Чистилище для Гурова
- -
- 100%
- +
Гуров, прекрасно зная, что мальчишка в колонии пусть и не как сыр в масле катается, но находится в полнейшей безопасности, специально сгущал краски, желая посмотреть на реакцию парней.
– Мстить, – коротко ответил Павел. – И я их понимаю!
– Я, может, и сам так бы сделал, – твердо заявил Виктор. – Но как они все смогли узнать?
– Ребята! А детдомовцы есть везде: официанты, охранники, автослесари, водители и так далее и тому подобное. Кто-то сорвался и пошел по кривой дорожке, а кто-то, наоборот, поднялся – деньги-то адвокату уже на следующий день привезли. И, самое главное, все они понимают, что деньги сегодня есть, а завтра – нет, а вот друзья и семья, пусть и детдомовская, – это навсегда. Это могла быть простая уборщица из архива суда, которая сама из детдома, и найти общий язык им было легче, чем с совершенно посторонним человеком. А могли и просто заплатить – сейчас ведь все продается и покупается. Могли также проследить за присяжными после заседания суда, проводить до дома и уже там, у соседей или у кого-то другого, все выяснить. Кроме того, есть адвокат, обязанный рассказать своему клиенту, – а это директор детдома, – откуда чьи ноги растут. Пошли дальше. Это может быть кто-то из присяжных, у которого еще осталась совесть, и он, возмущенный поведением подкупленных коллег, рассказал об этом кому-то. А разговорить человека на нужную тему – не так уж сложно, если уметь, конечно. Одним словом, вариантов – море! И если мы трое сейчас займемся поисками источника информации, то завязнем в этом деле всеми лапами, как мухи в варенье. Учитесь вычленять главное! А то получится, как с теми ножами. Что нам даст информация завода о том, куда он отгружал продукцию? Это в советские времена можно было легко все отследить, а сейчас? Вам такое понятие, как мелкий опт, известно? Существует некая большая оптовая база, откуда частники понемногу берут товар, а потом уже более мелкие частники берут у них. Так почему где-то в этой цепочке не может быть детдомовца? И пусть он работает простым грузчиком, зато владеет информацией, кто и что купил. К этим мелким торговцам подходят самые разные покупатели и приобретают по одному ножу. Где вы концы искать будете? Опять завязнете как мухи? Как говорил Козьма Прутков – «Зри в корень!» А корень у нас не в орудии убийства, а в способе! Значит, что мы должны делать?
Парни, слушавшие его с открытыми ртами, очнулись, перевели дыхание, и Павел виновато проговорил:
– Извините, Лев Иванович, но я вас на диктофон записывал.
– Да хоть клинописью вырубай! – буркнул Гуров. – Главное, чтобы в голове что-то осталось. Итак, я слушаю ваши предложения!
– Нужно направить в детдом запрос, чтобы они предоставили нам список выпускников за последние десять лет, – начал Виктор.
– Потом выбрать оттуда только парней и направить запрос в центральный военный архив, чтобы они сообщили нам, кто и где служил, – продолжил Павел.
– И, если выяснится, что кто-то из выпускников служил в ВДВ, надо проверить их алиби, – радостно закончил Виктор.
– Господи! Да за что мне все это? – схватился за голову Гуров.
– Лев Иванович! Мы совсем тупые? – тоскливо спросил Павел.
– Будем заострять, – вздохнул полковник. – Виктор! Сколько нужно времени, чтобы научиться такому удару? Причем с учетом того, что жертвой будет не подготовленный противник, который живет в постоянном ожидании нападения, а самый обычный человек.
– Ну, я за неделю освоил, – тихо произнес тот. – Другие кто за две, кто за месяц, а были и такие, что совсем не смогли.
– А женщина так ударить может?
Тут Виктор задумался, почему-то посмотрел на Павла, который в ответ пожал плечами, и ответил:
– В принципе – да! Тут ведь важна не сила, а точное знание места, куда бить.
– Пошли дальше. Я для чего дал вам изучить уголовные дела? Для легкого развлекательного чтения? Так это не комиксы! Там даже картинок нет, ну, кроме фотографий трупов пострадавших и с места происшествия, а еще схем места преступления. Как был убит артист?
– Он вышел из театра после спектакля, попрощался с коллегами и пошел один в сторону метро, но до него не дошел, а почему-то свернул в переулок, где его утром и нашли с ножом в груди, – сказал Павел.
– Итак, начало марта, время позднее, погода неласковая. Тут бы поскорее в теплое метро нырнуть – и домой, чаи распивать, а он почему-то в переулок сворачивает. Что могло заставить его это сделать?
– Ну, может, его позвал какой-то знакомый или он увидел, что кому-то его помощь требуется, – предположил Виктор.
– Человек, совсем недавно за деньги обрекший на смерть ни в чем неповинного ребенка, вдруг бросается кому-то на помощь! Вам самим не смешно? – покачал головой Гуров. – Другие варианты есть? – И, поняв, что нет, добавил: – Даю подсказку: что было найдено рядом с трупом?
Две головы мигом склонились над уголовным делом, и Павел ответил:
– Букет цветов. Но ведь это естественно! Артисту преподнесли цветы после спектакля, и он понес их домой.
– Он, что, звезда первой величины? И потом, разве, когда он выходил из театра, у него в руках были цветы? Это кто-нибудь проверял? Но даже если ему посчастливилось получить этот веник, он его так открытым и понес бы? Нет, он его в газетку какую-нибудь завернул бы, да еще в пакет положил, чтобы невредимым домой принести. А на месте преступления что-то подобное было?
– Нет! – дружно ответили парни.
– И последнее: в позднее время в неспокойной Москве он в темный переулок с мужчиной свернул бы? Ну! Мне вам все разжевывать и в рот класть, как птенцам желторотым, или сами уже начнете челюстями работать?
– По дороге к метро его догнала женщина, сказала, что она его давняя поклонница, и вручила цветы. Он растаял, она пригласила его к себе на чашку чая, он согласился и пошел за ней в переулок. А она его там кончила, – высказал свое предположение Павел.
– Приблизительно в этом духе, – согласился Гуров. – Только это мог быть и переодетый в женщину мужчина. А теперь давайте вспомним некоторых из остальных пострадавших. Ладно там, присяжные, наркоманы или даже судья с прокурором, но вот чтобы начальник райуправления и следак, которые не один год «на земле» проработали, подпустили к себе на улице незнакомого мужика на расстояние удара, такого в природе не бывает! И вот вам мои распоряжения на завтра, потому что сегодня я все-таки хочу попасть домой. Запросы вы напишите, но не в детдом, потому что не надо совать палку в муравейник, а в соответствующую районную структуру – пусть лучше они себе списки выпускников затребуют, а потом нам перешлют. И все это, опять-таки, за подписью генерал-майора Орлова. Далее. Пойдете к тем пятерым присяжным, которые оказались честными людьми, потому что мне надо знать, что происходило в зале суда: кто плакал, кто кричал, кто угрожал и так далее. Сопоставив их показания, мы получим целостную картину. Если останется время, вы, друзья мои, сядете и будете изучать уголовные дела по всем остальным пострадавшим в свете вновь открывшихся пусть не обстоятельств, но знаний. А теперь – немедленно как следует поесть и отдыхать!
Парни пошли к двери, и уже возле нее Павел повернулся и сказал:
– Лев Иванович! Как же нам сказочно повезло, что вы нас взяли!
– Марш отсюда! Подхалимы! – рявкнул на них Гуров, и они шмыгнули за дверь.
Лев встал, длинно потянулся, неспешно убрал все папки в сейф и пошел к лифту. По дороге он заглянул в приемную Орлова и, поняв, что тот на месте, зашел к нему в кабинет.
– Как дела, Лева? – поинтересовался Петр.
– Движутся потихоньку. Скажи лучше, где моя машина?
– Где же ей быть? – удивился Орлов. – В нашем гараже твоя старушка, потому что пострадала при исполнении служебных обязанностей. Обещали ее срочно реанимировать, чтобы ты безлошадным не оставался. Тебя домой подбросить?
– Знаешь, не откажусь, – согласился Гуров. – Уже успел устать так, что даже забыл про отпуск.
– Ничего, скоро опять в ритм войдешь…
– И буду пахать, как нанятый, – вздохнул Лев.
– А куда же мы от своей окаянной работы денемся?
У Марии был спектакль, так что дома Гуров в одиночестве чем-то поужинал, не разбирая вкуса, – не тем у него была голова занята, и прилег на диван. Он ясно понимал, что убийц они не найдут никогда, потому что у всех у них будет не то что железное, а железобетонное алиби, да и как их найдешь в такой массе выпускников, так что озадачил он Виктора с Павлом именно и исключительно для практики. А вот настоящим убийцей дочери Болотина ему следовало заняться вплотную, потому что за всем делом Солнышкина чувствовалась полицейская рука – ну кто еще мог бы вот так быстро и без сбоев все организовать? Тут либо своего из-под удара выводили, либо чужого, но за очень большие деньги. Эх, как же Льву сейчас не хватало Стаса! Но на нет, как говорится… Ну, и далее по тексту. А что? Все в жизни случается! Был верный друг, а потом так сложилось, что уехал навсегда. Не умирать же из-за этого? И мысли Гурова опять вернулись к Алеше. Хоть и сказал ему Бур, что с тем все в порядке, но как же у Льва болела душа за этого светлого мальчика. Вытаскивать его нужно было оттуда, и как можно скорее. Под эти мысли он и уснул.
Среда
Утром Гуров проснулся на диване и первое, что увидел, был насмешливый взгляд жены, сидевшей с чашкой кофе в кресле напротив.
– Что же вы, господин полковник, так свою супругу пугаете? Возвращаюсь я вечером, а машины возле дома нет. Ну, думаю, опять какое-нибудь серьезное дело тебе подсунули. Вхожу в квартиру, а муж наличествует! Правда, уже спящий на диване. Что случилось, Лева?
– Машина в ремонте, а дело подвалили действительно такое, что не дай бог! – ответил, потягиваясь, Гуров, и спросил: – Завтрак будет?
– Можешь даже не сомневаться! А вот машину нам пора бы поменять.
– Вот получу зарплату, приобрету пару автоматов, ограблю банк и купим мы себе «Роллс-Ройс», – пообещал Лев, направляясь в ванную.
На работу Гуров добирался на метро, а потом неспешно прогулялся пешком, потому что погода была – сплошное загляденье! Парни уже ждали его возле кабинета и, быстро составив запрос, отправились к выжившим присяжным. А Лев открыл базу данных ГИБДД и стал выбирать оттуда все черные джипы с номером «666», которых, как ни странно, набралось довольно много, причем имена владельцев были такие, что другой бы на его месте от великого почтения на колени перед монитором встал. Распечатав список, Гуров принялся самым тщательным образом изучать дело Солнышкина, но не его показания, а другие документы. Особенно его заинтересовал акт судебно-медицинской экспертизы, точнее то, что там практически ничего не было, кроме черепно-мозговой травмы. А ведь девчонка визжала, сопротивлялась, так что у нее под ногтями обязательно должно было что-то быть, а вот в акте ничего не записано, хотя вскрытие проводил не мальчик-новичок, а человек опытный и хорошо Гурову известный. Выходит, и на него надавили! Значит, придется разбираться.
Затем Лев разложил на столе карту Москвы и, сверяясь со схемой места преступления и протоколом осмотра места происшествия, стал вычислять, откуда могла ехать эта машина. Судя по тому, что девчонка была в туфлях и без шубы, они, скорее всего, возвращались из гостей, хотя вряд ли, потому что шубу или что-то другое она могла просто накинуть, а вот сапоги бы надела, чтобы до машины дойти. Только вот какие гости, если в том районе никаких навороченных коттеджных поселков или элитного жилья нет? Не к простым же москвичам эта парочка наведывалась. А что еще есть по этой дороге? Театров, концертных залов и всего прочего нет, да такая молодежь туда и не суется.
Поняв, что самому ему не справиться, Лев позвонил своему давнишнему знакомому и бывшему должнику, который, однако, свой долг честно погасил, познакомив его с Марией. Ради справедливости надо заметить, что Гуров не всегда вспоминал его за это добрым словом, но случалось, что и мысленно благодарил. Телевизионщик Сашка Турин был, можно сказать, экспертом по части всяческих тусовок и ночной жизни Москвы, как ему, впрочем, по должности и положено. Услышав вопрос Гурова, какое увеселительное заведение находится дальше от центра по этой дороге, он мгновенно ответил:
– Лева! Ну нельзя же быть таким дремучим? Надо хоть немного интересоваться жизнью родного города!
– Не хами! А то в следующий раз, когда тебя опять соберутся убивать, я спасать не стану.
– Уже умолкаю! Так вот, гений отечественного сыска! Там находится ночной клуб «Чистилище». Открылся год назад. Сначала был ажиотаж – всем же хотелось посмотреть, а вот сейчас немного поутихло, но цены по-прежнему ломовые. Правда, повернутых на этом деле людей они не останавливают, и шастают те туда чуть ли не каждый вечер.
– Ты там, конечно, был, – даже не спросил, а утвердительно заявил Гуров.
– Естественно! Это же моя работа! Но я тебе так скажу – зрелище на любителя. Лично мне одного раза хватило, и чуть не вырвало. Да ты на их сайт зайди и посмотри. Там и экскурсанты, и грешники первого круга, и второго и так далее, вплоть до ада. Названия у коктейлей такие, что от одного названия тошнит. Какие-то тряпки висят, лабиринты, хохот демонический периодически раздается, чьи-то вопли, и все в том же духе, а кретины от всего этого балдеют.
– Подозреваю, что не только от этого, – буркнул Лев и спросил напрямую: – Наркота?
– Немерено! Но я тебе этого не говорил, – быстро ответил Турин.
– Во сколько там эта шобла собирается?
– В восемь вечера уже все на месте, когда их шабаш начинается.
– И кто за всем этим стоит? Как ты понимаешь, меня не официальное руководство интересует.
– Некто Шабаршин по кличке Шуршик. Тебе это что-то говорит?
– И очень многое, – недобрым голосом ответил Лев. – Следующий вопрос: что собой представляет Игорь Петрович Болотин? Размер его состояния и порядковый номер в списке «Forbs» меня не интересуют.
– Ты не поверишь, но мужик порядочный. Характер крутой, а иначе бы ничего не добился. Ни в каких скандалах ни он, ни его старший сын замешаны не были в отличие от дочери Ларисы – та еще шалава! Открой любую «желтую» газету, и она там обязательно будет. Женат вторым браком – там две девчушки… – Турин вдруг прервался и, крикнув кому-то: – Да иду я! Иду! – заторопился: – Извини, зовут! Машу за меня чмокни в щечку!
– Стой! – крикнул Гуров.
– Ну, что еще?
– Срочно откопай хоть из-под земли и сбрось мне sms-кой номер мобильного телефона Болотина, – попросил Лев.
– Это мы запросто, – пообещал Сашка и отключился.
Ну, вот все и встало на свои места: и три шестерки – число дьявола, и черт на заднем стекле, и направление, по которому двигалась машина, – явно из этого «Чистилища» в город возвращалась. Гуров открыл сайт клуба и скривился от омерзения: даже на мониторе все это производило самое отвратное впечатление. Самое же неприятное – там действительно было до черта разных лабиринтов и потайных комнат с леденящими душу названиями. ОМОНовцы, конечно, могли разнести все это в щепки, но ведь за этим тут же последует иск в суд и водопад помоев на силовые структуры на телевидении и в газетах – мол, современной молодежи не дают развлекаться, ущемляют их права. Да и законных, официально оформленных оснований для подобных действий нет – только одни подозрения некоего полковника полиции Гурова. Брать за «химы» руководство клуба и трясти, пока душа не вытрясется, тоже оснований нет. Просматривать записи с камер видеонаблюдения? Но хранятся ли они у них полгода? Оставался только Шуршик, которого Гуров знал очень хорошо и от всей души презирал, потому что это гнида, классическая, стопроцентная, хоть как эталон выставляй. Но и Шуршик знал Льва очень неплохо и имел все основания его бояться – прижатый когда-то Гуровым так, что на поросячий визг исходил, он сдал ему киллера. Шуршик не был заказчиком – того Лев сам вычислил, он был лишь посредником. Киллера, Расула Мизоева, убили при задержании, но у него в Москве остались два брата не самых честных правил. И они очень хотели бы выяснить, кто нашел и нанял для этого дела Расула, то есть кто в конечном счете виноват в том, что он больше уже никогда не сядет с ними за одним столом. Да, Расул был преступником, но для них – брат, и все остальное значения не имело. Как говорится, он – сукин сын, но он наш сукин сын. Так что надавить на Шуршика Гуров мог в любой момент, только он еще не наступил, до этого требовалось сделать еще кое-что.
– Эх, Расея, ты, Расея! Куды ж ты котишься? – вздохнул Лев, тоскливо глядя на экран монитора. – И ведь, самое главное, что все это уже было! И декаданс, и упадничество, и увлечение всякими потусторонними и мистическими штучками-дрючками! А закончилось все большой кровью! И дай-то бог, чтобы это снова не повторилось! А вот то, что Болотин – мужик порядочный, это хорошо! Это просто замечательно!
Он выключил компьютер, немного посидел, а потом резко встал и, сказав самому себе:
– Пора претворять в жизнь программу мелких шагов, – вышел из кабинета.
Путь Гурова, опять же на такси, лежал в морг. Марк Исаакович Шульц, к которому он приехал и которого знал много лет, увидев его, встретил привычной шуткой:
– Молодой человек, а вам сюда не рано?
– Марк, пошли, покурим! – предложил Гуров.
– Я давно бросил, ты давно бросил, так почему бы нам не покурить, – пожал плечами тот.
Они вышли во внутренний двор и присели на скамью.
– Марк, ты помнишь погибшую полгода назад девушку, дочь Болотина?
– Да, черепно-мозговая, а что?
– У нее больше ничего не было? Может, следы сексуального насилия?
– Чего не было, того не было, – покачал головой Шульц.
– А что было? – вкрадчиво спросил Гуров.
Тот на секунду замер, а потом, глядя на Льва очень-очень честными глазами, ответил:
– Вообще ничего не было.
– И кровь без наркоты и алкоголя? И под ногтями ничего?
– А зачем мне все это было брать на анализ, если я и так видел, отчего она умерла? – удивился Шульц.
Ну, вот все и стало понятно. Девушку привезли вечером, а опознание проводили утром. У дежурившего в ту ночь Марка была масса времени, чтобы все скрупулезно проверить – он же въедливый, как клещ, и без внимания ничего не оставит, за что Гуров его всегда и ценил. Именно поэтому, когда привезли девушку, он, еще не зная, чья это дочь, отработал по полной программе. Так что и кровь у нее на анализ взял, и подногтевое содержимое. А потом ему кто-то очень внятно объяснил, как все должно выглядеть. Шульц, будучи страшным трусом, естественно, не стал возражать, да и заплатили ему, скорее всего. Вот так на свет божий и появилось заключение о том, что причиной смерти стало очень неудачное падение девушки с высоты собственного роста. Кто это был, можно и потом выяснить, но Гуров, зная Шульца много лет, был уверен, что Марк, узнав, чья это дочь, не мог не подстраховаться – а вдруг власть поменяется, и тогда уже Болотин захочет узнать правду о том, как она погибла. И то, что Марк сейчас, глядя на Гурова, делал скорбное лицо с болью в глазах, говорило как раз о том, что Лев не ошибся. Где-то у него все это припрятано, но где именно, знал только сам Шульц, потому что, по его же словам, у них там царил такой гармидер, в котором сам черт ногу сломит! Хотя не стоит торопить события, наступит момент, и Марк все ему отдаст, естественно, не бесплатно, но Болотин от этого не разорится.
– Очень жаль, Марк, мне бы сейчас это очень пригодилось. Но на нет и суда нет! – сказал Гуров, поднимаясь.
– Будешь в наших краях, заходи! А вот приезжать не надо! – проводил его своим обычным пожеланием Шульц.
Лев самым внимательным образом изучил расписание дежурств и обрадовался, узнав, что Шульц будет дежурить в ночь с четверга на пятницу, так что время подготовиться у него еще есть. Из морга он поехал в камеру вещдоков и, поболтав со знакомыми, – за столько лет службы где их только у него не было, – попросил показать ему вещи погибшей Болотиной. Как он и ожидал, все было выдано родственникам покойной. Поболтав еще немного, Лев поехал к себе на работу. В главке сначала заглянул к себе, где взял распечатку с данными владельцев машин с дьявольским номером, а потом отправился к Орлову. Тот сразу отложил свои бумаги и, сняв очки, вопросительно посмотрел на него.
– Петр, ты среди нас самый умный! – начал Лев. – Посоветуй, что делать!
– Значит, готовишь какую-то каверзу, – усмехнулся Орлов. – Ну, что тебе в этот раз от меня надо?
Гуров кратко ввел его в курс дела, на что Петр только вздохнул:
– Значит, убийц нам не найти?
– Никогда! – уверенно ответил Лев. – А вот настоящего убийцу дочери Болотина – можно и нужно!
– Что тебе для этого надо?
– Наша машина, подойдет и «дежурка», и поручение за твоей подписью на розыск вот этого черного джипа, который якобы находится в угоне, – Гуров положил перед Орловым лист и показал, какого именно. – Я, понимаешь, иногда телевизор смотрю и точно знаю, что владельца сейчас в России нет, – он честь нашей Родины на соревнованиях в Америке защищает, причем и его супруга там же, так что здесь все чисто.
– И сунешься ты с этим поручением не куда-нибудь, а в «Чистилище», – покивал Орлов.
– Да! Если там собираются повернутые на всякой дьявольщине люди, то таких машин будет много. Вот я и потолкаюсь, с народом влегкую потолкую и попытаюсь узнать, чей же это черный джип с чертом на заднем стекле.
– Ладно, подготовлю, – кивнул Петр. – Только ты уж там поосторожнее, не мальчик все-таки.
– Так я же не один поеду, а с практикантами: пусть поучатся, а заодно, если потребуется, и кулаками помашут.
– Значит, ты решил это осиное гнездо разворошить, и чтоб мне пропасть, если уже не начал это делать.
– Петр! – укоризненно произнес Гуров. – Да я чуть-чуть, с самого краешку.
– Ох, давно ты в больнице не лежал! – вздохнул Орлов. – Ладно! Сейчас распоряжусь! А насчет машины – я тебе Фомича дам. – Фомин был бессменным водителем Петра. – Он тебе тоже не без пользы будет – наш мужик!
Гуров вернулся к себе и стал обдумывать дальше свой план, а он был очень простой – вызвать огонь на себя. И путь, который он выбрал, казался ему наикратчайшим. Болотин мужик крутой и умный, иначе бы не стал тем, кем стал. «Липу» с осуждением Солнышкина он благополучно проглотил, значит, его служба безопасности вовсю рыщет сама. Но что же это за служба, если они за полгода не смогли прийти к тем же выводам, к которым практически за один день пришел Гуров? А ведь денег на поиски убийцы олигарх явно не жалел, да и возможностей у него, если честно признать, намного больше, чем у Льва, который с министрами за одним столом не обедает. Вывод – его водят за нос, потому что лично он, естественно, в подробности дела не вникает, а доверяет своим подчиненным. Значит, нужно встретиться с ним, причем сделать так, чтобы инициатива исходила только от него. А уж организовать это – совсем несложно, не зря же Гуров в сыске столько лет отпахал.
Пришли парни с довольными лицами и в ответ на неласковый взгляд Гурова тут же выпалили:
– Мы ели.
– Что радует, а теперь порадуйте меня еще больше. Что узнали? Но только самую суть, потому что времени у нас не так много, – предупредил их Лев и, увидев уже открывшиеся, чтобы задать вопрос, рты, пояснил: – Все потом! Итак, слушаю! Меня интересует только обстановка в зале.
– Лев Иванович! А там ничего не происходило, – начал Виктор. – Там были и люди в возрасте, и очень много молодежи, но тишина стояла мертвая.
– Только одна девочка тихо плакала, – добавил Павел.
– Да! А когда осужденного начали уводить, она закричала: «Алешенька! Я тебя ждать буду! Я тебе буду каждый день писать!» – и зарыдала. Никаких угроз, свиста, ругани в зале не было. А потом все так же спокойно встали и ушли, – сказал Виктор.
– Знаете, среди присяжных была одна пожилая женщина, бывшая учительница. Она сразу же поняла, что подсудимый ни в чем не виноват, и, когда те семеро стали во время обсуждения настаивать на его виновности, совестила их, как могла. И еще четверо тоже призывали тех семерых опомниться и не брать грех на душу, потому что в следующий раз уже их дети могут в такую ситуацию попасть, но и это не помогло. А когда огласили вердикт присяжных, а потом и приговор, и все это в полнейшей тишине, ей стало страшно до ужаса. Кстати, и судья, и прокурор, и те семеро тоже очень испугались этой тишины. Молчали, переглядывались и даже как-то сжались, словно удара ждали.
– Как говорит моя бабушка: «Собака, которая громко лает, не кусает, а вот от молчаливой жди беды», – добавил Виктор.
– Ну, вот и дождались, – констатировал Гуров. – Нечто подобное я и предполагал. А теперь к делу! Сегодня вечером мы втроем поедем…
– Операция? – восторженно воскликнул Павел.
– «Ы», – укоризненно глядя на него, ответил Лев. – Нет, это не оперативно-следственное мероприятие, а просто очень тихая разведка. В Москве есть такой дорогой элитный ночной клуб «Чистилище». В восемь часов вечера там собираются шизанутые посетители, а это значит, что вокруг будет много всяких навороченных машин. Официально мы ищем вот этот джип, – он показал им в распечатке, какой именно, – который якобы находится в угоне, а на самом деле спокойно стоит в гараже владельца – имя его вы видите. Нас же интересует черный джип неизвестной марки, но! У него на заднем стекле – морда черта, который к тому же корчит рожи.