- -
- 100%
- +
– Родной мой! Как же я рада тебя видеть! Ты такой у меня хороший, замечательный, лучше всех мужчин на свете! Я очень тебя люблю! Очень пре очень!
Сергей от такого моего выступления, малость обалдел, перестал есть, обхватил меня и усадил к себе на колени. Заглянув мне в глаза, Серёжка лукаво улыбнулся, и мы стали самозабвенно целоваться. Вскоре, подхватив на руки, Серый утащил меня на диван, и мы стали друг друга любить и друг с другом прощаться. Прощаться и любить. Любить и прощаться. И так до тех пор, пока у нас у обоих совершенно закончились силы. Мы в изнеможении отлепились друг от друга и с наслаждением растянулись.
– Родная моя, ты знаешь…, вот когда я уезжал в командировку, мне было не так грустно и тревожно тебя здесь оставлять. Но я никогда не думал, что, провожая тебя, я буду так волноваться и переживать. Ей богу, у меня такое ощущение, что ты уезжаешь на войну и мы, возможно, больше никогда не увидимся. Совершенно идиотское чувство. Я сегодня утром даже нормально работать не смог. На совещании путался, в документах понаделал ошибок, наорал на нерасторопную секретаршу, Валерку с его вечными приколами и шуточками куда-то там далеко и надолго послал. Как же я, вообще, эти две недели выдержу? Я же с ума тут совсем сойду! – тревожно и грустно проговорил Сергей.
– Любимый, ну что ты, как маленький ребёнок. Подумаешь… каких-то две недели, ерунда всё это. У тебя столько дел, что ты и не заметишь, как быстро пролетит время. И потом, я буду тебе звонить. Иногда, может быть…, – улыбаясь, протянула я.
– Ланка?! Что значит «Иногда» и «Может быть», ты с ума сошла? Даже не думай! Чтобы каждый день мне звонила и обо всём докладывала. Это не просьба, а приказ! Всё ясно? – строго спросил Серый.
– Ясно, мой командир. Будет исполнено. – Привстав, я отдала честь своему строгому и… голому офицеру.
Серёжка засмеялся и одним махом опрокинул меня на себя. И мы опять продолжили прощаться, прощаться и ещё раз прощаться. Наконец, вдоволь простившись, мы вместе направились в ванную и там, стоя под душем, долго плескались и валяли дурака. Всё вокруг основательно забрызгав, я выскочила из ванной и унеслась в комнату. Пока Серёга приводил в порядок полы и стены в ванной, я высушила феном волосы, одела выбранный мною в дорогу летний брючный костюм, малость подкрасилась, открыла чемодан и положила туда кроссовки и фен. Всё. В свою первую в жизни командировку я полностью собралась. Серёга, выйдя из ванной, оглядел меня, посмотрел на часы, покачал головой и грустно сказал:
– Всё, любимая, пора. Давай выпьем на дорожку по чашечке кофе и будем выдвигаться.
Я, конечно, согласилась и мы прошли на кухню. Приготовив ароматного кофе, Серый разил его по нашим чашечкам, уселся на стул и посадил меня к себе на колени. Одной рукой крепко меня обняв, а другой попивая кофе, Серёга промолвил:
– Любимая, я, конечно, не думаю, что ты в этом Челябинске куда-то опять вляпаешься, всё-таки чужой город, нас твоих близких друзей, рядом с тобой там не будет и всё такое…, но ты мне всё равно поклянись, что будешь там заниматься исключительно только своими рабочими делами. И всё. Больше ничем.
– Ладно, солнышко, не думай ни о чём, я буду хорошей девочкой, и ты не успеешь оглянуться, как я уже обратно вернусь. – Успокоила я своего любимого. – Серенький, скажи, а ты был в Челябинске?
– Был, года три назад мы туда с Валеркой летали. Там, кстати, отличная охота и рыбалка. Хотя, тебя, конечно, это совсем не интересует. А, вообще, Ланка, ты там по вечерам одна лучше никуда не ходи, времена сейчас сама знаешь какие…, побереги себя. Город в криминальном плане совсем непростой. Так, что лишний раз одна не гуляй. – Напутствовал меня Сергей.
– Любимый, ну хватит причитать. Я давно уже всё поняла и сделала выводы. Буду беречь себя, как не знаю кто! – сердито сказала я.
Крепко за шею обняла своего любимого и поцеловала его в ершистую макушку. Серёжка допил свой кофе, поставил чашку на стол и сильно меня к себе прижал. Мы молча так немного посидели, а потом встали, прошли в комнату, я несколько раз поцеловала Джерри, мой замечательный пёс чувствовал, что я уезжаю и всюду ходил за мной по пятам. Я потрепала его по лохматой голове, обулась, Серый подхватил мой чемодан, я взяла сумочку, и мы покинули нашу квартирку. Пробочное время ещё толком не наступило, поэтому уже через пятьдесят минут Сергей привёз меня в Домодедовский аэропорт. Вообще-то, на самолётах я летать не люблю и наши аэропорты мне совсем не нравятся. Куча, зачастую бестолково снующего туда-сюда народа, все страшно торопятся и с безумными глазами, натыкаясь друг на друга, носятся. Сплошной бардак и неразбериха. Может быть я и неправа, но вот такое у меня сложилось мнение.
Сергей поставил своего мустанга на специальную стоянку для служебных машин, вытащил из багажника мой чемодан, я подхватила свою сумку и мы, особо не спеша, отправились в здание аэропорта. Неожиданно я увидела Валерика и очень обрадовалась. Подойдя к нему, я обняла своего друга и поцеловала его в щёчку.
– А ты, что здесь делаешь? Я, по-моему, тебе сегодня задал совсем другое направление, – хмуря брови, проворчал Серый.
– Я уже оттуда вернулся и потом, как же я могу не проводить нашу девочку? Совсем ты, Серёга, плохой стал, ну ничего, ничего, Ланка улетит и мы, твои друзья, тебя малость подлечим, подлатаем, то да сё…, – улыбаясь, балагурил Валерка.
– Ребят, мне, наверное, нужно свою группу найти. Противный Кац говорил, что у старшего должны быть все мои документы на вылет. – Растерянно протянула я.
– Любимая, не волнуйся сейчас всех найдём. – Спокойно заявил Серый, забрал мой чемодан и куда-то ушёл.
– Ланка, а ты ведь боишься лететь! Вон какая вся бледная. Давай-
ка, девочка, глотни малость специального лекарства. Весь страх как рукой снимет. – Заботливо сказал Валера, достал из кармана своего пиджака небольшую металлическую фляжку, открутил крышку и протянул мне.
Я машинально взяла и сделала солидный глоток. «Похоже коньяк», – подумалось мне. Валерик вынул из другого кармана красное яблоко и вложил его в мою руку. Я вкусила сочного плода и с благодарностью посмотрела на своего друга.
– Спасибо, милый. Чтобы я без тебя делала. Совсем пропала бы.
– Ага, уже закусывает. На минуту оставить нельзя. – Неожиданно за моей спиной раздался сердитый голос Сергея. – Валерка, прекрати мою любимую спаивать. Накажу.
– Серенький, не ругай Валерика. Он всё правильно делает. Ты нашёл мою группу? – поинтересовалась я.
– Конечно, нашёл. Они на втором этаже. Пойдёмте поднимемся и посидим в ресторане. До вылета ещё полтора часа, так, что время есть. – Предложил Сергей.
Поднявшись, я подошла к своей группе, представилась и получив билет и посадочный талон, вернулась к своим кавалерам. В ресторане, конечно, не было мест, и сердитый швейцар никого туда не пускал. Но для моих друзей такой факт не являлся препятствием, Валерик что-то шепнул дядьке, и мы спокойно прошли в ресторан. Почти все столики были заняты, но Серый уверенно подошёл к свободному столу, на котором стояла табличка с надписью «Спецобслуживание». Удобно устроившись, я с облегчением вздохнула и облокотилась на спинку стула. Подошедшей к нам администраторше, Валерик показал своё удостоверение и сделал заказ. Две девушки – официантки быстро накрыли наш столик, пожелали приятного отдыха и удалились. Глоток коньяка сделал своё дело, я перестала волноваться и весело болтала со своими любимыми мужчинами.
– Представляешь, Валер, Гранат Ланку с Каракуртом познакомил и Вихря ей покататься дал. Увижу – убью обоих. – Сердито проговорил Серёга.
– Вихря убьёшь? – удивилась я. – Совсем ты, Серёж, с ума сходишь. Правильно Валерик говорит, лечиться тебе надо.
– Да причём тут Вихрь! Я Вадьку с Семёном имею ввиду. Такого строптивца они не должны были тебе давать. – Возмущался Сергей.
– Серый, я уверен, что они и не давали. Только Ланку не переубедить. Если ей что-то втемяшится в голову, то пиши пропало, она своё получит. – Улыбаясь, заявил Валера.
– И это правда. Так что со мной лучше не спорить. – Удовлетворённо произнесла я. – Мальчики, а в самолётах нас будут кормить и предлагать выпить?
– Будут. И то, и другое, пожалуйста. Только я не советую тебе в самолёте употреблять алкоголь. Дело в том, что в замкнутом пространстве воздух становится суше. В таких условиях быстрее наступает обезвоживание, поэтому на высоте, если ты будешь налегать на спиртосодержащие напитки, у тебя обязательно сильно заболит голова и будет мучить страшный сушняк. – Назидательно сообщил мне Серёга.
– Серенький, ты иногда таким занудой бываешь, прямо беда. Ну хорошо, хорошо, я и не собиралась в самолёте пьянствовать, я просто так спросила, для общего кругозора. – Успокоила я своего любимого.
За разговорами время пролетело быстро и вскоре объявили посадку на мой самолёт. Серёга подозвал официантку, расплатился и мы покинули ресторан. Я крепко обняла Валерика, нежно его в щёчку поцеловала, подставила свою и после этого наш друг, кивнув мне головой, деликатно ушёл, дабы не мешать мне прощаться с Сергеем. Да, собственно, мы уже давно дома попрощались. При таком скоплении людей проявлять свои сердечные чувства я считала неловким, поэтому мы с Серым наскоро поцеловались и окончательно простились. Я пошла вставать в очередь на посадку в самолёт, а Сергей, немного постояв и за мной понаблюдав, развернулся и исчез. Мне невольно стало очень грустно и даже захотелось поплакать. Но я, естественно, не стала этого делать, а занялась тем, что попробовала определить тех, кто входит в мою группу. Но сейчас мне этого сделать не удалось, и я оставила пустую затею. Когда прилетим в Челябинск, всё само определиться.
В салоне самолёта мне досталось место у иллюминатора. Рядом сидела средних лет женщина, а у прохода занял место молодой и элегантный мужчина. Я не знала входят ли эти люди в мою группу, поэтому не стала знакомиться и молча уткнулась в окно самолёта. Я знала, что лететь предстоит около трёх часов, есть и пить мне совершенно не хотелось, поэтому, как только наш самолёт набрал высоту и полетел над облаками, я закрыла глаза и попыталась заснуть. Но не тут-то было. Сидящая рядом со мной дама, внезапно почувствовала себя плохо, у неё заболело сердце и стало тошнить. Прибежали две стюардессы и стали возле неё хлопотать, а вскоре уже почти весь салон самолёта включился в заботу о бедняжке. Среди пассажиров нашёлся один врач, правда он оказался зубным техником, но всё же лучше, чем ничего. Женщину напичкали таблетками и напоследок дав ей снотворного, все постепенно угомонились, и я опять попробовала уснуть.
Но, видимо, спать в самолёте – это совершенно не для меня. Впереди сидела молодая семья: муж, жена и двое маленьких детей. Мальчику было примерно лет шесть, а девочке около годика. Конечно, спокойно просидеть три часа в таком возрасте не может ни один ребёнок. Малышка стала капризничать, громко плакать и всячески всех доставать и требовать к себе внимания. Парню, который был папой, пришлось взять дочку на руки, встать из кресла и начать прогуливаться по салону самолёта. Опять все стали давать различные советы, копаться в своих сумках в поисках какой-нибудь игрушки, а один дядечка предложил сыграть малышке на гитаре, которую он вёз с собой. Потом стюардессы начали развозить еду и напитки, в общем спокойно поспать у меня не получилось. Да мне, особо и не хотелось.
Так, в суете и хлопотах я, наконец, долетела до Челябинска. Небольшой аэропорт под названием «Баландино» встретил нас дождём и сильным ветром. Первое, что я увидела, спустившись с трапа самолёта, был большой плакат, висевший рядом с названием «Аэропорт Баландино». На плакате красовалась девушка в форме стюардессы и протянутой рукой указывала на надпись: «Добро пожаловать в Челябинск!». Я дождалась своего чемодана, подхватила его и подошла к начальнику нашей группы. Это был мужчина примерно пятидесяти лет, представился он, Васильевым Тимофеем Константиновичем. Вскоре к нам подтянулись и остальные члены нашей небольшой Московской команды. Всего нас набралось семь человек, включая и начальника. Никто пока не стал представляться, потом со временем мы все перезнакомимся. Приятный сюрприз нас ожидал на улице в виде небольшого автобуса, который через полчаса доставил нашу группу в гостиницу под названием «Солнечная».
Конечно, я могла себе позволить заселиться в отдельный номер-люкс, но я не стала отделяться от народа и поэтому оказалась в двухместном номере с женщиной лет сорока, сорока пяти. Дама представилась Колосовой Надеждой Юрьевной. Она заведовала небольшим продуктовым магазинчиком где-то на юге Москвы. Я тоже по полной представилась Надежде Юрьевне. Она была очень удивлена тем фактом, что я такая молодая, а уже почти директор большого книжного магазина. Вообще, в нашей группе я, действительно, была самой молодой. Остальные три женщины были примерно такого же возраста, что и моя соседка. Я малость приуныла, не с кем будет прогуляться, может в кино сходить или в театр, ну да ничего, не для этого меня сюда послали. Номер оказался так себе, ничего особенного, даже телефона не наблюдалось. Как всегда, кто-то там наверху пожадничал.
Пока мы устраивались, время перевалило за двенадцатый час ночи. Но в Москве шёл только десятый час вечера, разница со временем здесь составляла ровно два часа, поэтому я решила выйти на улицу, поискать телефон и позвонить Серому. Увидев, что я не только не собираюсь ложиться спать, а совсем наоборот, приготовилась уходить, Надежда Юрьевна удивлённо воскликнула:
– Русланочка, а куда это ты так поздно собралась идти? Смотри какая темень стоит. Да и дождь во всю идёт.
– Да мне в Москву нужно позвонить, а то мои друзья будут очень волноваться. – Спокойно пояснила я, одеваясь в джинсы, футболку и кроссовки.
– А… это те двое кавалеров, которые тебя так… опекали и провожали?
– с любопытством поинтересовалась моя соседка.
– Ага, они самые. Очень они за меня волнуются, мол, как я тут…, да что я там…, совсем меня замучили. Отдохну хоть две недели от их вечной заботы, – проворчала я.
– Эх, Руслана, молодая ты ещё, счастья своего не понимаешь. Это же очень хорошо, когда мужчина о тебе так заботится! И куда только с годами всё девается…, – вздохнув, грустно проговорила Надежда Юрьевна.
«Ну начинается! Моя вторая мама. Будет всё время причитать и давать свои дурацкие советы. Может, всё-таки, отселиться?» – с сожалением подумала я. Но вслух, конечно, ничего не сказала, взяла зонтик и вышла из номера. Ключ я забрала с собой. Кто его знает, когда я обратно вернусь. Ведь мне нужен был непростой телефон, а междугородний. А такие аппараты далеко не везде есть. Наш номер располагался на втором этаже, я спустилась вниз и подошла к стойке администратора.
– Девушка, подскажите, пожалуйста, где я могу сейчас позвонить в Москву? – любезно поинтересовалась я.
– Только на телеграфе. Но он находится довольно далеко от нашей гостиницы. – Немного удивлённо посмотрела на меня дежурная. – Я, конечно, могу Вам вызвать такси, но оно приедет не скоро, если, вообще, приедет.
– А почему такси не приедет? – очень удивилась я.
– Так понедельник ведь. – Пожимая плечами, странно ответила девушка.
– Ага, по понедельникам в Вашем городе жизнь останавливается. Понятно. – Улыбаясь такой глупости, пробормотала я, отошла от стойки и направилась к выходу из гостиницы.
Глава 7.
Ночью надо спать.
На улице моросило, я поёжилась и подумала: «Может, вернуться и завтра позвонить?». Я уже хотела так и поступить, но в это время к гостинице подъехало такси, двое пассажиров вышли, а я, сбежав со ступенек, подлетела к машине и попросила водителя отвезти меня на телеграф. Но таксист, почему-то, совершенно не обрадовался очередному клиенту, заворчал, что, мол, далеко, у него смена кончается, то, да сё…. И только когда я пообещала заплатить два счётчика, водитель сразу мне, как родной обрадовался и пригласил садиться. То же мне секрет Полишинеля. По-моему, таксисты во всём мире одинаковые. Чем больше ты платишь – тем ласковее таксист. А телеграф, действительно, оказался в какой-то глуши. Ехали мы минут двадцать, всё время куда-то поворачивали, у меня совершенно не получалось запомнить дорогу. Специально, что ли вредный дядька меня так вёз?
Наконец, подрулив к ярко освещённому зданию с надписью «Телеграф», такси остановилось. Я расплатилась и направилась к железной двери. Несмотря на позднее время, внутри оказалось довольно много народу, интересно, а как они все сюда добирались? Автобусы уже давно не ходили, метро в Челябинске нет, неужели все, как и я воспользовались услугами таксистов? Я заняла очередь и осмотрелась. Конечно, никаких знакомых лиц я не увидела, откуда бы им тут в двенадцать часов ночи взяться? А в самолёте я толком никого и не разглядывала. Наконец, подошла моя очередь, я заказала пятиминутный разговор с Москвой и в ожидании, когда меня соединят, присела на скамейку.
Скользя глазами по небольшому залу, я вдруг под столом, который стоял рядом с моей скамейкой, заметила валявшийся там чей-то комсомольский билет. Удивившись такой находке, я нагнулась и подняла документ. Встав со своего места, я хотела направиться к стойке операционистов, чтобы отдать им кем-то потерянный важный документ, но в это время объявили, что Москва на проводе и я, сунув билет в карман джинсов, поторопилась в кабинку. Зайдя во внутрь, я схватила трубку и негромко сказала:
– Привет, это я.
– Ланка?! Солнышко, что случилось? Ты почему так поздно звонишь? У вас же там уже глубокая ночь, – засыпал меня вопросами Сергей.
– Ну вот, а я думала, что ты волнуешься и очень ждёшь моего звонка. А оказывается, ты вовсе и не рад меня слышать, – огорчённо произнесла я.
– Любимая, ну что ты такое говоришь?! Конечно, я очень рад тебя слышать! Просто я думал, что ты давно спишь и только завтра будешь звонить, а у вас там что, междугородний телефон прямо в номере есть? – каким-то странным голосом спросил Серый.
– Да нет у нас в номере телефона, ни местного, ни междугороднего, вообще никакого нет. Я на телеграфе сейчас нахожусь, захотела вот на сон грядущий тебя услышать. – Осторожно сообщила я.
– Ланка, какие проблемы? Хочешь я тебя в самую лучшую гостиницу устрою? Для иностранцев и всяких важных персон? – предложил Серёга.
– Спасибо, любимый, пока не нужно. Две недели не два года, ничего, потерплю. Даже интересно. Ну ладно, у меня минуты заканчиваются, целую тебя и уже скучаю, – быстро проговорила я и нас разъединили.
Серый говорил, что он был в Челябинске, значит вполне может знать, где здесь находится телеграф и тогда поймёт, что я ночью болтаюсь по незнакомому и вовсю криминальному городу. А, может он и не знает, того, что этот узел связи располагается в какой-то глуши, ладно, чего попусту гадать, лучше нужно подумать о том, как мне сейчас до своей гостиницы доехать. В задумчивости я покинула переговорную кабинку и направилась к выходу на улицу. Краем глаза я заметила, что какой-то мужик двинулся следом за мной. А может и не за мной? Открыв тяжёлую железную дверь, я вышла и остановилась на крылечке. Ну и что дальше делать? Автобусы не ходят, в такси не содят, вообще, никакие машины здесь не ездят. «Вот ведь, дура, попёрлась чёрт знает куда», – ругая себя последними словами, я спустилась с крыльца и двинулась в сторону видневшейся дороги.
Куда ведёт эта дорога мне, конечно, было неизвестно, но может быть кто-нибудь на мой призыв остановится и отвезёт в гостиницу…
– Девушка? Куда же Вы ночью одна пойдёте? Может быть Вас подвезти? – вдруг услышала я за своей спиной несколько насмешливый голос.
Обернувшись, я посмотрела на этого смельчака. Довольно молодой парень, примерно лет тридцати, не очень высокий, но крепкий, с широкими плечами и какими-то огромными руками, подошёл ко мне и уставился в мои глаза. Я спокойно оглядела его, мило улыбнулась и произнесла:
– Подвезти, говорите? Можно. Только я что-то Вашей машины здесь не вижу. Вообще, никаких машин не наблюдаю. Может быть вы ковром-самолётом владеете?
– Нет, никакого ковра у меня нет, а моя тачка здесь…, за углом стоит. Пойдёмте, уже очень поздно, негоже молодой и такой красивой девушке ночью, одной стоять на дороге. – Решительно сказал парень и попытался взять меня за руку.
– За предложение спасибо, вот только не надо меня трогать. Не советую. – Тихо промолвила я и немного сместилась в сторону.
– Да Вы меня, девушка, не бойтесь, я мирный. Меня, кстати, Володей зовут. – Улыбнулся парень.
– А я Светлана. Так мы идём к Вашей машине или тут останемся? – немного сердито спросила я.
– Идём, идём. – Кивнул головой Володя, повернулся и направился куда-то в сторону пятиэтажного дома.
Я осторожно последовала за ним. Что-то мне в этом парне не нравилось, но понять, что именно, пока не удавалось. Меня больше всего напрягал тот факт, что Володя зачем-то оставил свою машину где-то за углом, а не рядом с телеграфом. Зачем так мудрить? У меня в голове напрашивался только один ответ – чтобы никто из случайных свидетелей не смог запомнить номера и марку машины. М…да, вот так всегда бывает с девушками, которые неизвестно зачем, ночью, болтаются на улице. Ладно, немного размяться мне всегда не помешает. Пока я размышляла и молча спокойно следовала за своим новым знакомым, этот парень обогнул пятиэтажку и, ещё немного пройдя вперёд, остановился. Я подошла поближе и, действительно, увидела машину марки Жигули 2107 красного цвета.
– Садитесь, Светлана, домчу Вас с ветерком. – Предложил Володя и открыв дверцу с правой стороны машины, кивнул мне на пассажирское сиденье возле водителя.
– Спасибо, меня на переднем сидении укачивает, поэтому, если Вы не возражаете, я поеду сзади. – Внимательно, глядя парню в глаза, спокойно сказала я.
На секунду в этих самых глазах промелькнуло что-то типа раздражения, но может быть мне и показалось, темно всё-таки. Владимир любезно открыл заднюю дверцу, я устроилась, парень захлопнул за мной эту дверцу, обошёл свою машину, сел за руль, запустил двигатель и мы, вырулив на дорогу, на довольно приличной скорости куда-то понеслись. «Всё ясно. Он даже не поинтересовался о том, куда меня подвезти», – грустно подумала я. В моей маленькой сумочке всегда есть много интересных вещей, в том числе и перочинный ножик с острозаточенным лезвием. Я вытащила сей предмет, пододвинулась поближе к водителю и приставив к его шее своё холодное оружие, твёрдо и ласково произнесла:
– Володенька, ты притормози где-нибудь, а то я сейчас порежу тебе артерию, из тебя начнёт вытекать твоя чёрная кровь, ты будешь слабеть до тех пор, пока не потеряешь сознание, а потом и вовсе помрёшь. Так, что не испытывай судьбу. Стой! Я тебе сказала! – резко заорала я.
Парень от неожиданности дёрнулся, сбросил скорость и нажав на тормоз, остановился. Мой нож, всё-таки малость прошёлся по шее и у Володи появилась кровь. Он приложил к ране руку и как изваяние застыл. Я достала из сумочки своё фальшивое удостоверение, которое предусмотрительно сегодня вечером туда положила, раскрыла его и попросив парня включить свет, сунула свой документ ему под нос. Я не знаю, что он там успел прочитать, но магические три буквы «КГБ» точно увидел.
– Слушай сюда, придурок. Во-первых, не будь так уверен в себе и не считай себя умнее всех. А то из охотника легко можешь превратиться в добычу. Во-вторых, сажая в свою машину незнакомку, хотя бы для вида поинтересуйся о том, а куда, собственно, её нужно везти. И в-третьих, не думай, что мы женщины все слабые и глупые. Таких как я немного, но мы есть. И если хрупкая девушка спокойно разгуливает ночью по улицам, значит она имеет на то свой интерес и никого, и ничего не боится. – Веселясь, медленно проговорила я. – А теперь поехали к гостинице «Солнечная». И поторопись, а то мне давно уже пора в постельку.
Парень убрал руку от своей шеи, вытер её прямо об штаны, завёл двигатель и мы, развернувшись, полетели совсем не в ту сторону, куда меня первоначально хотели отвезти.
– Рассказывай, в чём состоял ваш глупый план. Я уверенна, что ты действовал не один, так, что лучше не ври мне, а то сам понимаешь, чем это всё для тебя закончится. – Спокойно и лениво предложила я.
Лениво, потому что мне всё это уже изрядно надоело, хотелось побыстрее оказаться у себя в номере, принять душ и завалиться спать.
– Ну… мы… это… ничего такого не хотели, так малость поразвлечься и всё. Вы не подумайте, мы не грабители и не душегубы, мы… – начал, торопясь, говорить этот дурак.
– Ага, вы не душегубы, вы обыкновенные мерзавцы и насильники. Сдать бы вас куда следует, да лень мне с вами дебилами всю ночь возиться. Всё равно, если не прекратите такие свои «развлечения», рано или поздно попадётесь или вон на такую, как я нарвётесь и вас самих по полной изнасилуют. Причём в прямом смысле этого слова. Ты знаешь, что с такими, как вы в тюрьме делают? Вижу, что знаешь. Вот и подумай на досуге о своей грешной жизни. Охота тебе её с позором закончить? И подельнику своему тоже самое передай. – Довольно зло обрисовала я ситуацию.