Слушай свое тело и подсознание. Эффективные методы избавления от болезней
- -
- 100%
- +
Кэннон обнаружил сахар в моче у экзаменующихся, у запасных игроков и азартных болельщиков во время футбольного матча и т. п. Он выяснил, что гнев и страх возбуждают нейрогуморальный центр вегетативной нервной системы – гипоталамус, который стимулирует надпочечники. Когда человек гневается, надпочечники вырабатывают адреналин, который образно называют «гормоном льва», а при переживании страха – норадреналин, «гормон кролика». С целью обеспечить организм энергией для нападения или бегства, в кровь усиленно выделяется сахар. (После того как Кэннон доложил о своем открытии, американские газеты вышли с заголовками типа: «Разгневанные мужчины становятся слаще!»)
Некоторым адреналина не хватает, и они гоняют на авто со скоростью более 200 километров в час по кольцевой автодороге наперегонки в поисках этого самого гормона. Но вообще-то адреналин – гормон служебный. Он достался нам в наследство от наших пращуров, и одной из его функций было сужение сосудов, чтобы при возможной ране уменьшить потерю крови. То есть когда наши далекие предки (были ли они обезьянами – вопрос спорный) пугались, например, крокодила, адреналин в результате стресса выстреливал в кровь. И если, допустим, крокодил успевал цапнуть убегающего за пятку, то шанс выжить у последнего все же был.
Но не всем нашим современникам адреналина не хватает. У некоторых, наоборот, его избыток. У людей с повышенной тревожностью, с непроработанной темой страха смерти и потери контроля над ситуацией может произойти выброс адреналина или норадреналина в любой ситуации, опосредованно или символически представляющей угрозу. И тогда у них может начаться паническая атака. Только в отличие от действительно рисковавших жизнью пращуров опасность, как правило, мнимая и существует только в нашем воображении.
Сосуды сужаются, и сердце для того, чтобы доставить кровь с кислородом на периферию, вынуждено биться чаще. Чем уже сосуды – тем чаще. Поскольку сосуды, снабжающие мозг кровью, тоже сужены, то в глазах может потемнеть или даже случится обморок.
Далее включается механизм положительной обратной связи. Чем хуже человек себя чувствует, тем ему страшнее. А чем страшнее – тем хуже себя чувствует. Недаром паническая атака может быть прервана просто появлением врача. Сам факт того, что помощь пришла, действует лучше любого сосудорасширяющего средства.
Более 2 тысяч лет назад Александр Великий изобрел изящный способ диагностики типа нервной системы человека. У него остро стоял кадровый вопрос (текучесть была высокая) и, набирая новых солдат в свое войско, он для начала бил их плашмя мечом по голове. Те, кто при этом бледнел, стали завоевателями мира (кто дожил, конечно), а те, кто краснел, отправлялись в обоз или с позором домой.
Гениальный человек гениален во всем. Ну откуда Александру Македонскому было знать про существование симпатической и парасимпатической частей автономной нервной системы (сокращенно АНС)?
Между тем человек с преобладанием симпатической нервной системы совершенно иначе реагирует на стресс, нежели индивид с преобладанием парасимпатической. Кстати, можете сразу проверить, какая система преобладает у вас: если от кофе вас клонит в сон – то парасимпатическая, а если он вас бодрит – то симпатическая.
АНС не имеет отношения к центральной нервной системе, поэтому она и называется автономной. Она образована двумя тонкими нервными цепочками с ганглиями, или узлами нервных клеток, располагающимися позади брюшной полости, таза и грудной клетки. Пресловутое солнечное сплетение представляет собой один из таких ганглиев. Управляющий центр АНС находится в гипоталамусе. АНС обеспечивает работу желудка, кишечника, сердца, кровеносных сосудов и других органов, включая эндокринные железы, и что особенно важно – физиологическое основание эмоций.
Симпатическая часть АНС готовит нас к экстремальной ситуации, к борьбе или бегству, и поэтому, когда симпатические нервы стимулированы, происходят определенные телесные изменения: сердце бьется быстрее, зрачки расширяются, желудочная активность подавляется, из печени высвобождается сахар и т. д. И конечно же надпочечники выделяют адреналин. А значит, человек бледнеет вследствие сужения малых кровеносных сосудов кожи.
Все эти активности составляют внешне наблюдаемые изменения, происходящие с человеком тогда, когда он в страхе и злости. Эти изменения усиливают действие (дают силы для борьбы или бегства).
С другой стороны, когда организм отдыхает, например после сытного обеда или секса, происходят обратные изменения вследствие парасимпатической стимуляции: сердце бьется медленно, желудок продолжает переваривать свое содержимое, кожа приобретает румянец, зрачки сужаются, а в печени откладывается сахар на случай «войны». Таким образом, симпатическая активность – это процесс распада (катаболизм), а парасимпатическая – процесс накопления (анаболизм).
Эти две фундаментальные реакции опять же достались нам от животных предков. Но мы прошли длинный путь, мы – венец творения и гордимся этим. Животные живут в вечном настоящем, у животных нет понятия о прошлом и будущем, а у нас – есть. А коли так, мы можем испытывать страх и возмущение по поводу уже произошедшего и того, что только еще, быть может, произойдет. И тогда симпатическая стимуляция – эта экстремальная реакция в ситуации реальной опасности, связанной с угрозой для жизни, – становится реакцией затянувшейся и хронической. Например, оправданное временное повышение кровяного давления вследствие сужения сосудов закрепляется и становится патологическим постоянно повышенным кровяным давлением вследствие затянувшегося негодования на весь белый свет (гипертонией).
Кроме того, мы живем в обществе. Мы не можем позволить себе дать выход социально неприемлемым эмоциям. Животное, чья симпатическая система подверглась стимуляции, входит в экстремальное состояние (будь то борьба или бегство). А мы не можем зачастую даже вербально выразить свою враждебность, не говоря уже о том, чтобы прямо «в глаз дать». Приходится подавлять свои эмоции, чтобы, например, не потерять работу. Экстремальная реакция у нас не завершается никакими действиями и поэтому из временной зачастую превращается в постоянную и закрепленную.
Как заметил вышеупомянутый Франц Александер, существуют два крайних типа индивидов.
Первый – это те, кто на опасность склонны отвечать действием (бледнеющие воины Александра Македонского), т. е. люди с симпатической стимуляцией.
Второй – те, кто в сходных условиях отвечает тем, что описывается как «вегетативное отступление» (краснеющие обозники), т. е. люди с парасимпатической стимуляцией.
В первом случае, когда человек подавляет свои агрессивные импульсы в силу социальных или иных не зависящих от него обстоятельств, он может развить у себя такие заболевания, как гипертония, диабет, ревматоидный артрит и базедова болезнь.
Во втором человек перед лицом опасности уклоняется от действия («прикидывается трупом») и переходит в зависимое состояние, при котором его органы возвращаются к положению мирного времени. Такие люди, вместо того чтобы посмотреть в глаза опасности, склонны обращаться за помощью, как беззащитные дети. Затянувшаяся парасимпатическая стимуляция приводит к язве двенадцатиперстной кишки, хроническому колиту, поносу, запору.
Желудок продолжает переваривать пищу тогда, когда никакой пищи в нем уже нет, до тех пор, пока не переварит свою стенку, образуя язву. (Более подробно мы поговорим об этом в главе 9.)
То есть в отличие от невинных животных мы страдаем от раздражителей не только реальных, но и в основном от воображаемых и символических. Они составляют эмоциональный фон нашей жизни. А «застревание» в симпатической или парасимпатической реакции вследствие чрезвычайной развитости нашего сознания приводит к психосоматическим заболеваниям.
Вот так и получается, что нематериальный разум, парящий где-то в области черепа, может реально порождать в «человеческом механизме» серьезные хронические нарушения.
Глава 3
Стресс – причина болезней или способ выживания?
Стресс – слово это прочно вошло в наш обиход, и мы, уже не задумываясь, употребляем его только в отрицательном контексте. Лично я видела 6 статей с названием «Стресс – чума XX века». В массовом сознании стресс ассоциируется с нервными перегрузками, форс-мажорными обстоятельствами, пробками на дорогах и другими неприятными неожиданностями.
Как уже упоминалось ранее, человек – венец творения. Поэтому он не может ждать милостей от природы, везде лезет, все исследует, в каждой бочке – затычка, постоянно попадает в нештатные с точки зрения своей физиологии ситуации от невесомости до работы в горячем цеху у домны.
Слава богу, у нас многократный запас прочности и адаптивности. Как будто те, кто нас проектировал, предвидели, в какие передряги придется попадать, и снабдили универсальной способностью к адаптации, которую мы вслед за ее первооткрывателем Гансом Селье называем стресс-реакцией.
Человек как устойчивая система стремится сохранить гомеостаз, т. е. постоянство своей внутренней среды. Нарушение гомеостаза, вызванное каким-либо фактором, через высшие уровни активирует системы, ответственные за адаптацию. При этом возникают две цепи явлений.
Во-первых, мобилизуется функциональная система, специфически ответственная за адаптацию к данному конкретному фактору, например к физической нагрузке, холоду, гипоксии (недостатку кислорода), нервным перегрузкам и т. д.
Во-вторых, формируется неспецифическая, т. е. возникающая при действии любого сильного или нового раздражителя, стандартная стресс-реакция. Эта реакция универсальна независимо от того, напугали ли нас, прыгнули ли мы в прорубь, заразились ли гриппом или получили на сцене заслуженное признание в виде чека с четырьмя нулями.
К тому же в этой реакции участвуют все системы организма одновременно. Общий комплекс физиологических реакций организма (адаптационный синдром) будет практически одинаковым при воздействии любого фактора внешней среды. Вот этот-то стандартный комплекс реакций в совокупности с вызвавшим его раздражителем и называется стрессом.
Хотя впервые понятие «стресс» было введено в 1935–1936 гг. канадцем Гансом Селье, который считается родоначальником теории стрессов, еще в XIV в. английский поэт Роберт Маннинг в одном из своих произведений писал: «И мука эта была манной небесной, которую послал Господь людям, пребывающим в пустыне 40 зим и находившимся в большом стрессе!» (англ. stress – напряжение).
Само слово уходит своими корнями в латынь, где имеет значение – «затягивать». Сквозь современный облик проступает древнее значение слова, достаточно точно отражающее то, что испытывает человек, находясь в определенных, часто неблагоприятных условиях.
Селье ввел понятия «эустресс» и «дистресс», обозначив таким образом разные стороны стресса. Что это значит?
Эустресс – положительные эмоциональные реакции организма на предъявляемые к нему требования, соответствующие его ресурсам, – положительный стресс.
Дистресс – эмоциональные состояния с отрицательными переживаниями, возникающими в силу недостатка имеющихся ресурсов для соответствия предъявляемым требованиям, – отрицательный стресс.
Каким бы стресс ни был – положительным или отрицательным, – это всегда состояние потери равновесия, выхода из гомеостаза. С этим мы сталкиваемся каждый божий день, т. е. стресс присущ самой нашей жизни, он неотъемлемый компонент существования, а вовсе не чума XX века.
Что же такое положительные эмоциональные реакции организма (эустресс) на внешний вызов, например на тяжелые физические нагрузки?
Эустресс возникает, например, когда девочка тренируется, чтобы стать чемпионкой мира по теннису.
На клеточном уровне это выглядит примерно так.
В мышцах начинающей теннисистки повышенная физическая нагрузка вызывает ускорение синтеза белков, образующих ключевые структуры клеток. В итоге избирательного роста этих структур формируется так называемый системный структурный след (довольно симпатичный и стройный), который приводит к увеличению мощности системы, ответственной за адаптацию, и делает возможным превращение первоначально срочной, но ненадежной адаптации в устойчивую, долговременную, т. е., говоря русским языком, мышцы крепчают.
Формирование системного структурного следа и устойчивой адаптации вызывается стрессом, который играет важную роль именно на этапе перехода срочной адаптации организма в долговременную. После того как системный структурный след сформировался и стал основой, например, тренированности к физической нагрузке, устойчивая адаптация устраняет нарушение гомеостаза. В результате ставшая излишней стресс-реакция прекращается, т. е после 10 лет ежедневных 6-часовых тренировок начинаешь их уже и не замечать. И без них становится даже скучно.
Теперь про дистресс. Яркий пример этого – Сизиф в темном царстве Аида, вынужденный катить тяжеленную глыбу на гору, не имея никакого удовлетворения от своего ацкого труда, потому что сантиметров за 10 до вершины глыбе удается «ускользнуть» из Сизифовых рук и она снова оказывается внизу. Недаром же эта работенка ему была назначена в наказание. То есть если нагрузки слишком высоки и бессмысленны, то функциональная система не формируется.
Нарушения гомеостаза, вызванные влиянием среды в организме, а также стресс-реакция сохраняются; последняя становится чрезмерно длительной и интенсивной. Именно в такой ситуации под влиянием дистресса могут возникать стрессорные болезни, например язвенная болезнь, иммунодефицитная активация опухолевого роста, различные психические болезни, аритмии сердца. В большинстве случаев в формировании стресса и особенно в его превращении из звена адаптации в звено патологического развития главную роль играют эмоции, возникающие под влиянием ситуаций окружающей среды. И если бы удалось сделать вскрытие Сизифа, то большую часть вышеуказанных болезней мы бы у него нашли.
Кстати, интересно подробнее рассмотреть, что происходит в органах пищеварения Сизифа, пока он бессмысленно катит вверх камень. Ясно, что мы имеем дистресс, вызванный избыточными физическими нагрузками. Как такой дистресс влияет на желудочно-кишечный тракт?
Одно из приспособлений адаптации – направленная передача энергетических и структурных ресурсов из неактивных систем (в нашем случае – из желудочно-кишечного тракта) в функциональную систему, осуществляющую адаптационную реакцию (мышцы Сизифа). Выражением такого перераспределения является «рабочая гиперемия» – избыточное насыщение кровью системы, ответственной за адаптацию (мышц), при одновременном сужении кровеносных сосудов неактивных органов (желудочно-кишечного тракта).
Известно, что при стрессе, вызванном острой физической нагрузкой, доля объема крови, протекающей через скелетные мышцы за одну минуту, возрастает в 4–5 раз, в органах пищеварения, почках и других тканях этот показатель, напротив, уменьшается в 5–7 раз по сравнению с состоянием покоя. Это обеспечивает снабжение кислородом и питанием тех органов, на которые идет основная нагрузка.
Если стресс чрезмерен, то перераспределение крови может сопровождаться нарушением функции и даже повреждением органов, не участвующих в адаптивной реакции (в данном случае это могут быть ишемические язвы желудочно-кишечного тракта), т. е. происходит превращение адаптивного эффекта в повреждающий.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.