Пара жизней про запас
- -
- 100%
- +
Выйдя в коридор, Гуров увидел испуганно жмущуюся к стене все ту же «сладкую парочку».
– Быстро в эту дверь – она не заперта, и ходу домой, – посоветовал он. – Вы слышали много чего лишнего, а это чревато.
Те не заставили себя долго ждать, опрометью выскочив наружу. Выведя Талиба на улицу, Стас той же самодельной отмычкой аккуратно закрыл за собой замок. Едва они свернули за угол, за дверью черного хода послышался бешеный топот ног и встревоженные вопли:
– Где босс?!! Куда он делся? Вы, козлы, куда глядели?
Быстро связавшись с Орловым, Лев вкратце сообщил об итогах расследования причин пожара и криминальной ситуации в Демьяновске, включил аудиозапись показаний Талиба.
– Через министерство выйди на область, пусть немедленно шлют подкрепление. А то тут скоро может стать очень жарко, – закончил он.
Незаметно пройдя проулками к гостинице, опера завели Талиба в свой номер, где он остался под присмотром Стаса. Гуров вышел на улицу, чтобы контролировать обстановку снаружи. Присев на лавочку сбоку от крыльца за огромным, пышно разросшимся кустом боярышника, он неспешно закурил позаимствованную у Стаса сигарету, наблюдая за происходящим вокруг.
Мимо типично деревенского забора, окружающего гостиницу, время от времени курсировали местные жители. Кто-то шел из магазина с покупками, кто-то, «при параде», явно направлялся в гости. Чему-то смеясь, пробежала стайка мальчишек. Внезапно раздался гул мотора, и, вылетев из-за поворота, к гостинице подрулила синяя «Мазда», из которой выскочили двое парней и бегом кинулись в гостиницу. Гуров немедленно последовал за ними, на ходу доставая оружие. Закрыв за собой дверь, он жестко скомандовал:
– Стоять! Не двигаться! Руки на затылок. А теперь аккуратненько, не делая резких движений, лечь на пол лицом вниз. Руки и ноги врозь!
Проверив карманы «быков», Лев обнаружил у каждого из них по «макарову». Имелись и запасные обоймы. Неожиданно зазвонил мобильный одного из задержанных. Гуров поднес пистолет к его затылку.
– Возьми телефон и, если спросят про Талиба, скажи, что в гостинице его нет, а вы поехали дальше, – приказал он.
– Чего, Леха? – стараясь говорить непринужденно, хотя прыгающая челюсть мешала это делать, откликнулся «бык». – Нет, босса в клоповнике нету. Мы поехали дальше.
Связав их руки кусками бельевой веревки, Гуров препроводил задержанных в свой номер.
– Принимай пополнение! – объявил он, заталкивая бандитов в комнату.
Талиб и его подручные с угрюмым недоумением молча взирали друг на друга. Гуров, сев в «Мазду», отогнал ее за гостиницу, где с улицы заметить машину было невозможно.
Через полчаса к калитке подошла тетя Валя. Увидев Льва, она с грустным вздохом сообщила:
– Уехали наши-то красавицы. Уехали... А вот теперь и вы уедете. Опять буду в этой хибаре куковать совсем одна.
– А когда же они успели? – с явным внутренним облегчением спросил Гуров.
– Да вот вскоре как вы ушли. К ним на работу, чтобы проведать, как они тут устроились, приехал Лидочкин муж. Ну а как узнал, что тут творится, забрал их обеих с вещами и увез. Они к нам домой заезжали, чтобы мне ключи отдать. У нас как раз шли поминки. А у вас тут как?
– Воюем... – загадочно улыбнувшись, уведомил Лев. – Вы в наш номер пока не заходите. Там сейчас задержанные бандиты. Их охраняет Станислав. Вот, ждем подкрепления. Вы у себя в администраторской пока посидите, как будто ничего не знаете, а я подежурю здесь.
Еще через полчаса к гостинице подрулил «Соболь», из которого десантировались четверо спецназовцев в камуфляже, «брониках» и касках. Лев, доставая удостоверение, подошел к калитке.
– Вы полковник Гуров? – спросил рослый капитан и, взглянув на удостоверение, доложил: – Капитан Броднев. Прибыли в ваше распоряжение.
– Криминального авторитета и двух его подручных, которых мы задержали, можете забирать. Они здесь, в гостинице, их охраняет полковник Крячко. – Гуров направился к крыльцу. – Тут вот еще что... Согласно показаниям задержанного главаря, главная криминальная «скрипка» района – здешний прокурор. В числе криминальных заправил также глава администрации района и начальник райотдела милиции. Я имею намерение немедленно задержать их всех.
– Товарищ полковник... – капитан несколько замедлил шаг. – Разумеется, вы приказать вправе. Но задержать сразу троих чинов такого ранга без решения хотя бы областных инстанций – дело рисковое.
– Хорошо, попытаюсь уточнить. – Лев набрал номер Петра. – Снова я. Ситуация такова. Намереваюсь задержать всю местную криминальную верхушку. Как думаешь, министерство потом нам самим по голове за это не настучит?
– Лева, хорошо, что позвонил... – по голосу Орлова чувствовалось, что он сильно раздосадован. – Начальника милиции бери – наше ведомство дало добро. На него и раньше были серьезные сигналы. А вот прокурора и главу администрации взять не получится. Только что переругался с некоторыми здешними ведомствами. У этих сук связи нехилые. Придется погодить.
...Начальник милиции в чине майора при виде группы захвата, явившейся в его кабинет, был настолько деморализован, что некоторое время недвижно, как манекен, сидел с посеревшим лицом. Он лишь беззвучно хлопал ртом и испуганно смотрел на московских оперов, с которыми так приятельски общался всего сутки назад. Теперь между ними как будто пролегла бездонная пропасть.
– Ну что, даем чистосердечное? Усугублять не будем? – деловито поинтересовался Крячко, усаживаясь напротив. – Твой кореш Талиб на «чистуху» согласился.
– Да, да, конечно... – по лицу майора потекли крупные капли пота. – Я сейчас, сейчас...
Неуверенными руками он взял бумагу и авторучку. Но руки его слушались плохо.
– Вы позволите, я немного... приму для успокоения? – майор просительно посмотрел на Гурова.
– Примите, – неохотно согласился тот.
Майор достал из сейфа начатую бутылку водки и, кривясь, налил половину граненого стакана. Гуров стоял, глядя в окно, Стас сидел, барабаня пальцами по столу. Майор, мгновение помедлив, как ему думалось, незаметно для других, уронил в стакан маленький белый шарик, который тут же растворился. Однако едва он поднял стакан, рука Стаса мгновенно перехватила его запястье.
– Минуточку... – Крячко осторожно высвободил стакан и отставил в сторону. – Травиться надумал? Зря. Мы такую вероятность предусматривали. Пиши, коль уж согласился. А этот стаканчик пойдет как дополнительная улика.
Проводив группу захвата с задержанными, опера отправились на околицу городка, где вскоре должно было появиться стадо под водитетельством пастуха Игоньки. Время уже приближалось к шести, и в километре от околицы на заброшенном поле, густо поросшем бурьяном, показалась живая, пестрая масса важно вышагивающих животных. Игонька шел, как и подобает пастуху, последним, время от времени щелкая кнутом. Увидев оперов, он остановился, а затем медленно попятился назад.
– Постойте, мы из милиции! – достав удостоверение, крикнул ему Гуров. – Мы хотим вас кое о чем расспросить.
Но разговора с Игонькой не получилось. На все вопросы пастух лишь как болванчик тряс головой и испуганно повторял одно и то же:
– Не знаю я... Ничего я не знаю! Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю...
Поняв, что от него ничего не добиться, опера отправились в гостиницу.
– Трус долбаный! – зло ворчал Стас, пиная ногой консервную банку. – Знать бы, что придется иметь дело с таким слизняком, лучше бы с ребятами уехали на «Соболе». Небось уже и билеты взяли бы на самолет. Но самое хреновое – с соседками сорвалось. Как же не вовремя за Лидой приехал ее благоверный! Кстати, Лев, а Таня-то, я заметил, на тебя произвела очень даже мощное впечатление. Выходит, не я один такой впечатлительный, признайся. Ведь так же?
– Ну, произвела... – Гуров пожал плечами. – Но дело-то ведь не в том, что я слаб. Все дело в том, что она сильна именно как очень привлекательная женщина. Ты думаешь, отчего на наших норовят жениться иностранцы? Ведь просто красивых женщин хватает и у них. Но в наших природа заложила лишнюю изюминку. А это важнее всего.
Тетя Валя вышла провожать оперов до самой калитки.
– Уезжаете... – уже в который раз со вздохом повторяла она. – Может, еще когда-нибудь сюда завернете хоть на денек? Вот, приехали вы, и в нашем болоте как будто ветерком свежим повеяло. Теперь хоть знать буду, что есть еще на свете правильные люди в начальстве. Приезжайте, а? Может, еще кого арестуете? У нас же этого жулья – хоть бульдозером выгребай! Считайте, что весь Демьяновск вас приглашает...
Глава 4
После той поездки в Демьяновск Гуров и Крячко около недели изучали официальные материалы по происшедшим пожарам, посвященные им журналистские расследования, просматривали видеоматериалы телекомпаний, делавших репортажи на эту тему. И если в среде массмедиа царила разноголосица, каждый отстаивал свою точку зрения, в официальных документах преобладало единодушие. Комиссии, расследовавшие причины возгораний, как правило, находили причины, так сказать, нейтрального свойства – искрение электропроводки, невыключенные утюги, электроплитки и кипятильники, курение в постели и тому подобное.
Ну а в СМИ версий было не счесть. И пишущие, и снимающие выдвигали самые разные варианты причин, начиная от мести ранее уволенных работников, до лучей лазеров, испускаемых летающими тарелками злобных гуманоидов, ненавидящих человечество. Попалось несколько публикаций, авторы которых считали пожары своего рода развлекухой неизвестных (скорее всего, состоятельных) отморозков. Эти материалы Гуров просматривал уже поздно вечером в своем обычном режиме скорочтения. Предположив, что здесь имеется рациональное зерно, он решил обсудить прочитанное с Петром и Стасом. Но под утро последовал спешный вызов в один из подмосковных районов, где в поселке Кукушкино произошел пожар в доме инвалидов. Собираясь в пожарном темпе (коль предстоял выезд на пожар, можно ли было собираться как-то иначе?), Лев механически куда-то сунул газеты, и в считаные минуты под натиском во всех смыслах горячей информации прочитанное вечером в его необъятной памяти тихо кануло на какие-то второстепенные задворки. Уже собираясь уходить, он взглянул на настенный отрывной календарь. Под набранным мелким шрифтом заголовком «Фазы луны» зловеще красовался ровный кружочек – полнолуние.
...Когда упылило на своих персоналках местное начальство и отбыл микроавтобус телевизионщиков, к Гурову и Крячко снова подошел майор Акимов. Выглядел он крайне усталым, будто только что разгрузил пяток вагонов на соседней товарной станции.
– Кинолог с собакой прибыл... – хрипловато сообщил он. – Сейчас начнет работать по следу.
Из остановившегося у пятиэтажки «уазика» с мигалками и милицейской раскраской вышел худощавый парень в сером камуфляже, который вывел на поводке поджарого пса темно-серой масти.
– Идемте посмотрим, куда он нас приведет. – Гуров посмотрел на часы. – Досадно, конечно, но этих ножеметателей уже давно и след простыл. Боюсь, он может оказаться «остывшим» и для этого песика.
– Это почему же? – Акимов недоверчиво покосился в его сторону.
– Слишком много следов. Тут же топтались и топчутся сотни человек. Как собаке выделить единственный, тот, что нужен? Ладно, будем оптимистами...
Но пес смог взять след и, свернув за угол пятиэтажки, повел людей через небольшую аллейку в сторону расположенного неподалеку блока гаражей. Миновав несколько лабиринтов в недрах гаражного массива, он вывел к бетонной площадке перед одним из них, на которой ярко высвечивались свежие пятна крови.
– Здесь вот они, эти паскуды, и ранили парня... – Акимов зло плюнул. – Пристрелить их мало!
Нырнув в боковой проход между гаражами (скорее всего, именно оттуда и был брошен нож), пес побежал дальше, направляясь к дыре в бетонном ограждении территории гаражей.
– Мне так думается, – размашисто шагая вслед за кинологом, заметил Гуров, – метнувший нож был левшой.
– И что же вам дает основания сделать такое предположение? – скептически хмыкнул Акимов.
– Преступник находился с левой стороны от вашего сотрудника относительно направления, по которому тот двигался. Нож был брошен внезапно, из-за угла. Если бы этот метатель кидал нож правой рукой, ему бы пришлось выйти из-за угла целиком, и он тут же мог оказаться на мушке. А вот бросок левой гарантировал и внезапность, и практически полную безопасность для нападающего.
– Нам это что-то может дать? – майор в своем скепсисе был просто великолепен.
– Пока нет, – лаконично ответил Гуров. – Но в перспективе – вполне.
Выйдя из гаражного массива на проходящую мимо грунтовую дорогу, пес недоуменно закрутился, разыскивая одному ему ведомый оттенок запаха, оставленный опасными беглецами. По этой дороге за последние полчаса прошло не менее пяти машин и множество людей, что ему очень мешало. С трудом вновь выйдя на след, пес свернул вправо и повел по задворкам двухэтажных домов старой постройки. Здесь он и впрямь шел по следу очень трудно. Время от времени останавливался и, поскуливая, начинал ходить кругами, разыскивая нестойкую, то и дело обрывающуюся ниточку запаха. Миновав мусорную свалку, он свернул к простирающейся метрах в ста лесополосе, за которой неумолчно шумело шоссе.
– Скорее всего, дальше этой дороги нам делать нечего, – вслед за майором, ударился в пессимизм и Станислав. – Уверен – отсюда они свалили на машине, спрятанной где-нибудь в кустах.
– Да, видимо, наша экскурсия близится к завершению, – согласился Гуров.
Пес привел к прогалу в лесополосе, где на грунте, мягком после недавних дождей, четко отпечатались следы автопокрышек, которые вели к пологому склону шоссе, вдоль края которого не было никакого ограждения.
– Смылись, уроды! – в очередной раз остервенело плюнул майор.
– Тогда тем более нам тут не стоит топтаться. – Гуров взмахом руки дал всем понять, что нужно отойти назад. – Давайте, наверное, оставим кого-то из ваших сотрудников, чтобы кто-то случайно не уничтожил имеющиеся здесь следы и улики, – повернулся он к майору.
– Ламзин! – майор окликнул одного из тех двоих пэпээсников, которые незадолго до этого преследовали неизвестных. – Остаешься здесь до прибытия криминалистов. Прибудут ваши, из главка, или нам прислать своих? – спросил он Льва.
– Мы пришлем из главка, – прикинув, ответил тот. – Следы очень неважные. А выжать нужно бы максимум информации.
– Может, заглянем в здешнюю администрацию? – закуривая, предложил Станислав. – Надо бы прощупать вариант с земельными участками. Что-то мне районный «пан голова» особого доверия так и не внушил... – добавил он вполголоса.
– Давай заглянем... – кивнул Гуров. – Хотя, по правде сказать, чувствую, тут дело не в претензиях на земельный участок. Тут что-то другое... Но вообще-то прощупать ситуацию с землей в любом случае не будет лишним.
В двухэтажном особняке администрации поселка было уже достаточно людно. Глава поселка, лысоватый гражданин предпенсионного возраста в очках с золотой (или золоченой?) оправой, молча выслушал оперов, время от времени потирая переносицу, словно это помогало ему лучше усвоить услышанное.
– Мне кажется, – наконец заговорил он чуть дребезжащим тенорком, – конфликта из-за земельного участка здесь не могло быть даже теоретически. Место, где расположено здание интерната, в районе считается непрестижным, и на него никто никогда не покушался. Нет, нет... Тут, скорее всего, какие-то внутренние причины. Например, неисправная электропроводка, курение в постели...
– А какие места в поселке считаются престижными? – заинтересовался Стас.
– Ну, скажем, улица Блюхера – там неподалеку озеро, зеленая зона, есть несколько старинных зданий. Церковь, например... Вот из-за этой улицы тут чего только не было.
– И поджоги в том числе? – в лоб поставил вопрос Гуров.
– Ну... Было и такое. Правда, уже давно, – поселковый глава заметно напрягся, явно боясь сказать что-то лишнее. – Сейчас в основном решать такие проблемы стараются миром. Но это совсем другая история. Вас же интересует случившееся с интернатом инвалидов?
– Нас все интересует, – сдержанно уведомил Крячко. – А скажите, в настоящее время претенденты на улицу Блюхера есть? Только не говорите, что это коммерческая тайна.
– Ну, вообще-то есть... Но эти договариваются миром. Да! Исключительно цивилизованным путем, – глава клятвенно прижал руку к груди.
– А можно узнать, кто именно собирается строиться на той улице? – Гуров снова задал вопрос, несгибаемый, как лом.
– Э-э-э... Так-то я с ходу не припомню организации, частных лиц... – глава завздыхал и засучил руками. – К сожалению, моя помощница ушла по делам, а у нее ключ от сейфа. Вот если бы вы смогли зайти после обеда, то получили бы всю необходимую информацию.
– Да нет уж, – Гуров понимающе усмехнулся, – лучше как-нибудь в следующий раз.
– Да, да!.. – подхватил Крячко. – А уж вы к той поре, будьте любезны, попросите свою помощницу оказаться на рабочем месте вовремя...
Уловив в его словах явную издевку, глава поселка помрачнел и заметно сник. Опера вышли на улицу и, спросив у прохожего, в какой стороне улица Блюхера, коротко посовещавшись, пошли в противоположную. Шагая по аллее, Гуров буквально спиной чувствовал взгляд, нацеленный ему вслед.
– Как думаешь, этот дедуля в чем-то замешан или наподобие того Игоньки элементарно празднует труса? – закуривая, спросил Станислав.
– Скорее, второй вариант. – Гуров чуть поморщился, как если бы его обоняния достигло нечто, исходящее с грязной помойки. – Могу даже сказать, почему. Скорее всего, он бывший преподаватель математики. В школе его не любили ни коллеги, ни ученики. В конце концов, кто-то нашел повод от него избавиться. Теперь представь себе человека, которому за пятьдесят, а ему, по сути, податься некуда. Разве что в дворники? И вот ему повезло – поставили главой. Теперь он изо всех сил старается угодить абсолютно всем – и сильным, и наглым, и властным, и правым, и неправым. Лишь бы удержаться, лишь бы снова не оказаться на обочине.
– Считаешь, сейчас он кинется звонить во все концы о нашем визите? – Дисциплинированно бросив окурок в урну, Стас оглянулся.
– Уверен. Первый, кому позвонит, будет Фролухин. Ну а потом отзвонится всей остальной чиновной и криминальной братии – по рангам и ранжирам. Я поэтому и предложил сделать крюк – пусть думает, что мы на Блюхера не пошли.
Улица Блюхера и впрямь простиралась вдоль весьма живописного озера, за которым умиротворяюще светилась белизной стволов березовая роща. Деревенские дома – кирпичные, деревянные, под железом и шифером, тесно соседствовали с особняками, возведенными в новом стиле – в несколько этажей, со всевозможными наворотами, за высокими кирпичными и бетонными оградами. Увидев у одного из дворов женщину, вдоль палисадника подметающую улицу, опера решили подойти к ней. С первого же взгляда было ясно, что сельчанка не из разговорчивых. Но постепенно беседа все же завязалась. Узнав, кто эти двое прохожих, женщина горестно посетовала:
– Что нас спрашивать о жизни? Нет ее и не ожидается. Сживают нас отсюда живоглоты. Вот только вчера по задам шастал какой– то мутный. Что-то высматривал. Кабы опять кого не подпалили.
– А что, у вас случались поджоги? Кстати, сегодня сгорел дом инвалидов. Его, вы считаете, тоже могли поджечь? – абсолютно нейтрально поинтересовался Гуров, не выказывая и малейшего интереса.
– Ну, насчет дома инвалидов сказать ничего не могу... А вот на нашей улице за позапрошлый и прошлый годы было шесть пожаров. Уже ныне два дома еле успели потушить.
– Кто ж их поджигает-то? – спросил Стас, глядя на черный, обугленный угол одного из домов.
– А то вы не знаете! – женщина сердито нахмурилась. – Эти вот, фирмачи чертовы, что землю у нас скупают. Они ж тут строят настоящие поместья, а потом их продают всяким московским жуликам. Как же она называется, эта фирма? Вроде какой-то «Ленд Билдинг». Ко мне уже целую дорогу протоптали ихние уговорщики. Все наваливают горы златые, лишь бы с этого места съехала. А я куда подамся? Я в этом доме родилась, прожила всю жизнь, детей вырастила... А теперь – отдай им, таким хорошим. Одни тут согласились по дури своей. Так им столько заплатили, что и на землянку не хватит.
– Они у вас когда были последний раз? – По лицу Гурова было заметно, что он сейчас обдумывает какое-то важное решение.
– Дней пять назад, – припомнила женщина. – Приезжали трое таких расфуфыренных на здоровенной черной машине.
– А насчет этого «мутного» вам что-нибудь известно? – снова спросил Крячко.
– Нет, видела его единственный раз, но слышала, что как только он появится, так в селе обязательно пожар. Роста он среднего, в плащике таком, неприглядненьком, в кепочке... Вот в лицо его не видала – он за огородами был, а я со двора за ним, из сарая наблюдала.
– А вашим соседям эти фирмачи тоже предлагали продать свои дома? – Гуров оперся о штакетник, отчего со стороны могло показаться, что меж собой обсуждают деревенские новости какие-то старые знакомые, встретившиеся после долгой разлуки.
– Предлагали... Им же под каждое поместье надо таких вот наших дворов не меньше трех-четырех снести.
– Так объединились бы, дежурили бы по очереди. – Стас решительно, по-кавалерийски рубанул кулаком. – Дали бы им дрозда как следует!
– Ага! Дашь!.. – женщина грустно улыбнулась. – Один тут дед как– то поймал этих сволочуг. Так, бедный, и до утра не дожил. Милиция приехала, сказала, что помер от остановки сердца. А он в гробу лежал весь синий и опухший. Какое ж тут сердце? Да и кому тут с кем договариваться? Я – вдова уже три года, соседи – и вовсе старики... Они уж и говорят этим фирмачам: вы хоть сначала дайте нам спокойно умереть, а потом делайте, что хотите. Те в ответ только ухмыляются: мол, ничего, за этим дело не станет!
Перекусив в компании с шофером их служебной «Волги» в крохотной забегаловке на окраине поселка, опера отправились обратно в Москву. Как незадолго до этого им сообщили по телефону, криминалисты обследовали лесополосу, где были обнаружены следы колес неизвестной машины. Были найдены несколько окурков и пуговица от женского пальто, лежавшая как бы напоказ на стволе поваленного дерева рядом с местом стоянки машины.
– Куражатся, подонки! – сердито рассмеялся Стас, которому Гуров рассказал о находках криминалистов. – Показать захотели, какие они неуловимые. Мол, вот вам улика, ищите по ней, сколько влезет.
– Да, они просчитали, что их будут искать, и решили напоследок показать нам фигу. – Гуров был серьезен, но в его глазах поблескивали искорки веселого азарта. – Но, как известно, на всякого мудреца довольно простоты. Они решили схохмить, однако этим самым хоть на ноготь, но себя показали именно такими, какие они есть на самом деле. А это уже повод сделать некоторые выводы. Говоря по-народному, нутром чую, что это люди от тридцати до сорока, не лишенные соображалки. Возможно, даже с высшим образованием, хорошей спортивной и специальной подготовкой. Это не тупые уголовные «быки». Это если и банда, то такого, «богемного» пошиба.
Через час с небольшим Лев и Станислав входили в кабинет Петра Орлова. Тот выглядел вполне сносно, если не считать темных кругов под глазами. Судя по всему, из-за пожара в Кукушкине ему тоже как следует поспать не довелось.
– Ну, что там, в этом... э-э-э... Крякушкине? – ответив на приветствие, с ходу обрушил он свой самый главный, всем этим утром выношенный вопрос.
– В Кукушкине, – поправил его Гуров. – А что там может быть? Как в мультике про кошкин дом: он, как видите, сгорел, но зато весь город цел. В общем, уже сейчас, в том числе и на уровне тамошнего руководства, начинают дудеть о том, что это или электропроводка, или курение в постели. А на деле-то все обстоит несколько иначе...
Выслушав Льва, Орлов хмуро покачал головой.
– Понятненько... – вздохнул он. – У нас в активе уже два пожара, причем второй с жертвами, а воз пока и ныне там. До новолуния сколько осталось? Дней десять? Вот до той поры нам надо раскрутить этих пироманов по полной программе, чтобы сегодняшний пожар в этой цепочке был последним.
– Хорошенькое дельце! – возмущенно подал свой голос молчавший до этого Крячко. – Тебе прямо надо как по щучьему велению! Мы там и так сделали все, что могли. В конце концов, напрягли местный райотдел, чтобы они нашли свидетелей – вдруг кто видел машину тех двоих? Сегодня, ближе к вечеру, думаем опять съездить туда. К вечеру головешки остынут, надо будет вместе с пожарными порыскать по пепелищу – вдруг что удастся обнаружить? А ты говоришь – воз и ныне там...
– Есть еще одно соображение. – Гуров достал сигарету из пачки, лежащей на столе Петра. – Надеюсь, ты не осерчаешь, что я подрываю твои табачные закрома? – хитро улыбнулся он. – Так вот, после визита на пожарище мы с громкой помпой как бы уезжаем назад.
– Почему это «как бы»? – встревожился Станислав.