Руки вверх, генерал!
- -
- 100%
- +
– Ну почему же? – возразил Гуров. – Мне, например, тоже не по себе. И потом, у меня есть жена.
– Да, – вздохнула Бойко. – Ну так я вам сейчас вкратце обрисую, что нам удалось выяснить. Если что-то забуду, вы потом по бумагам разберетесь… Я ведь с делом о «сезонном убийце» совсем недавно познакомилась. Может быть, не все ухватила… Только знаете что?.. – она неуверенно посмотрела на Гурова. – У меня тут кое-какие сомнения возникли…
– Сомневаетесь, имеет ли вчерашнее преступление отношение к «сезонному убийце»? – подсказал Гуров.
– А как вы догадались?
– Сам сомневаюсь, – сказал Гуров. – Так что вы нашли, Анна?
– Вот протокол вскрытия, – сказала Бойко. – Фотографии, анализ раневого отверстия. Тут самые главные сомнения. В качестве орудия убийства применялся однозначно не тот нож, которым были совершены предыдущие восемь убийств. Да и способ убийства… Вы же знаете…
– Да, знаю, – кивнул Гуров. – Остальным женщинам убийца перерезал горло.
– И предварительно душил, – упавшим голосом добавила Анна. – В нашем варианте следы удушения тоже присутствуют, но доктор дает заключение, что эти следы нанесены уже после смерти жертвы и, скорее всего, должны были имитировать почерк «сезонного убийцы».
– Не слишком-то чисто сработано, а? – спросил Гуров. – Если в подобном случае применимо такое выражение, я бы сказал, что убийца действовал спустя рукава.
– Возможно, торопился, – предположила Бойко.
– Или выполнял чей-то заказ, – сказал Гуров. – Который был ему не очень-то по душе. Но не будем гадать. Что еще у вас имеется?
– Нам удалось получить слепок с отпечатка подошвы. Скорее всего, он принадлежит убийце, потому что обнаружен рядом с трупом.
– Что-нибудь особенное? – поинтересовался Гуров.
– Кое-что особенное имеется, – кивнула Бойко. – Судя по всему, убийца был обут в ботинки армейского образца сорок пятого размера. Крупный мужчина. Но это еще не все. В кустах, которые находятся на пути от просеки к месту преступления, на ветках обнаружены хлопчатобумажные нити – видимо, пробираясь там в темноте, убийца зацепился рукавом. Окончательное заключение будет сделано чуть позже, но мое мнение, что мы опять-таки имеем дело с армейским типом одежды. Как-никак, а всю сознательную жизнь я провела среди военных, – улыбнулась Анна. – На форму у меня глаз наметан.
– Тем более что это глаз эксперта, верно? – подмигнул Гуров. – Так, значит, вы полагаете, что здесь орудовал человек в военной форме?
– Или в полувоенной, – уточнила Анна. – Сейчас многие носят камуфляж. Это стало почти модой. Возможно, это был сотрудник какой-то охранной фирмы. Тут много вариантов.
– Да, много. Но это все-таки уже кое-что, – сказал Гуров. – Если только убийца не нарядился в форму специально для такого случая и не сжег ее сразу после совершения преступления.
– Вам, как сыщику, виднее, – заметила Анна. – Но, думаю, это слишком сложно – ведь в таком случае убийца должен был рассчитывать, что его одежду заметят, вырванный клок найдут и идентифицируют… По-моему, ему было чем занять голову и помимо этого – вам не кажется?
– Наверное, вы правы, – сказал Гуров. – Пожалуй, тут я переборщил. Будем считать, что преступник до сих пор ходит в форме…
– Один из преступников, – неожиданно сказала Анна. – Не исключено, что убийца имел сообщника. Вернее, сообщницу.
Гуров удивленно вскинул брови.
– Да-да, на поляне обнаружены следы женских туфель. Но убитой они не принадлежат.
– Это очень интересно, – сказал Гуров. – Тут не могло быть никакой ошибки?
– Не думаю. Следы совсем свежие. А я сверялась с данными метеобюро – накануне убийства в районе Лосиного острова прошел дождь. Эти следы появились там после дождя.
– Но это начисто опровергает версию о «сезонном убийце»! – сказал Гуров. – Как отнесся к этой информации майор Толубеев?
– Скептически, – улыбнулась Анна. – Как и следователь Мышкин, кстати… Их больше заинтересовали данные о размере обуви убийцы. Размер один и тот же, понимаете? Этот факт кажется им основополагающим. На прочие следы они не желают обращать внимания – утверждают, что по милости местных пинкертонов посторонние вытоптали всю поляну еще до приезда следственной группы.
– А вы что об этом думаете? – спросил Гуров.
Анна пожала плечами.
– Действительно, там были посторонние следы, – сказала она. – Но больше по краям поляны. Близко к трупу подходить никто не решался. А может быть, местные пинкертоны не так уж плохо и сработали… Во всяком случае, характер следов, о которых я говорю, недвусмысленно указывает на то, что какая-то женщина присутствовала на поляне в ночь убийства. Возможно, даже принимала в нем участие.
– Ну что же, вы сообщили мне очень интересные сведения, – сказал Гуров. – Я вам очень благодарен… Анна!
Женщина пристально, чуть насмешливо смотрела на него, будто ожидая чего-то.
– А вы уже установили личность погибшей? – вдруг спросила она.
– Еще нет, – ответил Гуров. – Но, скорее всего, родственники уже забили тревогу…
– А если нет?
– Тогда все осложняется, – сказал Гуров. – А почему вы спрашиваете?
– Странный вы народ, сыщики, – заметила Анна. – Ваши коллеги тоже надеются на родственников… А если у погибшей не было родственников?
– Ну, какие-то родственники всегда имеются, – возразил Гуров. – Хотя бы седьмая вода на киселе… Не с Марса же она прилетела, правда?
– Разные бывают ситуации, – покачала головой Анна. – Может быть, она приезжая? Или, более того, беглянка? Может быть, ее родственники будут помалкивать до последнего? Может быть, как раз родственники…
– А у вас голова хорошо работает, капитан Бойко! – с уважением сказал Гуров. – Может быть, пора сменить профессию? Я готов походатайствовать…
– Спасибо, мне и здесь нравится, – ответила Анна. – Я почему завела этот разговор? Убитая не имела при себе никаких документов – вообще ничего не имела. Но кое-какая зацепка все-таки имеется. Белье!
– Белье? – удивился Гуров.
– Ну да! Очень хорошее, настоящее французское белье. Трусики, бюстгальтер… Очень дорогое, между прочим. На Западе такое носят очень состоятельные женщины. А у нас… Ну, не знаю, кто носит у нас. Но знаю, что торгуют таким бельем далеко не во всех магазинах. Если вас это интересует, могу составить списочек таких магазинов…
– Был бы вам очень признателен, – сказал Гуров. – А Мышкину вы тоже составили такой списочек?
– Предлагала, – ответила Анна. – Он сделал вид, что меня не понял. По-моему, этот Мышкин недолюбливает женщин, вам не кажется?
– Честно говоря, не интересовался этим вопросом, – посмеиваясь, сказал Гуров. – Зато могу заявить с полной ответственностью – полковник Гуров относится к женщинам с неизменным восхищением!
– Вы меня утешили, – со вздохом произнесла Бойко. – А то уж я совсем было собралась записаться в феминистки. Вот вам обещанный списочек, полковник Гуров! Вот копии протоколов, а вот фотография убитой. Мы постарались облагородить ее как смогли, но… сами понимаете, мертвец есть мертвец! Тем более несколько часов пролежавший ничком.
Гуров взглянул на фотографию и вздохнул.
– Да, зрелище не для слабонервных! – сказал он. – Но черты лица, по-моему, угадываются – это главное. Попробую пройтись по вашему списку – может быть, в каком-нибудь магазине вспомнят свою клиентку…
Глава 6
Гурову повезло. В списке, который вручила ему эксперт, было около дюжины магазинов. Женщину на страшноватой фотографии узнали уже во втором.
Это был небольшой, но уютный и роскошный магазин-салон в одном из переулков, выходящих на Новый Арбат. Он носил звучное имя «Версаль». Торговали там, насколько мог понять Гуров, косметикой, парфюмерией и женской одеждой. Продавщицы, ухоженные, длинноногие и элегантно одетые – скорее, модели, чем продавщицы, – отличались безукоризненной вежливостью и почти материнской заботой. От их улыбок кружилась голова.
Больше всего Гурова удивил тот факт, что внимательное отношение к нему не изменилось, даже когда стало ясно, что Гуров – вовсе никакой не клиент. По-видимому, установка в этом магазине была совершенно четкой – проявлять радушие к любому забредшему сюда человеку. Не важно, что сегодня он ничего не купит – зато сохранит хорошие воспоминания и, возможно, уже завтра вернется с деньгами.
Гуров одобрял такой принцип, но, прикинув краем глаза цены, решил, что, если и вернется сюда в качестве покупателя, то, скорее всего, не завтра, а возможно, даже не в этом году. Поэтому он сразу же перевел разговор на деловые рельсы и предъявил вежливым девушкам свое удостоверение.
– С вашего разрешения, я хотел бы задать несколько вопросов, – сказал он. – Откровенно говоря, у вас тут так красиво и так приятно пахнет, что вторгаться с прозой жизни мне просто неловко. Чувствую себя почти Геростратом. Но деваться некуда! Совершено преступление, и я должен найти преступника. Вы мне поможете?
Девушки – их было трое – встревоженно переглянулись, а потом одна из них, блондинка в бежевом платье, спросила певучим голосом:
– А что случилось? И почему именно мы должны помочь? Кажется, в нашем магазине ничего такого…
– Нет-нет, к вашему магазину у меня нет ни малейших претензий! – поспешил успокоить ее Гуров. – Просто, возможно, вы помните женщину, которая могла покупать у вас белье… Дорогое, французское… Может быть, еще что-то…
– У нас много постоянных клиентов, – сказала девушка. – Если эта женщина была в нашем магазине, мы наверняка ее помним. Но кого именно вы имеете в виду?
– Прошу прощения, но фотография неудачная, – сообщил Гуров, показывая снимок.
Он увидел, как широко открылись глаза продавщицы. Но бурной реакции не последовало – люди здесь были идеально вышколены. Девушка только сказала сдержанно:
– О, это ужасно! С этой женщиной что-то случилось, правда?
Гуров подумал, что нет никакого смысла притворяться, и сказал в ответ:
– Да, к сожалению… Самое худшее, что может случиться с человеком. Так вы не припоминаете эту женщину?
К удивлению Гурова, блондинка уверенно кивнула и ответила:
– Я ее помню. Она несколько раз была у нас. Обычно ею занималась Катя. – Она обернулась и слегка кивнула коротко стриженной брюнетке в черном искрящемся платье: – Катя, расскажи следователю…
– Я не следователь, – улыбнувшись, пояснил Гуров напряженно глядящей на него брюнетке. – Старший оперуполномоченный. Впрочем, это не имеет никакого значения… Катя, вы видели эту женщину?
На брюнетку фотография произвела гораздо более сильное впечатление. Она побледнела и едва сумела проглотить комок в горле.
– Господи! – прошептала она в ужасе. – Это же Вика! Что с ней? Она умерла?
– Ее убили, – сказал Гуров. – А вы ее хорошо знали?
Брюнетка не ответила. Зажав ладонью рот, она продолжала с ужасом рассматривать фотографию. Потом, будто очнувшись, произнесла «Извините!» и протянула снимок Гурову. Он был вынужден повторить вопрос.
– Да, я ее знала, – потерянно пробормотала девушка. – Не то чтобы хорошо… Она покупала у нас вещи… Последний раз недели три назад. Истратила около пяти тысяч долларов… Как же так? Всего три недели назад! Она стояла здесь, улыбалась, разговаривала… – Катя бессильно уронила руки. – Как могли ее убить – не понимаю!
– Не говори глупостей! – негромко сказала блондинка. – Сейчас любого могут убить. А у кого деньги – так в первую очередь…
– А у вашей клиентки, значит, водились деньги? – спросил Гуров.
Блондинка фыркнула:
– Еще бы! К нам бедные не ходят. Между прочим, мы сами здесь ничего не покупаем – нам это не по карману!
– Сочувствую, – сказал Гуров. – А откуда взялось богатство у этой Вики – вы, кажется, так ее назвали? Никаких соображений на этот счет не имеется? Ведь вы общались, Катя… Может быть, она занималась бизнесом?
– Нет, по-моему, – тускло произнесла брюнетка. – По-моему, она ничем не занималась. По-моему, ей деньги муж давал.
– А кто у нас муж? – Эта фраза из известного кинофильма вырвалась у Гурова невольно, и он в душе тут же выругал себя – слишком легкомысленной она получилась.
Катя, впрочем, ничего не заметила – она слишком была потрясена.
– Кажется, муж у Вики генерал, – не слишком уверенно проговорила она. – Он заходил вместе с ней раза два. Такой представительный мужчина в мундире. На заказ пошит у хорошего портного – у меня на этот счет глаз наметан… Погоны золотые с одной звездой – не знаю, как правильно такой генерал называется…
– Если с одной, то генерал-майор! – авторитетно заявила блондинка. – Мы же с тобой еще тот раз разговаривали, и я тебе сказала – гляди, а у Вики муж генерал-майор!
– Да я помню, что ли? – тоскливо сказала Катя. – Генерал и генерал – какая разница?
– Действительно, к чему эти несущественные детали! – невозмутимо заметил Гуров. – Важнее другое – может быть, припомните, как Вика его называла? Ну, по имени там… Или, может, ласковое прозвище какое?
– Да какое там прозвище! – сказала блондинка. – Такого только по уставу называть! На мой вкус, лучше уж полковник, но повеселее. А этот совсем мрачный был. Он и в магазин к нам практически не заходил. Один раз только. Постоял с хмурым видом и вышел. А в другой раз вообще в машине остался…
– Что за машина? – тут же спросил Гуров.
Продавщицы переглянулись.
– Да вроде этот… «Мерседес», – сказала Катя. – Белый. Не самой последней модели, по-моему, но вполне приличный…
– Шофер за рулем? – подсказал Гуров.
– Вот шофера не помню, – ответила Катя. – Генерал сам управлял.
– Значит, скорее всего, «Мерседес» личный? – задумчиво проговорил Гуров. – Номер, конечно, вы не запомнили?
– Конечно, нет! – с некоторым вызовом сказала блондинка. – Мы же не в милиции работаем. Знать бы наперед, что так получится, мы бы, конечно, присмотрелись…
– Понятно, – мирно сказал Гуров. – А вот вы говорите, что этот генерал какой-то очень уж страшный был… Поконкретнее можно – что вы имели в виду? Внешность можете описать?
– Да что описывать? – растерялась блондинка. – Мужик как мужик. Лет сорока пяти.
– Для Вики он староват вроде, – тихо добавила Катя. – Она-то лет на двадцать пять выглядела, не больше.
– У молодых бабки в кармане еще не завелись! – отрезала блондинка. – И не больно он старый. Просто я имела в виду, что чересчур важный. Лицо такое… жесткое, что ли… и еще брезгливое. Смотрит на тебя и вроде решает – расстрелять или просто на гауптвахту посадить. – Она не удержалась и прыснула.
– Ну, это уж ты загнула, Ленка! – возразила Катя. – Генерал и должен быть таким. Как-никак он людьми командует. Может, целой дивизией! Представь только себе! Поневоле жестким сделаешься.
– А правда, – подхватил Гуров. – Чем наш генерал командует? Вика ничего об этом не говорила? Или, к примеру, где живет? Может быть, хотя бы район называла?
Катя задумалась, а потом отрицательно покачала головой.
– Н-нет! – сказала она. – Ничего такого она не говорила. Это точно. Да и зачем? Мы же с ней только по делу общались. Клиентки, они не всегда откровенны, а многие на нас вообще внимания не обращают…
– Если бы вы переключились на мужскую одежду, вам бы не пришлось жаловаться на отсутствие внимания, – улыбнулся Гуров. – Покупательницы вам просто завидуют. Вы все такие симпатичные!
– С мужчинами еще хуже, – неожиданно серьезно ответила блондинка Лена. – Все время начеку нужно быть. Богатые мужики на тебя как на приложение к товару смотрят. У нас здесь все-таки спокойнее. Красиво. И запах приятный…
– Кстати, о запахах! – вспомнил Гуров. – Какие духи предпочитала ваша Вика? Вот, например, запах яблок и перца – такое сочетание вам ни о чем не говорит?
Смешливая блондинка опять фыркнула и посмотрела на Катю.
– Ну, я не знаю, – неуверенно пробормотала та. – Запахи – это так индивидуально… Хотя, пожалуй, вы правы – Вика предпочитала духи с фруктовым ароматом, с яблочным в том числе… Вообще же духи – это синтез многих запахов. При желании можно отыскать самые неожиданные… Того же перца, например… Хотя я, честно говоря, не припоминаю…
– Хорошо, возможно, мы поступим следующим образом, – перебил ее Гуров. – Я как-нибудь приведу к вам своего товарища – он, между прочим, собирается переквалифицироваться в дегустаторы, – и вы покажете ему духи, которыми пользовалась Вика, ладно? Это его грядка…
– Грядка? – растерянно повторила Катя.
– Ну, я имею в виду, что он сразу разберется, что к чему. А я в этом вопросе слабовато подкован. – Гуров улыбнулся и добавил: – Кстати, он полковник и мужик довольно веселый… Уж точно повеселее вашего генерала.
Он надеялся, что такая характеристика заинтересует блондинку Лену, но она только состроила скептическую гримаску на хорошеньком личике и совершенно неожиданно сказала:
– Все вы весельчаки – только женщинам из-за вас одни слезы!
– Ну это уж вы преувеличиваете! – сказал озадаченный Гуров. – Так уж и одни слезы?
– В основном, – твердо заявила девушка и, поколебавшись, добавила: – Ну, может, к вам это не относится. Может, вы золотой муж, я не знаю…
– В золотые зарплатой не вышел, – засмеялся Гуров. – А вот муж вашей клиентки на такое звание вполне может претендовать – сами говорите, деньги ей давал, «Мерседес» опять же… Чем вам не положительный пример мужской доблести?
Блондинка Лена только махнула рукой, а Катя сказала:
– Материальное положение имеет значение, конечно, но это не самое главное. Если между супругами не все ладно… Между прочим, та же Вика выглядела не очень-то счастливой. Сама улыбается, а в глазах – тоска. Непросто, видно, жить-то с генералом!
– Ну, это как посмотреть, – возразила Лена. – Иная генеральша так своим командует – любо-дорого!..
– Вика, по-моему, не из таких, – вздохнула Катя.
– А из каких? – спросил Гуров.
– Ну, она, это… более душевная, что ли, – объяснила Катя.
– Понятно, – сказал Гуров. – Значит, ничего больше сказать о ней не можете? Ну что ж, и на том спасибо. Хоть что-то прояснилось. Будем работать дальше…
– А, простите… – нерешительно проговорила Катя. – Если Вика погибла, как вы говорите, почему вы у нас спрашиваете, кто она такая? Разве муж от нее отказался? Или они вместе погибли?
– Ты опять глупости говоришь, Катька! – снисходительно заметила блондинка. – Если бы такая шишка, как генерал, погибла, вся Москва давно бы знала. Просто он ее еще не хватился, бедненький. А может, до смерти рад, что жена пропала, – я угадала? – она с веселым вызовом уставилась на Гурова.
– Поскольку о существовании генерала я узнал только от вас, – сказал Гуров, – то, разумеется, ничего не могу знать о его тайных мыслях. Но когда я его увижу, то спрошу об этом. Непременно.
Глава 7
Крячко появился уже к вечеру. Он ввалился в кабинет с жалобным выражением на лице и как гончая потянул носом воздух.
– Ну, конечно, разве у нас умеют ценить трудящегося человека! – провозгласил он. – Весь день бегаю по городу, крошки во рту не было, мечтаю хотя бы чашку кофе выпить – но где там! У нас только пылью пахнет. А между прочим, в самом паршивом отделении милиции обязательно пахнет «Нескафе»!
– Что ж тебя в этом паршивом отделении не угостили? – спросил Гуров, с юмором глядя на друга. – Не угадали в тебе трудящегося человека? Или решили, что такая важная птица простым «Нескафе» побрезгует?
– Да у меня просто времени не было! – с обидой сказал Крячко. – Выяснял, сколько заявлений о пропаже родственников со вчерашнего дня поступало. Учитывая, что случай совсем недавний, я не только центральный банк данных проверял, но и по отдельным районам прошелся. Всего, конечно, не успел, но предупредил, чтобы о каждом новом заявлении непосредственно нам сообщали… А пока – вот, познакомься! – он небрежным жестом бросил на стол перед Гуровым исписанный листок. – Здесь данные на пропавших в течение последних двух суток женщин. Я выбирал, естественно, только тех, кто более или менее подходит по возрасту. Всего получилось – сколько ты думаешь? Тридцать четыре человека! Не слабо, да? Конечно, нужно учитывать, что здесь могут быть и загулявшие жены, и сбежавшие невесты, но все равно цифра! Обходить адреса я уже не стал – решил прежде с тобой посоветоваться. Ты как полагаешь, с кого лучше начать?
– Начать лучше с молодой жены некоего генерал-майора, которую зовут Викторией, – невозмутимо сказал Гуров. – У тебя в списке такая имеется?
Крячко подозрительно посмотрел на него, погрозил пальцем и полез в сейф в поисках банки с кофе.
– Ты меня разыгрываешь, да? – сдавленным голосом спросил он, засовывая голову в сейф.
– Зря стараешься, – хладнокровно заметил Гуров. – Кофе у нас кончился еще на той неделе. А я тебя не разыгрываю, а сообщаю оперативную информацию. Убитую действительно звали Викой, и она имела мужа-генерала. Ее опознали по фотографии в магазине «Версаль», где она покупала белье.
– А туда-то ты как попал? – воскликнул Крячко, от удивления ударяясь головой о стальную полку сейфа. – О, черт! Вот теснотища – как в том анекдоте!.. Нет, правда, я понимаю, ты великий сыщик, но… Ты же вроде пошел к криминалистам?
– Они меня и надоумили. Вернее, один из них, – улыбнулся Гуров. – Рыженький такой, по имени Анна… Она сразу обратила внимание, что убитая предпочитала изысканное белье, и даже дала мне адреса магазинов, где такое белье можно купить. Я пошел по списку, но мне повезло больше, чем тебе. Уже во втором магазине убитую однозначно опознали, хотя фотография такая, что просто мороз по коже…
– Представляю себе… И тебе в самом деле удалось узнать ее имя? – Крячко начисто забыл про кофе и с видом глубочайшей заинтересованности уселся напротив Гурова.
– Ну, во всяком случае, мне удалось узнать, на какое имя она откликалась в магазине «Версаль», – сказал Гуров. – Хотя, думаю, у нее не было особенно веских причин называться вымышленным именем, делая покупки, – зачем? Так что, скорее всего, эту женщину действительно звали Викторией…
– И она действительно была замужем за генералом? – спросил Крячко. – Она сама об этом сказала?
– Генерал дважды сопровождал ее в походах по магазинам, – объяснил Гуров. – В Америке такие походы называются, кажется, шопингом…
Крячко выглядел озадаченным. Он присвистнул и сказал разочарованно:
– Ну, если все это правда, тогда мои труды – коту под хвост! В списке не числится ни одной Виктории и ни одной генеральской жены… Если только она была ему не женой, а любовницей и Викторией назвалась из конспирации…
– Не усложняй! – недовольно заметил Гуров. – Если верить тебе, это просто шпионский роман получается! Не забудь – ты ведь еще считаешь, что эта женщина встречалась с тобой у памятника Маяковскому! Инкогнито, в парике… Выходит, без конспирации она и шагу ступить не могла?
– А кто знает? – глубокомысленно сказал Крячко. – Еще неизвестно, из какого ведомства ее генерал!
– Неизвестно, – согласился Гуров. – Девчонки из магазина с трудом разобрались в его погонах – какое уж там ведомство! Нужно будет самим искать…
– Самим! – округлил глаза Крячко. – Ты вообще представляешь себе, сколько в Москве генералов?! Иногда мне кажется, что даже больше, чем полковников.
– Наш генерал единственный в своем роде, – напомнил Гуров. – У него вчера жену убили.
Крячко поскреб пятерней в затылке и сказал:
– Вот вообще странно, да? Жену убили, а он даже не встрепенулся! Почему его нет в моем списке? Может быть, все-таки не жена, а любовница?
– Все может быть, – согласился Гуров. – Учитывая это странное молчание, я вполне допускаю даже, что сам генерал как-то причастен к убийству. А что? Обычные дела. Старый как мир мотив – «кровь-любовь»… Между прочим, эксперты определили, что на поляне в момент убийства находился человек в камуфляже и армейских ботинках, да вдобавок еще одна женщина. Они нашли следы женских туфель рядом с трупом.
– Женщина? Тогда это ревность! – авторитетно заявил Крячко. – Тогда и думать нечего – эта Виктория была любовницей генерала. А та, что в туфлях, как раз была его женой. Прознав про шашни мужа, она наняла крепкого парня – возможно, воина-контрактника…
– Своего любовника, надо понимать? – заинтересованно спросил Гуров. – Ты, брат, по-моему, сериалов насмотрелся!
– А то ты не знаешь, что большинство убийств случается между родственниками! – сказал Крячко. – Статистика!
– Это кто же тут у нас родственники? – прищурился Гуров. – Что-то я никак в толк не возьму!
– Жена и любовница! – ответил Крячко. – Чем не родственники? Ты не на бумажку смотри, а смотри в корень. Объективно смотри! А объективно получается, что жена и любовница – самые что ни на есть родственницы!
– Допустим, – сказал Гуров. – Но не настолько же близкие, чтобы расхаживать ночью по лесам! Да еще в компании контрактника с острым ножом. Что-то тут не так!
– Да я и сам думаю, что не все сходится, – признался Крячко. – Зачем убийце понадобился Лосиный остров – понятно. Он нас за дураков держит. А вот зачем туда с ним отправилась жертва – не на пикник же?