Что еще может Путин?

Закон почти слово в слово повторяет положения Указа. Единственное разночтение состоит в том, что в новой формулировке закона положение о неприкосновенности чуть-чуть смягчено. Теперь теоретически допускается возможность лишения бывшего президента неприкосновенности, если против него будет возбуждено уголовное дело в связи с совершенным им тяжким преступлением в период исполнения полномочий президента. Но для этого надо, чтобы Генеральный прокурор возбудил такое дело, затем обратился в Государственную думу с представлением о лишении бывшего президента неприкосновенности и если такое представление будет удовлетворено, то дело будет решаться в Совете Федерации. Если какая-либо инстанция откажется лишить бывшего президента неприкосновенности, то все дело прекращается.

Б. Ельцин спокойно жил до своей смерти на госдаче, ездил на бронированном автомобиле «Мерседес-600». Его покой охраняли 15 молодцов из Федеральной службы охраны. Когда он пользовался авиационным транспортом, ему бесплатно предоставлялся спецсамолет из правительственного авиаотряда, хотя о такой шикарной льготе не говорилось ни в Указе, ни в законе.

Для интереса заметим, что сам Б. Ельцин в свое время не был столь щедр и великодушен к М. Горбачеву, которого отправил на пенсию своим Указом в 1991 г. Никакой неприкосновенности он ему не гарантировал, число охранников ограничил тремя офицерами, для транспортировки оставил простую «Волгу», а неиндексированная горбачевская пенсия была просто-напросто съедена инфляцией 1992 г. Даже помещения, первоначально выделенные для Фонда Горбачева, были позже большей частью отобраны для иных целей. Не жалко Горбачева, у него немало зарубежных спонсоров, но жаль, что наши руководители руководствуются не законами демократии, а повадками азиатских царьков: что хочу, то и ворочу!

Российские коммунисты пытались поставить в Государственной думе вопрос о неконституционное™ первого Указа президента В. Путина, но не набрали нужного числа голосов для обращения в Конституционный суд. Потом, много лет спустя, в 2005 г., депутаты от ЛДПР (жириновцы) используя проводившуюся правительством политику монетизации льгот российским пенсионерам, попробовали внести законопроект о том, чтобы монетизировать также и льготы бывшим президентам-пенсионерам. Не тут-то было! «Единая Россия» отказалась даже ставить на рассмотрение этот законопроект.

Первый указ В. Путина о гарантиях и льготах Б. Ельцину на все последующие годы стал глубокой дополнительной трещиной в отношениях между властью и народом, он еще больше расколол наше общество. Указ не только осыпал щедротами главного разрушителя России, что само по себе было обременительным для тогдашнего скудного российского бюджета, но он символизировал политическую положительную оценку всего того, что сделал Б. Ельцин. И в этой оценке новый президент и народ России оказались на разных полюсах, и находятся там и по сей день.

Отношение к эпохе Б. Ельцина продолжает оставаться главным разделительным рубежом в нашем обществе. Личность Б. Ельцина, оценка ее роли в российской истории, станет предметом изучения многими поколениями специалистов. Сейчас наши симпатии и антипатии опираются в основном на те перемены в социальном статусе, которые пережил каждый из современников лично. «Новые русские» яростно защищают его, в то время как подавляющее большинство народа не менее яростно проклинает его. На похвалы в адрес Б. Ельцина со стороны Запада не стоит обращать внимания, потому что «им» он оказал величайшую историческую услугу, разрушил вечный источник их страха: Российскую империю – СССР.

Есть старая поговорка: «Если неправильно застегнуть первую пуговицу на пальто, то и все остальные будут застегнуты неправильно». В. Путин своим первым шагом определил вектор дальнейшего движения: целесообразность была поставлена выше закона. И сколько бы потом ни говорилось об установлении «диктатуры закона», все это на поверку оказывалось словесной шелухой, маскировавшей истинный маршрут движения. Но в новогодние праздники россияне не склонны портить семейную радость политикой. Прошли рождественские каникулы, и жизнь мало-помалу вкатилась в привычное русло. 145 миллионов сограждан снова погрузились в заботы о том, как свести концы с концами, «дебит» с «кредитом».

В первые месяцы пребывания в новой должности все мысли В. Путина были сосредоточены на подготовке к выборам на пост президента, которые были назначены на 26 марта 2000 года. Надо было так соизмерять свои слова и дела, чтобы и волки были сыты и овцы целы. Позиции новой буржуазной элиты не вызывали у него особых опасений, ее классовый инстинкт диктовал необходимость оказать полную поддержку кандидатуре В. Путина. Уже 12 января в «Президент-отеле» в Москве собралась группа «инициативных лиц» (выбранных и приглашенных туда администрацией президента), которые провозгласили своим кандидатом на предстоящих выборах В. Путина. В тот же день в столице Карелии Петрозаводске так же «стихийно» собрались 13 губернаторов Северо-Запада России, которые также единодушно высказались в поддержку кандидатуры В. Путина. Заявления о верноподданничестве посыпались со всех сторон. Из числа так называемой «демократической» интеллигенции первыми принесли присягу верности новому сюзерену Марк Захаров, Юрий Любимов, Константин Райкин. Стая политических перелетных грачей с шумом снялась с окрестностей лагеря лужковского «Отечества – вся Россия» и полетела к новой стоянке вокруг шатра нового вождя. Президент Башкирии Муртаза Рахимов, который на недавно закончившихся парламентских выборах обеспечил аж 80 % голосов в пользу блока «Отечество – вся Россия», теперь был готов идти на все, чтобы только В. Путин простил ему его вчерашние слабости. Еще вчера удельные князья в лице М. Шаймиева (Татарстан) и питерского губернатора В. Яковлева активно лоббировали кандидатуру Е.М. Примакова на пост политического лидера «Отечества – вся Россия» и возможного кандидата в президенты страны, а сегодня они с прежним красноречием и убедительностью стали уговаривать Е. Примакова не выставлять свою кандидатуру на предстоявших выборах, дабы не расщеплять ряды. Само отсутствие конфликтного, трудно предсказуемого Б. Ельцина работало на консолидацию проправительственных сил.

Олигархи наперебой до непристойности предлагали свою поддержку В. Путину, они даже довели дело до того, что ему пришлось публично сказать, что он обойдется без материальной помощи со стороны финансово-промышленных групп.

В мире политики и бизнеса царила лихорадочная активность. В кругах, называющих себя «элитой», всех мучил один вопрос: как подстроиться к новому «исполняющему обязанности». Ведь всего несколько месяцев назад вся эта верхушка была расколота на два лагеря, один из которых под вывеской «Единство» держался за Б. Ельцина, а другой под девизом «Отечество – вся Россия» во главе с Е.М. Примаковым, Ю. Лужковым и М. Шаймиевым готовился бросить вызов своим конкурентам. Речь не шла о радикальной социально-экономической альтернативе развития общества. На кону не стояла судьба России. Накапливался потенциал внутривидовой борьбы за право быть вожаком стаи «новых русских», уже оформившихся в новый класс буржуазии.

Появление новой фигуры на политическом небосклоне, да еще в качестве первого лица, существенно изменило расстановку сил в стране. Зная, что административный ресурс в России является основой успеха любых административных или экономических проектов, все, умеющие держать нос по ветру, толпой бросились к ногам В. Путина с выражениями верноподданичества. «Процесс пошел», как любил говорить М.Горбачев. Уход Б. Ельцина имел своим наиболее заметным внутриполитическим результатом преодоление раскола в российской «элите», он положил начало консолидации правящего класса.

В истории давно замечено, что все крупные революционные или контрреволюционные процессы, связанные с коренной ломкой имущественных отношений и появлением нового правящего класса, характеризуются 10—12-летним периодом тотального разрушения (помните слова «Интернационала»: «Весь мир насилья мы разрушим до основанья, а затем – мы наш, мы новый мир построим….» и т. д.), после чего наступает полоса успокоения, стабилизации и укрепления нового порядка. Великая Французская революция, бушевавшая с 1789 по 1799 гг., превратилась в руках Наполеона Бонапарта сначала в Консулат, а потом в Империю. Великая Октябрьская революция бредила идеями мировой революции («от тайги до британских морей») с 1917 по 1927, а потом под крутой дланью И. Сталина стала заниматься пятилетками, индустриализацией, коллективизацией и т. д. Аналогичный путь проделала и китайская революция – от «великого скачка» и эпохи коммун до прагматизма Дэн Сяопина. События в России с 1991 по 2000 год также были отмечены печатью разрушения, когда все было развалено «до основания». От старого порядка не осталось ничего. И вот теперь с приходом В. Путина должен был начаться новый этап укрепления власти нового правящего класса.

Спешно созданная в ходе приватизации российская буржуазия была напугана наметившимся расколом в ее собственных рядах и реанимацией народного протеста в ходе инициированного коммунистами в Государственной думе процесса принудительного отрешения Б. Ельцина от власти. Надо было кончать с разбродом и шатанием 90-х годов XX века. Эта стабилизационная миссия была поручена В. Путину.

Е.М. Примаков, которого часто называли «безразмерным носком» в силу исключительной способности приспосабливаться к любой социально-экономической и политической формации, вскоре публично заявил, что он не намерен выставлять свою кандидатуру на президентских выборах, а он в силу большой популярности мог стать единственной реальной альтернативой В. Путину. Ю. Лужков, всемогущий мэр Москвы явился с повинной в Кремль и заверил В. Путина в том, что созданное им «Отечество – вся Россия» готово свернуть свои знамена и слиться с проельцинским «Единством».

В. Путин не мог игнорировать бесспорный факт, что огромное большинство населения страны с нескрываемой ненавистью относилось к олигархам, тяжело переживало униженное положение страны в мире, поэтому он взял на вооружение совершенно другой язык общения со своим народом, нежели его предшественник. В его словах люди могли теперь услышать нотки патриотизма, напоминавшие о прошлом величии исторической России, о равноудаленное™ от олигархов и о многом другом, чего давно ждали уши россиян. 10 января 2000 года он подписал Указ о внесении изменений в Концепцию национальной безопасности, в соответствии с которыми Россия признавала для себя правомерным применение первой ядерного оружия для отражения агрессии, если все иные средства оказывались недостаточными. До сих пор мы декларировали готовность применить ядерное оружие только в ответ на ядерное нападение, а теперь сделали существенную поправку. Вероятно, необходимость этой коррекции была вызвана опытом агрессии США и НАТО против Югославии, когда западная авиация безнаказанно уничтожала не только военные объекты, но и всю гражданскую инфраструктуру страны. В США и странах НАТО сразу же заговорили о возвращении России к временам «холодной войны», хотя они сами никогда не отказывались от права применить первыми атомное оружие.

В. Путин, пришедший в большую политику под лозунгом «мочить боевиков в сортирах» довольно успешно вел линию на усмирение мятежа, что также вызывало поддержку населения России и изжогу у политиков на Западе, которые с удовольствием без устали давили на эту больную мозоль нашей страны. А тут, кстати, подвернулось так называемое «дело Бабицкого», которое еще больше насторожило Запад в отношении В. Путина. Андрей Бабицкий, российский гражданин известной национальности, поступил в свое время на работу в штат американской радиостанции «Свобода», которая использовала его для получения материалов по Чечне. Будучи вроде бы нашим гражданином, он свободно передвигался по всей территории РФ, а с удостоверением радиостанции «Свобода» он беспрепятственно проникал в зону действия чеченских боевиков, не раз присутствовал при допросах, пытках и казнях российских военнослужащих, которые попадали в плен к боевикам. Фотоматериалы и репортажи этого журналиста широко использовались в западных СМИ для антироссийской компании. Материалы, действительно, были, что называется «жареными», с места событий.

Но в начале 2000 года он при очередной попытке пересечь линию фронта попал в руки федеральных властей и встал вопрос, что с ним делать: отдать под суд как соучастника преступных действий, выслать за пределы России или отпустить с извинениями, как того требовали Соединенные Штаты. Вот тут-то и обнаружилось, что Б. Ельцин в 1991 году специальным распоряжением предоставил американской радиостанции особые привилегии на деятельность в России. Ей был выделен шикарный особняк в самом центре Москвы (в Старопименовском переулке), разрешено создать свою собственную корреспондентскую сеть в России в знак благодарности за помощь и поддержку, оказанные ему Соединенными Штатами в борьбе за власть. Возмущение общественности было безмерным, и В. Путин отдал распоряжение разобраться со статусом иностранной радиостанции на территории России, где она действовала против интересов нашего государства, участвовала как активный игрок на нашем политическом поле.

В те дни Збигнев Бжезинский злобно кричал: «Россия – это Сербия!», «Путин – это Милошевич!». Помнится, тогда российские власти в пропагандистских целях попытались послать в США 13-летнюю девочку из Саратова Аллу Гейфман, еврейку по национальности. Она была похищена чеченскими боевиками, которые издевались над ней, отрезали два пальца, чтобы добиться выкупа в 2 млн. долларов от ее отца-предпринимателя, но посольство США по указанию из Вашингтона отказалось выдать ей въездную визу.

Реакция США была неадекватной на самые скромные попытки В. Путина освободиться от тех пут, в которые попал его патрон Б. Ельцин. В действиях Вашингтона присутствовал элемент психологического давления, желания «прощупать» нового российского лидера, который к тому же еще не был избранным на пост президента, а оставался «исполняющим обязанности». В западной прессе тогда заговорили о непрозрачности, непредсказуемости, закрытости В. Путина, называли его «черным ящиком» и пр. Почти синхронно с Западом активизировалась деятельность и «пятой колонны» внутри страны. ««Союз правых сил»», «Яблоко» стали открыто фрондировать, выдвинули лозунги с требованием дать гарантии собственности, урезать полномочия президента в пользу Государственной думы, отменить депутатские привилегии (это для демагогии). Депутаты этих политических группировок не раз покидали зал заседаний Думы.

Вот такая картина создавала иллюзию, что к власти в России пришел представитель лево-патриотических сил, который вот-вот начнет возрождать имперскую идеологию и, не приведи Господь, поставит вопрос о пересмотре итогов приватизации. На самом деле вскоре все спокойно вернулось на круги своя.

26 марта 2000 года в России состоялись выборы нового президента. На этот пост претендовало аж 12 кандидатов, хотя реальных было всего два: В. Путин и, может быть, Г. Зюганов (КПРФ), хотя все прекрасно понимали, что лидера коммунистов вряд ли кто пустит во власть, да и сам он вряд ли этого хочет. Еще три кандидата имели хоть какое-то различимое лицо: записной телеболтун Григорий Явлинский – старожил нашего политического курятника, бестолковый скандалист В. Жириновский, а также бывший коммунист, успешно сработавшийся с властью, и, по меркам России, удачливый руководитель администрации Кемеровской области Аман Тулеев. Последний должен был «оттянуть» на себя часть голосов коммунистического электората. Все остальные кандидаты (бывший генпрокурор Ю. Скуратов, чеченский предприниматель У. Джабраилов и прочие) представляли из себя кордебалет, который должен был перебирать ножками в глубине сцены, чтобы оттенять настоящего солиста, танцующего главную партию на авансцене.

Все силы объединенной проправительственной рати были брошены на то, чтобы одержать победу в первом туре, чтобы не позволить коммунистам надувать щеки от важности. Коммунисты за две недели до дня выборов попытались укусить В. Путина за самое уязвимое место, внеся на рассмотрение Госдумы проект обращения в Конституционный суд с признанием Указа № 1 не соответствующим российской Конституции, но пробить плотный строй защитников В. Путина им не удалось. Проект был отклонен.

Итог голосования был легко предсказуем заранее. В. Путин получил более половины голосов избирателей, Г. Зюганову досталось около одной трети, остальным по 1–5 %. Теперь можно было начинать действовать смелее.

Вступление В. Путина в должность состоялось 7 мая 2000 г. в Андреевском зале Большого Кремлевского дворца. Бросилось в глаза отсутствие на главном подиуме Патриарха Алексия II (как выяснилось, он находился в соседнем Георгиевском зале, где были установлены мониторы, транслировавшие саму церемонию) и присутствие бывшего президента Б. Ельцина, к тому же выступившего с циничной неадекватной речью. Он опять со слезой в голосе советовал «беречь Россию!», которую сам довел до края могилы. Жаловался, что действовал методом проб и ошибок и т. д. Неуместное и ненужное присутствие Б. Ельцина насторожило общественность, понявшую, что его тень еще долго будет маячить за спиной нового президента.

Через три дня после инаугурации в Государственную думу была внесена кандидатура М. Касьянова на пост премьер-министра, хотя за ним давно уже тянулась дурная слава. Мирская молва нарекла его прозвищем «Миша 2 %» за склонность брать взятки за каждую санкционируемую им сделку. Он был известен как друг и единомышленник А. Чубайса, исповедовавший прозападные ультралиберальные взгляды. Дума утвердила его, не спросив о том, с какой программой он приступает к управлению российским хозяйством. Это вообще печальная традиция наших думцев: утверждать кандидатуры новых премьеров вслепую, в ходе скоротечной, не более 1–1,5 часа процедуры. Премьеры уходят также: без отчета о проделанной работе, без оглашения причин их отставки. Все – назначение и отставка зависят только от президента. Народ, общественность вообще не знают, кого они покупают себе на обед – зайца или кошку.