Полковнику никто не верит

Внешностью Крячко обладал самой заурядной, даже, можно сказать, простецкой. Открытое круглое лицо, простой взгляд, добродушная улыбка в сочетании с крепкой и ладно сбитой фигурой производили благоприятное впечатление на кого угодно. Предпочтения полковника Крячко в одежде делали его имидж еще более гармоничным – в любое время года он норовил облачиться в застиранные джинсы и выцветшую ковбойку, купленную еще в благословенные времена застоя. Стильные пиджаки и стрелки на брюках никакого отношения к полковнику Крячко не имели. Таким образом, ожидать каких бы то ни было осложнений от этого своего в доску парня было просто нелепо. Многие и в самом деле считали полковника Крячко простаком, но из-за подобного заблуждения впросак и попадали. Как раз простаком Стас Крячко никогда не был, и голова у него варила так, что дай бог всякому.

Но сейчас его голова буквально кипела от напряжения. Он не знал, с чего начать. После того, как генерал Орлов скупо сообщил ему о случившейся с Гуровым неприятностью и отправил его на поиски Марии, прошло около часа. За это время Крячко успел найти Марию в ее театре, успел сообщить ей печальную новость, успел кое-как успокоить да еще выслушать сбивчивый рассказ о невероятных событиях, случившихся накануне. Больше он ничего не успел. Разве что сопроводить все расплывчатым комментарием:

– Вот такие пироги с начинкой... Это я всегда говорю, что и на старуху бывает проруха. Ты, Мария, главное, теперь не беспокойся, потому что все плохое уже случилось, и дальше начинается уже одно хорошее. Гуров сидит, он в безопасности, а ты тоже им сейчас не нужна. У них все козыри сыграли. Так что, думаю, они тебя пока трогать не должны... А насчет того, что вчера Лева не смог до меня дозвониться, то это чистая правда. Я ванну принимал и, если честно, то задремал. И так хорошо задремал – часа на три, пока вода начисто не остыла... А когда вылез, мне и дела не было в телефон заглянуть. Я дальше дрыхнуть наладился.

– Ты все время говоришь – они, – печально заметила Мария. – Кто эти они?

– Сам бы хотел знать, – с досадой ответил Крячко. – Не знаю. Искать надо. И прежде всего твоего шофера-благодетеля. Но ты не волнуйся – найдем. Номер известен – найдем. Даже если он Москву покинул. Я сейчас ребятам задание дам, а тебе потом перезвоню – желательно на место вместе съездить. Хотя тебе это как кость в горле – я понимаю...

– Я сейчас – хоть к черту на рога, – серьезно ответила Мария. – Мне нужно, чтобы Гуров живой и здоровый был и за решеткой не сидел.

– За решеткой свои преимущества, – уверенно сказал Крячко. – Я уже объяснил.

На самом деле он вовсе не был уверен в преимуществах заключения. Кто-то захотел вывести Гурова из игры и вывел. Как дальше повернется дело – предсказать было невозможно. Неизвестно, что за лица в этом замешаны.

«Но каковы сукины дети! – размышлял Крячко. – Туманов попался на убийстве – преднамеренном, но все-таки случайном. К тому же благодаря Василевскому. Теперь он исчез, а Гурову устроили, так сказать, адекватный ответ. Причем развели очень тонко, если подумать. Со знанием психологии. И заодно дали понять, что у Гурова не одно слабое место. Надежды, что они оставят Марию в покое, никакой. Пока они не подчистят свои грехи – никакой. Ее бы спрятать куда-нибудь! И Гурову бы хорошо носа не показывать. Снизить активность. Изобразить бег на месте. Но интересна позиция этого Данилова. Он, похоже, ни грамма не сомневается в том, что Гуров виновен. Или дал себе задание не сомневаться?»

Рассуждать можно было бесконечно, но толку от этого было мало. Крячко вернулся в управление и занялся делами. Он попросил найти ему по номеру машины шофера-дальнобойщика, который ночью подвозил в Москву женщину. Затем он сделал запрос через Интернет относительно ночных клубов столицы. Никакой «Алины» среди них не значилось. Зато в районе Курского вокзала обнаружился не самый престижный ресторан «Малина». Такое созвучие названий, реального и вымышленного, навело полковника Крячко на некоторые любопытные мысли.

Он хмыкнул и отправился взглянуть на ресторан «Малина». В его распоряжении имелся только путаный пересказ слов Гурова. Наверное, следовало бы ознакомиться с материалами дела, по которому был арестован Гуров, но в силу некоторых причин Крячко решил этого пока не делать. Ему хотелось, чтобы все выглядело максимально «невинно», как он мысленно выразился.

Когда он прибыл на место, то сразу же отметил нестыковки с рассказом Марии. Она говорила, что Гуров с трудом припарковал ночью машину в тесном переулке, а на деле оказалось, что рядом со входом в ресторан не было тесных переулков. К тому же ресторан был закрыт.

Крячко потыкался в запертые двери. Делать это пришлось настойчиво и долго. Наконец из глубин заведения всплыл сердитый человек в черном похоронном костюме. Он неторопливо открыл стеклянную дверь, демонстративно стряхнул пылинку с рукава, словно не замечая перед собой Крячко, а потом тихо, но с угрозой спросил:

– Не видишь – закрыто? Что долбишься, как дятел?

– Так выпить хочется – смерть! – с жаром сказал Крячко, делая честные глаза. – Вчера с корешами перебрали, а сегодня трубы просто горят! Сплошной чад в душе. Войди в положение, а?

– Ну ты даешь! – фыркнул человек в черном. – В Москве выпить, что ли, негде? Тебе к нам обязательно надо?

– Да уже не могу больше! Ну, ей-богу, может, я где-нибудь в уголочке, а? У меня бабки есть. Я втридорога заплачу!

Для убедительности Крячко вытащил из кармана пачку купюр – накануне получил зарплату. Видимо, вышедший к нему человек занимал невысокую ступень в ресторанной иерархии. Вид денег его заинтересовал. Он быстро оглянулся назад и коротко кивнул гостю.

– Ладно, давай мухой! Я тебя в подсобку отведу. Заодно и сам глотну. Ночка была – не приведи господь!

– Я угощаю! – радостно прогудел Крячко, протискиваясь в дверь. – Куда идти?

Новый знакомый отвел его в какой-то боковой коридор и ключом открыл деревянную дверь безо всякой таблички. Внутри обнаружились ящики из гофрированного картона. Ими было забито почти все помещение.

– Холодильное оборудование, – пояснил хозяин. – Недавно приобрели, еще не успели поставить. Располагайся! Вон, на подоконнике как раз свободно!

Край подоконника, не закрытый ящиками, действительно был свободен, но на нем лежал толстый слой пыли, а за окном вместо пейзажа виднелись одни поперечины частой железной решетки.

– Бабки давай! – покровительственно сказал Стасу человек в черном. – И сиди тихо. Тут у нас сейчас такая чума происходит – не дай бог! Тебе же хуже будет!

Заинтриговав таким образом посетителя, он исчез с деньгами. Появился снова он минут через пятнадцать с двумя бутылками какого-то сомнительного коньяка и двумя стаканами с широким дном. Денег при нем уже не было. В ответ на изумление гостя сказал сурово:

– Ты сам напросился. Есть претензии? Могу отвести к администратору. У него как раз настроение подходящее. Не желаешь? Тогда проехали! Давай, друг, со знакомством! Тебя как зовут-то?

Выпили, занюхали рукавом и познакомились. Оказалось, что человека в черном зовут Степаном Гавриловичем, и он является в ресторане менеджером по энергообеспечению. Мысленно переведя это на русский, Крячко решил, что его собутыльник всего-навсего электрик, но правила игры принял и заговорил с «менеджером» особенно уважительно. Лесть и коньяк сделали свое дело, и через двадцать минут Крячко в общих чертах знал уже все о ночном происшествии в ресторане «Малина». Однако его больше интересовала тайная подоплека случившегося, и он начал осторожные расспросы в этом направлении.

Степан Гаврилович опьянел быстро – видимо, давно был склонен к зеленому змию. К тому же желание поделиться новостью с неосведомленным человеком распирала его.

– Тут такое дело, Боря! – объяснял он (Крячко назвался из соображений конспирации Борисом). – Ресторан у нас приличный, пользуется репутацией... Некоторые, конечно, нос воротят, но это... Пускай! Кто понимает, тот придет все равно. У нас вон хозяин затеял зал с фонтаном строить. Представляешь, оркестр, шампанское, а тут еще и фонтан с подсветкой!.. Кто понимает – тому башню снесет на раз!.. Это же высший класс!

– С шампанским фонтан, что ли? – прикинулся непонимающим Крячко.

– Ну, это ты уж хватил! – рассердился «менеджер». – У нас здесь не Ницца! У нас с водой напряг, а ты – шампанское! Короче, дело не в этом. А дело в том, что прихожу я сегодня утром на работу, а тут менты. То есть они уже свои дела закончили.

– Какие дела?

– Известно, какие дела. Мочканули у нас тут одного. Прямо в синем кабинете и мочканули. Это я уж по рассказам. Меня и не допрашивали даже. Так только, спросили, где я был с двадцати одного до полуночи... А у меня алиби – бетонное!

– И кого же мочканули?

– Да чужого кого-то, – равнодушно ответил Степан Гаврилович. – Разборки, наверное. Там, видишь, заказали на ночь кабинет, да в нем и свели счеты. Даже на стол ничего подать не успели.

– Это как же?

– Да говорят, что заказывали подавать в десять вечера, а зарезали этого мордатого в девять с небольшим. Пришли – а он лежит. В крови все... Кинулись – кто, чего, а их уже и след простыл...

– Чей след?

– Ну, этих, убийц, значит. А где их поймаешь, если, во-первых, они пробки вывернули...

– Пробки?

– Ну да, примерно в то время, когда убивали, во всем ресторане свет погас. И в главном зале, и в служебных помещениях, и на кухне, и в том зале, где ремонт идет – ну, про фонтан-то я тебе говорил... Эта часть у нас на соседнюю улицу выходит. А преступники, похоже, через задний ход и ушли. Распределительный щиток у нас там. Я специально посмотрел. Вижу – лазил кто-то! Вот сукины дети!

– А кто у вас заказы принимает? – поинтересовался Крячко. – Ну, типа, кабинет отдельный заказать?

– А тебе кабинет понадобился? – удивился Степан Гаврилович. – Он тебе на что? Тебе здесь плохо, что ли? Извини, брат, но кабинет тебе не дадут. По крайней мере в ближайшие дня три-четыре...