Точка разрыва

Глава 4

Ливия. Принц.

– Ну, сколько можно тебя ждать? – Графиня закинула ногу в стремя, и ловким движением запрыгнула на коня, – Мерзкий, противный принц, я не для того скакала трое суток, чтобы видеть твою кислую мину.

Подруга детства не выглядела совсем, словно она с пути в трое суток.

– У меня вчера был тяжелый день, умерь свой пыл, Лаура, – Я закрепил на вороного коня седло, конюший был страшно оскорблен, что его лишили данной работы, но его работа меня никогда не устраивала. – Сегодня я не буду игрушкой, мы не на балу.

– Не занудствуй, я как на иголках, жуть хочу тебе показать! – Её лошадь фыркнула вместо хозяйки.

Тонкие брови девушки нахмурились и сделали у нее небольшую морщинку на лице. В самом соку, но на пару лет меня старше.

Может быть, кого-то и сломил бы ее милый сердитый взгляд, но на меня он не работал. Ухоженная леди, одетая по всем смыслам столичной моды. Разумеется, даже походный костюм с иголочки, а глаза подведены. Белые непослушные волосы свернуты в замысловатую фигуру на голове.

Характер у нее был ужасно скверный для дворянской дочки, поэтому она остается одной из немногих, с кем я сдружился еще в детстве, на нудных приемах моего отца. Ее родня владела медными копями на севере страны. И поскольку моя третья бабушка была выдана замуж к ней в семью, то отец всегда лояльно относился к Графской дочке. Можно считать она моя родственница, вроде сестры.

Она нагрянула вчера как гром среди ясного неба, как раз в тот момент, когда я тащил из отцовского кабинета свою тушу, слава свету, она заявила, что сначала ванна горячей воды. А я в туже секунду сбежал в свою комнату, страдая от судорог, которые преследовали меня до конца вечера. Макушка болела отвратительно, а стоило, мне сомкнуть глаза, я видел различные, непонятные мне символы, которые во всех частях моего разума светились разными цветами.

Так и уснул, пытаясь вычленить хоть толику смысла из всего этого безумия. К сожалению, поспать, сколько я хотел, не получилось, в ночь, с меня было бесцеремонно сдернуто одеяло, а подушка, ее выдернули и начали меня бить, и вполне так нешуточной силой я вам скажу.

– Так и все-таки, куда мы едем? – Я максимально недовольно смотрел на Лауру, но она этого не замечала.

– Я по пути сюда, видела древние руины, тут всего три часа скоку, обеду успеем вернуться, – Стоило выехать из конюшни, Лаура перешла на рысь,– Только не надо мне говорить, что ты все руины в округе видел, я знаю, что ты из замка выходишь, только если тебя Его величество заставит. Или сбежишь в очередной раз из дворца ночью в нищий район.

– Откуда ты знаешь? – Она меня немного удивила, вроде эта часть жизни, которую я оставил в тени.

– Давно по столице слух ходит, что принц сбегает из дворца по ночам и косит под нищего.

Я усмехнулся, но отвечать ей не стал. Есть грешок.

–Теперь тащишь ты, – Я громко зевнул и припорошил коня следом, – Но я все равно не понимаю, что нам с тобой там искать. Все, что было, уже мародеры разворовали, когда мой прадедушка еще был маленький.

– Ты ничего не понимаешь, стены они память хранят, это история! – многозначительно протянула она, ох уж эта романтическая натура, – Хоть посмотришь на что-то кроме столицы!

–Да альтернатива прекрасная, уезжаю от своих родных камней, чтобы посмотреть на другие камни, только старые.

– Все камни одинаково старые, – Возразила девушка,– Просто какие-то немного старше. И вообще тебе какая разница? В прошлый раз, когда я приехала зимой, ты даже из-за стен отказался выезжать, мне пришлось целый день себя самой развлекать, поэтому ты мне должен.

– Зимой снег лежит, мне никогда не нравилось по нему ходить, ноги устают, мокнут.

– Тебе вообще нравится, что-то кроме того, чтобыглупостями заниматься?

Удивительно, как ей хватает наглости со мной так разговаривать, чисто теоретически, я могу ее прямо сейчас за неуважение отправить в темницу, делать, конечно, я этого не буду, но смелость ее поражает.

Знала бы она еще границы, была бы отличная невеста. Не для меня, но какому-нибудь герцогу, вполне. Дальше мы поскакали галопом, и было не до разговорчиков.

По пути Лаура купила немного провианта в трактире, а я решил взять колчан с луком в гарнизоне, вдруг какая дичь подвернется, стрелок из меня не ахти, но в мишень с сотни шагов смогу попасть. Спустя час как вы выехали по тракту из столицы, графиня завернула по ведомой только ей метке в лес.

Так продолжалось еще два часа, время от времени, девушка останавливалась, что-то сверяла с картой или искала зарубки на деревьях.

– Ты говорил, что ничего особенного тут нет, а это что? – Ее звонкий голосок раскатисто засмеялся.

Мы выехали на небольшую лесную просеку. Свет еще не успел вступить во власть, и только первые лучи спешили из горизонта. Посреди опушки стояли исполинские камни, которые как будто бы росли из травы, формируя собой лабиринт. Каждый камень был цельным, без единого стыка, очень напоминало…

– Феликс, ну улыбнись, сколько можно быть таким угрюмым, – Голос Лауры выбил меня из раздумий, – Побежали внутрь, не стой столбом!

– Постой, там может быть опасно, – Но Графиня уже скрылась за поворотом лабиринта, – Чертовка, стой!

В ответ я услышал только смех, я слез с коня и рванул вслед за ней, поворот, поворот как будто он идет кругом, какой же это тогда лабиринт? Лауру я увидел в центре большого круга, который начинал заливаться светом солнца, оно неумолимо брало свою власть над утренним сумраком.

Это вход куда только?

– Посмотри, ты посмотри на это, это так красиво! Феликс, зануда, иди сюда! – Она показала пальцем на солнце.

– Да что ты увидела такого?

Наступил на площадку, которая напоминала мне вершину какого-то купола, проваливается по краям и выпирает всего точно в центре, где стояла девушка. Я схватил Лауру за руку, а она указала мне пальчиком в место, в которое смотрела сама. В небе на нас неумолимо бежал свет, сначала закрывая по пояс, а затем все выше и выше. Стоило мне прищурить глаза, как я увидел, маленькую пульсирующую точку, что манила меня.

Стоило в нее вглядеться, как я оказался у дворца. Я понял, что видел этот дворец, точнее, я был внутри, буквально вчера, когда отец дал мне осколок, я вспомнил все в мельчайших деталях, я вспомнил и почувствовал это. И вдруг я все понял.

На одно мгновение, за секунду до рассвета, когда свет побеждает тьму, все стало предельно ясно. Я даже не думал об этом по дороге, но отшибло тот дар, который мне достался. Этот дворец уже есть внутри меня, ну или я могу войти в него, тут яснее не скажешь, это можно только почувствовать. Я могу взять, что хочу у этого дворца, но какая будет цена?

– Феликс! Феликс! Феликс очнись! – Лаура вырвала меня и мгновения просветления, и тут же чувство собственной божественности рухнуло.

– Феликс, надо бежать, это, проклятые руины сейчас рухнут, очнись ты!

Я оглянулся вокруг и понял, что бежать нам некуда, арена начала проваливаться с краев внутрь. Вообще непонятно почему центр не упал, он как будто парил, зная, что мы на нем стоим. А потом и он не выдержал.

В животе неприятно защекотало, я постарался прижать поближе Лауру, но потом понял, что это дурная затея, поэтому я взял ее руку и попробовал, не отпуская отодвинуть ее максимально. Девушка сначала кричала, потом пол секунды спустя я понял, что она потеряла чувство. Падали мы достаточно долго уже больше секунды, учитывая угол наклона сферы, как же будет высота? На задворках сознания чей-то голос бился у меня в макушке, и ответ возник как по волшебству 100 метров вниз.

В моей голове возникла формула, из прочитанного трактата по магии. Называется воздушная подушка, там говорилось, что для ее создания нужно уплотнить воздух под собой, и убрать сзади себя, чтобы смягчить падение. Ладно, прощай отец. Я не виню тебя Лаура. Мы стали замедляться, давай сила загадочного Дворца покажи мне, на что способна.

И мы рухнули на камень.

– Феликс, Феликс!– Второй раз уже получаю по голове, как же больно, почему мы не умерли? – Феликс, я так испугалась! Где мы? Ты понимаешь, что произошло, я только почувствовала, что мы падаем, а потом посмотрела вниз, Феликс, ты меня слышишь? Я сказала за ужином твоему отцу, куда мы поедем, нас спасут через день другой, ты главное не умирай, Феликс!

Похлопал ее по ноге и натянуто улыбнулся.

– Не дождешься, живее я всех живых, голова только болит, – Пыльная графиня смотрела на меня своими голубыми глазами, да сейчас напуганная и без спеси она правда выглядит очень мило, только все глаза заплаканы, – Долго я был без сознания?

– Не знаю, я очнулась, тут мрак, ты рядом лежишь на камне, не двигаешься, не дышишь, я так испугалась! Я подползла тебя начала трепать, а ты не отвечал, я тебя трепала-трепала, а потом ты вдруг открыл глаза.

– Ну, все дальше я уже знаю.

– Что делать-то, как нам вылезать, тут метров 80 не меньше вверх, а веревки мы там не оставили.

Лаура прикусила губы и замолчала, глядя на меня.

– Тут метров сто.

– Что прости?

– Говорю тут метров сто высоты.

– Да какая разница, Феликс, ты в своем уме вообще, мы рухнули, еда и вода осталась на вьюках на лошади, я ничего не вижу, огня у нас нет, свет только дырка в пололке, и то до того как зайдет солнце, – Голос графини начал срываться на истерику.

– Ну, вода у меня есть,– Я хлопнул по бурдюку на поясе, – Нам пока что хватит. К тому же под землей, как мне кажется, воду найти легче, недаром копают колодцы правильно, Лаура?

– Да, колодцы, там вода, – Девушка начала понемногу успокаиваться, но в голосе слышались всхлипывания, – Феликс какие колодцы? В подземелье древних руин, тут ловушки, мы и метра не отойдем, нас с тобой прикончит.

– Ну, значит, выкопаем прямо тут, мы и так глубоко, чуть-чуть покопаем,– Как же я не любил эту панику, – И будет вода, сделаем чай, посидим, посплетничаем.

Лаура посмотрела в мои глаза, ну все сейчас начнет рыдать. И она рассмеялась звонким хохотом, надрывая живот. Я тоже начал смеяться с ней, и это продолжалось минут пять, а Лаура постоянно повторяла «покопаем» и начинала ботинком ковырять почву под ногами. И все начиналось по новой. Потом мы успокоились, и в разуме наступила пустота. Истерика отошла на второй план.

– Так и все-таки, что будем делать? – Она посмотрела уже более решительно.

– Не знаю, дай мне сообразить.

И я крепко задумывался, черт возьми, если бы кто-то научил меня пользоваться магией, может там надо заклинания читать, а то я знаю только бесполезные формулы, как огонь работает, почему греет, да большая часть магических трактатов, не что иное, как учебники, которые тонко объясняют те или иные процессы. Чисто теоретические знания, никакого практического использования.

Из полезного нам бы тут только свет пригодился, а я на это тему вообще мало читал, помню только формулу одну. Где ты свет создаешь, а потом загоняешь в такой шарик, в котором он себя сам начинает отражать, этакой магический фонарик. Я почесал себя по голове. А как создать свет? Вспомнил тот теплый лучик солнца, который еще недавно грел меня сверху.

– Феликс, Феликс, посмотри,– Лаура указала мне пальцем на белый шар, который разгонял тьму чуть вдалеке от нас.

– Только не подходи к нему, я тебя прошу. Я надеюсь, он только посветит, и будет держаться на расстоянии, откуда мы можем знать чье это заклинание?

– Пойдем, вдруг он дружелюбно выведет нас наружу!

– А вдруг он враждебно нас выведет в могилу?

– Он не выглядит опасным, ну пойдем, чего терять, если нас не найдут, мы все равно с тобой погибнем, а так хоть не будем в кромешной тьме после захода солнца.

И Лаура сделала шаг в сумрак, где шарик немого освещал нам дорогу вперед. Ладно, в случае чего, я всегда смогу вернуться обратно по дырке в потолке. Она была очень далеко. Мы начали следовать за светящимся шариком, который держал всегда одинаковую небольшую дистанцию от нас. Он вел вперед несколько минут, как вдруг мы уперлись в стену. Замечательный проводник!

– Предлагаю идти обратно.

– Угу, – Лаура поджала губы, – Только давай ты меня подержишь, идти в свет легче, чем идти во тьму.

И мы пошли в обратно направлении, шагая в сторону пятна в потолке. На середине пути я обернулся и заметил, что светящийся шарик теперь следует за нами по пятам, как щенок, который бежит за хозяином. Меня это достаточно серьезно разозлило. Бесполезный кусок волшебства. Я обернулся и закричал ему:

– Или начни светить так, чтобы мне все стало видно или уходи! – А может я правда его хозяин?

Шарик совершил, пирует и неожиданно стало намного ярче. Слишком ярко для наших с Лаурой глаз, что мне стало больно. Воздух выскочил из груди, и резко стало нечем дышать, как будто я попал в баню, спина покрылась испариной, и я закричал из последних сил:

– Уйди от меня! Уйди! – Белый шарик взмыл в центр зала и осветил своим светом все пространство вокруг.

Глаза еще несколько секунд болели, но когда зал залило светом, я утвердился в том, что мы стояли внутри огромной сферы. Она была отлита как будто из граненого стекла, а каждая грань сверкала мириадами радуг. Недалеко от центра, рядом с местом, с которым мы упали, стояло древнее многовековое дерево. Оно умерло сотни веков назад, но можно было представить, какой оно красотой сияло, когда было живо. Пол покрывал слой очень плодородной и черной как уголь почвы. Вокруг замысловато напоминая лабиринт сверху, чуть выше уровня земли были выложены каменные тропинки. Исполинское дерево, невероятной красоты.

– Феликс, как думаешь, что тут было?

– Не знаю, может сад?

Я показал ей руками на желоба, которые очевидно использовались для подачи воды.

– Тут целая продуманная система была, которая ведет прямиком к нему, – Я указал пальцем на дерево в середине,– Удивительно, как оно сохранилось за тысячи лет. Древесина должна была рассыпаться пылью.

Сердце раздирало на куски, такая красота канула в небытие. Труд великих умов того поколения строил по кусочкам этот сад, а время неумолимо съело его своими песками.

Мы двигались с Лаурой в тишине, и крутили головы по сторонам, как деревенские дети, которые первый раз побывали в столице. На каждой грани купола были высечены непонятные моему разуму символы. Вдоль тропинок через какое-то место стояли лавки, а прямо под местом, на которое мы рухнули, был фонтан. Глыбы камня с потолка разрушили красоту, которую воздвигли предки, но под обломками просматривались узнаваемые мной черты.

Мы шли к черному древнему дереву, его ствол был в несколько раз шире, чем все те, которые я видывал до этого, даже вековые дубы были как спичка. Трудно было представить, сколько жило это древо, до того как с ним что-то приключилось.

– Как оно выросло под землей? – Лаура заворожено смотрела на верхушку, последние ветви которой цепляли вершину купола.

– Вполне возможно, что под землей оно тогда не было.

Я коснулся рукой мертвой коры, боясь, что она под моими руками рассыплется в пыль, но она была тверда как сталь. Я всем сердцем пожелал, чтобы жизнь, что была, вернулась. Я представил, как будет прекрасно это поле, как трава и луговые цветы покрывают эту почву, как семена проклевываются и дают рост. Как жучки, которые давно спят под землей, начинают бегать по поверхности, как влага жизни бежит к корням мертвого древа.

И вдруг мне стало очень плохо. Как будто я все, что было у меня, уже отдал, и решил взять взаймы. Я не понимал, кто мне дал, но этого мне с лихвой хватило, чтобы не умереть. В глазах потемнело. Моя душа начала словно растворяться в мире, я стал его частью.

– Глупый мальчишка, – прозвучал голос в моей голове, он отдавал вехой веков, скрипучий и непонятный мне, но его смысл я осознал четко, он сразу разбудил меня, – Первые, кто пришли за много веков, но такие глупые. Я сначала обрадовался, когда ты пустил свет, потом думал, что сейчас ты увидишь руны, пустишь воду с грунтовых вод, затем включишь руны света, а потом как флора расцветет, попробуешь меня разбудить?

Теплые струйки чего-то теплого проникали внутрь меня и питали.

– А ты вместо этого пошел ко мне, отдал мне все свои жизненные силы, чуть не помер у моих коней, а мне бы этих сил не хватило даже на один жалкий листик. – Его голос был полон негодования, – Ты ничего про закон сохранения энергии не слышал? Ту даже нет света солнца, чтобы получить его мощь.

– Постойте, я ничего не понимаю, мастер, вы внутри этого древа?

– Мальчишка, я не внутри и не снаружи, я и есть это, как ты выразился, древо. Я из народа природы, а ваш человеческий род, видимо, спустя всего каких-то пару тысячелетий забыл про наш? – Голос в моей голове звучал все сердитее,– Зачем же тогда ты меня пытался разбудить?

– Когда я увидел ваш могучий ствол, мне стало так обидно, – Со всей детской наивностью сказал я,– Такое великое древо умерло, и я возжелал, чтобы тут все было полно жизнью, как было раньше.

– Не дождетесь, чтобы я умер. Твое лицо выглядит знакомо… – Одна из ветвей колыхнула меня по лицу, – Как катализатор, ты решил использовать собственную жизненную энергию, значит…

– Я вообще не знаю, что такое катализатор, понимаете, магией я обзавелся совсем недавно… – Древо захохотало громом в моей голове.

– Ты хочешь сказать недавно, а сам сделал такую огромную сферу света? И я должен, по-твоему, в это поверить?

– Я даже не был уверен, что сфера моя…

– Скажи, что ты пришел убить меня и пустить на корабли, я бы верил больше, но если это так, то учти, живым, ты отсюда не выберешься, я хоть и сплю, но за себя постоять я все еще в силах.

– Мастер, я невиновен, мы рухнули вот оттуда, – Я показал рукой на дырку в потолке, – поймите, Мастер, ваша эпоха ушла так давно, что уже не сохранилось ни единого письменного источника о вашем существовании. Могу ли я узнать ваше имя?

– То есть ты еще и хочешь узнать мое истинное имя, чтобы меня подчинить? – Гром в ушах звучал все сильнее, а давление, которое неожиданно появилось на моих плечах, стало давить меня в землю. Дедушка совсем не проснулся, нужно как-то его успокоить.

– Нет, Мастер, мне просто хочется знать, как обращаться к уважаемому предку. Глядя на ваш великий лик, я захотел воззвать к вашему пробуждению, человечество не может потерять такого уважаемого предка, – Я услышал довольное мычание в голове.

И давление пропало.

– Мне нравится это твое новое модное слово, Мастер, так и скользит на языке, – Голос произнес это, как будто смаковал его на вкус, – Особенно нравится мне, с каким ты трепетом это мне говоришь. Ладно, живите с подружкой. Но я возьму с тебя клятву, что ты потом вернешься, и отдашь все, что я на тебя потратил.

– Простите Мастер, но я не понимаю, что вы на меня потратили, если это я отдал вам жизненные силы…

– Твои силы слабее, чем у ромашек, которые росли на лугах перед тобой, твоя жизненная сила, как капелька росы, которая с утра появлялась на ветвях моих деревьев.

– Но я еще так молод…

– В этом и причина! Моя сила, которую я тебе отдал, чтобы ты неумер, даже ее самая маленькая капелька, даже капелька от той капельки, что я отдал тебе, чтобы серый чертог не пришел за твоей душой, это целый океан, таких как ты.

– Но откуда я мог это знать, Мастер? – Я не мог не быть как маленький мальчишка перед мудрым дедом-деревом, – Я от всей души желал вам отдать всего себя, а вам жалко даже капельки своих сил тому, кто отдал себя без остатка?

– Твой ответ не плох, хорошо допустим мы квиты.

– Но… – Он явно что-то от меня хотел.

– Но мне все равно нужно, чтобы ты вернул сюда жизнь. А еще было бы замечательно, чтобы это длилось хотя бы сотню лет. Тогда я полностью восстановлю силы, и древний враг падет!– Со страшной одержимостью прогремел голос.

– Сделаем так, кхм… Внучок, – Голос дерева стал нежным, как у змея искусителя, – Я вытащу тебя из моего обиталища, но ты поклянешься мне, что через сотню лет, сделаешь так, чтобы мне вернуть мне полные силы.

– Мастер, я в магии совсем как младенец, я не умею ничего, смилуйтесь, да и я не уверен, что смогу прожить сотню лет.

– Хорошо, Мальчик, я дам тебе пятьдесят лет. Но, если ты нарушишь обещание, те жизненные силы, что я отдал тебе, покинут твое тело, а мое проклятье пожрет твою душу.

Меня пробрал озноб.

– Мастер, чтобы это сделать, я должен хотя бы изучить руны, которые нужны, чтобы вас спасти.

– Не морочь мне голову, Мальчик. Я прекрасно вижу, что сидит у тебя в голове.

– Мастер, что сидит у меня в голове? Я ничего не понимаю.

Я посмотрел на Лауру, которая потеряла сознание. Интересно, она слышала наш разговор?

– Спи, дитя. Настанет время, ты сам разберешься, мне наскучилитвои вопросы.

И я потерял сознание окончательно.

РАЗРЫВ СОЕДИНЕНИЯ ЭЛЕКТРОСОН ПРЕРЫВАЕТСЯ.

10209 Петля

—Долго? – Лилит противно барабанила по полу.

– Еще два или три витка. Я не уверен насчет Фреда…– Она покачала головой, – В любом случае это стабилизирует петлю.

– Лазарь, я клянусь, если ты мне соврал, – Закончить она не успела, гермодвери открылись, и в помещение вошел Максимус, – Все готово.

Защитник сурово смерил взглядом устройство, созданное из самой чистейшей материи. Он явно его не понимал, но удовлетворенно кивнул.

– Лазарь, Доктор Мо считает, что твои действия могут пагубно сказаться на всем. В том числе на тебе. Но я тебе верю.

Он лишний раз нахмурил свои густые брови. С тех пор как мы отправили Малышку, как мы ее между собой называли, наружу, прошло уже…

Я сбился со счета.

– Лазарь, а давай в этом витке спрячем по частям твои конечности по остову? – Лилит посмотрела на меня своим самым мерзким взглядом, – Все равно ты как пазил, соберешься аккуратно к концу витка.

На ее предложение я ничего не ответил, но попытался лишний раз насытить устройство.

Глава 5

Феликс. Город Z.

Первое, что я подумал, когда проснулся: «Ну и что это было?». Сначала, когда принц падал вниз, я подсказал ему ответ, каким же образом он его услышал? А когда энт. сказал, что видит буквально меня, того что сидит у принца в голове, мне стало страшно за свою жизнь. Или может это не про меня? С этим предстоит еще разобраться. Все-таки полное погружение не так чувствуется, я не понимаю переживаний, мыслей, эмоций принца, когда я у него на задворках сознания.