- -
- 100%
- +
Из ванной вышла Алина с расчёской в руке, видимо, приводила себя в порядок. "Уже новый халат себе пошила. Лихо!" – отметил про себя Байер. Халат был новый и до пола: он скрыл её ноги, но удивительным образом подчеркнул все достоинства её женской фигуры. Ухоженные расчёсанные волосы белым пушистым облаком струились по плечам. Сашка тихо взвыл: "Да она садистка!.."
– Саш! Ты бы предупреждал, когда дома не ночуешь. Я бы и ужин не стала готовить… – попросила Алина, глядя ему прямо в глаза.
– Не думаю, что я должен отчитываться… когда, где и с кем я ночую! – с вызовом ответил Саша и тут же пожалел, но было уже поздно.
Она сразу отступила назад, опустив голову, и с обидой произнесла:
– Я просто попросила…
Потом развернулась и бросилась в комнату. Лёва с удивлением посмотрел на Сашу и молча ушёл за Алиной. Нора подняла одно ухо, повернулась и засеменила за Лёвой. Байер остался стоять в прихожей один.
– Ну, ты вааще, красавчик! – с сарказмом похвалил он себя. – Дипломат, блин! Дипломированный психолог!
Ему было паршиво: вспоминались глаза Лёвы и её опущенная белокурая головка. Хотелось прижать к груди и нежно целовать в макушку, а он обижал её…
– Нет, скорее отсюда! Когда я её вижу, то становлюсь неадекватным! – пробормотал себе под нос Байер, взял всё необходимое и спустился к машине.
Алина успокоилась, погуляла с Лёвой и Норой, потом набрала маму.
– Мам! Не нужно просить за Чижиком присмотреть – мы с Лёвой у тебя несколько дней поживём. Да нет, ничего не случилось: просто от Москвы устала. Поезжай отдыхать спокойно.
Чижик – это был мамин любимый кот. Лёвина бабушка, Нина Васильевна, впервые улетала в Турцию отдыхать со своим любимым человеком, и Чижик оставался один. Смена обстановки казалась для Ярцевой лучшим выходом из ситуации с Александром. Она приготовила гороховый суп, нажарила котлет дня на три, испекла любимые пирожки Байера: с капустой и яйцом. Потом надела на Нору намордник, написала записку для Саши и положила её у входа.
Веселиться у Байера не получалось. Он поздравил именинника, Андрея Транько, спел с компанией шуточную оду в его честь, сочинённую неугомонной затейницей Ритой, и отсел в сторонку.
Байер смотрел на своих недавних однокурсников: кроме него никто пока не устроился работать по специальности. И не потому, что работы не было: отдыхали после пяти с половиной лет напряжённой учёбы, присматривались. А Саша уже отработал три месяца – как будто год прошёл. Он невольно сравнивал их с парнями его подразделения МЧС: разница впечатляла. Он ощущал себя взрослым на вечеринке подростков. Они то и дело подбегали к нему, теребили, особенно Марго. Наконец, Байер не выдержал: посадил её рядом с собой и без всякой смягчающе-подготовительной лабуды выдал прямо в лоб:
– Сафарова! Ты классная девчонка, но хватит фигнёй страдать! Я – абсолютно не твой вариант. У меня есть любимая женщина, и мы вместе живём. Присмотрись к Ване Клименко: упустишь – всю жизнь локти будешь кусать.
Он встал и, попрощавшись со всеми, пошёл к машине: ему нестерпимо захотелось увидеть Алину и Лёвку…
Байер приехал с букетом цветов и радиоуправляемой машиной, позвонил в дверь, предвкушая радостные вопли Лёвы и светящиеся радостью глаза Алины.
– Я – дома! – с порога крикнул он.
Квартира встретила его гробовым молчанием. "Что, не вернулись ещё с прогулки?" – предположил Сашка и только потом обнаружил записку. "Не теряй, мы уехали к маме на некоторое время. В холодильнике еда. Рубашки твои я постирала и погладила: висят в твоём шкафу. Деньги за аренду – на кухне на столе. Нору забрали с собой. Алина".
Сашка опустился на пол рядом с запиской.
– Уехали… на некоторое время. Лёва говорил, что бабушка в Подмосковье живёт. Они что, из Москвы уехали?! – только начало доходить до Сашки. – Ничего лучше не могла придумать?!
Вдруг Байеру стало не по себе. "Что если они уехали навсегда: он войдёт в их комнату, а там пусто". Сашка быстро поднялся и ринулся в их комнату. "Уф! Все вещи на своих местах! Рисунки Лёвы в рамочках, их с Алиной фотографии на стене. Он остановился у фотографий и стал их разглядывать. Вот Лёвка совсем маленький, около трёх месяцев… "Какие они в этом возрасте пухлощёкие". "Алинка улыбается на снимке, а глаза грустные", – вдруг заметил он. Снова Алина, лет 15, не больше, сидит на каком-то причале, ноги в воде, брызги – в разные стороны, запрокинула голову, белокурые волосы, как флажки, треплет ветер. "Алинка…"
Байер не мог себе ответить, почему из всех девушек только она запала ему в душу, не выходит из головы и заставляет сильнее биться его сердце? Ну да, хороша собой, но в его окружении были девушки и покрасивее… Когда он её заметил? Когда бежала босиком за сыном? Когда упала в обморок при виде своего сбитого ребёнка? Байер мысленно отматывал плёнку их истории. Нет, тогда он думал только о пацане. Он её заметил, когда она в машине перебралась к сыну на заднее сидение. Посмотрела на Сашку в зеркало своими тёплыми ореховыми глазами, и он поплыл! Ему стало неважно, что она замужем, что у неё есть ребёнок. Главное, что они встретились! Нет, она может думать себе что угодно, бегать от него, держать дистанцию. Он-то всё решил для себя: эта гордая строптивая женщина создана для него. И их внезапное ночное обоюдное сумасшествие только подтвердило это. А Байеру было с чем сравнивать… Саша вздохнул и вышел из комнаты.
Два дня Байер сохранял душевное равновесие. Всё-таки работа держала на плаву. На третий день навалилась апатия: Саша не знал, куда себя деть в пустой без Алины и Лёвы квартире. Немного помогал спортзал, но эффекта от него хватало ненадолго. Тоска умелым разведчиком подстерегала и брала в плен. Саша отменил все консультации: чувствуя, что никому не сможет помочь, пока сам не выздоровеет. На пятый день Настя загнала Байера в кабинет психологической разгрузки, протестировала и отстранила от работы: отправила в сауну и массажный кабинет. На шестой день Байер понял, что согласится на любые условия Алины, лишь бы они никуда не съезжали…
Алинка уже пожалела, что они на неделю поселились у мамы. Правда, они много гуляли с Лёвой и Норой, уходили на полдня в лес, если не было дождя. Но Лёва не затыкался, рассказывая: как они с Сашей клеили модель катера, как вешали гардины в садике, как Лёва осваивал шуруповёрт, как они ловили рыбу. Саша… Саша… Саша… Она была в шоке: насколько прочно Байер вошёл в их с Лёвкой жизнь. Около восьми вечера она уже посматривала на часы, ожидая Сашу к ужину, потом вспоминала, что они в Реутове, а он – в Москве. Ей не хватало его стука в дверь: "Хватит строчить, пулемётчица, пошли чай пить!" Ей везде мерещилась его фигура в неизменной любимой домашней футболке с надписью "Профессиональный вынос мозга". Что уж говорить о Лёвке! Они продержались шесть дней, потом Лёвка заныл: "Хочу в Москву, домой хочу! В спортзал хочу с Сашей!" И Алина уступила: поручила соседке два дня покормить Чижика, и утром сосед подбросил их с Норой до Москвы.
Сегодня был четверг. Байер заехал домой за формой, открыл ключом дверь.
– Саша!!! Мама, Саша с работы пришёл,– услышал он топот, пронзительный детский голос, сопровождаемый заливистым лаем. – Саш, а мы пойдём сегодня в спортзал?
Счастливый Байер уже подкидывал Лёвку к потолку. Из кухни вышла Алина, в фартуке, с руками белыми от муки и смущённо пробормотала:
– Привет. Мы вернулись. Недолго отдохнул от нас: будем снова надоедать тебе.
И подняла на Сашку глаза: обезоруживающий нежный взгляд заставил Байера проглотить комок в горле.
– Кто и отдохнул – так это соседи, – улыбаясь, уже шутил он, не отрывая взгляда от её лица. – Можно мелкий со мной в спортзал съездит?
– Забирай, конечно, – разрешила Алинка и скрылась недрах кухни.
* * *
Байеру ничего не оставалось, как ждать… После истории Алинкиного бегства в Реутов и страшной недели без них он уже опасался рисковать. "Пусть так, пусть соседи, – говорил себе Саша. – Но зато он может каждый день видеть её и Лёву". Их жизнь текла своим чередом. Байер работал, Алина тоже. Дела у неё шли не просто хорошо – отлично.
Сашка, откладывая в шкатулку деньги на питание, всегда находил там купюры. «Понятно, независимая моя!..» – вздыхал он.
Как-то Саша заехал домой днем, открыл ключом дверь, чтобы не беспокоить Алину, и обомлел: в коридоре ждала ватага молодых девчонок лет 15-16. Причем ростом и фигурами они походили друг на друга, как куклы в магазине. Алина, услышав, что он вошел, сама выглянула из комнаты.
– Саша?! – удивилась она. –Что-то случилось? Ты надолго? Если мешаем, я отпущу девчонок.
– Все нормально, я на минуту заехал, – потом добавил. -Девчонки какие похожие в коридоре!..
– Это – наша юниорская сборная по черлидингу. Им на первенство Европы ехать через 5 дней, а их с формой прокатили. Пообещали и не отшили. Вот и шьем в авральном режиме…
– И что, ты успеешь сделать форму команде за 5 дней?!
–За три, Саш, им еще пару тренировок нужно в новой форме провести, чтоб привыкнуть…
–Мда… – поразился Байер. – Да, Алин, я заехал за Лёвиным свидетельством о рождении. Можешь мне его дать до вечера?
– Могу. А зачем тебе?
– Лёвку хочу в секцию футбола записать, у нас при спорткомплексе МЧС секцию открывают совершенно бесплатно для детей сотрудников. Пока есть места, надо успевать! Желающих будет много. Я только сегодня узнал. А завтра объявление повесят…
– Так Лёвка же не ребёнок сотрудника.
– У него ведь в графе «отец» стоит прочерк?
– Да, прочерк, – недоуменно ответила Алина.
– Значит, пока запишу себя его отцом, а когда начнут разбираться, тренер уже увидит, на что способен Ярцев: сам его не отпустит…Лёва очень способный к футболу, – хитро заметил Саша и пошутил. – Может, в генах заложено… Ты, часом, футболом не увлекалась? А беременная матчи не смотрела?
Алина ушла в комнату и вынесла документ.
– Держи, если обман откроется, тебе же краснеть! – улыбаясь, поддела она Сашу.
– Не обман, а мышиная хитрость и стратегический план! – гордо возразил Байер.
– Если уж забежал, суп будешь? Фасолевый, свежий, тёплый ещё, наверное.
–Когда это я отказывался от вкусной кормёжки?! Видишь, какой я у тебя ручной! –съехидничал он и опасно приблизился к ней.
Алинка вопросительно подняла одну бровь и отшагнула назад.
– Руки! – тут же потребовала она. – Руки держать при себе и помыть!
Сашка вздохнул, шутливо опустил голову и пошел в ванную. Она налила полную тарелку, поставила сметану и майонез, нарезала хлеб.
– Саш, я бы посидела с тобой, да девчонок обмерить нужно. Не обижайся, ладно?! Я пойду.
И выскользнула из кухни в свою мастерскую.
– Алин, я ушёл, – крикнул он уже в дверях. – Спасибо, суп замечательный!
"Блин, такое ощущение, что мы женаты чёрт-те сколько: никакого напряга, все так естественно, – думал про себя Сашка, сбегая по лестнице вниз. – Ещё бы просыпаться по утрам вместе…"
В секцию Лёвку записали. Даже не стали вдаваться в подробности и требовать подтверждающие отцовство документы. Во-первых, в МЧС сотрудники сердечно и бережно относились друг к другу. А во-вторых, Байер сам всегда был палочкой-выручалочкой: никогда никому не отказывал. К нему шли с сомнениями, семейными тёрками, проблемами с противоположным полом, депрессиями. Причём шли как мужчины, так и женщины. Настя только улыбалась:
– Ну, Байер! С твоим появлением в подразделении уже 4 свадьбы сыграли. Не психолог, а выездной ЗАГС какой-то! Сам-то когда семьей обзаведешься? Барышни наши об тебя все глаза смозолили…
– Это хорошо, – изящно ушёл от ответа Саша. – Мозолят – значит гормональный фон в порядке. Ты-то вот тоже не торопишься…
Тренер, действительно, заметил Лёву и поставил в нападение.
– Саш, классный у тебя пацан: ситуацию на поле просекает в считаные минуты. И упорный! Даже сказать упёртый: не получится чисто обводка, так он её три раза повторит. Есть искра Божья в парне.
– Так, Сергей Павлович, искра есть в каждом! Главное – выявить, в какой области, -ответил польщённый Байер.
– Экипировку бы ему ещё справную…
– Сделаем, не вопрос! Адрес магазина напишите.
– Да, не дешёвая она, Саш! Напишу всё, что надо, а дальше смотрите сами…
Лёва стал заниматься 4 раза в неделю. Два раза – в спорткомплексе МЧС, и два раза Алина его возила в зал колледжа ФК, где у Сергея Павловича была секция, но уже платная. Правда, Алина об этом не подозревала. Саша категорически запретил Лёвке об этом говорить: «Мужчины свои финансовые проблемы решают сами!»
Заказ для команды по черлидингу Алина сдала вовремя. Сдала и поняла, что очень устала. От недосыпания появились круги под глазами, которые она тщательно замазывала корректирующим карандашом и тональным кремом. Как-то Байер столкнулся с ней в ванной.
– О! Довела себя! Которая ночь без полноценного сна?
Алина отложила зубную щётку и закрыла лицо волосами.
– Не прячься, я уже всё рассмотрел, пандочка ты моя! -иронично произнес Сашка.
– Почему твоя? – смутилась Алинка.
– Ага, вот значит как, – засмеялся Байер. -А против пандочки мы ничего не имеем против… Алин, учти: панды на грани исчезновения и находятся под охраной. Мне начинать охранять, чтоб не вымерла? Я скоро твою машинку на ночь к себе забирать буду.
Байер закрыл кран и обнял Алину за талию. Она, прижатая к его груди, стояла тихо, без сил куда-то вообще вырываться.
– Мы на эти выходные на сплав с мужиками идем. Поехали с нами? Отдохнёшь на природе, выспишься на свежем воздухе! Даже готовить не надо: к шашлыкам тебя никто не допустит! Лёвку и Нору – с собой.
Алинка подняла на него свои загадочные кошачьи глаза:
– Я плаваю плохо…
– А я хорошо: на Волге вырос. Привяжу к себе – никуда от меня не денешься! И Лёву привяжу. Нору не буду – беспокойная очень!
И Ярцева вдруг поняла, что дико устала и хочет развеяться.
– Ладно… А что скажут твои друзья?
– А друзья ничего не скажут: они будут молча завидовать… Да, но врём, что ты – моя невеста!
– Зачем?!
– Это чтоб не приставали. Или ты не против? Тогда я – первый!
Алинка замотала головой.
– Ясно… Тогда врём!
Байер разжал руки на талии, выпустил Алину на свободу и открыл кран.
* * *
– Ура! Мы едем на сплав! Мама едет с нами! – кричал в восторге Лёва.
– Во-первых, не едем, а идём. А во-вторых, не верещи, а лучше собирайся. Пакуем все вещи чётко по этому списку.
Байер не соврал: друзья лишь 5 минут с интересом рассматривали Сашину «невесту», затем занялись обычными делами. Кроме Алины из женщин была только Катюша Сомова, жена Евгения Сомова, главного штурмана их флотилии. Увидев, что женщин мало, довольный Сомов предложил:
– Идём маршрутом средней тяжести: лёгкие пороги, некрутые повороты. Всё веселее, чем плыть, как пляжники. Надеюсь, никто не против?!
Байер переглянулся с мужиками. У Алинки расширились глаза.
–Мамочка, – только прошептала она. – Кажется, я попала…
Выгрузка прошла как по маслу. Катамараны соорудили быстро. Лёва был на подхвате, выполнял все распоряжения Байера, был сосредоточен и молчалив. Алину даже пустили к насосу покачать камеры. Саша все время держал ее в поле зрения: ему доставляло удовольствие за ней наблюдать. Нора вьюном вертелась около хозяйки, подлезала под руку – погладиться.
Когда катамараны были готовы и спущены на воду, улыбчивый Марат, повар, позвал всех на шашлыки. Алинка тут же втихушку скормила половину своей порции Норе. Лёвка тоже презентовал два кусочка любимой подружке. И когда Нора подошла попрошайничать к Саше, тот возмутился:
–Ну ты наглая! Объела моё семейство, и ещё совести хватает у меня клянчить!
И всё же отдал ей один не самый большой кусок. Мужчины взялись за вёсла, Алина села за спиной Саши, Лёва с Норой завалились на рюкзаки в середину катамарана.
Река петляла. За каждым поворотом открывался новый пейзаж, один лучше другого. Глаза Ярцевой отдыхали: как же хорошо наслаждаться, наверное, последними тёплыми деньками бабьего лета. Постепенно её стало клонить в сон. Андрей, что грёб сзади с левого борта, окликнул Байера и кивнул на Алину. Саша увидел, что она едва держится, чтобы не заснуть и предложил:
– Алин, ложись-ка, поспи. Лёва, поменяйся с мамой местами!
Алинка перебралась к Норе и легла, положив голову на мохнатое брюхо. Та ничуть не возражала, напротив, стала вылизывать лицо хозяйки от переизбытка чувств.
–Нора, фу. Лежи подушечкой, ну полежи, дорогая!
Собака словно поняла и угомонилась. Алинка ласково поглаживала свою мохнатую «подушечку», потом рука остановилась: девушка уже крепко спала. Байер оглянулся: Нора тоже задремала, лишь подергивались лапы. Наверное, во сне кого-то догоняла. Лица Алины не было видно: его закрывали пряди светлых спутавшихся волос.
– Умаялись наши девочки, спят, – душевно произнёс Саша и подмигнул Лёвке.
Спустя два часа начинались пороги: оставив Лёву на весле вместо себя, Байер не без сожаления пошёл будить: тихо гладить её по волосам. Андрей долго наблюдал за этим зрелищем, потом не выдержал:
– Байер, будь я на её месте, я бы вообще не стал просыпаться…
– Будь ты, Андрюха, на ее месте, я бы тряханул тебя, как грушу, или бы в ухо гаркнул, – парировал Саня и погладил спящую Алинку по щеке.
Она открыла глаза:
– Что, приплыли уже?
– Алин, пороги начинаются, нужно быть начеку… – сказал Байер и согнал Лёвку с весла.
Вода перестала быть спокойной гладью, в некоторых местах стала бурлить, как кипящий котёл. Первый катамаран показывал на своем примере, как нужно проходить порог. Команде Сашки и команде третьего катамарана нужно было только внимательно следить и повторять. Саша поменялся местами с Андреем: тот был опытнее, чаще ходил на сплавы, пороги чувствовал лучше. Лёва с Алиной сидели посередине и придерживали вещи. Вдруг на одном пороге катамаран подбросило, последний рюкзак и Лёву почти что снесло с катамарана. Дальше произошло невероятное: Алина оранжевой молнией метнулась к краю, в прыжке толкнула сына и рюкзак обратно, а сама вылетела и упала в воду.
Всё произошло за секунды: Байер поначалу и не понял, что случилось.
–Мама! – истошно завопил Лёва.
Саша хотел прыгнуть, но её уже вылавливал третий катамаран, отклонившись от маршрута.
– Не волнуйся, Лёвич, мама уже не в воде, – успокоил мальчугана Байер.
А сам подумал: «Прямо пантера! Вот откуда у неё такая реакция?!»
Ему было досадно: он, боксер, даже не дёрнулся! Да, он был занят: грёб и смотрел вперёд, и все же… И ещё его очень беспокоило, что она насквозь мокрая, а к вечеру поднялся неприятный ветер!
Так или иначе, ещё полчаса по прогнозу Андрея им предстояло прыгать по порогам, только потом можно пристать к берегу, развести костёр и обсушиться. Байер тревожно посматривал на соседний катамаран.
– Не рви себе душу, Саш, – сказал молчащий до этого Макс. – Все равно сейчас мы ничего не можем сделать.
–Ветер холодный, Макс! Она – в мокрой одежде! Придатки застудит… Её нужно вернуть на нашу посудину. У неё здесь вещи тёплые, сухие.
–Не получится, Саш, – констатировал факт Андрей. – Нас несёт…
Через полчаса пороги закончились, третий катамаран поравнялся со вторым, и Алина перебралась к Лёве. Байер протянул её рюкзак.
– Переодевайся!
–Что, зд-д-десь? – стучала зубами Алина.
– Зд-д-есь, зд-д-есь, – передразнил её хмурый Байер. – Снимай всю мокрую одежду -перелазь в сухую.
Алинку бил озноб, она достала сухие брюки, футболку, свитер и замялась.
– Живо переодевайся! – рявкнул Байер. – Лёва отвернется, а большие мальчики в этой жизни всё уже видели.
И Алинка перелезла в сухое. Еще через 15 минут они причалили к берегу, Саша с Лёвой поставили палатку, где стеснительная Алина смогла, наконец, сменить мокрое бельё.
Развели костёр, быстро сварили ужин – гречневую кашу с мясом. Ярцеву посадили рядом с костром. Байер накинул на неё свою куртку, она почти согрелась, но даже у костра её немного морозило. Лёва с удовольствием уплетал пахнущий костром ужин. Саша тоже ел с аппетитом, Алина пила только чай, от еды она отказалась. Саша с тревогой посматривал в её сторону: «Неужели заболела? Может, просто устала?» Взяв фонарик, он ушёл в палатку и, не долго думая, соединил два спальника в один. Лева, умотанный, уже клевал носом. Мужики заготовили побольше дров, достали маленькие стаканчики, бутылку водки: сидеть собирались долго.
Байер погладил Лёвку по голове.
– Пойдёмте, я вас спать положу.
В промозглой палатке Алинка поёжилась: хотелось вернуться обратно к костру, здесь снова застучали зубы. Байер сначала запихнул в спальник Лёву. Нора тут же пристроилась сбоку к своему любимцу.
– Умница, согревай Лёву, – похвалил он собаку.
Потом очередь дошла до Алины.
– Ого, какой просторный спальник!
– Понятное дело, он на двоих, – пояснил Саша и, увидев немой вопрос в её глазах, добавил. – Я сплю сегодня с тобой в качестве грелки. Кстати, грелкой может поработать любой: Макс, Андрей, Антон – все профессиональные спасатели МЧС, выбирай!
Алинка в ужасе приоткрыла рот. Довольный произведенным эффектом, Байер усмехнулся:
–Понятно, значит, выбор сделан: на сегодняшную ночь твоя грелка – я! Снимай брюки, свитер. Майку, если стесняешься, можешь оставить, но я бы посоветовал тоже снять.
Сам он остался в плавках, занырнул в спальник.
–Ох, какие ж у тебя ледяные ноги! – не сдержался Сашка. – Ага, маечку всё же оставила…
И не успела Алинка и глазом моргнуть, как лишилась и её.
–Ох, горюшко моё! Ну так же теплее, а?! – спросил Саша и плотно прижал её к себе.
И Алина почувствовала, какой Сашка горячий.
–Всё, теперь спать! И сделай милость, постарайся не заболеть, пантера моя реактивная!
– А вчера я пандой была, – сонно пробормотала Ярцева.
–Не, панды – они медлительные. А ты – определенно пантера или пума: вон как Лёвку обратно закинула.
И Байер поцеловал своё спящее сокровище в макушку.
Утром, когда Алина проснулась, Байера рядом уже не было, она вообще была в палатке одна. У неё оказался заложен нос, болела голова и чувствовалась общая разбитость. «Всё-таки заболела», – с грустью подумала она и решила никому этого не показывать.
Когда Ярцева вылезла из палатки, увидела у костра Сашу и Лёву. Лёва топориком рубил дрова, Байер стоял рядом и подсказывал.
– Доброе утро…
– О! Наша мама из палатки выбралась. Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался Саша.
– Спасибо, хорошо.
– Хорошо? – недоверчиво переспросил он. – Всю ночь тяжело дышала… Ладно, кашу будешь? Пшённая на сгущёнке, Лёвка сам варил.
– Лёва?! Тогда попробую полповарежки.
Она привела себя в порядок, поела. Байер подозрительно смотрел на неё: ему очень не нравился её румянец. Саша приблизился и губами потрогал лоб:
–А по-моему, у тебя температура…
–Нет, Саш, тебе показалось, – хорохорилась она.
Мужики проснулись ближе к полудню, позавтракали, собрали палатки, убрали мусор и спустили катамараны. Дорога обратно прошла без приключений. Алина дремала, Лёвка работал веслом с левого борта, Байер – с правого. Домой вернулись уже в девять вечера.
Накормив ужином Сашу, Алина искренне произнесла:
–Спасибо за поездку, Саш! Лёвка довольный такой, да и я развеялась.
Байер посмотрел на совсем больные глаза Алины и вздохнул:
– Она ещё благодарит! Это я прощения должен просить: не уберег!
И огорчённый, ушел в свою комнату.
Утром в шестом часу его разбудил Лёва с неприятностью: у Алины высоченная температура. Байер пулей понесся в соседнюю комнату. По одному прикосновению понял: 39 или выше – и вызвал скорую.
– Алин, держи парацетамол!
– Саш, пила уже. Он на меня почти не действует… – услышал он шёпот запекшихся губ.
– Лева, беги в мою комнату, досыпай, а я с мамой останусь.
– А с мамой все хорошо будет? – тревожился Лёвка.
– Ну, ты ж меня позвал. Я – рядом!
Сашка нашел на кухне уксус, разбавил водой, взял обрезок ткани и стал обтирать Алину, приговаривая:
– Потерпи, врачи уже едут. Ты всегда с такой температурой болеешь?
–Да, чаще всего, – и вдруг она тихо позвала его. – Саша!
Он наклонился.
– Саш.., если что, у Левы есть бабушка в Реутове, адрес он знает.
– Рехнулась, женщина! Ишь, чего придумала! Вот всыплю, когда выздоровеешь! – в сердцах сказал Байер, но ему очень стало не по себе от слов Алины.
Наконец, приехала скорая. На всякий случай Алину забирали в больницу. Байер поднял Лёву, чтоб тот помог собрать мамины вещи: халат, тапки, зубную щётку, расчёску. Сам же помог ей одеться. Затем ушёл в свою комнату и вышел уже в форме МЧС.
– Ого! Почти коллеги, – уважительно кивнул на форму врач скорой.