Незаконченное дело

– А вы его самого не спрашивали? – не скрывая иронии, поинтересовался сыщик.

– Сожалею, но это невозможно, – ответил Андрей Георгиевич. – Этот человек у нас не работает уже больше месяца. Мы бы его отыскали и наказали, если бы Горохов погиб в результате его халатности. Но поскольку в отделении нам сказали, что Федор Михайлович был к моменту нового короткого замыкания мертв уже около часа, то тратить время на наказание этого халтурщика лично я не желаю.

– И все же дайте мне адрес этого вашего мастера, – попросил Гуров. – Может быть, пригодится.

– Всегда пожалуйста, – пожал плечами директор и щелкнул кнопкой на селекторе: – Леночка, запроси в отделе кадров данные по Парамонову…

Гуров и сам не до конца понимал, зачем ему понадобился адрес мастера, ремонтировавшего первый раз проводку на лестничной площадке у квартиры Горохова. С сигнализацией было все более-менее ясно. Ни первое, ни второе короткие замыкания отношения к смерти банкира не имели. Сначала это была лишь техническая неисправность. А потом – всего лишь следствие предыдущего халатно исполненного ремонта. И все же Гуров решил побеседовать с Парамоновым.

Раз этот человек на практике осуществлял установку и обслуживание охранных систем, то должен разбираться в них получше тех, кто изучал эти системы в теории. Сыщик все еще надеялся, что отыщет способ, каким убийца мог пробраться в квартиру Горохова, не потревожив систему сигнализации. Вполне вероятно, что этот факт окажется одним из решающих для следствия. Но пока у Гурова были дела поважнее.

Вместо роскоши, которую сыщик рассчитывал увидеть в кабинете начальника охраны «Инвестбанка», помещение, занимаемое Репиным, показалось просто спартанским. Никаких излишеств в интерьере. Стол, шкаф, несколько мягких стульев, компьютер и пара телефонных аппаратов – вот и все, что составляло обстановку рабочего места Репина.

Видимо, начальнику охраны секретарь не полагался по штату, поскольку Гурова до кабинета Репина проводил один из дежуривших на первом этаже охранников. Он же тихо постучал в дверь и, заглянув внутрь, доложил Репину о том, что его хочет видеть полковник милиции. Начальник охраны коротко разрешил войти. После приветствия Гуров представился и сразу перешел к делу.

– Николай Николаевич, у меня есть к вам несколько вопросов, – проговорил сыщик, усаживаясь на стул напротив кресла Репина. – Как вы понимаете, мой визит связан со вчерашним убийством вашего шефа. Вы как начальник его охраны должны знать о всех планируемых встречах Горохова. Скажите, ждал ли Федор Михайлович вчера в обед кого-нибудь к себе домой?

– Нет, насколько мне известно. – Голос у начальника охраны «Инвестбанка» звучал несколько резковато. Словно Репин отдавал приказы или разговаривал с вышестоящим армейским начальством. – Обычно охрану заранее уведомляли лишь о тех встречах, которые должны были состояться вне офиса и дома. Во всех остальных случаях Федор Михайлович просто ставил нас перед фактом.

– Означает ли это, что ни вы, ни ваши сотрудники не знали, кого Горохов принимал у себя дома? – Гуров пристально посмотрел в непроницаемое лицо начальника охраны.

Сыщик не знал, всегда ли Репин выглядит подобным образом. Но сегодня начальник охраны «Инвестбанка» производил впечатление скорее каменной статуи, чем живого человека. Никаких эмоций на лице. Никакой искорки в глазах. Даже губы при разговоре Репин почти не разжимал.

– За редким исключением. – Ответы начальника охраны звучали, словно заученный наизусть урок. – Иногда Федор Михайлович был вынужден принимать на квартире не очень надежных людей. В таких случаях он просил, чтобы при их встрече присутствовал кто-нибудь из охраны либо лично я.

– Часто ли при встречах Горохова с теми или иными людьми происходили конфликтные ситуации? – поинтересовался сыщик, все еще пытаясь рассмотреть на лице Репина хоть какие-нибудь признаки эмоций.

– Никогда. – Ответ был короток и категоричен. – Федор Михайлович не был конфликтным человеком. Если обстановка переговоров иногда и накалялась, то он успевал разрядить ее до вмешательства охраны.

– Значит, у Горохова не было врагов? – Вопрос Гурова прозвучал по-детски наивно.

– Враги есть у всех, у кого имеются деньги, власть и общественное положение. – Пожалуй, впервые за разговор в голосе Репина несколько изменились интонации. – Вы это понимаете не хуже меня. А если вас интересует, знаю ли я кого-нибудь, кто мог бы убить Горохова, то ответ мой будет отрицательным. И постарайтесь, господин полковник, не задавать наводящих вопросов. У вас это не слишком хорошо получается.

– Бедностью попрекать грешно. Вероятно, у вас в ФСБ были более тонкие методы работы. – В словах Гурова зазвучал металл. – Например, выламывание ребер и разбивание черепов.

Несколько секунд сыщик и бывший фээсбэшник сверлили друг друга взглядами. Причем в глазах обоих читалось настоящее отвращение к своему оппоненту. Впрочем, у Гурова там еще плясали искорки смеха. Провокационный ход сыщика удался. И у него получилось пробить каменную непроницаемость начальника охраны и вызвать у него хоть какие-нибудь эмоции. Теперь Гуров надеялся, что дальше разговор примет более содержательную форму.

– Вы правы. Методы работы у ФСБ и милиции совершенно разные, – наконец сдался Репин, отведя взгляд в сторону. – И сейчас не я веду следствие, а вы.

– Вот именно, – усмехнулся Гуров. – Могу даже по секрету сообщить, что не далее как сегодня утром генерал Кулагин передал мне информацию на «Инвестбанк» из ФСБ. Он также сказал, что руководство «конторы» готово оказывать мне всяческую помощь в проведении расследования.

– Пашка?! – удивился Репин. – Вот это дела!

И этот ход сыщика сработал. Собственно говоря, опираясь на возраст начальника охраны и бывшего фээсбэшника, Гурову нетрудно было предположить, что Репин мог быть лично знаком с Кулагиным. Сыщик оказался прав.

– Да-а, – задумчиво протянул Репин. – Выходит, вы птица большого полета…

– Что выросло, то выросло, – снова усмехнулся Гуров. – Но давайте все же поговорим о деле. Вы, Николай Николаевич, упоминали о каких-то «ненадежных людях», при встрече с которыми у себя на квартире Горохов просил присутствовать охрану. Не могли бы вы назвать мне их имена?

– Попробую вспомнить. Таких случаев было немного. – Репин после заявления Гурова о его тесном сотрудничестве с ФСБ все еще выглядел растерянным. – За два года моей работы здесь в качестве начальника охраны банка, пожалуй, охрану к нему на квартиру приходилось высылать раза три. И пару раз я присутствовал лично.

Репин задумался, вспоминая фамилии. Гуров терпеливо ждал, откинувшись на спинку стула. Пять случаев за два года, когда Горохову приходилось впускать к себе в квартиру «ненадежных людей», это не слишком много. Однако и такая информация могла дать следствию хоть какую-нибудь ниточку, ведущую к раскрытию преступления.

– Ну, лично мне оба раза приходилось присутствовать при разговоре Федора Михайловича с Вяхиревым. А мои ребята ездили каждый раз к разным людям. – Репин назвал фамилии. – Кстати, последняя такая встреча произошла именно с Вяхиревым и в моем присутствии. Около недели назад.

– А вы не помните, о чем тогда шла речь? – поинтересовался сыщик.

– При мне о пустяках. – Начальник охраны вновь перешел на деловой тон. – Для обсуждения серьезных вопросов они уединялись в кабинете Федора Михайловича.

– А кто он такой, этот Вяхирев? – Гуров сделал вид, что утрачивает к разговору интерес. Репина это задело.

– Официально считается генеральным директором АО «Новострой». – Казалось, начальник охраны банка решил, что полковник из милиции считает его слишком мелкой сошкой в банке, чтобы продолжать тратить время на разговор с отставным фээсбэшником. – Но у меня есть сведения, что Вяхирев крепко связан с крупными воротилами преступного мира.

– С кем именно? – насторожился Гуров.

– Роман Сергеевич выполнял несколько строительных подрядов для «Клондайка». А эту шарашку курирует Горелый, если вам хоть что-нибудь говорит это имя, – усмехнувшись, ответил Репин. – К тому же ходят слухи, что у Горелого возник конфликт с какой-то новой крутой группировкой. Так вот, по моим данным, именно Вяхирев помогал урегулировать разногласия между ними.