Успешная Россия. Коллекция исторических дел и образов

«Я без страха иду на смерть за моего Государя Петра»

Не страшась смерти, подвергая собственную жизнь опасности, Петр, проявляя чудеса личной храбрости нередко находился в самой гуще боя, а в ходе Полтавского сражения вообще только его личный пример воодушевил солдат, когда он повел войска в контратаку.

«Твердость духа»

В 1700 году по делам торговым в Стокгольме оказался новгородский купец Иголкин. Началась Северная война, и он был задержан как русский пленный. Находясь в тюрьме, арестант услышал разговор двух охранников, поносивших русских, дерзко ругавших государя Петра. Возмущенный Иголкин не вытерпел, набросился на обидчиков, вырвал у одного из них ружье и штыком заколол шведа.

На шум явилась охрана, Иголкин сдался без сопротивления. О его поступке донесли королю. Карл XII призвал пленного купца и спросил: «Как ты решился убить моих солдат?». Тот без робости, спокойно рассказал монарху подробно обо всем, что случилось в тюрьме. «Я без страха иду на смерть за моего Государя Петра» – безбоязненно заявил смелый пленник. Карл XII, пораженный твердостью духа русского купца, простил его и велел освободить из – под стражи». Передай царю Петру, что возвращаю ему его верного поданного» – сказал на прощанье шведский правитель.

Петр I со слезами на глазах обнял вернувшегося Иголкина, щедро наградил его и всегда оставался к нему ласковым и признательным.

Во время застолий, на вечерах и приемах рассказывал про подвиг простого русского человека, совсем ранее незнакомого ему:

Я предчувствую, что россияне когда – нибудь… пристыдят самые просвещенные народы успехами в науках, неутомимостью в трудах и величеством твердой и громкой славы

Русский историк В. О. Ключевский о противоречивости действий Петра так писал:

«Совместное действие деспотизма и свободы, просвещения и рабства – это политическая квадратура круга, загадка, разрешавшаяся у нас со времени Петра и доселе неразрешённая».

Чем больше я наблюдаю дарования этого монарха, тем более сему удивляюсь.

Петр I – «мастеровой дел разных».

Петр торопился жить. Он быстро ходил, спутники практически бежали вприпрыжку. Был мастером на все руки, приобрел массу технических познаний, знал 15 ремесел, владел профессиями кузнеца, чеканщика, гравера, печатника, переплетчика, картографа, бухгалтера, штурмана, артиллериста, часовщика, переводчика (говорил по – голландски, по – немецки, хорошо понимал шведский, польский, немного татарский, английский, читал по – латыни), охотно работал топором, считался лучшим корабельным мастером в стране.

Рядом с царским кабинетом находилась токарная мастерская, в которой Петр с большим удовольствием что – то выпиливал, мастерил, отдыхая и успокаиваясь от забот. Будучи рассерженным, встревоженным, нервным, он успокаивал себя тем, что начинал обрабатывать на станке дерево или кость.

После Петра осталось много выточенных вещей: табакерок, всевозможных коробочек, стаканов, подсвечников и разных других предметов, им собственноручно изготовленных. Свои вещицы царь с радостью раздаривал на память. Датский посланник в России Юст Юль писал: «…Царь развлекается точением и, путешествуя, возит станок за собой… В этом мастерстве он не уступает искуснейшему токарю и даже достиг того, что умеет вытачивать портреты и фигуры».

Как – то, проработав целый день в кузнице помощником кузнеца (царь всегда знал – где он хозяин, а где он ученик, и нисколько не тяготился самой черной работой) Петр получил за выкованные им железные полосы 18 медных алтынов (три копейки из серебра). Хозяин кузницы предлагал золотые монеты, но Петр отказался. Царь отправился в торговые ряды и приобрел новые башмаки. В старых башмаках царь проходил несколько лет, чинил их сам. Новые башмаки царь любил показывать гостям, говоря: «Вот башмаки, которые выработал я себе тяжелою работой».

Ивану Неплюеву, которого государь самолично экзаменовал, когда тот после обучения вернулся из Европы, сказал: «Видишь, братец, я и царь, да у меня на руках мозоли, а все от того; показать вам пример…»

Находясь на Переяславском озере 17 – летний царь написал письмо крайне обеспокоенной матери: «Сынишка твой в работе пребывающий, благословения прошу и о твоем здоровье слышать желаю. А у нас молитвами твоими здорово все, озеро все вскрылось, и суды все, кроме большого корабля, в отделке». Всю свою жизнь Петр Великий оставался «…в работе пребывающий»

Петр говорил:

Врачую поданных примером своим.

Есть желание – тысяча способов, нет желания – тысяча поводов.

Говори кратко, проси мало, уходи быстро

«Петр не был вовсе славолюбцем – завоевателем и в этом явился полным представителем своего народа, не завоевательного по природе племени и по условиям своей исторической жизни».

«Пришпорил клячу истории»

В результате реформаторских начинаний Петра мало кому известная Московия превратилась в Российскую империю, влиятельную европейскую державу. Становление Российской империи сопровождалось внедрением по крайней мере трех новшеств, позволивших России занять подобающее место среди европейских государств

Великий треугольник Петра:

Первое новшество, это создание военно – морского флота, в результате чего Россия превратилась в морскую державу.

Второе новшество выражалось в создании регулярной армии, располагавшей единой системой комплектации, едиными правилами обучения и снаряжения, единообразной структурой, вооружением и военной формой.

Третье новшество – организация регулярной дипломатической службы, создание постоянных представительств в европейских странах и учреждение постоянных представительств европейских государств в России. Это означало приобретение Россией статуса европейского государства.

Вступив в права полновластного самодержца, Петр I решительно пришпорил «клячу истории». В начале своего правления он застал Россию варварской страной, в которой не было собственной науки, светской культуры, образования. Жесткой рукой правителя – реформатора повел он Россию к мировому величию, ибо именно такого – мирового – величия желал Петр России.

Именно поэтому он вел столь активную внешнюю политику, в течение двадцати одного года боролся за выход России к Балтийскому морю и, победив в этой Северной войне, исполнил наконец чаяния многих поколений – вернул России ее исконные прибалтийские земли. Победа в Северной войне превратила Россию в мощную державу с границами от Балтийского до Охотского морей, с которой теперь приходилось считаться всем европейским государствам. А в результате Персидского похода 1722—1723 гг. Россия приобрела земли на южном побережье Каспийского моря.

Перевернул Петр и внутреннюю жизнь России. Один из первых биографов Петра I, П. Н. Крекшин писал: «Петр кротким нравом воскресил Россию полумертвую, воздвиже сияющую, слабую в силе, малочувственную по имени своему сотворил камени подобную, возведя от тьмы ко свету, от незнания к знанию, от бесчестия к славе».

Вольтер писал неоднократно о Петре. В апреле 1763 г. вышел второй том «Истории Российской империи при Петре Великом». Главной ценностью петровских реформ Вольтер определяет прогресс, которого русские добились за 50 лет, другие нации не могут этого достигнуть и за 500.

«Топор в подарок»

В 1697 году, будучи за границей с Великим посольством, Петр купил топор для отсечения голов преступникам и послал его в подарок начальнику Преображенского приказа на «отомщение врагам». Ромодановский, сообщая о получении подарка, уведомил, что этим топором отрублено уже несколько голов.

Кто прожекты станет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю.

Бояться пульки – не идти в солдаты.

Современник и сподвижник царя канцлер Г. И. Головкин утверждал, что только благодаря Петру I его подданные «из тьмы ничтожества и неведения вступили на театр славы и присоединились к образованным государствам европейским».

Глава 2. «Я русский, – какой восторг»

Конечно, золотая жемчужина в короне российской военной доктрины – Александр Суворов: Меч России, бич Турок, плеть Поляков и гроза Французов

«Я русский, – какой восторг!».

Суворов Александр Васильевич – винрарный (совершенный) русский полководец, положивший начало славной эпохе побед русской армии. Это легендарная личность для русской истории, его любили солдаты, которых он поднимал на бой личным примером, трепетали от страха монархи, о нем слагались легенды в народе. Он признан Национальным Героем России, лучшим полководцем России всех времен: «Имя Победы – Суворов»: 9 мая 2014 г.

Более 50 лет своей жизни Александр Васильевич посвятил военной деятельности, участвовал в семи войнах, не зная поражений, провел 93 сражения с его именем связаны самые блестящие страницы русского оружия. Полководческий гений Суворова отражен в чеканной формулировке: «не проиграл ни одного сражения, причем все они были выиграны при численном превосходстве неприятеля».

Россия – воинская держава по образу жизни, по судьбе. И роль исторического героя, олицетворяющего солдатскую доблесть, полководческий гений и верное служение идеи государства, здесь первостепенна. Суворов – первая шпага империи, полководец непобедимый, стремительный, неудержимый – все чины брал саблею.

Не просто отчаянный рубака, но идеолог империи, её победной экспансии. Задумаемся: Суворов навеки стал всенародным героем, хотя ни разу не участвовал в оборонительных войнах. Зато его наступательные операции обезопасили Россию от агрессивных соседей. Веками славянских рабов угоняли на крымские и ногайские рынки… Даже в середине XVIII века эта угроза оставалась трагической реальностью.

Александр Васильевич Суворов – тощий человек с невзрачной наружностью (по выражению французского короля Людовика XVIII – «обезьяней наружности»), единственный в мире полководец, не проигравший ни одной битвы, и кавалер всех российских орденов своего времени, вручавшихся мужчинам. Он был меч России, бич Турок, гроза Поляков и плеть Французов.

Суворов оказал значительное влияние и на иностранную военную мысль. Русский военный историк: «Теперь уже ясно и открыто, что многие правила военного искусства занял Наполеон у нашего Суворова. Этого не оспаривают сами французы; в этом сознаётся и сам Наполеон; в письмах из Египта, перехваченных англичанами, он явно говорит Директории, что Суворова до тех пор не остановят на пути побед, пока не постигнут особенного его искусства воевать, и не противопоставят ему его собственных правил».

Голова Суворова была оценена французами в 2 миллиона ливров (государственный бюджет Франции)

Успехи и быстрые победы графа Суворова в Италии привели французскую Директорию в крайнее смятение. Там не знали, что делать. Обещали чрезвычайную сумму в награду тому, кто привезет голову Суворова. Узнав об этом, граф руками ощупал свою голову и сказал: «Ах, напрасно… Дорого! Помилуй Бог, дорого! – Моя головка маленькая, сухая, никуда не годится. Дорого!» Потом приказал привести к себе пленного француза, отпустил его и сказал: «Объяви от меня Директории: сумма, за голову мою назначенная, велика. Да у вас и денег столько нет. Скажи своей Директории: я сам принесу к ним голову мою… принесу… вместе с руками

Всю свою жизнь Александр Васильевич Суворов отдал служению России, говоря: «Доброе имя есть принадлежность каждого честного человека; но я заключал доброе имя мое в славе моего Отечества, и все деяния мои клонились к его благоденствию».

Он всегда имел меньшее количество русских воинов, пленных приказывал щадить, а мирное население не обижать. Вот выдержки из диспозиции А. В. Суворова к штурму Праги (близ Варшавы) 23 октября 1794 г.: «Его сиятельство граф Суворов приказал: …В дома не забегать; неприятеля, просящего пощады, щадить; безоружных не убивать; с бабами не воевать; малолетков не трогать. Кого из нас убьют – царство небесное, живым – слава!». Не случайно варшавяне вручили ему золотую табакерку с лаврами из бриллиантов и надписью: «Варшава своему избавителю».

Суворов был талисманом для русских солдат

Как только Суворов в своей белой рубашке появлялся на поле боя, войска, даже терпевшие до этого неудачу, с новыми силами шли в бой. Российский генерал – аншеф Отто Вильгельм Христофорович Дерфельден, который знал Суворова более 25 лет, говорил, что Суворов – талисман, который «довольно развозить по войскам и показывать, чтобы победа была обеспечена».

Суворов вывел из Альп 2778 французских солдат и офицеров

В Швейцарском походе русская армия, вышедшая из окружения без боеприпасов и продовольствия, разбившая все войска на своём пути, потеряла порядка 5000 человек (около 1/4 всей армии), многие из которых погибли при горных переходах. Но потери французской армии, которая превосходила русскую по численности, были больше в 4 раза. Кроме этого, российской армией пленено было 2778 французских офицеров и солдат, более половины из которых Суворов смог прокормить и вывести из Альп, что стало ещё одним свидетельством его великого подвига.

Суворов просил на своей могиле выбить только три слова

Возвращаясь из швейцарского похода Суворов оказался в городе Нейтинген, где посетил гробницу австрийского фельдмаршала Лаудона. Читая пышные, многословные дифирамбы, прославлявшие Лаудона, он произнёс: «К чему такая длинная надпись?

Завещаю на моей гробнице написать только три слова «Здесь лежит Суворов». Воля полководца была нарушена. На его могиле положили плиту с длинной надписью: «Генералиссимус, князь Италийский, граф А. В. Суворов – Рымникский, родился в 1729, ноября 13 – го, скончался 1800, мая 6 дня».

Только через 50 лет после смерти Суворова его внук, Александр Аркадьевич, которому соратники деда рассказали последней воле полководца, смог выполнить волю деда. Надпись на могиле заменили короткой, в три слова: «Здесь лежитъ Суворовъ».

Одна мечта Александра Васильевича Суворова всё же осталась не исполненной – он мечтал сойтись в сражении с армией наполеона, но не успел.

Г. Державин называл Суворова русским Марсом.

А Байрон писал: «Он гением блистал в бою».

«И взрастили его тени пращуров»

Александр, сын Василия Суворова, родился в Москве 30 ноября (12 декабря) 1730 года. Мальчик не подавал никаких надежд на сколько – нибудь успешную военную карьеру: оставался меньше и слабей своих сверстников, рос болезненным мальчиком. А ведь имя – то ему дано было не без надежды, что станет он действительно «александром» (по – гречески «защитник людей»).

У него рано появились два героя, которым хотелось подражать: Александр Македонский и Александр Невский. О них рассказывала ему мать. Она пояснила, что не были они подобны богатырям, а отличались прежде всего мужеством и умом: «Ты же знаешь, сынок, как юный Давид победил великана Голиафа. В уме больше силы, чем в руках».

Более всего он полюбил книги, в которых рассказывалось про сражения и военные подвиги. Узнавал о Юлии Цезаре, Ганнибале, принцах Конде и Евгении Савойском, короле Карле XII, императоре Петре I. Чтобы подготовиться к военным баталиям, научился скакать на лошади, преодолевая препятствия, плавать; спал даже зимой при открытом окне, по утрам обливался холодной водой, не носил теплого белья. Летом в деревне организовал потешные бои со сверстниками. Зная, что не одолеет противников силой, прибегал к внезапной атаке, проявлял ловкость, напор, упорство.

Когда Саше исполнилось 7 лет, отец решил не записывать его в армию, посчитав, что здоровье сына, не позволит ему служить. После этого маленький мальчик начал усердно работать над собой. Каждое утро он начинал с обливания холодной водой, много времени уделял и верховой езде. Александр любил читать, особенно ему нравились книги о войне…

Он не любил сидеть за праздничным столом, не любил, когда к родителям приезжают гости. Однажды, чтобы пропустить обед с присутствием какого – то важного человека, Саша залез на дерево. Вскоре мальчик увидел необъезженного коня, который пасся не далеко от дерева и решил прокатиться на скакуне. Конь долго не поддавался, в итоге, ценной кафтана, бесконечных синяков и ссадин, Суворов все же покатался и пришел домой. Как здесь не вспомнить историю А. Македонского, когда он мальчишкой укротил дикого скакуна, впоследствии получившего прозвище «Буцефал» (букв. «бычьеголовый») и ставшего любимым конем полководца.

Занятия принимали усиленный ход: мальчик, от природы чрезвычайно подвижный, веселый и живой, засиживался за книгами, убегал к компании сверстников, пренебрегал детскими играми. Бросив книги, маленький Суворов скакал верхом, возвращался усталый, промоченный дождем. Отец делал сыну замечания, выговоры – мальчик стал все больше замыкаться в своем любимом мире. Внутренняя работа продолжалась, препятствия только вырабатывали в ребенке волю, и без того замечательно упругую.

Военным Суворов стал по настоянию прадеда Пушкина

Когда Александру исполнилось 11 лет, к его отцу заехал старый знакомый, генерал Абрам Ганнибал, негр, питомец Петра Великого – «Арап Петра» (прадед Пушкина). Ганнибал поговорил с Сашей, посмотрел его книги, увидел у ребенка любовь к военным наукам и сказал, что блаженной памяти Петр Великий непременно поцеловал бы мальчика в лоб за его настойчивые труды. Ганнибал посоветовал Суворову – отцу определить сына на военную службу, а затем похлопотал, чтобы Александра зачислил в Семеновский полк (так называемый «мушкетерский полк» – охранял царей). И в 12 лет, в 1742г. Василий Иванович записал сына в гвардию, Семеновский полк рядовым

Ганнибал, первый раз увидел мальчика, и произнес: «Добрый будет Воин!». После поступления в полк Ганнибал подарил Суворову именную сабельку самого Петра I. Отец не выпрашивал для сына никаких званий и привилегий, Александр Васильевич долгое время оставался солдатом.

Стоит сказать, что продвижение по лестнице военной карьеры не было для Суворова лёгким. Офицера он получил только в 25 лет, а в чине полковника «застрял» на шесть долгих лет. Звание генерал – майора Суворов получил после войны с Польшей в 1770 году (40 лет), звание фельдмаршала Екатерина II жалует ему в 1795 (65 лет) В 1799 по окончанию Итальянского похода Павел I присвоил Александру Суворову звание генералиссимуса (69 лет) и повелел, чтобы полководцу отдавались такие же почести, как монаршей особе даже в присутствии самого императора. Суворов же, став четвёртым генералиссимусом в истории России воскликнул: «Помилуй Бог, велика милость, велик чин: он меня придавит! Недолго мне жить».

«Снести то на сердце, чего другой снести не мог, есть опыт твердой души, но учинить то добро, чего другой учинить не мог, есть похвальное дело».

Первый чин Суворова.

Суворов начал свою воинскую службу еще рядовым в царствование императрицы Елизаветы Петровны. Первое свое повышение он получил довольно любопытным образом и не на полях сражений.

Летом 1749 года Семеновский полк стоял в Петергофе для обеспечения караульной службы. Суворов стоял на посту у Монплезира (дворца, построенного Петром I и названным «уединение»). Он так ловко отдавал честь при прохождении императрицы, что она остановилась около него и спросила, как его зовут. Получив ответ, императрица поинтересовалась, не родственник ли он генералу Василию Ивановичу Суворову. Узнав, что это его отец, императрица вынула серебряный рубль и протянула его Суворову, но тот отказался взять рубль, сказав, что на посту брать деньги запрещено. Елизавета Петровна похвалила часового, дала руку для поцелуя, а рубль положила на землю у его ног, велев забрать его при смене караула.

На следующий день последовало повышение Суворова в капралы. А этот серебряный рубль А. В. Суворов берег до конца жизни, как свою первую награду.

Так говорил А. Суворов: «Фортуна вертит счастьем как колесо спицами; чем больше удобств, тем меньше храбрости».

«Россия наложила руку На Тавр, Кавказ и Херсонес»

В период, когда шла упорная борьба за присоединение Крыма к России, А. В. Суворов одержал ряд блестящих побед над турецкими войсками (Туртукай, Очаков, Кинбурн, Измаил) вынудив Турцию заключить в 1774 г. выгодный для России Кючук – Кайнарджийский договор. По условиям этого договора Крымское ханство объявлялось независимым от Турции и переходило под покровительство России. По договору Россия получала возможность свободного плавания по Чёрному морю, которое снова начинало оправдывать древнее прозвание «Русское море». Россия приобретала важные приморские крепости – Азов, Керчь, Кинбурн, ставшие оплотом империи на южных рубежах. В пределы империи вошли долины Кубани и Терека, пространство между Бугом и Днестром. Султану пришлось выплатить и немалую контрибуцию

Орлы империи исполнили свой долг

Крым стал российским без единого выстрела – и это сделали два человека империи: Потёмкин и Суворов. 23 марта 1778 года генерал – поручик Суворов назначен командующим Крымским корпусом. В то время он пользовался безграничным доверием Потёмкина. Причерноморье нужно было оборонять от турок: и Потёмкину требовался деятельный командующий, который бы объединил Крым и Кубань в единый оборонительный фронт. Строились крепости. Обустраивались укреплённые казаками почтовые станции. Воинские посты располагались в трёх вёрстах один от другого. Казаков в Крыму было уже немало, несколько тысяч. Полуостров постепенно обрусел. Следовало укреплять Кинбурн, защищавший Крым со стороны сильнейшей турецкой крепости – Очакова.