Охота за кукольной головой

– Ланка, какие-то проблемы? Я могу чем-нибудь помочь?

– Да…, проблемы, у меня сегодня, вообще, всё идёт не по плану. Нет, Вадик, помощь мне пока не требуется, давай поедем дальше по своим делам, может быть нам с тобой повезёт, и мы услышим чего-нибудь интересненькое, – загадочно улыбаясь, сказала я. – Маргарита, ещё раз спасибо за очень вкусный и сытный завтрак, у меня будет к Вам неординарная просьба: дело в том, что там, на улице в моей машине меня ждёт мой четвероногий друг по кличке Джерри, он тоже голодный, может быть у Вас здесь найдётся какая-нибудь подходящая еда для большого пса?

– Конечно найдётся, что же Вы Руслана, сразу не сказали, сейчас я всё организую, – засуетилась Маргарита, вскочила и унеслась на кухню.

– Отличная у тебя Вадик, тётушка! Мне она очень понравилась. – С воодушевлением воскликнула я.

– У вас это видимо взаимно. Ты тоже произвела очень благоприятное на Марго впечатление. Пока тебя не было, моя любопытная родственница просто засыпала меня вопросами о тебе, о нас с тобой и всё в таком духе. – Засмеялся Вадим.

– Да…, дела…. Я надеюсь, что ты всё про меня правильно объяснил? Ничего лишнего не приплёл? – обеспокоенно спросила я.

– Пусть это останется моей тайной. Должны же быть у меня от тебя приятные тайны? Ну хотя бы одна. – Загадочно улыбнулся мой друг и глядя на моё изумлённое выражение лица, от души рассмеялся.

– Да ну тебя, всё шутишь, а между тем…, – начала я возмущённо говорить, но меня прервало появление Марго.

Хозяйка кафе в накинутой поверх платья норковой шубке и уже одетой в изящные сапожки на высокой шпильке подошла к нашему столику. В руках у Марго был довольно объёмный пакет, в котором оказалась кастрюля с едой для моего пса. Вадим помог мне одеться, сам тоже облачился в свою кожаную куртку, и мы вышли из кафе на улицу. Я подошла к своей красавице машине, обратив внимание на то, какими восхищёнными глазами смотрит на мою ласточку Маргарита, открыла дверцу и выпустила своего четвероного друга на улицу. Джерри с радостью и быстрее пули выскочил из машины и сразу же завертелся возле Маргариты. Прелестная тётушка Вадима сразу заохала и заахала, вытащила их пакета большую кастрюлю, сняла с неё крышку и аккуратно поставила на землю, прямо перед носом Джерри. Мой пёс с урчанием набросился на угощение, которое состояло из рагу с мясным фаршем, рисом и овощами. Мы все посмотрели на эту картину и рассмеялись. Через несколько минут кастрюля с едой оказалась пуста, Джерри тщательно её вылезал и с благодарностью посмотрев на Маргариту, тихо гавкнул. Мол «Спасибо».

– Какой умница у Вас, Руслана, пёс! Просто обалдеть! – с восхищением произнесла Марго.

– И не только пёс, но и его хозяйка, тоже умница и раскрасавица, настоящая дама с собачкой, которая размером больше напоминает слона. – Язвительно добавил Вадик и заразительно засмеялся.

Мы с Марго тоже заулыбались, я ещё раз поблагодарила радушную хозяйку кафе за прекрасный и сытный завтрак, Вадик галантно поцеловал руку своей тётушки, мы попрощались и, рассевшись по своим машинам, отправились дальше по делам, а именно в госпиталь, где проходил лечение мой свидетель. Минут через двадцать, я заметила возле метро, мимо которого мы проезжали, стоящие будки с телефоном, я замигала Вадику фарами, подрулила к бордюру и остановилась. Выскочив из машины, я подбежала к телефонам, вытащила из кармана куртки две копейки и набрала номер Василия Порфирьевича. Время уже перевалило за два часа дня, и профессор точно должен быть дома. Но мне опять никто не ответил. Я ещё пару раз позвонила, но всё с тем же результатом. Непонятная тревога стала заползать ко мне в душу, но я прогнала её, мало ли какие срочные дела вдруг появились у моего профессора? Может быть он звонил ко мне домой, хотел предупредить, но меня, естественно, там не было. Я вернулась к своей машине, Вадим стоял рядом со своей волгой и курил. Увидев моё разочарованное выражение лица, Вадик участливо произнёс:

– Опять твой профессор не отвечает? Ланка, не волнуйся ты попусту, мало ли куда дедушке понадобилось срочно уехать, ты ведь, наверняка, чем-то озадачила своего профессора-химика, вот он и бросился рьяно исполнять твою просьбу.

– Именно это меня и начинает беспокоить. Василий Порфирьевич весь такой домашний, редко выходит на улицу, если только за продуктами, а так он всегда дома, занимается наукой и всякими разными опытами, и теперь, именно когда он мне должен был сообщить очень важную информацию, профессор вдруг куда-то подевался, меня этот факт начинает напрягать. – С растущим внутри меня волнением, сказала я.

– Ланка, не будем сейчас делать никаких выводов, из госпиталя ещё раз позвонишь своему учёному мужу, и я уверен, что всё будет хорошо.

Мы опять расселись по своим машинам и покатили дальше. Дай-то бог, чтобы Вадик оказался прав и всё, действительно, имеет своё логичное и простое объяснение. Если что-нибудь ужасное случится с моим таким милым старичком-профессором, я себе этого никогда не прощу. И жестоко отомщу! Может быть стоит позвонить другому своему хорошему знакомому, тоже профессору, а именно Францу Иосифовичу? Ведь они с Василием Порфирьевичем являются близкими друзьями… Нет, пока рано беспокоить ещё и Франца Иосифовича, нужно самой во всём разобраться. За своими тягостными размышлениями, я не заметила, как мы доехали до госпиталя. Подрулив к массивным воротам, Вадик вышел из машины и поднялся на пост КПП. Через пару минут он спустился обратно, уселся в свою волгу ворота перед нами открылись, и мы проехали на территорию ведомственного госпиталя КГБ. Подрулив к главному корпусу семиэтажного здания, Вадим остановился. Я неотступно следовала за ним. Покинув свои машины, я предварительно приказала Джерри меня ждать и охранять наше транспортное средство, мы с моим другом направились ко входу в больницу. Вадим предъявил двум охранникам своё удостоверение подполковника КГБ, сказал, что я с ним и нас любезно пропустили во внутрь. Пройдя к окошку администратора, Вадик повернулся ко мне и спросил:

– Ланка, напомни-ка мне фамилию твоего свидетеля, а то у меня что-то из головы вылетело.

– Слушай…, а я тоже не могу вспомнить его фамилию. И отчество не знаю. Мне только известно, что его именуют Геннадием. Ему примерно лет сорок или около того. – Виновато сказала я.

– Ланка, ну ты даешь! Не знаешь, как полностью зовут твоего главного свидетеля, я прямо тебе удивляюсь, – покачал головой Вадик и наклонившись к окошку, стал объяснять администратору, что он ищет одного пациента, которого сегодня утром доставили в отделение

травматологии с переломами рёбер и обеих ног. Зовут мужчину Геннадий, ему примерно сорок лет.

Администратор, оказавшейся приятной и миловидной женщиной, удивлённо посмотрела на Вадика, но ничего не сказала и, открыв толстую большую тетрадь, стала внимательно её просматривать. Наконец, найдя искомую запись, администратор обратилась к Вадиму:

– Сегодня к нам, действительно, был доставлен мужчина с описанными Вами травмами. Его зовут Нефёдов Геннадий Петрович и он сейчас находится в отделении травматологии, в палате под номером восемнадцать, которая расположена на втором этаже другого корпуса. Вам нужно выйти на улицу, повернуть направо и пройти к следующему, пятиэтажному зданию.

Поблагодарив любезного администратора, мы с Вадиком покинули главный корпус больницы и выйдя на улицу, прошли к рядом стоящему зданию. На входе Вадим опять предъявил охранникам своё удостоверение и нас любезно пропустили во внутрь.

Глава 10.

Мои выводы верны.

Оказавшись в просторном холле, мы сразу же нарвались на строгую женщину, одетую в белоснежный брючный костюм.

– Товарищи, куда это Вы направляетесь? У нас сейчас тихий час и любые посещения строго запрещены.

– Во-первых, здравствуйте, мадам. Во-вторых, нам необходимо срочно провести беседу с одним из Ваших пациентов. Меня зовут Гранатов Вадим Николаевич, я подполковник КГБ, вот моё удостоверение. – Вадим достал свою ксиву и показал её церберу в белой одежде. – Представьтесь, пожалуйста.

– Иванова Елена Георгиевна, я врач-травматолог и без специального разрешения, подписанного заведующим нашим отделением, я не могу Вас пропустить в тихий час к кому-бы то ни было. Посещения наших пациентов у нас разрешены с 17.00 до 19.00, в этот промежуток времени можете беседовать с кем Ваша душа пожелает, а сейчас…

– Елена Георгиевна, у нас очень срочное дело и мы не можем ждать лишних полтора часа, наше время дорогого стоит, поэтому проводите нас, пожалуйста, к заведующему Вашим отделением. – Строго сказал Вадим и подхватив женщину под руку, потащил её к лифтам.

Я невозмутимо последовала за ними лишний раз удивляясь: каким Вадим может быть совершенно разным. Совсем недавно я видела обаятельного балагура и весельчака, а теперь передо мной настоящий офицер КГБ – строгий и уверенный в своей правоте мужчина. Врач-травматолог

Елена Георгиевна под таким напором немного сникла и молча повиновалась воле Вадима. Лифт, наконец, опустился на первый этаж, мы прошли в него, доктор нажала кнопку с цифрой три, и мы стали тихо с небольшим шуршанием подниматься вверх. Вскоре вся наша компания оказалась в небольшом и уютном холле, в котором по периметру были установлены несколько мягких диванчиков, по углам стояли кадки с диковинными растениями и совершенно отсутствовал специфический запах, соответствующий тому факту, что мы находимся в лечебном учреждении, в точнее – в больнице.

– Руслана, здесь подождите меня, пожалуйста, я скоро. – Сказал мне Вадик и кивнул головой в сторону одного из диванчиков.

Я кивнула в ответ, сняла с себя куртку и уселась на указанное мне место. Диванчик оказался таким мягким и удобным, что мне сразу же захотелось свернуться калачиком и уснуть. Представив себе такую картину, я невольно заулыбалась. Тем временем, Вадик с докторшей прошли дальше по коридору и выпали из поля моего зрения. Я подумала о том, что может быть строгая врачиха права и не стоит тревожить травмированного мужика в тихий час. Но у нас, действительно, не было лишнего времени, да и ещё мой профессор куда-то подевался, а ведь он хотел мне сообщить имя мастера, который сотворил ту самую злосчастную куклу и тогда бы моё расследование получило бы уже реальное направление поисков заказчика. Неужели с Василием Порфирьевичем что-то ужасное случилось? В голову, как назло, лезли страшные и жуткие мысли, я их старалась гнать прочь, но у меня плохо получалось, тревога всё больше и больше охватывала меня. Пока я пребывала в угнетённом состоянии, прошло, наверное, минут пятнадцать и, наконец, в коридоре раздались шаги и вскоре я увидела Вадима в сопровождении всё того же врача-травматолога. Подойдя ко мне, Вадик сказал:

– Руслана, Елена Георгиевна является лечащим врачом нашего с тобой свидетеля и вместе с заведующим отделением нам дали добро на беседу с Геннадием Петровичем, если, конечно, последний не спит, а если спит, тогда нам, действительно, придётся ждать, пока больной проснётся.

– Пройдёмте на второй этаж, я выдам Вам халаты и бахилы, и провожу Вас в палату к моему пациенту. – Строго произнесла врач-травматолог и направилась в сторону лестницы.

Вадик невозмутимо подмигнул мне и, взяв меня под руку, мы последовали за Еленой Георгиевной. Оказавшись на втором этаже, доктор пригласила нас в комнату-раздевалку, в которой нам выдала два белых халата и по паре голубых бахил. Облачившись в униформу, мы втроём направились в палату под номером восемнадцать. Докторша тихонько отворила дверь и заглянула в помещение. К нашему счастью, Геннадий не спал, да и, вообще, оказавшиеся там ещё двое больных тоже не спали. Я с облегчением вздохнула: «Хоть здесь нам повезло», – подумала я. Мы с Вадиком прошли в палату и со всеми поздоровались. Геннадий меня узнал, завертел головой и даже попытался сесть, но у него такой манёвр не получился, потому что обе его ноги от бедра и до кончиков пальцев находились в гипсе. Мы с Вадиком взяли по паре стульев и уселись возле кровати свидетеля.

– Геннадий Петрович, как Вы себя чувствуете? Вы в состоянии с нами немного побеседовать? – участливо спросила я.

– Да, конечно, голова у меня нормально работает, чего увы не скажешь о моих конечностях. Теперь я надолго выпал из рабочего процесса, а всё этот идиот Васька, чтоб ему без конца икалось. – Довольно зло проговорил Геннадий.

– Геннадий Петрович, расскажите нам, пожалуйста, как это всё с Вами произошло? Что случилось? – как можно мягче попросила я.

– Да как случилось? Всё по-дурацки случилось. Ваське приспичило отогнать автокран от гаража, а я, как раз в это время закрывал двери этого самого гаража, хотя это вовсе и не гараж, так… подсобка для хранения от дождя и снега всяких разных инструментов, так вот, я это… закрывал дверь подсобки, а Васька завёл двигатель автокрана, но почему-то поехал не вперёд, а сдал назад, ну меня и прижало к гаражу, т.е. к подсобке. Дальше уже было всё как в тумане, я от дикой боли ничего не соображал, а потом, вообще, потерял сознание. Очнулся уже здесь, в палате и весь в гипсе. И как я теперь буду…– Геннадий растерянно посмотрел на меня.

– Геннадий, Вы не волнуйтесь, всё будет хорошо, лечащий врач сказала, что у Вас «прекрасные» переломы, без осложнений, через пару месяцев будете как новенький. А скажите, пожалуйста, когда Василий залез в автокран и сел на водительское место, Вы подавали ему руками какие-нибудь знаки? – с интересом спросила я.

– Да нет, ничего такого я руками не делал, только дверь подсобки закрывал и всё. А что? – забеспокоился Геннадий.

– Да вот ведь, незадача у нас получается, Василий утверждает, что Вы Гена, стали махать ему руками и он отвлёкся на эти Ваши жесты и потому нечаянно вместо того, чтобы двигаться вперёд, сдал назад и тем самым почти Вас раздавил. Но Вы утверждаете, что своими руками ничего подобного не производили и потому выходит этот Вася намеренно хотел Вас, Гена, покалечить или того хуже – убить? – осторожно произнесла я.

– Да нет, что Вы, зачем это Ваське понадобилось меня убивать или калечить? Он ведь такой же, как и я, простой рабочий, специальности у нас разные, на рабочее место друг друга мы не можем претендовать, да нет, ерунда это какая-то, нечаянно это Васька сотворил. Может просто по рассеянности такое у него получилось, нечаянно. Он, вообще, в то утро какой-то не такой был. Может быть дома у него чего случилось? Неприятности какие-нибудь? Вы у Васьки спросите, он, вообще, мужик нормальный, неконфликтный, спокойный всегда, не со зла это у него получилось, нечаянно, – уверенно произнёс Геннадий.

– Геннадий Петрович, вот Вы сказали, что утром Василий какой-то не такой был, а в чём это выражалось? Он что-то делал не так или говорил чего-нибудь невпопад? – спокойно спросила я.

– Ну…, мне показалось, что Васька какой-то рассеянный был, захотел закурить, взял сигарету из пачки, засунул её себе в рот, а потом о чём-то задумался и, вытащив из пачки вторую сигарету, тоже захотел её прикурить, а тут незадача, уже есть у него во рту сигарета, такая вот ерунда получилась. Я даже спросил у него, мол не случилось ли у него чего, а Васька так встряхнул головой и сказал, что всё нормально, ну я пожал плечами и стал чайник на плиту ставить. – Немного подумав, рассказал мой свидетель.

– Геннадий Петрович, скажите, пожалуйста, а Вы в понедельник или в другие последующие дни говорили кому-нибудь о том, что видели проезжавшие белые жигули-восьмёрку и, что я Вас об этом расспрашивала? – с интересом спросила я и внимательно посмотрела на мужчину.

– Да нет, вроде никому я ничего такого не говорил…, – наморщив лоб, стал вспоминать Геннадий, – ан нет, постойте-ка, один раз, во время обеда кто-то завёл разговор о нашей новой охране, что, мол, это исключительно Ваша идея, Сергей Владимирович ничего такого не планировал, ну и всё в таком духе, а потом…, по-моему Игорёк спросил меня о чём таком важном я с Вами разговаривал, ну я и сказал, что Вы интересовались теми жигулями, которые тогда мимо нашей стройки проезжали, да Вы и сами, помните, нас при всех об этом спрашивали? Меня, правда, тогда не было, но мужики говорили…

– Да, я, действительно, об этом спрашивала, но у Вас в тот день был выходной, и мы с Вами только потом поговорили, т.е., я правильно Вас поняла, что тогда во время обеда, Вы сказали, что видели те белые жигули? – опять настойчиво спросила я.

– Наверное, сказал, я сейчас уже и не помню, может быть проскользнуло что-то такое в разговоре…, – не очень уверенно проговорил Геннадий.

– А на том обеде Василий присутствовал? – задала я свой главный вопрос.

– Конечно, мы всегда все вместе обедаем, а Вы думаете, что Васька из-за того, что я там что-то видел, захотел меня убить? – от удивления округлил глаза Геннадий, – да нет, это просто ерунда какая-то получается, какое дело Ваське до той машины? Я точно уверен: нечаянно всё получилось, не хотел Васька меня калечить и тем более убивать. Не было, между нами, никаких ссор и конфликтов.

– Ну хорошо, не было так не было, будем считать это происшествие несчастным случаем. Геннадий Петрович, дело в том, что Василия задержала милиция и до выяснения всех деталей произошедшего, он будет содержаться в КПЗ. К Вам, скорее всего в понедельник, приедет следователь, которому поручили вести это дело, и Вы ему всё также, как и мне расскажите, за исключением одной детали: не говорите этому следователю ни о белых жигулях, ни о том, что я Вас о них спрашивала. Договорились? – настороженно спросила я.

– Конечно. Если так нужно, то я ничего не скажу. Не беспокойтесь, всё как надо сделаю. – Уверенно произнёс Геннадий.

– Геннадий Петрович, пока Сергей Владимирович отсутствует, за всех работающих на нашей стройке персонально отвечаю я, поэтому сообщите, мне, пожалуйста, координаты Ваших родственников, тем, кому необходимо знать о том, что с Вами случилось. – По-деловому попросила я.