Огонь, вода и шишки

Глава 1

Давным-давно, когда деревья ещё были большими, реки и озёра полноводными и глубокими, берега крутыми и неприступными в одной небольшой, но по-своему красивой деревне жил да был купец по имени Фёдор Матвеевич. Он занимался торговлей пушниной, рыбой, лесозаготовками, содержал большой двор и своё многочисленное семейство. Фёдор Матвеевич слыл строгим, крутым на расправу, не терпящим непорядка в своём огромном хозяйстве. Не только работников, но и жену, и пятерых детей он держал в ежовых рукавицах и требовал беспрекословно выполнять все его распоряжения. За любое непослушание провинившегося ждало неминуемое наказание. И совсем неважно простой работник это был или кто-нибудь из семьи. Фёдор Матвеевич пребывал в полной уверенности в том, что только ему одному и ведомо как нужно правильно жить и считал, что все абсолютно довольны такой вот «правильной» жизнью. Иными словами, строгость и догляд за всеми и во всём. И никак иначе.

Марфа, так звали жену Фёдора Матвеевича, покорно соглашалась со своим мужем и никогда ему не перечила. Едва достигнув восемнадцатилетия, Марфушку сразу же выдали замуж за Фёдора Матвеевича, который к тому времени был намного старше своей невесты и имел от первых двух жён четверых сыновей. Наверное, подсознательно, Фёдор Матвеевич мечтал о дочери, поэтому и женился в третий раз на совсем молоденькой девушке, которая ему как раз в дочери и годилась, и которая могла ему родить долгожданную девочку, но судьбе было угодно распорядиться по-другому. Через положенный срок Марфа благополучно разрешилась здоровеньким мальчиком, которого нарекли Иваном.

В деревне, где проживало семейство Фёдора Матвеевича поговаривали, что первые две жены хозяина большого двора умерли не столько от болезней, сколько от того, что на их хрупкие плечи была взвалена слишком непосильная ноша в виде работы по дому, по хозяйству, по уходу за детьми и суровым мужем. Конечно, у Фёдора Матвеевича было достаточно слуг и работников, но он не делал никаких исключений для своих жён и также, как и от других требовал трудиться почти что круглосуточно. В итоге, бедные женщины чахли, болели и в скорости умирали. Неудивительно, что местные деревенские жители искренне сочувствовали третьей молодой жене купца, жалели её и были уверенны в том, что вскоре Марфушку постигнет та же участь, что и первых двух жён Фёдора Матвеевича.

Но шли годы, а ничего подобного не происходило. Наоборот: из юной девушки Марфа превратилась в статную, крепкую, молодую женщину, которая, казалась всем довольной и даже счастливой. Местные жители удивлялись такому факту и в недоумении пожимали плечами. «Что-то здесь не так», – между собой говорили они. «Может быть купец где-то достал какое-нибудь волшебное зелье, которое наполняло силами не только его самого, но и его молодую жену», – так считали

некоторые жители деревни. Правда это было или нет, но истина скрыта за высоким забором и семью замками. Большое хозяйство и семейство Фёдора Матвеевича пребывало в полном достатке и благополучии.

Шло время, сыновья подрастали, Фёдор Матвеевич постепенно приучал их к своему делу, никто не роптал и не противился, кроме… самого младшего сына – Ивана. С малолетства мальчишка отличался от своих названных братьев своим непосредственным характером и своеобразным взглядом на всё, что его окружает, что видит и что слышит. Одна беда: не с кем было поделиться Ивану своим мнением и разумением. Названные братья считали его малолетним недоумком или по-простому дураком, отца своего Ваня боялся как огня и при виде его старался куда-нибудь спрятаться, а если не получалось, то так сжимался и окаменевал, что и сам ни ног своих, ни рук, ни вообще, тела не чувствовал. Матушку, Ваня наоборот, очень любил и всегда старался во всём ей помогать, потому что Марфушка была с ним нежна и ласкова, утешала и защищала его от нападок названных братьев, объясняла непонятное, а если и сама чего не знала, так говорила, что, мол, когда вырастешь, сам во всём разберёшься. «Эх, поскорей бы уже вырасти», – частенько вздыхая, грустно думал Ваня.

Однажды, ранним осенним утречком матушка попросила своего ненаглядного Ванечку сходить в ближайший лесок за шишками. Марфушке они были необходимы для её поделок, которыми она очень увлекалась в свободные, редкие часы отдыха от тяжёлой работы по огромному хозяйству. В руках мастерицы шишки чудесным образом превращались в забавные детские игрушки, рождественские венки, корзины, украшения и многое, многое другое. Своими искусными поделками Марфушка украшала дом и многочисленные пристройки, а чаще всего просто раздавала их всем желающим жителям деревеньки. Фёдор Матвеевич поначалу ругался и даже запрещал своей молодой жене заниматься, как он выражался: «чёрт знает чем». Но постепенно, видя, что странная прихоть Марфушки никак не мешает ей справно исполнять свои многочисленные обязанности, Фёдор Матвеевич махнул рукой и больше не обращал внимания на «выкрутасы» молодой жены. Да и с годами он стал как-то мягче, не таким грозным что ли… В округе поговаривали, что всё это опять колдовство и никак иначе.

Десятилетнему Ивану неинтересны были «дурацкие» слухи и сплетни, он старался не обращать на них никакого внимания, но ушки держал на макушке. Мало ли, что может пригодиться…

– Матушка, тебе каких шишек больше принести? Больших или маленьких? – уточнил Ваня, повесив на плечо холщовую котомку.

– А поровну. – Улыбнулась Марфушка и погладила по голове Иванушку. – Смотри только, далеко в лес не ходи. Не дай бог заблудишься.

– Ну что ты, матушка?! – сердито возмутился Иван. – Что я маленький что ли… – буркнул напоследок и, выскочив за ворота, резво побежал сначала по дороге, затем, через поле и вот он и лес.

Ранним солнечным сентябрьским утром лес выглядел приветливым и совсем не страшным, каким иногда про него поговаривали местные кумушки. До любопытного Ваниного уха не раз долетали разговоры о том, что в их лесу кто-то там непонятный завёлся, заманивает в самые глухие чащи домашних животных, которые потом исчезают без следа. А на днях Иван слышал, как две старые бабки, которые стояли возле колодца, переговаривались о том, что какая-то Варька ушла давеча за грибами и до сих пор не вернулась. Её уже и искали, искали, а всё бес толку. Ванечка тогда спросил матушку, мол, правда всё это или нет, а матушка почему-то сильно рассердилась и закричала, чтобы Ваня не слушал всякие глупые разговоры, а лучше помогал ей побольше по хозяйству, вон, мол, иди и помоги конюху деду Грине лошадей напоить и накормить. «Как-будто я когда-нибудь от работы отлынивал», – буркнул тогда недовольный Ванечка и потом ещё полдня ходил насупленным и обиженным на свою любимую матушку.

Отмахнувшись от промелькнувших в голове грустных мыслей, Ванечка весело вбежал в лес и по тропинке вприпрыжку поскакал туда, где больше всего росло сосен и елей. Именно там и можно было вдоволь насобирать шишек и желудей. Правда, про последних матушка ничего не говорила, но Ванечка разумно рассудил, что лишними для маминых поделок они не будут. Заливисто и задорно перекрикивались между собой лесные птицы, лёгкий ветерок тревожил кроны деревьев, с которых иногда падали разной формы и цвета листья, где-то что-то шуршало, скрипело и сопело, в общем, лесная жизнь била ключом. Скача по тропинке, Ванечка вспомнил, как матушка ему рассказывала, что растения, в частности деревья способны слышать, чувствовать, думать и даже говорить. Ванечка не знал, правда это или нет, но раз так говорит его любимая матушка, значит так и есть.

Совсем скоро Иван свернул с тропинки, добежал до того места, где росло много сосен и елей и теперь, уже никуда не торопясь, стал медленно бродить, обходя величавые деревья и то и дело наклоняясь, чтобы подобрать приглянувшуюся шишку. Потянувшись за очередным даром леса, Ване вдруг показалось, что шишка живая! Вот только что она тут лежала, а теперь немного сдвинулась в сторону. Недоумевая, Ваня опять протянул руку, чтобы наконец схватить двигающуюся шишку, но она чудесным образом ускользнула и откатилась чуть дальше. Мало что, понимая, Ваня замер и вконец удивлённый уставился на вроде как обычную, но явно живую шишку.

– Но также не бывает! – растерянно пробормотал Иван. – Шишки не могут сами по себе двигаться. У них нет ног. Да и рук тоже нет. И глаз не видно.

– Тоже мне глазастый выискался! – неожиданно, откуда-то сбоку раздался язвительный и скрипучий голос.

Вздрогнув, Ваня выронил из рук котомку и стал лихорадочно озираться по сторонам.

– Ишь ты! Закрутил головой! – проворчал всё тот же голос. – Ну,

ну, крути-верти, а всё равно ничего не увидишь!

– Кто ты? – стараясь не показывать своего испуга, как можно спокойнее произнёс Иван. – Ты где-то спрятался и хочешь, чтобы я тебя отыскал? Это игра? Да?

– Ох, сколько вопросов и все невпопад. – Вздохнув, проскрипел голос. – В моём возрасте такой ерундой не занимаются. Чем попусту болтать, сходил бы лучше за водой. Пить хочется.

– А… где же мне воды набрать? – удивлённо покрутил головой Ваня. – Здесь же нет колодца.

– Экий ты недоумок! – укоризненно вздохнул непонятно кто. – Разве в лесу пьют воду из колодца?! И чему тебя только в школе учат! Наверное, ты второгодник и двоечник!

– Никакой я не двоечник! – возмущённо вскричал Ваня. – А если ты будешь обзываться, то тогда… вообще… без воды останешься! Да и некогда мне непонятно с кем тут разговаривать и непонятно кому носить воду! – вконец разозлился Иван, рывком подхватил валявшуюся на земле котомку и припустил было бежать, но всё тот же скрипучий голос его остановил:

– Если ты не послушаешь меня и не дашь мне воды, то я заколдую тебя, и ты никогда не выберешься из этого леса. Останешься здесь навсегда, как та глупая девица! Я превратил её в трухлявый пень! – противно захихикал голос неизвестно кого.

– Да где же мне взять воду?! – в отчаянии закричал, резко остановившийся Ваня. – Здесь же нигде нет ни речки, ни пруда!

– А ты подумай, прояви смекалку, тогда и найдёшь живительную влагу. – Упрямо проскрипел голос. – И поторопись! Я не люблю долго ждать.

Некоторое время Ваня потоптался на месте, покрутил во все стороны головой, а потом сорвался и во всю прыть пустился бежать, да так быстро, словно за ним гналась стая волков. Его обуял такой страх и ужас, что он совсем перестал что-либо соображать и мечтал только об одном: поскорее попасть домой и естественно, ни о какой воде он и не думал. Но как ни старался мальчик добежать до той самой тропинки, которая выведет его из леса, у него ничего не получалось. Ваня всё время сворачивал куда-то совсем не туда, в итоге он так запыхался, что ему стало трудно дышать, силы куда-то все подевались и Иван в полном изнеможении свалился кулем в траву. Слёзы обиды, отчаяния и безмерного горя сами собой полились по щекам, Ванечка обхватил руками свою бедную голову и во весь голос заревел. Он чувствовал себя несчастным и одиноким и ему было очень, очень себя жалко. Силы полностью покинули юного мальчугана, перед глазами всё дрожало и плыло и незаметно для себя Иван забылся коротким и тревожным сном.

Ваня не видел, как на ветку осины, которая росла неподалёку, уселись две малиновки и стали весело между собой щебетать.

– Какой же глупый этот мальчишка. – Высказалась одна из птичек. – И чего он так из-за пустяка расстроился?! Его всего лишь попросили принести воды, а не достать луну с неба.

– Он вовсе не глупый. – Не согласилась другая малиновка. – Просто ещё слишком юн, заблудился, растерялся, да и напугал его наш лесной дух. Сейчас мальчик немного отдохнёт, подумает и догадается, что вон в той берёзе имеется дупло, в котором уже достаточно скопилось живительного сока.

– Не знаю, не знаю, может быть и догадается, а может и нет. – С сомнением прощебетала первая малиновка. – К сожалению, мы с тобой не можем здесь долго прохлаждаться, слишком много у нас дел. А иначе, понаблюдали бы за этим юным сорванцом. Ну всё, немного отдохнули, развлеклись, а теперь пора, пора…

Две весёлые малиновки сорвались с ветки и, взметнувшись в высь, унеслись по своим, наверняка, важным делам.

Глава 2

Очнувшись, Иван некоторое время пребывал в полной прострации, потому что никак не мог понять, что он тут делает, почему вместо того, чтобы бежать домой, зачем-то улёгся на землю, да ещё и заснул. Вскочив, Иван стал лихорадочно озираться по сторонам, увидел валявшуюся рядом котомку с разбросанными вокруг неё шишками и тут… он всё вспомнил!

– Меня же попросили принести воды, а я вместо этого хотел убежать домой. Вот ведь я болван! – сам себя ругая, Иван покидал разбросанные шишки обратно в котомку, повесил её на плечо и стал внимательно осматриваться по сторонам.

Совсем скоро он заметил красивую берёзку и вспомнил, как матушка не раз поила его очень вкусным берёзовым соком. Иван быстро подбежал к дереву, увидел небольшое дупло и как следует подтянувшись, засунул туда руку.

– Ура! Я правильно догадался! – обрадованно, закричал Ваня, облизывая свои мокрые пальцы. – Здесь полно сока. Но вот куда же мне его налить…

Иван задумчиво покрутил головой, почесал макушку, затем, встрепенулся и радостно воскликнул:

– Я же могу сделать кулёк из бересты!

Ваня сдёрнул с плеча котомку и аккуратно положил её на землю, чтобы она в дальнейшем ему не мешала. Затем, он достал из кармана своих штанов маленький самодельный ножик, который ему на днях подарил Миколка, один из работников отца. Иван никому не показывал и не рассказывал об этом ноже, потому как боялся, что его у него отберут. Матушка уж точно бы отобрала, забоялась бы, что он, мол, может порезаться, потому что ещё маленький. А какой же он маленький?! Пыхтя и высунув от усердия язык, Ваня стал старательно срезать бересту. Когда в его руках оказался достаточный кусок, Иван свернул из него кулёк, но он всё время разворачивался. Немного подумав, Ваня отломил небольшую ветку, с помощью своего замечательного ножа расщепил её, а потом, такими вот самодельными скрепками закрепил кулёк так, чтобы он не разворачивался. Полюбовавшись на дело своих рук, Ванечка опять подтянулся к дуплу и стал аккуратно черпать ладошкой оттуда сок и выливать его в кулёк. Когда живительной влаги набралось достаточно, Ваня осторожно прикрыл одной рукой кулёк, другой подхватил котомку и, повесив её на плечо, вдруг растерянно стал топтаться на одном месте.

– Как же я опять попаду туда, где меня кто-то попросил принести воды? – недоумённо пробормотал Иван. – Я так быстро бежал, что совсем не запомнил дорогу.

– Вот и нечего сломя голову носиться. – Проскрипел уже знакомый мальчику голос.

– А я… а я вот, достал тебе попить. – От неожиданности вздрогнув, запинаясь, проговорил Иван. – Правда это не вода, но соком ведь тоже можно напиться. Да?

– Что сообразил – хвалю. А вот за то, что ты хотел сбежать – будешь наказан. – Сурово изрёк невидимый собеседник Ивана. – Признавайся, ведь хотел удрать?

– Х…хотел… – понурив голову, тихо произнёс Ваня.

– Ну вот и не обижайся на старика. Сам виноват. – Довольно постановил невидимый незнакомец. – Превращу-ка я тебя в… мышь! Попробуй побыть в шкуре этого маленького, но в чём-то мужественного существа, у которого на этом свете врагов намного больше, чем друзей. Наверняка ты не раз мучил лягушек, ящериц, мышей, да и других несчастных животных. Вот теперь ты поймёшь: каково это на свете жить, когда тебя никто не любит.

– И… я… навсегда останусь мышью? – дрожащим от страха голосом, еле выговорил Ваня. – Я… не могу… и… не хочу, и не…

– Ишь ты, как напугался! Даже, вон, задрожал весь. – Противно захихикал скрипучий голос. – Значит, решение моё правильное. Сумеешь победить большое зло, тогда у тебя и появится шанс вновь обернуться человеком. А станешь ты им только в том случае, если тебя искренне и по-настоящему полюбит прекрасная дева. И вот, когда она тебя поцелует, тогда и произойдёт настоящее чудо.

– А… как же моя матушка? – чуть не плача, прошептал Иван. – Она же… я… ведь… – но больше ничего не успел произнести Ваня, потому что вдруг откуда ни возьмись налетел сильный ветер, всё вокруг закружил, завертел, резко потемнело и… раздался такой сильный грохот, что Ванечка от ужаса и страха, опять повалился на землю и, закрыв глаза, обхватил руками свою бедную голову.

Внезапно всё прекратилось, исчез грохот и не было больше никакого ветра, да и леса тоже не было. Когда Ваня пришёл в себя, то к своему ужасу он понял, что всё что с ним произошло, ему не показалось и не приснилось, потому что он уже не был человеком, а стал обыкновенной серой мышкой с маленьким хвостиком и с чёрными бусинками глаз. Сидел Ваня в небольшом стогу сена, который стоял в их конюшне и служил кормом для лошадей. Тут же суетился и дед Гриня, подхватывая вилами куски сена и вываливая их в стойло лошадей. Мышонок-Ваня понял, что совсем скоро дед Гриня разбросает весь корм, увидит мышь и естественно, захочет непременно его убить, потому что в их доме и во дворе никто не любил мышей, все считали их вредными и опасными для их большого хозяйства грызунами. Отец, да и матушка не раз говорили, что мышь – совершенно бесполезное животное, словно таракан там или блоха и от них обязательно необходимо всеми силами избавляться.

В один миг, всё это осознав, мышонок-Ваня задрожал от страха, заметался и тем самым, к своему ужасу, только привлёк к себе внимание конюха.

– Ага, попался голубок! – самодовольно воскликнул дед Гриня. – Сейчас я тебя уничтожу! Наколю и выброшу в отхожее место.

Конюх прицелился, замахнулся вилами и… удивлённо уставился на пустое место.

– Здесь же только что была мышь… – ничего не понимая, растерянно пробормотал дед Гриня и стал внимательно смотреть себе под ноги.

Но мышонка-Вани там уже не было, потому что он успел избавиться от охватившего его в первые секунды ужаса, пришёл в себя и, махнув своим тонким хвостиком, быстро юркнул сначала за какой-то деревянный ящик, а затем, пролез в щель между досок и оказался на залитом солнцем большом дворе. Внимательно и быстро оглядевшись по сторонам, мышонок-Ваня решил пробраться в дом и проведать свою любимую матушку. Но, вот, как это получше, да половчее сделать, чтобы никто его не заметил, потому что во дворе занимались своим делом несколько работников отца, возле будки лежал большой и лохматый пёс по кличке «Полкан», а на крыльце нежился на солнышке и жмурился от удовольствия рыжий котяра по кличке «Васька». Люди ещё могут не заметить маленького мышонка, но вот просто так мимо Васьки и Полкана не прошмыгнёшь.

К своему счастью, Ваня хорошо знал повадки и кота Васьки, и волкодава Полкана, потому что они выросли на его глазах, и мальчишка не раз с ними весело играл и даже дрессировал. Но теперь, в облике маленького и беззащитного мышонка, Иван хорошо понимал, что ни кот, ни пёс не только не будут с ним больше играть и дружить, а даже наоборот – они стали его злейшими врагами. А это означало, что необходимо пробраться в дом иным путём, не через главный вход. «Эх, и почему меня противный непонятно кто не превратил, например, в простого воробушка?», – тяжко вздохнув, горестно подумал Ваня. «Сейчас бы взлетел во…он к тому открытому окну и сразу же оказался бы у матушки в комнате», – мечтая о несбыточном, мышонок-Ваня осторожно тронулся в путь.

Мимо дремлющего Полкана мышонку вполне удалось незаметно проскочить и завернуть за угол дома. Чего не скажешь, как потом оказалось, о коте Ваське. Ваня было уже порадовался, что ещё совсем чуть-чуть и он сможет проскользнуть прямиком на кухню, откуда доносились ужасно аппетитные и такие вкусные запахи, что даже голова кружилась. Но не тут-то было! Только мышонок решил, что опасность миновала и хотел было смело прошмыгнуть на кухню, как вдруг что-то рыжее вихрем пронеслось мимо него и несчастный мышонок чуть не попал прямо в лапы коту Ваське! В последнюю секунду ему удалось увернуться и в диком ужасе метнуться прямо под ноги только что вышедшей во двор девице Нюрке. Что тут началось! Нюрка в испуге завизжала не хуже порося Петьки, выронила из рук ведро с помоями и, расплескавшаяся во все стороны зловонная грязь, попала на не успевшего отскочить в сторону кота Ваську.

– Вот же, дурная девка! – разозлившись, зашипел на несчастную Нюрку кот и в ярости вцепился ей в подол длинной юбки.

– Васенька, миленький, прости ты меня… – ласково запричитала Нюрка и, нагнувшись, хотела было погладить Ваську по голове, но тот отскочил в сторону, сердито махнул своим длинным и пушистым хвостом, в один прыжок взлетел на высокую изгородь и перемахнув, исчез со двора.

Нюрка охая и причитая, посмотрела вслед Ваське, достала из-за двери метлу и принялась заметать растёкшуюся грязную лужу. Всего этого мышонок-Ваня уже не видел, потому что под шумок ему удалось вполне удачно пробраться сначала на кухню, а затем уже и в сам дом. Но здесь его опять поджидало одно очень трудное и почти что непреодолимое препятствие: высокая и крутая лестница. Только с помощью неё и можно было попасть наверх, в комнату матушки. Но Ваня не стал попусту расстраиваться, наоборот, он как следует разогнался, что есть мочи подпрыгнул и ему удалось сразу же взлететь на вторую ступеньку. Совсем чуть-чуть передохнув, мышонок-Ваня стал теперь уже медленно, но очень старательно карабкаться наверх. Рано или поздно всё когда-нибудь да кончается и вот уже мышонок, преодолев последнюю ступеньку, оказался в просторном холле.

Почти совсем обессилев, мышонок-Ваня решил где-нибудь побыстрее спрятаться, чтобы немного передохнуть. Для своего укрытия он выбрал стоявшую в углу большую кадку с разлапистым растением. Забравшись на тёплую и мягкую землю, Ванечка заполз под большой лист и с облегчением вздохнул. Пришло время как следует подумать о своей дальнейшей судьбе. «Интересно мне было бы знать, что такое имел ввиду непонятно кто, когда говорил о том, что если я хочу побыстрее опять стать человеком, то должен победить большое зло», – задумчиво почесав за ухом, стал рассуждать мышонок-Ваня. «Да и ещё нужно это большое зло как можно быстрее найти и уничтожить, пока меня не хватились, не начали искать. В противном случае матушка начнёт расстраиваться и плакать. Я же вроде как пошёл в лес, чтобы набрать шишек и должен уже вот-вот оттуда вернуться». Ваня решил, что вполне уже передохнул и пора продолжить свой путь. Мышонок резво спрыгнул на пол, огляделся в поисках какой-нибудь для него опасности и убедившись, что такой поблизости не наблюдается, радостно побежал в комнату матушки.

Влетев в открытую дверь и, увидев, как Марфушка спокойно сидит за столом и что-то там пишет в тетради, Ваня радостно закричал:

– Матушка, это я, твой Ванечка и я вернулся, только вот не получилось у меня принести тебе шишек, но я…

В этот момент мышонок-Ваня в ужасе осёкся и замолчал, потому что вместо своего обычного голоса он услышал противный писк. Матушка тоже его услышала, повернула голову и… в полном страхе её большие глаза округлились, она громко закричала и, вскочив со стула, запрыгнула на высокую кровать и замахала руками. Мышонок-Ваня, вконец расстроившись от своего такого глупого поступка, в растерянности заметался по комнате и ничего умнее не смог придумать, как молнией юркнуть под кровать, на которой стояла и кричала в испуге его любимая матушка. В этот момент в комнату набежало много народа и все стали шуметь и галдеть до тех пор, пока не появился глава семейства Фёдор Матвеевич.

– Что здесь, чёрт возьми, происходит? – громко осведомился он и грозно оглядел всех присутствующих.

Все тут же замолчали и в образовавшейся тишине тихо прозвучало:

– Я увидела мышь и очень испугалась. – Виновато промолвила Марфушка. – Она, по-моему, спряталась под моей кроватью.

– Тьфу ты, господи, глупость какая! – рассердился Фёдор Матвеевич. – А ну быстро все разошлись по своим делам! Семён, лезь под кровать и проверь там всё.

Названный работник Семён тут же принялся исполнять приказ своего хозяина. К счастью, под кроватью было темно, и работник Семён не увидел притаившегося за толстой ножкой маленького серого мышонка. «Хорошо, что у него нет какой-нибудь палки», – успел подумать Ваня, прежде чем работник вылез из-под кровати и проговорил:

– Там нет никого.

– Так я и думал. – Уверенно произнёс Фёдор Матвеевич. – Душа моя, тебе наверняка всё просто показалось. Но чтобы тебя успокоить, я

распоряжусь и в твоей спальне расставят мышеловки.

Фёдор Матвеевич приказал топтавшемуся работнику Семёну сходить за мышеловками, помог Марфушке слезть с кровати и, кивнув ей, степенно вышел из комнаты. Дурацких мышеловок Ваня не боялся, но справедливо рассудил, что ему необходимо как можно быстрее отсюда убраться. Немного подождав, пока матушка опять усядется за свой стол и станет что-то писать в тетради, Ваня тихонько выбрался из-под кровати, быстро-быстро проследовал к двери и, выскочив наружу, поторопился спрятаться за ещё одну кадку с большим растением. Сделал он это вовремя, потому что не прошло и минуты, как появился работник Семён, у которого в руках было несколько мышеловок. Проследив, как работник скрылся в матушкиной комнате, Ваня покинул своё убежище, как можно быстрее спустился вниз и юркнул на кухню, задумав немного чем-нибудь подкрепиться. В кухонной суете, маленького мышонка никто не заметил и он, утащив кусок сыра, спрятался между большими баками и стал быстро и с упоением поедать свой завтрак или полдник, или уже обед. Ване пока на глаза не попались часы, и он не знал сколько сейчас точно времени. Ему ведомо было только одно: нужно торопиться!