Подозревается сыщик

Гуров поднялся с кресла и прошелся по номеру. Он поймал себя на мысли, что теннисный турнир с Николаем ввиду сложившихся обстоятельств совсем не отменяется. Как раз он очень желателен, как и все другие контакты. Следует выяснить, кто и где находился этой ночью, кто и что видел. А еще следует пока держать в тайне место своей работы. Пусть пока будет «казачок» в стане врага.

Напустив на себя непринужденный вид, Гуров вышел из номера и отправился в спортзал, куда вскоре должен подойти Николай. Он отметил, что безопасник начал свое расследование. Кажется, к нему на допрос потянулись охранники. Наверняка перетрясет весь персонал сам до приезда милиции.

Николай был уже в спортзале и выбирал ракетку.

– Что там за визг был в коридоре? – осведомился он. – Горничная мышь увидела?

– Когда? – без всякой заинтересованности спросил Гуров, беря вторую ракетку и обходя теннисный стол.

– Я в бар спускался, вдруг на нашем этаже как завизжат, – рассказывал Николай обыденным голосом. – Ну, думаю, дожили, мыши завелись.

– Ничего, – решил переменить тему Гуров, – при их доходах раскошелятся на электронный отпугиватель мышей… Сразу на счет или разомнемся?

– Давайте пока так постучим.

Шарик застучал по столу, бойко перепрыгивая через сетку. В Николае чувствовался игрок с навыками. Иногда он очень лихо закручивал шарик, и низкие подачи у него получались часто.

– А что это вы, Николай, утром про дуэль из-за дамы намекали? – спросил Гуров. – Я, кажется, не посягал. Или я не все помню по причине глубокого опьянения.

– Я, кстати, тоже не посягал, – деловито орудуя ракеткой, ответил Николай, – терпеть не могу пьяных женщин. Это я так, к слову. Ведь большинство дуэлей в свое время совершались из-за женщин.

– Да? – удивился Гуров. – А я думал, что из-за карточных ссор. Вы шулер, сударь, у вас карты крапленые! А вот я вас канделябром!

Николая рассмеялся и врезал мощный удар справа, повесив Гурову «соплю». Или нервы железные, подумал Гуров, как у профессионального убийцы, или он здесь ни при чем. А почему, кстати, не профессиональный убийца? Играл вчера балагура отменно, предположительно бывший военный, наверное стреляет хорошо и ножом орудует. Откуда я знаю, вдруг он бывший спецназовец! Реакция-то у него хорошая.

– Значит, вчера все закончилось ничем? – как бы между делом спросил Гуров, намекая на Наталью.

– Пришлось ретироваться. Когда купаться пошли, там столько визга было и плесканий, что я под покровом ночи скрылся, как говорится, огородами.

– Бросили женщину на растерзание Сереге? – забросил удочку Гуров.

– Я обязательств на себя не брал, – без всякой паузы на раздумье ответил Николай, – все люди взрослые, а Серега, как мне показалось, не очень-то женщинами интересовался.

– Неужто мужчинами? – удивился Гуров, наблюдая за Николаем.

– По-моему, только пивом, – ответил тот небрежно. – Мы все вчера интересовались алкоголем больше чем следует. Я переборщил, это точно.

– Долго вы там куролесили? – забросил Гуров последнюю удочку. – У меня сил хватило где-то до часа ночи.

– Не знаю, как все, а я часа в два завалился спать.

Если не врет, значит, Серегу убили после двух. Николай вошел в номер в два. Компания плескалась еще хотя бы с полчаса, пока распрощались, пока разбрелись… Значит, минимум в три его убили. Тело обнаружили в девять. Судя по цвету крови на полу, вытекла она из раны часа четыре назад. Стало быть, имеем время совершения преступления с трех до пяти утра. Самое сонное время для человека. Серега был одет, значит, еще не ложился. Или убили его в три, или мотался где-то до четырех-пяти? К завтраку не вышли Наталья и Вячеслав с Ольгой. Хотя почему я отметаю «академика» с женой? Престарелая пара преступников. М-да.

Примерно через час Гуров увидел въезжающую на территорию пансионата машину ГУВД. Ну, вот и опергруппа прибыла. Начнут опросы свидетелей, и все всплывет. Обстановка в пансионате станет нервная и угрюмая. Если не дураки, то в лоб всем рассказывать, что это убийство, не станут. Ну, умер человек и умер. Не факт, что убили. Но люди домыслят остальное и начнут коситься друг на друга, опасаясь, что рядом ходит убийца. А ведь он и в самом деле ходит рядом. Гуров решил, что бригада, естественно, начнет допросы свидетелей с персонала пансионата, а до постояльцев доберутся потом. Поэтому он решил пройтись по людным местам, искупаться в море – в надежде побеседовать с остальными.

Как и было обещано, в это время суток Маргарита Владимировна сидела в шезлонге у большого басейна. «Вот и еще одна дичь», – обрадовался Гуров и неспешной походкой бездельника направился к женщине. Начало разговора он придумал сразу, в остальном полагался на экспромт.

– Доброе утро, Маргарита Владимировна, – поприветствовал он женщину самым радушным голосом.

– Здравствуйте, молодой человек, – ответила Маргарита очень неприветливым тоном. Губы ее были поджаты, взгляд явно был обращен внутрь себя. Похоже, женщина все еще была под впечатлением вечернего скандала.

– Все хочу вас расспросить, как старожила этих мест.

– Наконец нашелся человек, который признает за мной хоть какие-то права, – пробурчала женщина.

– Что вы, Маргарита Владимировна, – очень искренне изумился Гуров, – кто посмел посягнуть на ваши права?

– Если вы не слышали, молодой человек, то вечером, когда я люблю гулять и дышать воздухом, пьяная кампания хамов устроила в этом уважаемом заведении мерзкий дебош. Хотя, теперь я уже и не знаю, стоит ли считать пансионат «Сосновый бор» уважаемым заведением. Надеюсь, вы, как человек солидный и порядочный, не участвовали в этом безобразном времяпрепровождении.

– Что вы, Маргарита Владимировна, только немного легкого коктейля и очень много вечернего воздуха и моря. Я человек строгих правил на этот счет, – убежденно врал Гуров, пытаясь найти нужный поворот в сторону интересующей его темы. – Так кто же вас посмел обидеть?

– Вы, молодой человек, представить себе не можете, как расплодились и распоясались эти так называемые «новые русские», эти хозяева жизни. Они позволяют себе не уступать дорогу женщине, они позволяют себе хамить и угрожать вдове такого уважаемого во всем крае человека… как мой муж, – закончила Маргарита свою возмущенную тираду и приложила надушенный платочек к уголку глаза.

– Неужели же никто за вас не заступился?

– Ох, конечно же, мерзавца увели, но я до сих пор не получила извинений. В том числе и от администрации пансионата. А ведь мой покой был нарушен самым диким образом…

– Хочу вам сказать по секрету, Маргарита Владимировна, что это безобразие не останется безнаказанным. Я только что видел, как приехала милицейская машина. Уверен, что вашего обидчика не ждет ничего хорошего.

Откланявшись, Гуров отправился на пляж, сожалея, что ему не удастся присутствовать на допросе Маргариты. То ли женщина так артистично валяет дурака, то ли в самом деле наступает маразм. Вообще-то, в обоих вариантах она вполне может быть организатором преступления. Если у нее была возможность нанять убийцу, или если у нее под рукой был человек, который мог совершить убийство по ее просьбе, или если… Слишком много «если», слишком много натяжек, но Гуров в своей милицейской практике сталкивался еще и не с такими неожиданными фактами. Вот самой ей тяжелым предметом не взмахнуть. И еще одно маленькое «но». По всем правилам, если Маргарита Владимировна причастна к убийству, она должна всячески скрывать, что скандал произвел на нее такое впечатление, что она и утром никак не успокоится.

Услышав голоса, Гуров повернул в сторону пляжа, но потом понял, что они раздаются не оттуда, а со стороны второго, малого бассейна. Шезлонги и лавочки немного скрывала стена кустарника, поэтому людей Гуров не видел. Подойдя ближе, он услышал голоса Вячеслава и Ольги. Молодежь ругалась. Гуров оглянулся по сторонам. Условия для подслушивания были идеальными, поэтому, прежде чем встревать в разговор, стоило немного послушать со стороны.

– Я тебя привез сюда не для того, чтобы позволять лапать другим мужикам, – вкрадчивым и хриплым с перепоя голосом говорил Вячеслав. Видать, что-то такое вчера произошло в компании.

– Ничего он меня и не лапал, – оправдывалась Ольга плаксивым голосом, – он только подхватил меня, когда я на камнях поскользнулась.

– Это называется «не лапал»? Голую девку хватать – это не лапать?

– Я тебе не девка, – возмутилась Ольга.

– Как ведешь себя, так и называю, – отрезал Вячеслав. – Скажи спасибо, что тебе вчера не врезал.

– Ну что ты завелся, Слав, я же тебе предлагала на экскурсию съездить. А ты сам: «давай посидим как люди, да давай посидим»…

– Я ей виноват! Тебе дай волю, так ты и полежишь!

– Ну, Слав…

Дальше разговоры затихли и слышалось только шуршание. Кажется, девушка стала ублажать своего дружка самым доступным образом. Избитый ход для дебилов, но через несколько минут конфликт будет исчерпан, и ребята помирятся. В такой ситуации появляться и заводить праздные разговоры несколько неуместно. Тем более что предполагалось, что любой здравомыслящий человек, застав парня и девушку в такой недвусмысленной ситуации, извинится и ретируется. Ясно одно, что вчера имел место конфликт. Вот только подрались ли Серега со Славой, пока неизвестно. Теоретически Вячеслав имел мотив и возможность. Более того, он был пьян, мог не контролировать эмоции. Эх, результаты осмотра места происшествия посмотреть бы, пальчики сравнить, сожалел Гуров, тихо удаляясь от бассейна.

Сказать, что Сазонов был в шоке от того, что ему сказал по телефону Золотарев, значило не сказать ничего. Николай Иванович, услышав об убийстве, схватился за голову. Это была катастрофа. Он летел в пансионат на бешеной скорости и думал о последствиях, которые могут быть. Мысли, одна мрачнее другой, метались в его голове.

Золотарев и Демин, увидев приехавшего шефа, поспешили к нему в кабинет. Сазонов был чернее тучи.

– Как все это произошло? – начал он без обиняков.

Вопрос был задан в пространство, но отвечать стал Демин:

– Тело обнаружила около девяти утра горничная. Кравец был убит ударом чего-то тяжелого в висок. Входить в комнату мы не стали, но, насколько я понял, голова проломлена, и смерть наступила почти мгновенно.

– Как это, мать вашу, могло произойти? – горячился Сазонов.

Отвечать продолжал опять Демин. Золотарев сидел бледный и напряженный.

– Я опросил своих людей до приезда милиции. Картина примерно следующая. Около девяти вечера постояльцы потянулись развлекаться – кто в бар, кто в бильярдную. Спонтанно у них срослась групповая пьянка. Ближе к полуночи пьяная компания отправилась купаться на пляж. Ближе к трем ночи почти все отправились по номерам.

– Может, ссорились ночью, может, бабу не поделили?

– Крупная ссора была на выходе из бара. Маргарита сцепилась с Кравцом…

– Маргарита? – удивился Сазонов. – Она что, с ними развлекалась?

– Нет, Николай Иванович, она случайно столкнулась с компанией в коридоре. Что-то у них там произошло с Кравцом. То ли он ей дорогу не уступил, то ли толкнул нечаянно. Этого из персонала никто не видел. Двое охранников и бармен бросились успокаивать их, когда они принялись орать друг на друга на весь корпус. Говорят, они угрожали друг другу. Но не думаете же вы, что Маргарита его убила?

Сазонов некоторое время молчал, глядя перед собой в крышку стола. Не дождавшись новых вопросов шефа, Демин стал рассказывать все, что успел выяснить у охраны и персонала о той злополучной ночи, о том, что сейф в номере Кравца был открыт.

– Вы сами-то ничего такого не слышали? – отрешенно спросил Сазонов.

Он знал, что вчера допоздна работали специалисты, приглашенные Золотаревым для ремонта электроплиты, и тот задержался для приемки работы, которая закончилась далеко за полночь, и домой не поехал. Совпало, что и Демин ночью приехал в пансионат. Это была дежурная ночная проверка работы охранников, которую он устраивал один-два раза в неделю, и всегда неожиданно для персонала.

– У тебя у самого какие-нибудь версии есть, Александр Михайлович? – очнулся от своих раздумий Сазонов.

– Да какие пока версии? – пожал плечами Демин. – За персонал я ручаюсь, все в свое время пробивал по учетам. А постояльцы? Черт их знает. Пока нет результатов анализов и осмотра места происшествия, сказать трудно. Просто так не убивают, убивают по какой-то причине. У кого была причина, какая? Все просится на ограбление, – Кравец ведь единственный, кто пользуется сейфом. А сейф был открыт.

– С результатами сможешь ознакомиться?

– Думаю, что смогу.

– Ты что думаешь, Аркадий? – неожиданно спросил Сазонов Золотарева.

Золотарев вздрогнул как от удара. Такое ощущение, что мысли его были так далеко от проблем пансионата, что он не сразу сообразил, что от него требуют.

– Я? – ответил он вопросом.

– Ты. Ты ведь общался со всеми, привозил их сюда, размещал.

– Ну, не знаю, – пожал плечами Золотарев, – в душу я им не заглядывал. Этот Сергей Кравец был не очень разговорчивым.

– Может, боялся чего-то, по поведению не чувствовалось? – настаивал Сазонов.

– Ничего такого не замечал. Циничный он какой-то. Я еще подумал, что он на бизнесмена не похож.

– Ну, это не показатель, – махнул рукой Демин, – у нас и бизнесмены, и депутаты сплошь и рядом в свое время были связаны с криминалом. Я думал на эту тему, Николай Иванович. Попробую подбросить следствию идею, чтобы копнули его прошлое.

– А об остальных что скажешь, Аркадий? – снова спросил Золотарева Сазонов.

– Остальные – люди как люди. Костенко всегда жизнерадостный, соплистки эти две с третьего этажа субтильные, пожилая пара – люди степенные. Вячеслав с Ольгой? Вячеслав, пожалуй, мог. Вид у него, как у бывшего братка. Гуров Лев Иванович, что вчера приехал, этот мне тоже не нравится. Какой-то он «себе на уме».

– Может, Маргарита ему заехала в голову чем-нибудь за вчерашнее? – задумчиво спросил Сазонов.

– Да нет, Николай Иванович! – отрицательно закрутил головой Демин. – Я рану видел; такое мог мужик сделать или женщина тренированная, но не старушка.

– В состоянии аффекта люди порой и не на такое способны, – неожиданно сказал Золотарев.

– В принципе, да, – согласился нехотя Демин, – но это в теории, а Маргарита…

– Проходите Лев Иванович, – предложил следователь, молодая женщина с усталыми глазами, – присаживайтесь.

Гурова пригласили дать показания в кабинет директора по безопасности. Перед ним из кабинета гордо вышла Маргарита Владимировна. Вид у нее был торжествующий, как будто она нашла убийцу или доказала следствию, что убитый получил по заслугам и дело закрыли. Гуров сел напротив следователя. Когда записывали его анкетные данные в протокол допроса, он размышлял о том, стоит или не стоит называть свое место работы. Последствий своего вранья он не боялся. Если он признается, что является полковником угрозыска, не факт, что его помощь примут. Скорее всего, отнесутся настороженно и информацией о ходе расследования не поделятся. Да и утечка может случиться. Проговорится кто-нибудь, что он полковник милиции, тогда его «засланный казачок» точно не сработает. Нет, решил Гуров, признаться я всегда успею, а пока представлюсь адвокатом по уголовным делам.

Допрос прошел очень формально, на взгляд Гурова, но после его окончания его отвел в сторону молодой старший лейтенант милиции, который представился оперуполномоченным Катамадзе.

– Простите, Лев Иванович, можно с вами немного поговорить?

– Извольте, – согласился Гуров, – мне вас по званию называть или у вас имя есть?

– Конечно, Лев Иванович, – улыбнулся Катамадзе неожиданно простой располагающей улыбкой, – меня Сергей зовут. Вы ведь адвокат… Скажите, вам в поведении отдыхающих пансионата вчера вечером ничего странным не показалось?

– Странным, Сергей, мне показалось поведение тех, кто не участвовал в вечеринке. Даже я, человек, который не любит пить с кем попало, и тот не удержался.

– Простите, не понял?

Гуров с милиционером прошли по коридору и оказались в холле второго этажа. Гуров предложил посидеть и поговорить здесь.

– А что же здесь непонятного? Если готовилось убийство, то оно держалось в тайне, а если оно совершено случайно, то поведение человека, который не собирался убивать, но впоследствии убил, вряд ли покажется странным. Вы слишком вежливо задали вопрос, Сергей. Вас интересует, у кого, на мой взгляд, мог быть мотив для убийства. Так ведь?

Катамадзе рассмеялся и покачал головой.

– Вижу, что так, – удовлетворенно заметил Гуров. – Могу вам сказать, уважаемый Сергей, что единственный в этом пансионате, у кого не было мотива убивать этого человека, это я.

– Почему? – удивился опер. – А с целью ограбления?

– Через пару дней ко мне сюда приезжает жена. Представьте себе, что э-э… московский адвокат и столичная актриса Мария Строева летом ездят по дорогим пансионатам и грабят и убивают богатых постояльцев. Нет, друг мой. Замкнутое пространство, в стиле Агаты Кристи, но не нужно искать хитросплетений в таком же духе. Скажу вам, как старый служитель Фемиды и давний муж служительницы Мельпомены, здесь все проще и тривиальнее.

– А все-таки?

– Пожалуйста, – согласился Гуров. – Маргарита Владимировна очень сильно повздорила с убитым предыдущим вечером, угрожала ему и ночью выполнила свою угрозу. Разумеется, чужими руками. Убитый в сильном подпитии лапал ночью на пляже девушку некоего постояльца Вячеслава, который, судя по его манерам, пажеских корпусов и университетов не оканчивал. Не менее пьяный Вячеслав ночью заходит в номер убитого для выяснения отношений. Результат мы с вами видели. Пьяная до последней степени разумного некая Наталья, или две подружки, которые живут на третьем этаже, или дежурная горничная, или ночной администратор под каким-то предлогом попадают в номер, где пьяный постоялец совершает попытку изнасилования. Любая из этих женщин, сопротивляясь, может огреть его по голове и убежать. Кто-то из персонала, кто знал, что убитый пользуется сейфом, решил его ограбить. Еще?

– Интересно, Лев Иванович…

– Просто я, Сережа, думаю обо всем этом на три часа дольше, чем вы. Между прочим, люди здесь отдыхают за собственные деньги, и никакими подписками вы их в городе не удержите. Если отдыхающие начнут разъезжаться по домам, то вы, Сережа, получите чистейший «висяк». Или у вас это называют «глухарем»?

– Интересно, Лев Иванович, но мне кажется, что вы не просто читаете мне нравоучительную беседу, а к чему-то клоните.

– Конечно! – живо согласился Гуров. – Я вас обрабатываю. Я предлагаю доверительные отношения на благо раскрытия преступления.

– О как! – изумился Катамадзе, не переставая улыбаться. – И в чем же они будут заключаться, эти доверительные отношения?

– В обмене информацией. Я вам свои впечатления и наблюдения, вы мне – результаты осмотра места преступления и результаты экспертизы!

– А вот это должностное преступление, – назидательно заметил опер.

– А я никому не скажу, – возразил Гуров. – Первую же мысль, что я преступник, который хочет быть в курсе хода следствия, чтобы его вовремя направить по ложному следу, отбросьте.

– Почему же?

– Я вам советую.

– Я подумаю, Лев Иванович. Но вы не ответили на мой вопрос.

– Я, Сергей, ответил даже на те вопросы, которые вы мне не задали. Преступник сейчас здесь, в пансионате. Не ловите дежурных администраторов, которые под покровом ночи тайно приводят в номер убийц. Здесь серьезная охрана и тщательно подобранные люди. Причина убийства очень простая, и она лежит где-то рядом, на поверхности.

– Хорошо, Лев Иванович. – Опер поднялся с кресла и протянул Гурову руку. – Благодарю вас за интересную беседу.

– Оставьте мне свой телефон, молодой человек, чтобы я мог вовремя передать вам свежую информацию или попросить о помощи.

Катамадзе очень внимательно посмотрел на Гурова, но блокнот из кармана достал. Пока он записывал на листке номер своего мобильного телефона, Гуров заметил, что к следователю прошли подружки Аня и Наташа. Он решил посмотреть, в каком состоянии они выйдут оттуда. Очень ему нравилась версия с попыткой изнасилования. Нравилась своей простотой.

– Сергей, – посоветовал Гуров, принимая из рука опера бумажку с номером телефона, – не говорите следователю о нашем разговоре. Своему шефу скажите, напарникам скажите, но не следователю. Это оперативная информация. Так, кажется, это называется в вашем ведомстве?