Мы из российской полиции

– Стас, ты не тем занимаешься! – укоризненно прошептал ему в ответ Гуров. – Ты не доклады должен слушать, а запоминать всех тех, кто здесь находится. Хотя бы мельком. Мало ли кого и где можем встретить? Ты уверен, что здесь нет «засланных казачков» из той же «Аль-Каиды»? То-то же!

Тягостно вздохнув, Станислав с мученическим выражением лица послушно вперил взгляд в своих ближайших соседей. Незаметно разглядывая их профиль или фас, он мысленно искал аналогии, чтобы легче было запомнить: «…Так, тот боров – прямо-таки мой сосед по дому Грушников. Такая же ряха откормочная. А вон тот раздолбай – ни дать ни взять наш эксперт Дроздов. Тоже, поди, зануда из зануд. А эта фифа явно смахивает на Верочку, секретаршу Петра. Хм-м-м… Еще одна дива… Стоп, стоп! А в ней что-то есть! Такая фемина – м-м-м!..»

– Лева, глянь вон на ту особу… Ну, на ту, что справа от толстяка, – вновь склонился он к уху приятеля.

– Ну, вижу, – деловито кивнул тот. – Ты с ней где-то уже встречался?

– Да нет… Просто погляди – какие формы, какая стать! О-бал-деть!

– Стас, опять дурью маешься? – Гуров сердито свел брови. – Мы не на прогулке. Тут – как на минном поле. Мы сопровождаем не участника съезда ботаников, уловил?

– Да уловил, уловил… – кисловато отмахнулся тот. – Ух, блин! Как же я ее сразу-то не разглядел?! Да вот же, сидит прямо перед нами… Чудо из чудес. Ешкин кот! Глаз не оторвать… Вот дурак – не учил иностранные языки. А то бы…

– Все! Хорош! Иди курить! – Лев толкнул его пальцем в плечо. – Достал своими стонами!..

Стас хотел возразить, но в этот момент сидевшая перед ними и впрямь весьма эффектная молодая леди, неожиданно оглянулась и, улыбнувшись, с интересом посмотрела на Крячко. Тот от неожиданности растерянно заморгал, после чего, засмущавшись – кто бы мог подумать, что эта красотка понимает по-русски?! – немедленно отправился в холл, где присоединился к разноязычной компании, оккупировавшей специальное помещение с табличкой «фор смокинг».

Тем временем заседание шло своим чередом. По ряду вопросов даже начали возникать дискуссии. Взяв слово, перед собравшимися высказался и Смирнов. Несколько поразив аудиторию качеством своего английского, он полностью поддержал автора газетного материала, предполагавшего наличие в мире террористической организации куда более мощной и глобальной, нежели неоднократно упоминавшаяся на саммите «Аль-Каида». В дополнение к сказанному в статье он высказал предположение о том, что в подобную структуру вполне могут быть вовлечены всякого рода деструктивные, тоталитарные секты, в частности, сайентологи, ряд масонских лож, подобных некогда действовавшей в Италии ложе «П-2», а также криминальные сообщества подобные «Якудзе», «Триаде» и некоторым европейским и американским мафиозным группировкам. В подтверждение своих слов он привел факты ее деятельности на территории России. По мнению Смирнова, если в ближайшее время не будет нанесен удар по главным силам террористов – их финансовым и информационным структурам, – очень скоро возможны теракты, в сравнении с которыми одиннадцатое сентября может показаться детской забавой.

На язвительный вопрос из зала: уж не бред ли вероятность союзнических контактов между исламскими фундаменталистами и, например, оргпреступностью? – Алексей Юрьевич напомнил об уже установленном европейским Интерполом весьма тесном взаимодействии косовской наркомафии с исламскими фундаменталистами в различных странах Западной Европы.

– …Они могут даже ненавидеть друг друга, но еще больше они ненавидят легитимные общественно-политические структуры государств, которые препятствуют их деятельности, противодействуют расширению их внутри– и межгосударственной экспансии, – уравновешенно, без запала и надрыва, пояснял Смирнов. – Отсюда – стремление к поиску союзников, пусть и не вызывающих дружелюбия, но дающих шанс на то, что, создав общими усилиями Большой Хаос, они смогут стать доминирующей силой, владеющей всем миром. Как видите, ставки здесь более чем велики, а потому, как говорится, для них игра стоит свеч.

На еще один вопрос с многозначительным подтекстом – каким же образом русский предлагает наносить удары – он ответил, что прежде всего должны быть рассекречены вклады лидеров терроризма и мафиозных боссов, а также глав тоталитарных сект. Ведь до сих пор толком никто не знает, какими колоссальными средствами располагают подобные группировки и на что именно уходят их деньги.

– Сколь ни странным это может показаться, но терроризм во многом – следствие безграничной либерализации и толерантизации западного общества, а сейчас и России, – все так же сдержанно и убедительно заговорил Смирнов. – Кто первым воспользовался услугами обезличенных счетов в швейцарских банках, берущих на хранение любые капиталы, даже самого сомнительного происхождения? Правильно, люди, не живущие в ладу с законом. Что касается информации, то мы сами порой популяризируем злодеев. Чего ради на том же американском ТВ то и дело показывают видеообращения Бен Ладена? Он уже, по сути, стал звездой. Так что ж мы удивляемся, бездумно играя с огнем, когда он обжигает наши собственные руки?

К удивлению Гурова, мнение Алексея Юрьевича поддержали очень многие, в том числе и явные атлантисты. Поэтому его выступление получило как бы не самое шумное одобрение всей аудитории.

Во время перерыва, подойдя к Смирнову, Лев в шутку заметил:

– Слушая вас, подумалось, что, если будете баллотироваться в президенты, обязательно за вас проголосую.

– Лев Иванович!.. – сокрушенно покачал тот головой. – Нам ли толкаться у этого корыта? Не буду излагать всех тонкостей интриг «мадридского двора», скажу лишь одно: даже будь кто-то из нас с тобой семи пядей во лбу, к высшей власти нас не подпустят и на пушечный выстрел. К счастью, Лева, ты не знаешь всех тонкостей властной «кухни». Иначе давно стал бы запредельным пессимистом и кухонным брюзгой. Иногда о некоторых вещах лучше оставаться в неведении, чтобы не потерять вкуса к жизни и не утратить веру в разумность этого мира.

– Алексей Юрьевич, что-то от ваших слов аж не по себе становится… – подойдя к ним, встрял в разговор вволю накурившийся Станислав. – Это что же получается, есть такие вещи, узнав которые сразу же утратишь и веру, и надежду?..

– Не обязательно… – усмехнулся тот. – Это зависит от того, насколько природа наделила тебя жизнелюбием. Кстати, должен вам сказать, что если бы, к примеру, американцы знали о своей политической «кухне» всё без исключения, то, уверяю вас, их психиатры были бы перегружены работой. И так везде и всюду. Вон, азиатские и особенно африканские страны… Это зачастую вообще беспросветный кошмар.

– Да, мрачноватая вырисовывается картина… – резюмировал Гуров.

В этот момент к ним подошла та самая молодая особа, которая в зале заседаний произвела на Стаса столь сильное впечатление. Поздоровавшись по-русски без намека на акцент, она представилась как корреспондент лондонской газеты «Дейли сити ньюс» Марина Хиллбоу.

– Вы русская? – улыбнувшись, поинтересовался Смирнов.

– Да, я родом из Москвы, закончила МГУ, – пояснила та. – Вышла замуж за лондонца и вот теперь живу и работаю здесь. Хотела бы взять у вас интервью.

– Давайте созвонимся после обеда… – немного подумав, предложил Алексей Юрьевич. – Пока обещать ничего не могу.

Взяв его телефон и поблагодарив за понимание, Марина направилась в конференц-зал. Глядя ей вслед, Крячко тягостно вздохнул.

– Мать его так! – неожиданно удрученно пробурчал он. – Всё эти тварюги-иностранцы прут из России… Вот, даже самых красивых женщин, и тех ухитряются заграбастать.

– Стас, а кто виноват, что наши парни в том же МГУ оказались не на высоте? – пожал плечами Смирнов. – Почему никто из них не смог добиться ее внимания, чего добился англичанин Хиллбоу? Тут, друг мой, виноватых искать не стоит. Как говорили встарь: не зевай, Фомка, на то она и ярмарка.

– А-а-а!.. – недовольно махнув рукой, Стас тоже направился в зал.

– Ну, все… – рассмеялся Лев. – Теперь до завтра будет ходить и бурчать.

…Работа заседания закончилась около часа дня. Прибыв в «Гринвичский меридиан», наши путешественники первым делом отправились все в ту же «харчевню». Обслуживавшая их стол официантка приветливо улыбнулась им, как старым знакомым, и приготовилась принимать заказ. Но прежде чем что-то успел сказать Алексей Юрьевич, просматривавший меню, его опередил Стас, который, к удивлению Гурова, спросил пусть и на ломаном, но вполне понятном английском вперемешку с русским:

– Сорри, вот из ёр нейм, леди? Май нейм из Станислав, можно просто – Стас. Ай эм… Этот… как его? О! Шерлок Холмс! – Он изобразил, как будто что-то рассматривает через невидимую лупу.

– О! Ю а дете́ктив (вы сыщик)? – улыбнувшись ему, уважительно удивилась англичанка. – Уэлл! Энд май неймз Кэт (Понятно! А меня зовут Кэт).

Девушка добавила что-то еще, но это было выше познаний в английском Стаса Крячко. С мученической гримасой он поспешил обратить свой взор в сторону Алексея Юрьевича. Тот, со свойственной ему деликатностью, не отрывая взгляда от меню, негромко произнес:

– Девушка спрашивает: ты приехал сюда по делам?

– А-а… – Стас с облегчением перевел дух. – Ай эм… э-э-э… турист. Май френд тоже детектив и тоже турист, – ткнул он пальцем в Гурова.

– Ну, все, ребята! Не будем отрывать Кэт от работы, – положив меню на стол, усмехнулся Смирнов и, к жуткой зависти Крячко, без малейшей натуги, чуть небрежно, где-то даже с оттенком «кокни», почти изящно сделал заказ.

Кивнув ему в ответ и чему-то улыбаясь, своей легкой походкой девушка быстро удалилась.

– Слушай, ты откуда английских слов нахватался? – вопросительно глядя на Стаса, с долей иронии поинтересовался Лев.

– Да пока ты на этом саммите всякую ерунду слушал… – О чем-то вспомнив, Крячко осекся и конфузливо покосился в сторону Алексея Юрьевича, с невозмутимым видом рассматривающего здоровенный подвесной канделябр, сработанный в виде тележного колеса. – Ну, в общем, пока ты заседал, я малость поштудировал разговорник. Я его в своей комнате нашел и… Ну, подумал, что хоть немножко подучить английский не помешает.

– Приятно видеть, когда человек в хорошем настроении, – неожиданно посмотрев в его сторону, констатировал Смирнов. – А то я уж опасался, что из-за той встречи в «Британском содружестве» ты совсем скис. Кэт тебе очень понравилась?

– Ну, в общем-то, да… – неохотно признался Крячко и тут же взъершился, обернувшись к Гурову. – Только, Лева, не надо читать мне морали. Я с ней просто общался, и не более того. Каких-то «таких» дел не планировал и не планирую. Понял? – отчеканил он, свирепо уставившись в сторону приятеля.

Догадавшись, в чем подоплека такого выпада Станислава, Алексей Юрьевич негромко рассмеялся и вполголоса добавил:

– Никогда не говори никогда… Всякое бывает!

Он вдруг снова вспомнил Дебору, которую не видел уже около тридцати лет. Втайне от своих сопровождающих сегодня днем он пытался хоть что-то выяснить о ее судьбе. Позвонил по хорошо знакомому номеру, но оказалось, что по этому адресу теперь находится аптека. Единственно, что ему удалось выяснить – страховая компания, в которой он некогда трудился, была поглощена другой, более крупной, и как юридическое лицо прекратила свое существование уже лет десять назад.

Вскоре Кэт принесла поднос с заказанными блюдами, и наши путешественники приступили к еде. Взглянув ей вслед, Смирнов мысленно отметил, что эта молодая англичанка чем-то и впрямь очень напоминает ему его Дебору. «Наверное, это общее сходство англичанок. Так же, как все русские женщины тоже чем-то похожи друг на друга…» – меланхолично резюмировал он.

Когда они вернулись в свой номер, почти сразу же зазвонил телефон. Подняв трубку и выслушав своего собеседника, Алексей Юрьевич согласно кивнул.

– Хорошо, – ответил он звонившему, – давайте встретимся там. Через полчаса устроит?

Приятели сразу же поняли, что это Марина.

– Сейчас едем на встречу? – глядя на Смирнова, спросил Гуров.

– Да я не знаю, парни… Не задергал вас? А то, может, съезжу один? Марина предложила встретиться в летнем кафе на берегу Темзы, – тот вопросительно развел руками.

– Алексей Юрьевич, если это не сугубо личная встреча, где посторонние и в самом деле ни к чему, то… – Лев, сделав паузу, продолжил: – То мы просто обязаны быть рядом. А насчет нашей усталости разговор вести не будем. Это для нас норма – весь день на ногах.

– Наоборот, – рассмеялся Крячко, – если как следует не набегаешься, так и ночью потом не спится. Все кажется, чего-то не хватает.

– Ну, раз так, то поехали, – кивнул Смирнов. – Скажете тоже – «сугубо личная встреча»!.. Какие у меня могут быть встречи, если та же Марина, по-моему, только в вашу сторону глазами и постреливала… Кому нужен старый трухлявый пень, если рядом зеленеют два молодых крепких дубка?

– М-да-а… – окинув взглядом Алексея Юрьевича, с иронией протянул Гуров. – Я бы десять раз подумал, доведись помериться силами с таким вот «старым трухлявым пнем»…

Вновь спустившись в «трубу» подземки, они проехали несколько остановок, поле чего остаток пути проделали пешком. Трио наших путешественников шагало по набережной Темзы в сторону «Лондон Ай» – колеса обозрения «Лондонский глаз», глядя на ее широкий простор, на монументальные старинные здания, высящиеся по ее берегам, на бегущие по реке катера и глиссеры, парусные яхты. Вдоль набережной, совсем как в Москве, с удочками стояли рыбаки, невзирая ни на какие уведомления санитарных служб о недопустимости лова рыбы в черте города… Над водой с пронзительными криками кружили чайки, время от времени ныряя в реку и вновь взмывая с рыбной мелочью в клюве. А еще поразило обилие водоплавающих – уток, гусей и даже лебедей, судя по всему, чувствовавших себя хозяевами этих вод.

Набережную, уходящую прямо в воду, ограждал каменный парапет, но кое-где далеко внизу линию берегового уреза покрывал мелкий разноцветный галечник, на который набегала речная волна. И справа, и слева по руслу, на обозримом расстоянии, над водами высились двух– и трехарочные каменные мосты, скорее всего, построенные еще в позапрошлом веке. Посредине реки вальяжно шли караваны прогулочных, пассажирских и грузовых судов – контейнеровозов, барж и сухогрузов, многие из которых явно годились бы и для мореходства.

Летнее кафе располагалось в одной из зон отдыха, где только изредка проезжали велосипедисты, а автотранспорту вообще путь был заказан. За столиками, стоящими под навесом, образовывающим что-то наподобие открытой веранды, для Лондона было не очень людно. Потребляя что-то прохладительное, освежающее, хрустящее, шелестящее, булькающее и всякое иное, предназначенное для услаждения вкуса гурманов разных возрастов, предавались приятному отдыху лондонцы и гости их столицы.

В углу, откуда открывался отличный вид на Темзу, за столиком сидела Марина, неспешно попивая кофе. Судя по всему, сюда она прибыла совсем недавно. Как и было договорено ранее, к ней направился один Смирнов, а опера, выбрав столик в некотором отдалении от них, сели так, чтобы им было хорошо видно и своего подопечного, и его интервьюершу.

Проходившему мимо официанту, судя по всему, взявшемуся подработать студенту, Лев заказал две чашки чаю с пирожными. Он уже знал, что Лондон – не Москва, здесь можно хоть сутки сидеть за одним лишь чаем, и никто не вздумает подойти и с нажимом поинтересоваться: что-нибудь еще заказывать будете?

Они со Стасом неспешно пили чай, потом заказали еще по чашке. А Алексей Юрьевич, сидя к ним спиной, что-то рассказывал Марине, глядя на Темзу. Так прошло примерно около получаса. Тому же пареньку-официанту, что принес чай операм, Марина, отвлекшись от разговора, вновь что-то заказала. Откровенно заскучавший Станислав полез в карман за сигаретами, но, вспомнив, что здесь курить нельзя, с разочарованным вздохом вынул руку из кармана.

Взглянув в сторону Смирнова и Марины, Гуров внезапно заметил, что в их сторону идет какой-то другой официант с подносом, на котором дымятся две чашки кофе. Темный цвет волос и восточные черты лица Льва сразу же насторожили. Он вскочил на ноги и поспешил вслед за ним. Крячко, торопливо отставив чашку с чаем, тоже помчался следом.

Официант, едва успевший поднять с подноса чашку кофе, удивленно замер, увидев перед собой рослого типа с весьма неласковым взглядом. Тут же с другой стороны подскочил еще один тип, тоже впечатляющих габаритов. Первый, остановив руку официанта, приказал ему на несколько ломаном, но вполне понятном английском:

– Отпей из этих чашек сам. Ну! – сурово нахмурился он.

Струхнувший официант стоял, переминаясь с ноги на ногу, не решаясь выполнить это требование. Он знал, что пить кофе ни в коем случае нельзя. Но как быть, если этот тип приказывает, а убежать гарантированно не получится?

– Если ты сейчас же не отхлебнешь из этих чашек, я сам обе вылью тебе в рот! Понял? – по-русски пригрозил второй, но официант понял смысл сказанного и без перевода.

Решив «сыграть в поддавки», с делано оскорбленным видом он отпил из одной чашки, а из другой набрал кофе в рот, надеясь, что те опасные капли, которые только что им же были добавлены по приказу Босса, на него в таком случае подействовать не смогут. Ну а минуту спустя, отойдя за угол, он сможет без вреда для себя вовремя его выплюнуть. Однако парень жестоко ошибся. Почти сразу же в его голове все заволокло каким-то туманом, внезапно ослабевшие ноги подогнулись, и он, выронив чашку, разом исчез из этого мира, с громким стуком повалившись на пол.

В кафе мгновенно наступила тишина, многие посетители вскочили из-за столиков. Поднялись и крайне удивленные Алексей Юрьевич и Марина. Девушка широко раскрытыми глазами глядела на распростертое на полу тело официанта и, переведя взгляд на Льва, чуть слышно прошептала:

– Он мертв?! Что он выпил?

– Кофе, приготовленный для Алексея Юрьевича, – спокойно пояснил тот. – Видимо, туда было что-то добавлено.

– В жизни не подумала бы, что в Лондоне такое возможно!.. – ошеломленно прижав руки к груди, произнесла Марина и обессиленно опустилась на стул. – Алексей Юрьевич, надеюсь, вы не подумали, что это… что…

– Нет, нет, Мариночка, не волнуйтесь, ничего такого я о вас не подумал, – ободряюще улыбнувшись, поспешил заверить Смирнов.

Обернувшись к прибежавшим во главе с пожилым англичанином бармену-индусу, судомойкам-китаянкам и поварам-мулатам, он коротко распорядился:

– Надо вызвать полицию. Этот человек – террорист, замышлявший убийство.

– Есс, есс! – закивал хозяин кафе, спеша к телефону.

Прочие, недоуменно переговариваясь меж собой, не двигались с места, рассматривая только что преставившегося. Как явствовало из реакции обслуги, случившееся ее не на шутку шокировало.

– Раньше вы его видели? – спросил Лев у персонала кафе.

Те жестикуляцией и мимикой дали понять, что этого человека они видели впервые. Общение с ними Алексея Юрьевича оказалось более результативным. По словам повара, неизвестного он заметил еще четверть часа назад, но подумал, что это новичок, только что принятый на работу в помощь Гарри, студенту расположенного неподалеку фармацевтического колледжа.

– А где же тогда сам Гарри? – вопросительно посмотрев на персонал, спросил Смирнов.

Сразу двое, сорвавшись с места, помчались куда-то в сторону кухни и бытовок. В этот момент в кафе вошли двое полицейских и несколько штатских. Почти сразу же следом за ними вбежали врачи «Скорой». Старший по чину «бобби», строгий и преисполненный значимости своего служебного долга, сразу приступил к выяснению обстоятельств случившегося. Алексей Юрьевич сообщил, что сделал заказ официанту-англичанину. А когда заказ доставил совсем другой человек, его личные охранники из опасения, что кофе может оказаться слишком горячим – таковой ему запретили пить доктора, – попросили официанта, чтобы тот продегустировал кофе сам. И вот такой совершенно невероятный финал.

Тем временем врачи, проверив дыхание и пульс официанта, сообщили, что тот уже даже не клинически, а биологически мертв. Следом за этим из кухонного блока вернулись судомойка и помощник повара. Из их сбивчивых слов явствовало, что Гарри они нашли связанным, в бессознательном состоянии. Врачи, собиравшиеся уходить, поспешили к молодому официанту. С ними отправился и второй «бобби» с сержантскими нашивками. Только теперь стало ясно, что неизвестный, пробравшись в бытовой блок, оглушил Гарри и, надев рабочую накидку студента, вместо него понес кофе Смирнову и Марине. Скорее всего, он же добавил в напиток и сильнодействующий яд.

– Сэр, а вы уверены, что эти джентльмены каким-то образом не принуждали умершего попробовать кофе? – наблюдая за работой экспертов, занимающихся «официантом», спросил тот же полицейский чин.

– Разумеется! – Алексей Юрьевич изобразил руками убедительный жест. – Это могут подтвердить все, кто здесь находился. Они всего лишь предложили отпить из обеих чашек, и только. Разве в этом есть что-то предосудительное?

– Хм… Сэр, и вы после дегустации кофе посторонним человеком стали бы его пить? – с сомнением воззрился бобби.

– Ну а как же! – Смирнов недоуменно развел руками. – Что в этом такого? Я из России, а у нас это обычное дело, называется «снять пробу». У вас разве повара не пробуют приготовленную ими пищу?