Алиби на всех не хватит

– А могу я поговорить с Полиной? – Лев посмотрел женщине прямо в глаза.

– Нет. Она себя плохо чувствует, у нее истерика, – запротестовала Альбина, но по ее голосу Гуров понял, что она лжет.

– Хорошо, я зайду позже. А пока мне бы хотелось задержаться здесь еще на какое-то время. Нужно поговорить с охранниками. – Лев поднялся и пошел к дверям. – А с вами я пока прощаюсь, – договорил он уже на пороге, перед тем как Альбина закрыла за ним дверь.

Спускаясь с мраморных ступеней, полковник осмотрелся. Недалеко от ворот стояла деревянная резная беседка, в которой сидели двое парней в темных костюмах. По выпирающим буграм мышц Гуров понял, что это как раз те, кто ему нужен, и не спеша направился в их сторону. Когда Лев вошел в беседку, охранники прервали оживленный разговор и с интересом посмотрели на него.

– Привет бойцам невидимого фронта! – поздоровался Лев.

– И вам не хворать! – ответил здоровенный парень, по-видимому, старший.

– Я – полковник Московского уголовного розыска Лев Иванович Гуров. Мне хотелось бы с вами поговорить, так сказать, в неофициальной обстановке, – начал сыщик.

– Мы вас слушаем, – ответил все тот же парень.

– Это, наверное, по поводу убийства хозяина, – посмотрел на него второй, постриженный под «ежик».

– Совершенно верно, – согласился с ним Гуров. – Меня интересуют некоторые детали. Кто из вас сегодня ночью сопровождал Якова Соломоновича?

Охранники удивленно переглянулись.

– С ним везде и всегда находился Илья. Мы занимались охраной дома и Полины, – пояснил старший.

– Он всегда его сопровождал? – прозвучал главный вопрос.

– Почти всегда, – ответил старший, и Лев понял, что разговаривать придется только с ним.

– Почему почти? Не совсем понятно, объясни. – Гуров специально обратился к нему на «ты», чтобы тот перестал чувствовать себя здесь хозяином положения.

Это подействовало. Старший охранник поерзал на месте, покосился на своего напарника и только после этого неохотно произнес:

– Ну-у, были некоторые места, куда Яков Соломонович отправлялся без сопровождения.

– К любовнице, что ли? – усмехнулся Лев.

– Ну да. – И старший снова покосился на сидящего рядом товарища.

– А вчера он тоже был у любовницы?

– Ну да, – так же неохотно «занукал» парень.

– А кто-нибудь из вас знает, к кому именно ездил Яков Соломонович по личным делам? Или, проще сказать, к любовнице?

– Нет! – ответил старший.

– Понятно, – протянул сыщик, понимая, что такой ответ только прибавляет ему работы.

Теперь предстояло каким-то невероятным способом вычислить, в какой из квартир могла находиться любовница бизнесмена. А если учесть, что дом только недавно заселили, люди могли и не знать, кто живет с ними по соседству.

– Я знаю! – неожиданно подал голос второй парень. – Знаю, в какой квартире живет любовница хозяина. Однажды Яков Соломонович попросил меня отвезти ей какую-то коробку и назвал номер квартиры, куда я должен был ее передать.

– А я где был и почему ничего не знаю об этом? – недовольно спросил старший.

– Тебя тогда не было. И потом, что здесь такого, что я по просьбе хозяина отвез его любовнице какой-то там подарок? – огрызнулся напарник.

– Подождите, подождите! Потом будете разбираться. Сейчас мне нужен номер квартиры! – резко оборвал их Гуров.

– Триста тридцать третья, – тут же ответил охранник.

– Так, отлично! – Лев уже собрался уходить, но тут вспомнил, что хотел задать еще один вопрос: – Вы по-прежнему кого будете охранять – Альбину и ее дочку?

– Контракт заканчивается через месяц, так что мы обязаны отработать его как положено. А кого охранять, нам без разницы.

– Понятно, – довольным тоном проговорил Лев, подумав о том, что теперь можно не беспокоиться. В ближайшие три дня, отведенные ему на расследование, большинство действующих лиц будет в пределах досягаемости. – До встречи! – бросил он и покинул охранников.

Лариса Абашеева родилась в городе-герое Туле, как раз когда по стране прокатилась волна горбачевской перестройки. Народ еще продолжал верить в безоблачное будущее коммунистического рая, но уже мог говорить и писать что душе угодно. А потом постепенно стали пропадать товары с прилавков, и уже через два года страна оказалась свободной, но голодной. Родители Ларисы пытались заработать хоть какие-нибудь деньги, но с каждым годом это становилось все труднее и труднее. В конце концов, отец стал потихоньку выпивать с горя. Он, заслуженный артист местного театра, не находил себе применения в новой жизни и постепенно скатился до того, что неделями пропадал в квартире одного своего коллеги, где собирались такие же люди искусства, потерявшиеся в новом мире капитализма. Мать Ларисы в отличие от отца рук не опускала и, как могла, старалась воспитывать дочь в духе старых времен, когда мораль, честь и совесть были не пустыми словами. Но Лариса, слушая мать, уже давно сделала для себя вывод, что все в этой жизни измеряется деньгами, и именно они решают, кем будет человек и какое место займет в этой жизни. Она точно знала, что каждому человеку, рано или поздно, дается шанс в жизни, чтобы изменить ее к лучшему, и упорно ждала этого своего шанса. Но не просто сидела и ждала, а упорно готовилась к его приходу. Пока ее сверстники пили по подворотням дешевое вино и вздыхали, смотря на звезды, Лариса читала книги и всеми мыслимыми и немыслимыми способами следила за своей внешностью. К семнадцати годам она расцвела, как майский бутон розы, которым хочется просто любоваться как настоящим творением природы. Густые волнистые волосы ниспадали с плеч, восточный разрез глаз отлично сочетался с маленьким носиком и пухлыми губками, а точеная фигура приводила в восторг всю мужскую половину, когда девушка выходила на улицу. Ее сверстники по очереди пытались ухаживать за ней, надеясь на взаимность, но Лариса вежливо отклоняла все предложения сходить в кино или проводить ее до подъезда. Мать стала не на шутку беспокоиться за дочь, думая, что вырастила настоящую затворницу, сторонящуюся мужчин. На все расспросы дочь только улыбалась и, жалея материнские чувства, как могла, успокаивала ее.

Наступили лихие девяностые, и крутые парни на подержанных иномарках стали полными хозяевами жизни. Многие «авторитеты» предлагали ей стать любовницей, которая ни в чем не будет знать отказа, но Лариса понимала, что это не ее уровень, к тому же эти, так сказать, «авторитеты» постоянно гибли в перестрелках во время очередных разборок. Она упорно ждала своего выхода в настоящий свет и, когда в ее руках оказался аттестат об окончании средней школы, сразу же приступила ко второму этапу на пути к своей мечте. К тому времени все, от мала до велика, уже знали, что настоящая жизнь и настоящие деньги находятся в столице, но далеко не всем улыбается фортуна в этом многомиллионном мегаполисе, где каждый второй старается занять свое место под солнцем. Ларису это не пугало. Она научилась быть упорной и трудолюбивой и верила в свою мечту, как никто другой, поэтому уговоры матери остаться в родном городе ни к чему не привели. Позвонив каким-то дальним родственникам по отцу, мать договорилась, что Ларису приютят на некоторое время. Правда, на какое – неизвестно, ведь пробиться в высший свет будет не так уж и просто, а оказаться, в конце концов, на Тверской Ларисе совсем не хотелось. Так что оставался один путь – пойти учиться на актрису. Там можно получить хорошую роль, после которой тебя обязательно заметят, наивно думала тогда молодая девушка. Как и положено дальним родственникам, а тем более проживающим в столице, встретили они Ларису холодно. Придирчиво осмотрев свою племянницу, тетка сразу поставила ей условие:

– На все про все тебе – месяц! Если ничего не получится, придется вернуться в свою Тулу.

Чего-то подобного Лариса ожидала, поэтому слова вредной тетки ее нисколько не смутили.

– Хорошо, – тихо ответила она, проходя в квартиру.

С этого дня Лариса стала жить столичной жизнью, с ее бешеным темпом и равнодушными людьми, где каждый сам за себя и не обращает на окружающих никакого внимания. Месяц пролетел быстро, но результатов никаких не было. С огромным разочарованием девушка обнаружила, что ее красота, на которую она так надеялась, ничего в принципе не решала. Таких как она, симпатичных провинциалок, не имевших даже признаков таланта, приемная комиссия отметала сразу после первого же прослушивания. Но, как говорится, выбор всегда есть. Ей предлагали поработать на первых порах официанткой или стриптизершей, так как без определенной профессии даже такие красивые девушки, как Лариса, не востребованы в Москве. В модельный бизнес тоже брали или по блату, или через постель… Вот и наступил тот роковой день, когда тетка позвала ее на кухню и, положив перед ней железнодорожный билет, сказала:

– Как говорится в народе, Лариса, погостила – пора и честь знать. Ты пойми меня, девочка, ну, не для тебя Москва. Здесь другая жизнь, другие принципы, другие идеалы. Если тебе не удалось проявить себя здесь за месяц, то не получится никогда. Либо закончишь на трассе, либо сопьешься, либо попадешь в нехорошую историю. А я не хочу брать на душу такой грех, поэтому вот тебе билет, и завтра утром уезжай домой. Думаю, там у тебя все еще получится.

Лариса молча слушала вкрадчивый голос тетки и где-то в глубине души даже соглашалась с ней, но мириться с тем, что ее мечта закончится так и не начавшись, не могла. Обида подкатила к горлу, и Лариса готова была уже расплакаться, но потом сделала глубокий вздох и взяла себя в руки.

– Спасибо вам за все, но домой я не вернусь, – спокойно ответила она, вставая из-за стола.

– Дело твое, – развела руками тетка, показывая, что ее участие в жизни девушки заканчивается.

Спустя полчаса Лариса уже брела по вечерней Москве, размазывая тушь по щекам. Обиженная на весь мир, она дала волю своим чувствам. Девушка не знала, как поступит дальше и с чего начнется ее новый день. Просто брела по городу без какой-то определенной цели. Тяжелая сумка оттягивала плечо, но Лариса не обращала на это внимания.

Вдруг возле нее остановилась машина, и оттуда вышел молодой человек.

– Девушка, вас кто-то обидел?

Лариса посмотрела на него сквозь слезы и, ничего не ответив, собралась идти дальше, но парень, взяв ее за руку, предложил:

– Давайте я вас подвезу!

В такие моменты жизни человеку необходимо выплакаться в какую-нибудь жилетку, и этой жилеткой для Ларисы стал Геннадий – так звали парня, вызвавшегося помочь ей.

Они разговорились еще в машине, и Лариса даже не заметила, как оказалась в его квартире на кухне, где разговор продолжился. Накормив девушку холостяцким ужином, Геннадий, как истинный джентльмен, уложил ее спать на свою кровать, а сам расположился на маленьком диванчике на кухне. Утром Лариса проснулась от звука захлопнувшейся входной двери. Открыв глаза, она не сразу поняла, где находится, но, вспомнив вчерашний вечер, тут же вскочила с постели. Историй о том, как многих, таких как она, молодых девушек заманивали на квартиры, а потом заставляли заниматься проституцией, она наслушалась достаточно. Но квартира, в которой находилась Лариса, никоим образом не напоминала притон. Наоборот, все говорило о том, что здесь живет молодой холостяк. Ее взгляд упал на прикроватную тумбочку – там лежал исписанный листок.

«Уважаемая Лариса, я ушел на работу. Вы можете остаться. Но если все же надумаете уйти – захлопните, пожалуйста, дверь. Геннадий».

Она осталась, а через два месяца они поженились. Геннадий работал в каком-то НИИ, был добрым парнем и влюбился в Ларису до беспамятства. В отличие от него девушка просто позволяла себя любить, и только, по-прежнему ожидая своего часа. Поход в загс – это всего лишь уверенность, что завтра она снова не окажется на улице. Теперь Лариса была на законных основаниях прописана в квартире Геннадия, что давало ей возможность продолжать осуществление своих планов. Первым делом она объявила мужу, что ни о каких детях речи быть не может, потому что она хочет пока чего-то добиться самостоятельно. Но Геннадий то ли не хотел делить ее с кем бы то ни было, то ли еще по каким-то причинам, но он постоянно находил причины, чтобы Лариса целыми днями сидела дома, готовя еду и собирая мужа на работу. Так прошел год, а в ее жизни ничего не менялось. Иногда к ним приходили друзья Геннадия, пили вино, о чем-то громко разговаривали, порой шутили и весело смеялись. Лариса даже подружилась с одной девушкой по имени Анна и теперь время от времени наведывалась к ней в гости, поболтать о том о сем. Анна, так же как и Лариса, нигде не работала, но в отличие от подруги могла себе позволить жить в свое удовольствие: ходить по магазинам, покупать понравившиеся ей вещи и еще многое другое. Муж ее служил в каком-то министерстве и неплохо зарабатывал. И вот когда однажды вечером Геннадий сообщил жене, что уезжает в командировку на месяц в какой-то там Козлодрищенск, Лариса, не задумываясь, тут же собрала вещи и перебралась к подруге.

– Не могу больше! – с отчаянием говорила она. – Надоело все! Не получится из меня примерной жены и домохозяйки! Все, что угодно, лишь бы только вырваться из этого замкнутого круга!

Анна смотрела на плачущую девушку, даже пыталась ее как-то успокоить, но в голове у нее уже созрел план. Она умела одним выстрелом убить двух зайцев, поэтому, опустив все ненужные объяснения, просто спросила:

– В домработницы пойдешь?

Лариса подняла голову и удивленно взглянула на подругу. Она сама не понимала, какие чувства борются в ней, но так хотелось кому-то что-то доказать. Поэтому она выпалила с некоторым вызовом:

– Пойду!

– Отлично! Сейчас мы все устроим! – И Анна достала телефон.

В тот же день Лариса уже сидела в холле шикарного дома на Рублевском шоссе. Работа ей понравилась с самого начала. Убирать такой дом – не труд, а удовольствие, за которое еще самой приплачивать надо. Хозяйка относилась к ней предельно вежливо, никогда не кричала, не делала замечаний. Правда, первый месяц Таисия, так звали хозяйку, держала себя несколько настороженно, приглядываясь к новой домработнице. Лариса же ползала с тряпкой и пылесосом, вдохновенно обнюхивая незнакомый ей сказочный мир. Постепенно Таисия оценила трудолюбие девушки и даже начала ее учить жизни. Лариса оказалась ученицей не просто способной – талантливой, на ходу все усваивала. Через два месяца ее уже трудно было узнать. Таисия научила девушку всему: как себя преподносить, как одеваться, как вести себя с мужчинами. На фоне этой великосветской экстравагантной женщины Лариса чувствовала себя «гадким утенком». Таисия как-то попыталась отдать ей кое-какую одежду из своего богатого гардероба, но девушка приняла в подарок только новые джинсы и пару простых кофточек.

– Вы же меня сами учили, что в женщине главное – почерк, стиль, – говорила она, отказываясь от подарков. – Вы – женщина шикарная, мне ваши вещи не подходят.

В душе же Лариса очень надеялась, что и для нее придет то время, когда она сама станет такой хозяйкой. И надежды ее были небеспочвенны. В доме Таисии очень часто бывали солидные мужчины, украдкой поглядывавшие на молодую домработницу. Освоившись, они начинали ей улыбаться и оказывать разные знаки внимания. Лариса же вела себя с ними осторожно, не зная, как к этому отнесется хозяйка.

Однажды Таисия позвала Ларису на кухню и, посадив перед собою, сказала:

– В моем доме бывает много мужчин, и твои отношения с ними – это твое дело.

– Не боитесь, что отобью? – улыбнулась девушка.

– Не боюсь.

Тогда Лариса даже и не подозревала, что хозяйка с самого начала готовила ее для определенной миссии.

После того разговора Лариса стала часто бывать в компании, собиравшейся у них дома, и пользовалась бешеным успехом. Мужчины приглашали ее то в ресторан, то на загородную прогулку, благо времени свободного было предостаточно. А однажды один из гостей, женатый солидный мужчина, настолько серьезно увлекся девушкой, что пригласил ее провести несколько дней в Сочи. Ларису часто одаривали подарками, иногда даже деньгами. Позже деньги стали основным даром, и если вначале Лариса могла отклонить чье-либо предложение, то теперь стала чувствовать себя обязанной.

Так продолжалось несколько месяцев, пока Таисия не сказала как-то:

– У меня к тебе просьба.

– Всегда рада помочь, – откликнулась Лариса и по лицу хозяйки поняла – ее час настал.

– Прилетел один мой знакомый, мы вечером идем на концерт. Позже ужинаем вместе. Я хочу, чтобы ты пошла с нами.

Лариса выдержала паузу, якобы обдумывая ответ.

– Тебя что-то смущает? – удивилась Таисия.

– Я согласна, – коротко ответила девушка, еще не зная, что ее ждет впереди, но надеясь, что это именно то, чего она так упорно ждала долгое время.

Яков Соломонович оказался человеком галантным и весьма образованным. О его положении в обществе можно было судить по его аксессуарам. Лариса тоже вела себя соответствующе, стараясь понравиться мужчине. Конечно же, разница в их возрасте была приличная, но ее это нисколько не смущало.

Потом была еще одна встреча, после которой Яков Соломонович предложил Ларисе стать его любовницей. Как только девушка дала свое согласие, респектабельный мужчина отвез ее на квартиру, которую специально снял заранее, нисколько не сомневаясь, что девушка ответит на его предложение. Так началась новая, беззаботная жизнь молодой провинциалки, так долго шедшей к своей мечте. И вот однажды в квартире Ларисы раздался телефонный звонок – это был ее муж Геннадий, чью фамилию она до сих пор носила. Откуда он узнал номер телефона и как нашел, девушка не понимала, но факт был налицо. Вначале Геннадий упрашивал Ларису вернуться домой, говорил, что не может без нее жить, но Лариса постаралась как можно доступнее и мягче объяснить ему, что все в прошлом и у нее уже другая жизнь. Он позвонил еще и еще раз. Когда эти звонки стали более настойчивыми, она разозлилась и, однажды не выдержав, высказала ему все. С этого дня все прекратилось, и Лариса уже стала успокаиваться, как вдруг в пятницу рано утром снова раздался телефонный звонок.

– Алло! – сняла она трубку.

– Лариса, дорогая, любимая, послушай меня, пожалуйста! Я не могу жить без тебя! Вернись, пожалуйста, я все тебе прощу! – запричитал Геннадий.

– Нет! – коротко ответила девушка и уже собралась положить трубку, как вдруг услышала:

– Ты не оставляешь мне выбора. Мы все равно будем вместе.

Она не придала значения этим словам, но уже через полчаса в квартиру позвонили. Не посмотрев в глазок, девушка открыла дверь – на пороге стоял Геннадий…

Сообщив шоферу адрес, по которому нужно ехать, Гуров достал телефон и набрал номер Стаса.

– Полковник Крячко слушает! – радостно ответил Стас.

В трубке слышались женские голоса, и Лев понял, что Стас еще находится в информационном отделе.

– Как продвигаются дела, полковник Крячко? Есть что-нибудь интересное?

– В каком смысле? – Стасу явно нравилось находиться среди женского коллектива, чем в принципе и было вызвано веселое настроение.

– Я смотрю, тебе там скучать не приходится…

– Да ладно тебе, Лев! Все, что ты просил, я сделал. Сейчас вот отрабатываю деловые связи этого олигарха, – уже серьезно ответил Стас. – А у тебя как? Я так понимаю, ты уже поговорил с родственниками убитого.

– Поговорил, – коротко ответил Гуров, вспоминая разговор с Альбиной.

– Ну, и?..

– Пока только одни вопросы. Надеюсь, к моему приезду ты сумеешь подготовить ответы на них. Меня интересует бывшая жена бизнесмена Альбина Шведова. Ее занятия, связи, в общем, все, что сможешь найти. Сам понимаешь, первыми надо отработать всех близких. Мне удалось выяснить, что в ту ночь Розенберг находился у своей любовницы. Записывай адрес. Я буду в отделе примерно через час, так что постарайся к моему приезду найти всю нужную информацию. Не забывай, что времени у нас всего семьдесят два часа. Так что на счету не то чтобы час, а каждая минута!

– Да понял я, понял!

– Давай жди, через час буду, – сказал на прощание Лев и повесил трубку.

Он еще не знал, что его возвращение в отдел затянется…

Направляясь по нужному адресу, казенная «Волга», в которой ехал Гуров, попала в небольшую пробку.

– Не было печали, – выругался Лев, оценивая длину стоящих впереди машин и прикидывая, сколько придется потерять времени даром. Неожиданно ему в голову пришла гениальная идея. Достав телефон, он набрал номер городской справочной и весело спросил:

– Здравствуйте, девушка, а не подскажете ли мне, по какому адресу находится ресторан «Садко»?

Девушка из справочной, скорее всего, была не расположена к подобному общению, поэтому на любезную просьбу сыщика ответила сухо и официально:

– Сейчас посмотрю, подавали ли они заявку. Ожидайте.

– Хорошо. Я подожду, – сменил тон Лев.

Через минуту она ответила:

– Записывайте или запоминайте. Кутузовский проспект, строение двадцать один.

– Спасибо. – Лев отключился и посмотрел в окно. Они стояли как раз на Кутузовском проспекте.

– Значит, слушай меня, Валентин, – обратился он к водителю. – Сейчас я пройдусь по проспекту, мне нужно попасть в ресторан «Садко», а ты, как только вырвешься из этого плена, подъедешь туда. Все ясно?

– Вас понял, товарищ полковник. Буду ждать вас у входа.

Выйдя из машины, Гуров не спеша пошел вдоль застрявших в пробке автомобилей. Ресторан «Садко» находился всего в полутора кварталах, поэтому сыщик был даже рад такой прогулке на свежем воздухе.

Оказавшись перед дверями ресторана, Лев с сожалением обнаружил на них вывеску «Закрыто». Постояв минуту, он постучал костяшками пальцев по дверному стеклу. Подождав еще немного, постучал уже более настойчиво. На этот раз перед ним возникло лицо молодого человека, который, не открывая дверей, махал руками, показывая, что заведение не работает. Но Лев был готов к такому повороту событий и не собирался отступать. Ему не хотелось возвращаться сюда вечером и выяснять, была ли здесь сегодняшней ночью госпожа Шведова, так как вечер он собирался провести с Марией. Не обращая внимания на жесты официанта, Лев припечатал на стекло, на уровне его лица, свое удостоверение. Парень остановился и прислонил лицо к стеклу, при этом его нос смешно расплющился, и это вызвало у сыщика улыбку. Парень скрылся так же неожиданно, как и появился, но Гурова это не расстроило. Он знал, что сейчас придет кто-то из начальства и обязательно захочет выяснить, в чем дело. Так оно и вышло. Спустя какое-то время к дверям подошла импозантная женщина с высокой прической. Открыв двери электронным ключом, она пригласила сыщика войти и вежливо поинтересовалась:

– Я – главный администратор этого заведения. Чем могу быть полезна?

– Мне надо переговорить с персоналом, который работал сегодня ночью, – объяснил Лев.

– Ночная смена уже ушла домой. Приходите завтра, – официальным тоном ответила женщина и покосилась на дверь, недвусмысленно намекая на то, что разговор окончен.

– Хорошо. Тогда я хотел бы поговорить с вами. Как я полагаю, вы находитесь здесь постоянно?

– Слушаю вас.

– Меня интересует, была ли здесь сегодня ночью жена известного бизнесмена Альбина Розенберг? – Гуров специально не стал называть теперешнюю фамилию Альбины, чтобы со стороны администратора не возникло лишних вопросов.

– Господин полковник, извините, не знаю вашего имени, – не спеша начала женщина, – это закрытое заведение, и сообщать о своих посетителях мы не имеем права. У нас, как в швейцарском банке, – все, что происходит внутри, остается внутри. За это нас и ценят наши постоянные клиенты, – с некоторым вызовом добавила она.

– Ну, тогда мне придется вызвать вас к себе в управление и задержать там на трое суток до выяснения обстоятельств, при которых вы не желаете содействовать следствию в раскрытии убийства. И я очень сомневаюсь, что после этого вам удастся сохранить за собой свое место, – произнес Лев, доставая сотовый телефон.

Его слова произвели на женщину нужное впечатление. Положив ладонь на руку сыщика, она улыбнулась:

– Ну, зачем же так строго. Я готова ответить на все ваши вопросы, только давайте пройдем ко мне в кабинет, чтобы нам никто не помешал.

Гуров понял, что стояло за этими словами. Женщина просто не хотела, чтобы кто-то случайно услышал их разговор и, возможно, доложил вышестоящему начальству.

Пройдя в кабинет, администратор любезно предложила сыщику на выбор чай или кофе.

– Спасибо, но меня ждет машина, – отказался Лев. – Приступим сразу к делу. Итак, вы можете с уверенностью сказать, что вчера в вашем ресторане находилась Альбина Розенберг? Только хочу вас сразу предупредить, что это очень важно, поэтому отвечайте на мои вопросы только в том случае, если будете уверены в своих ответах, – предупредил он.

– Да. Альбина – наш постоянный клиент, поэтому ошибиться я не могла. Она была вчера в нашем ресторане.