Производственный секрет

Гуров немного лукавил, когда признавался генералу в нежелании снимать допрос с Левитина. На самом деле он уже успел довольно подробно поговорить со всеми участниками трагического вечера и узнать достаточно, чтобы составить некоторое мнение о происшедшем. Во всяком случае, у него сложилось твердое мнение, что ни хозяин, ни гости не имеют ни малейшего отношения к преступлению. Но кто имеет отношение? Ответа на этот вопрос не было. Возможно, его следовало искать в каких-то потаенных уголках биографии погибшего, возможно, свершившееся злодеяние каким-то образом было связано с тем местом, куда несчастливая судьба забросила Савелия Вениаминовича. Возрожденное поместье с самого начала вызывало у Гурова какое-то странное чувство – при всем душевном расположении к этому месту он испытывал легкое, но неотвязное беспокойство. Возможно, это было связано с теми назойливыми разговорами о привидениях, что заводил Левитин. Понять его было можно – как человек творческий, он фантазировал, рождал легенду своего нового гнезда, хотел придать ему особенный колорит. Но, как говорится, не буди лихо. Вот и дофантазировался.

Нет, ничего темного за душой у Левитина не было. На следующий день после трагедии на него было больно смотреть. Он постарел лет на десять. Он отменил все запланированные дела и уехал в Москву, не оставив никому своих координат – хотел прийти в себя. Поместье он оставил на попечение Володи.

Именно с этим человеком Гуров решил побеседовать поплотнее. Несмотря на основополагающую роль, которую он сыграл в продвижении легенды о привидениях, Володя казался Гурову человеком наиболее реалистичным. Собственно, и привидения его были в каком-то смысле привидениями приземленными, существами, которые зачем-то упорно шляются под окнами, вынюхивают что-то в саду и мешают вести хозяйство.

По многим причинам выбраться ему удалось только во второй половине дня, но это Гурова тоже устраивало. Ему хотелось еще раз взглянуть на поместье вечерней порой. Жене он об этом сообщать не стал. Вечером она была занята в спектакле, и только чувство долга заставило ее собраться и на время выбросить из головы пережитый кошмар. Гурову не хотелось о нем напоминать. Он просто позвонил и сказал, что задержится допоздна на работе.

Поехали на разведку вдвоем с постоянным напарником и другом – полковником Крячко. Плотный жизнерадостный Крячко никогда не терял оптимизма, на все имел свое мнение и в потусторонний мир не верил ни на грош. Случившееся он прокомментировал довольно своеобразно.

– Свинья грязи найдет, – сказал он. – Это я в том смысле, что прикончили этого парня у тебя под носом. Ясное дело, предвидеть преступления даже менты не могут, но некая тенденция здесь просматривается. Комплекса вины у тебя, надеюсь, не появилось?

– Комплекса не появилось, но частично виноватым себя чувствую, – признался Гуров. – Ведь предупредить это несчастье можно было элементарно. Окликни я его, когда он потащился в сад, и ничего бы не было. Пошли бы вдвоем…

– Двоих бы и прирезали, – безжалостно сказал Крячко.

– Двоих не так просто прирезать, – серьезно ответил Гуров. – Особенно если один из двоих – полковник Гуров.

– Ну а вообще, если отбросить лирику, какие мысли? – поинтересовался Крячко.

– Во-первых, убийство мне представляется случайным, – заявил Гуров. – Убили не того, или вообще изначально убийство не планировалось. Савелий Вениаминович просто спугнул кого-то. Понимаешь, там за столом весь вечер травили байки про духов. А у интеллигентов на этот счет слабость. Видимо, погибший тоже что-то заметил в саду, и любопытство заставило его отправиться на разведку. Наверное, если бы его планировали убить, то скорее убийцы выслеживали бы его, а не наоборот. Пырнули его стилетом – один раз. Удар был мастерский, но как орудие убийства стилет у киллеров не котируется, согласись. А потом, его последними словами были «Привидение… в больничной пижаме… в пальто…». Странные слова для человека, которого заказали. В этих словах скорее звучали удивление и обида.

– А что нашли на месте преступления?

– Следственная группа приехала не сразу, – поморщился Гуров. – Рвения большого при осмотре места никто не проявлял. Там самый запущенный уголок – кусты, старые яблони, крапива, пруд рядом… Да и признаться, мы с Володей порядочно там потоптались. В тот момент ведь важно было оказать помощь раненому, а не преступников ловить. Ну а в результате… – Он развел руками.

– Ясно, – хмыкнул Крячко. – Ну а сейчас что ты надеешься увидеть? Теперь темнеет рано, а моя тачка последнее время хандрит. Вот будет номер, если мы встанем где-нибудь на шоссе!

Свой автомобиль Гуров оставил Марии, а в поместье они поехали на старом «Мерседесе» Крячко, который, кроме гордого имени, никаких достоинств не имел, а в последние годы все чаще нуждался в ремонте.

– Не бойся, – успокоил Гуров друга. – Это совсем недалеко – куда мы едем. Твой железный конь справится. А что я хочу увидеть – и сам не знаю. Но почему-то мне кажется, что там нужно появиться в то же самое время. Если речь идет о привидениях, то нужно придерживаться определенных правил.

– Да уж лучше бы вообще держаться от этих духов подальше! – засмеялся Крячко. – А ты всерьез планируешь сидеть всю ночь в саду?

– Ну что ты! Пока светло, пробежимся по окрестностям, – сказал Гуров. – Ночью мне послышалось, будто где-то поблизости отъехала машина. Коллеги, кажется, не придали моим словам никакого значения, а сейчас мне представляется это очень важным. Не слишком-то оживленное там движение. Машина в час ночи – это может оказаться очень серьезно. Нужно поискать следы. Потом побеседуем с управляющим, выясним, что он думает по этому поводу, а уж когда стемнеет… Ну, там посмотрим, каждому овощу свое время. Я же говорю, с привидениями нужно особое обращение.

Когда выехали за пределы столицы, погода испортилась. С запада ветер погнал тяжелые тучи. Местами то и дело принимался моросить мелкий противный дождь.

– Ну вот, бутерброд, как ему и положено, свалился маслом вниз! – огорченно констатировал Гуров. – Такая погода, может быть, вдохновляет поэтов, но для поиска следов преступления худшего времени не придумаешь!

– А я вот все думаю про последние слова этого парня, – вдруг сказал Крячко. – Что это может означать – привидение в больничной пижаме? Может быть, в этом есть какой-то особый смысл? Ключ к разгадке? Может быть, поблизости есть какая-нибудь психбольница? Маньяки время от времени оттуда сбегают и пыряют людей, гуляющих в саду. Что ты про это думаешь?

– Маловероятно, – без улыбки сказал Гуров. – Сначала я вообще не придал значения этим словам. Это вполне мог быть бред умирающего. Человек просил о помощи, думал про больницу, и эти мысли трансформировались вот таким причудливым образом… Но потом я стал сомневаться. Заметь, привидение было не только в пижаме, но еще и в пальто. Слишком реалистичная подробность, не находишь? Надо будет все это хорошенько обдумать.

– А прочие участники вечера? – спросил Крячко. – Насчет них никаких подозрений?

– Ну, совсем без подозрений мы не можем, ты же понимаешь, – на этот раз Гуров слегка улыбнулся. – Но объективно их участие маловероятно. Это же не Агата Кристи с ее замкнутыми комнатами и математическими вычислениями вероятного убийцы. Странно представить себе, что невинная вечеринка, одна из немногих, на которую я согласился, вдруг оказалась дьявольской ловушкой. После того как мы с Володей подняли шум, к нам сбежалась вся братия. Буквально в течение двух-трех минут. В нижнем белье, заспанные, перепуганные… Больше всех был перепуган, кстати, специалист по потусторонним явлениям, тот, что все напускал на себя демонический вид… Он едва не терял сознание. И смех и грех… Композитор Рыков вообще человек пожилой… Да и все прочие никак не тянут на роль изворотливого убийцы, способного хладнокровно расправиться с жертвой, в считаные минуты вернуться, переодеться и принять невинный вид. Опять же мотив! За столом с погибшим разговаривали немного и отстраненно, как разговаривают с малознакомыми людьми. Понимаю, у нас чиновников не любят, но не до такой же степени, чтобы убивать их после первого же совместного застолья!

– Значит, ты окончательно склоняешься к версии, что убийца пришел со стороны, – задумчиво проговорил Крячко. – Но тогда нужно решать, по чью душу он приходил.

– Я бы сформулировал это иначе, – покачал головой Гуров. – Что он вообще тут делал? Но над этим мне хотелось бы поломать голову, еще раз побеседовав с Володей. Лишь бы он тоже не захотел спрятаться куда-нибудь подальше.

Володя никуда не прятался, хотя по его насупленному и как бы окаменевшему лицу было видно, что вся эта история доставляет ему невыносимые страдания. Однако Гурова и Крячко он встретил почти приветливо.

– По правде говоря, я рад, что вы приехали, – признался он, когда, услышав сигнал, вышел открывать ворота. – Под вечер тут становится по-настоящему тоскливо.

– А по-моему, на скуку вам жаловаться грех, – заметил Гуров, выбираясь из машины и пожимая широкую горячую ладонь управляющего.

Володя раздвинул створки ворот, давая Крячко проехать во двор. Крячко помахал управляющему рукой и повел свой «Мерседес» к дому. Гуров и Володя плечом к плечу зашагали вслед за ним. Ворота управляющий закрывать не стал, хотя чувствовалось, что ему этого очень хотелось.

– Я ведь не о скуке говорю, – с едва заметным упреком ответил он Гурову. – Я про то, что на душе муторно. И что там греха таить – страшновато. Сейчас все отсюда разбежались, а мне деваться некуда. Я ведь квартиры в Москве не имею, да и нигде не имею.

– А эта симпатичная девушка? – спросил Гуров. – Кажется, ее зовут Анной?

– Да, именно так ее и зовут, – скучным голосом ответил Володя. – А ей-то чего тут оставаться? Она с Максимом Борисовичем как нитка с иголкой, понимаете меня?

– Гм, допустим, – кашлянул Гуров. – Но неужели больше никого в доме не осталось? Разве Левитин не занимается строительством? Оно ведь не закончено. Рабочие тут не живут?

– У Левитина деньги кончились, – пробурчал Володя. – У него теперь главная проблема – где денег взять. Хочешь не хочешь, а надо крутиться. Затеял он это поместье, а возможности не рассчитал. Что-то там не срослось у него. В кулуарах… Этого вот все обхаживал – Савелия Вениаминовича. Надеялся на помощь со стороны родного государства. Не знаю уж, о чем они договаривались, – сами понимаете, теперь все эти разговоры коту под хвост. Максим Борисович сейчас совсем пал духом. Свалил все на меня и укатил. Боюсь, теперь до следующей весны не появится. А тут наверняка подрядчики со своими претензиями потянутся. Думаете, всем заплачено?

– Да, печальную картину вы нарисовали! – воскликнул Гуров. – Значит, дружбу с покойным Левитин завел из корыстных соображений?

Володя посмотрел на Гурова с мрачным удивлением.