- -
- 100%
- +
Звёздный свет
– Батюшка, а правда ли, что прежде на небе звёздочки светились? – спрашивал Иван крестьянский сын.
– Правда, Ванюша, – ответствовал старик со вздохом глубоким. – Бывало, идёшь ноченькой тёмной по полю, а они на небе сияют, подмигивают.
– А отчего же теперича светить перестали?
– А оттого, Ванюша, что люди сделались злыми, похуже волков голодных. Друг друга поедом едят не столько из корысти, сколько по злобе слепой. Увидят слабого – не только не помогут, да ещё и высмеять норовят, и добро ещё, коли насмерть не затопчут. Вот и надоело звёздам смотреть, сколько лиха люди друг другу делают, и погасли они.
Задумался Иван, рассказал о том братьям своим Даниле да Гавриле.
– Получается, коли перестать делать лихо, звёзды вновь зажгутся?
Те его так и подняли на смех:
– Дурачина ты, простофиля! Время-то нынче такое, что добрым быть – только себе вредить. А звёзды, что с них за прок? И без них проживём!
Понял Иван крестьянский сын, что не дождаться ему помощи от братьев родных. Однако пуще прежнего стал желать зажечь хотя бы одну звёздочку, пусть и самую маленькую да крохотную. Стал он сирым да убогим помогать, увидит голодного – хлебом поделится, замерзающего в избу пустит у огонька погреться, жаждущему стакан воды подаст. Братцы да соседи косятся на него: дурак он и есть дурак!
Однажды поглядел Иван крестьянский сын на небо, а оно всё в звёздах. Так и сверкают они, яркие, так ему и подмигивают! Позвал он братьев своих, Данилу с Гаврилой:
– Посмотрите, – говорит. – Небо-то нынче звёздное!
Посмотрели браться на небо да и осердились на Ивана:
– Что ты, дурак, шутки шутить удумал? Ни одной звёздочки на небе нет – темень сплошная!
Пригорюнился Иван, спрашивает у отца:
– Отчего же, батюшка, я звёзды на небе вижу? Ужель и впрямь с ума схожу?
– Оттого, Ванюша, – отвечал батюшка. – что душу свою злобой да завистью чёрной не изводишь, вот звёзды для тебя и светить стали.
Дом номер пять
"Ну, где же этот чёртов дом?"
Макс уже почти отчаялся. Уже два часа он блуждал по деревеньке, что затерялась в самой глубине его родной области. Хотя, справедливости ради, не столь уж эта деревенька была и глухая. Вдоль дороги стояли вполне добротные домики, окружённые сугробами пушистого снега, под которым в летнее время наверняка росла и картошка, и капуста. Металлические каркасы ясно говорили о теплицах, с которых ещё осенью сняли стёкла. Но дом номер пять, куда ему велели отнести заказ, как будто провалился в чёрную дыру. Как Макс ни бился, никак не мог его найти.
– Так он вот там, на соседней улице, – сказала ему встречная бабулька, указывая на большой угловой домик, выкрашенный в синий цвет. – Это седьмой, а прямо за ним будет коричневый, это и есть пятый.
Однако никакого коричневого домика Макс, как ни вглядывался, не увидел. Сразу за синим возвышался двухэтажный дом из белого кирпича с табличкой "3". Казалось, застройщики с трудом закончили начальную школу и так за всю жизнь толком не научились считать.
Макс потом ещё несколько раз специально обошёл всю улицу, надеясь, что бабулька попросту что-то перепутала. Мало ли каким склерозом или маразмом страдает старый человек? Но никакого коричневого дома, который мог бы, по своему расположению, сойти за пятый, он так и не нашёл.
Блуждая по деревне, он клял себя последними словами за то, что, выходя на работу, не заглянул в приложение Гисметео. С утра погода была довольно тёплой, и Макс, понадеявшись на то, что она сохранится такой до вечера, надел куртку и осенние сапоги. Однако в небесной канцелярии решили иначе, и когда он приехал в деревню с заказом, холодный ветер разгулялся не на шутку, а температура заметно упала.
Поначалу Макс надеялся по-быстрому управиться с заказом и потом уже с чистой совестью поехать назад. Но пока он искал этот дом, будь он трижды неладен, мороз уже забрался под тонкий свитер, а ноги заледенели так, что он с трудом чувствовал пальцы.
Пробовал он найти этот дом по фамилии адресата. Мужик неопрятного вида, с засаленной бородой, явно выдававшей давнее и прочное пристрастие к алкоголю, ответил, что Иванов Григорий Петрович живёт в доме номер пять по улице Солнечная. При этом он с теплотой вспоминал бабку Григория, покойницу Варварушку.
– Так скучала она по внуку, только Гришка, пока бабка жива была, так редко приезжал. Да вот, видимо, припёрло – мобилизация ента, так-растак твою душу!
Ну, ладно, Иванов этот косит от мобилизации, прячется в бабушкином деревенском доме. Но чтобы взять и спрятать сам дом… Может, этот алкаш уже мозги пропил и несёт всякий бред?
Но ведь другая соседка, которой он задал тот же вопрос, дама не совсем пожилых лет, тоже сказала, что Иванов живёт в пятом доме.
– Ни стыда, ни совести! – добавила она с укором. – Бегает от армии! Тоже мне мужчина! Тьфу!
Как пройти к дому уклониста от мобилизации, соседка рассказала во всех подробностях. И по-видимому, втайне жалела, что Макс – всего лишь курьер, а не военный комиссар. Не похоже, чтобы, при таком отношении, она стала намеренно сбивать его со следа. Но эта дама, как и старушка, утверждала, что между двухэтажным кирпичным домом номер три и синим деревянным под номером семь непременно есть дом, выкрашенный коричневой краской.
"Просто чертовщина какая-то! – с досадой думал Макс. – Или это я уже от холода крышняком поехал?".
Он пытался обнять себя руками, чтобы хоть немного согреться, но идти так с тяжёлой сумкой было крайне неудобно.
"Так, всё, возвращаюсь обратно. А то реально околею!".
Благо, лесная дорога, по которой он пришёл в деревню, была недалеко. Главное было продержаться минут пятнадцать – дойти до станции, а там уже запрыгнуть в ближайшую электричку – и домой. Конечно, за недоставленный заказ его по головке не погладят. Да плевать! Может, даже уволят – всё же меньшее зло, чем заработать воспаление лёгких. Хотя на первый раз, он надеялся, простят. Шеф на днях сказал: побольше бы таких работников, как ты, Макс! А Макс и старался – для студента деньги никогда не бывают лишними!
Парень хорошо помнил путь, который пару часов назад проделал от станции до деревни, и был уверен, что с этим-то точно проблем не будет. Однако пройдя несколько метров, понял, что жестоко ошибался. Протоптанная в снегу тропинка как будто сама собой свернула совсем не туда. Макс не мог понять, как же так? Он с детства отлично ориентировался на местности. Отчего же вдруг он оказался посреди глухой чащи?
– Максим! – неожиданно со спины его кто-то окликнул странным, шелестящим голосом.
Парень живо обернулся. Перед ним стоял маленький старичок с морщинистой, словно кора старого дерева, кожей, одетый в белое пальто, которое на фоне снега различить издалека было почти невозможно. Его длинная борода болотного цвета свисала до самой земли.
– Вы кто? – удивился Макс. – И откуда Вы знаете моё имя?
– Мы, лешие, много чего знаем. Вот что я тебе скажу: напрасно ты ищешь дом Гришки Иванова. Хоть всю деревню вдоль и поперёк обойди, не найдёшь. А всё оттого, что домовой, мой добрый приятель, дом этот справно охраняет и лиха его хозяевам сделать не позволит. Вот он и прячет Гришку от тебя.
Парень был ошеломлён. Однако от последних слов лешего его изумление сменилось вполне справедливой обидой.
– Так я и не собирался делать ему ничего плохого. Мне сказали доставить заказ, я и поехал по адресу.
– Да знаю я. Алинка-то, бестия эдакая, денег не пожалела. Ну, а чего жалеть, когда их у неё предостаточно? А вот мужика ей совсем не жаль! Недаром её в школе Комарихой звали! Кровь выпьет и не поморщится!
При других обстоятельствах Макс бы удивился: откуда леший знает, что заказчицу зовут Алина Комарова? Но все эти странности за этот день стали уже для него настолько привычными, что он просто молча слушал.
– Вот открой посылку, – продолжал леший. – Сам всё увидишь.
– Не, ну как? – возразил Макс. – Вообще-то не положено. Мне сказали доставить, а рыться в чужих посылках – вообще не комильфо!
– Тогда я уйду восвояси, а ты, коли замёрзнешь, пеняй на себя.
– Окей, открою.
Конечно, это шло вразрез с его воспитанием, однако перспектива умереть от холода в лесу не прельщала Макса от слова совсем.
Вскоре ящик был благополучно вскрыт. Заглянув вовнутрь, Макс так и застыл:
– Ни фига себе! Что за хрень?
Посылка доверху была наполнена пакетами с гнилыми яблоками. Притом в пакетах фрукты лежали не просто в некоторых местах побитые, подпорченные, а в лучшем случае сгнившие наполовину. В основном же это были полностью разложившиеся плоды, которые определённо есть нельзя. Между пакетами Макс обнаружил исписанный красивым девичьим почерком клочком бумаги.
– Возьми и прочитай записку.
Читать чужих писем Макс также не имел привычки, но спорить с лешим в зимнем лесу не решился.
"Дорогой Гриша, – гласили ровные строчки. – Надеюсь, тебе понравился мой подарочек? Лучшего ты и не заслужил! Бегаешь от мобилизации, трус несчастный! Я думала, ты как настоящий мужчина, получив повестку, тут же побежишь в военкомат. Больше никогда не звони мне и не пиши! Я тебя презираю, ничтожество!"
"Блин, бывают же такие стервы!" – подумал Макс.
– Вот и я о том же, – вздохнул леший, словно прочитав его мысли. – А самое страшное, Гришка-то эту Комариху любит безумно. Коли получит он эту посылку, сам же в военкомат и побежит, чтоб ей угодить. Отправят его на то, что спецоперацией называть велено. Домой-то он вернётся, да без ног. Комариха ухаживать за ним не станет – калекой он ей будет не нужен. Так и пропадёт парень! Дай-ка мне бумажку, распишусь, что получил посылку.
– Вы что же, Иванову её отдадите? – испугался Макс. – Может, можно как-то без этого?
– Ещё чего! Даже и не подумаю! Выброшу яблочки гнилые вместе с записочкой, закопаю в лесу – удобрение будет. А подпись подделаю так, что от настоящей не отличишь…
***
Очнулся Макс уже в электричке. Какое счастье, что машинист как будто знал, что нужно продрогшему курьеру – врубил печку, по-видимому, на полную мощность! Холод постепенно отступал, возвращая организму драгоценное тепло.
"Что же это было?" – рассеянно думал парень, вертя в руках квитанцию с подписью – свидетельство того, что заказ был доставлен адресату.
Он не помнил, как всё-таки нашёл дом этого самого Иванова, как вручал ему посылку, как потом шёл до станции. Разговор с лешим, вскрытие посылки – всё это мозг просто отказывался воспринимать как реальность. Должно быть, от холода заглючило, вот и привиделось неизвестно что. Какие-то гнилые яблоки, какая-то злая записка… Будет ли нормальная девушка слать парню через курьера такие вещи?
***
Макс никак не ожидал, что через неделю снова окажется в тех краях. На этот раз заказчиком был мужчина средних лет – заказал доставить посылку с продуктами для пожилой матери. Солнечная, дом семь. Тот самый, около которого он так долго искал дом Иванова. Хотя воспоминания о пережитых в той деревеньке мытарствах не добавляли энтузиазма, но что делать – заказ есть заказ. А деньги студенту отнюдь не помешают!
Однако наученный горьким опытом, парень в этот раз оделся потеплее. Ещё раз окоченеть настолько, чтобы лешие мерещились, в его планы никак не входило.
Электричка, как и в прошлый раз, доставила Макса на знакомую станцию. Лесная тропинка привела его прямо в деревню.
Наконец, показался тот самый дом из синих досок. По счастью, он и не думал прятаться – напротив, Максу казалось, будто дом движется ему навстречу, желая поскорее сократить расстояние между собой и спешащим порадовать старую женщину курьером.
Прежде чем подойти к калитке и постучать, он увидел двоих в полицейской форме. Они явно были недовольны.
– Да где этот пятый, твою дивизию? Что вообще за хрень? – кипятился один. – Может, адрес липовый? А бабка этого Иванова вообще не там жила?
– Да хрен его знает! – другой также явно начал терять терпение. – Давай у этого спросим… Слушай, не знаешь, где тут дом номер пять? – обратился он к Максу.
– Без понятия, я не местный, – пожал плечами парень.
Он увидел, что стоят они у самой калитки невысокого забора, за которым чуть поодаль возвышался дощатый дом, покрытый облупившейся коричневой краской, на стене которого висела старая, почта ржавая табличка с цифрой "5". Макс понятия не имел, донесла ли на Иванова Комариха, или это сделала соседка, которая его чихвостила в хвост и в гриву, а может, просто полицейские объявили уклониста в розыск и навели справки, но знал одно: дома этого они не найдут. Домовой своё дело знает!
Кнопочный переполох
– Маш, у тебя есть кнопки? – Аллочка не вошла в кабинет, влетела, как пуля.
– Ну, есть пара упаковок – в "Комусе" как раз вчера купили, – взволнованный тон обычно спокойной коллеги удивил секретаршу. – А что?
– Можешь дать упаковку? Очень нужно! Вопрос жизни и смерти!
– Ну, раз так, то, конечно, бери.
Схватив упаковку, Аллочка вылетела из кабинета, словно за ней гналась стая голодных волков. Маша недоумённо пожала плечами.
Однако не успела она вернуться к своим рабочим делам, как в кабинет опрометью вбежала Софья Павловна:
– Машенька, у тебя кнопки есть? Можешь дать пачку? Иначе всё пропало!
– Да, конечно, – ответила секретарша.
Происходящее всё больше сбивало её с толку. Софья Павловна тоже всегда была спокойной и взвешенной, а тут как подменили.
Получив кнопки, она удалилась прочь почти что бегом.
Когда в кабинет влетел Максим и только открыл рот, чтобы что-то сказать, секретарша не стала дожидаться, пока он озвучит свою просьбу:
– Извини, Максим, но кнопок больше нет. Всё раздала.
– А, кнопки? Да мне и не надо. Я вчера накануне зашёл в "Комус" и купил аж десять пачек.
– Слушай, так чего всем вдруг так срочно кнопки понадобились?
– А ты что, новости не слушала? По телевизору сказали, что украинские колдуны через кнопки наводят порчу на русских, поэтому со следующей недели их изымают из продажи. Ладно, бегу работать, и так уже опоздал.
Когда он вышел, Маша надела пальто и быстренько побежала в "Комус". Она надеялась, что ещё не всё раскупили, и она успеет запастись необходимым количеством кнопок.
Инструкция для пластилина
Воспитательница в детском доме не раз намекала Андрею, что Машенька со странностями. С какими, Андрей сначала не понял. С виду обычная девочка. Единственное, что его удивляло, это то, что она так и не притронулась к его подарку на Новый год – коробке с пластилином. Притом конфеты, которые он ей дарил тогда же, она съела с удовольствием. Андрей решил, что, по-видимому, лепка её просто-напросто не интересует. Однако каждый раз, навещая её, он с удивлением замечал, как она вертела в руках эту самую коробку и любовалась "красивыми кирпичиками", как она их называла.
– А ты не хочешь чего-нибудь из них слепить? – спросил Андрей её как-то раз.
– А это как, дядя Андрей? – девочка с удивлением смотрела на него большими глазами.
Теперь пришёл черёд удивляться Андрею. Машенька тем временем показывала ему свои рисунки, которые нарисовала красками в альбоме. Цветы выглядели совсем как живые. Создавалось впечатление, будто это нарисовал не ребёнок, а профессиональный художник. И что же, она не знает, как лепить из пластилина?
– А что Вы хотели, Андрей Сергеевич? – развела руками воспитательница, когда он рассказал ей о случившемся. – У девочки аутизм. Без подробной инструкции, как пользоваться пластилином, она не разберётся.
Придя домой, Андрей тут же сел за компьютер и принялся писать инструкцию, стараясь, чтобы она получилась как можно более подробной. На следующий день он пришёл в детский дом с намерением передать инструкцию девочке. И очень удивился, когда увидел у здания машины службы газа и рабочих в формах.
– Ночью случилась утечка газа, – объяснила воспитательница. – Трубу прорвало. Все спали. А Ваша Машенька…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.