Гордость и преступление

Он расхохотался, снова произнес по-русски что-то непотребное, и Вика заметила, как поморщилась Ирина, такой лексики явно не одобрявшая. Что же, британский виконт вел себя как мелкий урка, а девочка из Сибири, жевавшая в питерской общаге батон с докторской колбасой, былав любой момент готова выйти замуж за герцога.

Кажется, Вике предстоялизанимательные лондонские каникулы!

Вика любила выходить на пробежку ранним-преранним утром: в другое время суток это было бы невозможно. В ее новом родном городе – Питере в особенности приятно было совершать полезный моцион летом, в период белых ночей, набережными по Васильевскому, а потом Петровскому острову, когда ей попадались утомленные группки туристов, которые брели в отели после бессонной ночи, и первые, особо рьяные, жители Северной Пальмиры, спешившие на работу.

А в холодное и темное время года она наматывала километры на беговой дорожке в своей квартире с видом на Неву.

Середина мая в Лондоне была на редкость теплая и солнечная, светало рано, и Вика решила своей привычке не изменять. Тем более она хорошо выспалась (благодаря благодатной разнице аж в целых три часа!) и чувствовала себя совершенно отдохнувшей, и это несмотря на бурный и крайне интересный вечер в лондонском пабе с достаточно большим количеством алкоголя в компании Фредди и Ирины, а также нескольких друзей виконта. Взглянув на часы и удостоверившись, что по местному времени пять минут шестого (а по-питерскому – пять минут девятого), она решила сжечь вчерашние – или даже уже частичносегодняшние – ненужные калории и, приняв душ, быстро оделась, и, прихватив свой смартфон и наушники, вышла на пробежку.

Топографию Лондона Вика, всегда тщательно готовившаяся к отпускным поездкам, которые за последние десять лет можно было пересчитать по пальцамоднойруки, причем задействуя далеко не все пальцы, изучила заранее, да и трехзвездочный отель, оказавшийся хоть и небольшим, но крайне уютным, выбирала так, чтобы оттуда можно было без особых проблем добраться до располагавшегося неподалеку Гайд-парка.

Оказавшись в парке через десять минут быстрой ходьбы, послужившей разминкой, Вика, вставив наушники и включив на смартфоне начитку спорного научного бестселлера о возможности путешествий во времени при помощи «черных дыр», затрусила по дорожке.

Зрительная память у нее была отличная, пульс в норме, настроение по причине разливавшегося над британской столицей золотистого солнца великолепное, однако Вика никак не могла сконцентрироваться на книге.

Отчего-то в голову лезли обрывки вчерашних разговоров. И не давала покоя попытка Ирины свести ее если не с пожилым лордом, которому требовалась жена «синий чулок», так с отправившимся с ними вчера в паб средних лет американцем Майклом, который уже больше сорока лет жил в Лондоне: хоть и без титула, он был более чем обеспеченным инвестбанкиром, увлекавшимся к тому же теорией струн, о чем они и проговорили с Викой весь вечер.

А когда американец отправился на улицу, дабы перекурить, Ирина, подобравшись к подруге, зашептала на ухо:

– Майкл от тебя без ума! Мне даже Фредди уже все уши прожужжал, что таким его еще никогда не видел. Знаешь, сколько у него денег? Не меньше полумиллиарда –в фунтах! Отличная партия, просто отличная! И что главное, не женат и не был, и без детей – Вичка, надо брать!

Вот это общаговское «надо брать!» и претило Вике больше всего. Поэтому, когда Майкл, на редкость быстро вернувшись, продолжил научную дискуссию, а потом его рука словно случайно скользнула ей на коленку, Вика, сбросив потную длань инвестбанкира с состоянием в никак не меньше полумиллиарда в фунтах, извинилась, сказала, что устала из-за перелета и что ей пора. И, отвергнув попытку банкира Майкла проводить ее до отеля, покинула паб.

Наращивая скорость, Вика скользила взглядом по немногочисленным ранним спортсменам и думала о том, что Ирина, быть может, даже и права. И чтонадо брать!

И не потому, что у Майкла полмиллиарда – на это как раз ей было глубоко наплевать, хотя Ирина никогда бы ей не поверила, более того, никогда бы не поняла: как это –наплевать на полмиллиарда фунтов, которые могли примирить ее с отсутствием у уроженца Айова-Сити Майкла дворянского титула. Тем более что не требуется сразу заключать брак, а если и заключать, то наверняка с брачным договором, по которому ей ничего никогда не достанется…

Вика и не хотела, чтобы доставалось. Просто впервые за долгие годы, вероятно, даже за все время, в ней проснулся интерес к человеку, к собеседнику, к мужчине. Не краткосрочный, а, кажется, долгоиграющий и основанный на странном, внезапно возникшем в районе солнечного сплетения чувстве, которое вполне может оказаться тем, во что она не верила, над чем смеялась, что отвергала и существование чего подвергала сомнению…

А что, если этолюб…

Резкий удар в грудь, в это самое солнечное сплетение, чуть не сбил Вику с ног – она, задумавшись и замечтавшись из-за мужчины (чего с нейникогда ранее не происходило!), совершенно не следила за дорогой и налетела на стоявшего спиной к ней на обочине дорожки и завязывавшего шнурок на бутсах субъекта в темно-синем спортивном одеянии.

Вскрикнув от боли, Вика замерла, спортсмен обернулся, и она заметила перед собой конопатое лицо с густой рыжей бородой и пронзительные серые глаза.

– Извините… – пробормотала Вика, только затем осознав, что произнесла это по привычке, конечно же, по-русски. И затем быстро перешла на английский: – Извините,сэр. Я задумалась, не увидела вас. Мне очень жаль…

Пристальный взгляд пронзительных серых глаз, который вперил в нее бородач (далеко не старый, как поняла Вика, вероятно даже,молодой еще парень, просто выглядевший из-за растительности на лице старше своих лет – против бород Вика ничего не имела, тем более в компьютерной сфере почти у всех, с кем она имела дела, присутствовал подобный мужской «аксессуар»), чуть смягчился.

– Это я, мэм, прошу меня извинить. Завязывал шнурки прямо на дорожке, это неправильно. Просто в этот час, тем более в субботу, здесь мало людей. Вот и привык, что…

– Что никто на вас не налетает? – спросила Вика, продолжая растирать грудь.

– Вам больно? – осведомился бородач, заметив ее жест. – Как вы себя чувствуете? За грудиной боли нет?

Вика покачала головой, а бородач, снова извинившись, быстро кивнул двум атлетическим типам, которые разминались неподалеку иявно планировали к ним присоединиться. Те, заметив его знак, продолжили гимнастику, впрочем, не сводя с них взгляд.

Вике сделалось не по себе. Впрочем, чего она могла бояться в самом центре британской столицы – уж явно не этого бородача. А вдруг этоманьяк?

– У меня имеется образование армейского санитара. Так что, если вам требуется медицинская помощь… – произнес он, но Вика снова покачала головой:

– Нет, спасибо. Со мной все в порядке…

Она вдруг заметила, что на внешней стороне ладони бородача выступила кровь.

– У вас рана?

Бородач, посмотрев на ладонь, спрятал ее за спину.

– Ничего страшного…

– Ах, я вас толкнула, и вы ободрали кожу о камешки на дорожке. Мне очень жаль…

– Ничего страшного, поверьте мне. Я это переживу.

Ну и разговор,как будто из видеоурока!

Вика чувствовала некую скованность со стороны бородача. Ну что же, если все хорошо, то пора разойтись и продолжить пробежку. Ну, или завершить и вернуться по домам. Однако странно, что ни он, ни она не делали это, продолжая стоять и смотреть друг на друга.

За грудью у Вики вдруг что-то защемило, а она инстинктивно поднесла руку, и бородач произнес:

– Нет, вам все же надо обратиться к врачу. Хорошо, что тут рядом один имеется…

Он кивнул атлетической парочке, и один из типов, подойдя к ним, получил от бородача лаконичную инструкцию «помочь леди».

Именно чтополучил инструкцию – дружелюбным ровным тоном, но от этого не менее безапелляционно.

Тип принялся мерить ей пульс, а Вика, терпеливо позволив сделать это с собой, все же вырвала у него из рук свое запястье и сказала:

– Уверяю вас, всев полном порядке.

– И все же… – Бородач явно не желал сдаваться.

Но Вика, одарив его ледяной улыбкой, ответила:

–Сэр, мне не хочется причинять вам и вашим друзьям лишние неудобства. Повторяю, со мной все в порядке.

Странно, но за грудиной что-то продолжало ныть – нет, это была не боль, а что-то другое.

Другое?

Бородач снова вперил в нее взгляд узких серых глаз, словно пытаясь безмолвно переубедить ее, заставить изменить решение, а потом, усмехнувшись, произнес:

– Да,мэм, безусловно. Прошу прощения…

Атлетический тип медленно вернулся к своему собрату и продолжил разминку, демонстративно наблюдая за ними.

Вроде бы все сказано, и ситуация давно сделалась странной, однако ни он, ни она не стремились завершить ее.

– Вы из России? – спросил вдруг бородач, и Вика, усмехнувшись, подумала, что языковыми способностями Ирины, говорившей по-английски без малейшего акцента, онаявно не обладает. Как, впрочем, и девяносто девять процентов населения планеты Земля.

Она молчала, а бородач, по-мальчишески чуть порозовев (что ему удивительно шло – при этом его уши налились багрянцем), быстро произнес:

– Конечно, вы можете быть и из иной страны, где в ходу русский. Ну, или даже из Америки, имея русские корни. Или опять же не только русские…

Он явно сбился, отчего-то смутившись, а Вика прямо в лоб спросила:

– Это мой акцент выдает во мне русскую?

Бородач покраснел еще больше и заявил:

– Ну что вы, акцентапочти не заметно…

Вика усмехнулась:

– Я знаю, что это не так. Однако благодарю вас,сэр, за комплимент. Вы очень добры. – И, не желая, чтобы бородач счел ее гордячкой, быстро добавила: – Почти не заметно, но вы все равно распознали?

– Отнюдь. Просто когда вы на меня натолкнулись, ваша первая фраза была на русском.

– Вы говорите по-русски? – спросила Вика сначала на английском, потом на русском, а бородач улыбнулся, и девушка отметила, что улыбка у него крайне привлекательная, теплая, такаядобрая.И не вязавшаяся с пронзительным взглядом узких серых глаз.

– Нет, могу по-испански, по-французски, немного по-немецки и по-голландски, совсем чуть-чуть по-шведски, ну, еще кое-какие фразы на китайском, на фарси, ну, и на русскомтоже…

– А вы полиглот! – заявила Вика, на что бородач как-то мрачно кивнул и пробормотал без тени улыбки:

– Положение обязывает…

Вика, не понимая, что он имеет в виду, но все еще не желая прерывать эту затянувшуюся случайную встречу, сказала:

– Вы же, если мне будет позволено проявить свои лингвистические знания, говорите на английском, как…как виконт!

Заметив, как вздрогнул бородач, Викане без удовольствия добавила:

– Ну, или даже какгерцог!

– Значит, вы… – Лицо бородача сделалось неприступным, однако он смолк, явно над чем-то размышляя, и произнес тоном помягче: – Значит, вы из России?

– Да. Приехала на свадьбу подруги. Она завтра выходит замуж за виконта.

Лицо бородача расслабилось, и он снова сделал непонятный знак головой двум атлетам.

– Ваши приятели? – спросила Вика и вдруг поняла, что вторгается своим вопросом в интимную сферу. А что, если в самом деле друзья – причем оба, причем вовсене только приятели?

– Можно и так сказать… – На лице бородача мелькнула усмешка. – Иногда мне кажется, что это мои спутники жизни…

Ага,так оно и есть! Виконт или даже граф, который любит тоже виконтов или даже графов. Ну, или, судя по рабоче-крестьянским физиономиям беспокойно взиравших на них и – кто знает? – ревновавших к ней атлетов, бритоголовых мужичков из британского народа.

Что же, в добрый, что называется,путь.

– Мне пора. Извините еще раз! – Вика сказала это, однако отчего-то осталась стоять.

Сама не знаяотчего.

Ее взгляд снова упал на саднящую рану бородача.

– Вам ведь больно? – спросила она участливо.

– Больно, как мне пришлось узнать на войне, понятие растяжимое, – ответил он. – Однако нет, не хочу смущать вас подобными фразами – мне совсем не больно.

И он снова улыбнулся.

На войне?Интересно, на какой, если, конечно, это не просто неудачная шутка, а правда. Однако Вике казалось, что бородач отнюдь не шутит. Значит, он в самом деле воевал – только когда, где и с кем?

Спрашивать об этом было неудобно, и только сейчас до нее дошло, что она даже не знает имени случайного собеседника.

– В России в таких случаях говорят: «До свадьбы заживет».

–Как-как? – переспросил бородач и рассмеялся. – До свадьбы?

Интересно, а он женат?Вика, никогда ранее не задававшаяся подобными вопросами в отношении своих знакомцев мужского пола, вдруг поняла, что непременно желает узнать ответ на этот вопрос.

Тут ее взгляд опять упал на бритоголовых атлетов, и она, засовывая мобильный в нагрудный карман, произнесла:

– Не намерена более вас задерживать.

Она сделала паузу, и, как ей показалось, бородач тоже хотел что-то произнести, возможно даже, спросить, однако вопроса не последовало. Тогда она взяла инициативу в свои руки:

– А как вас зовут?

Кажется, эта банальная фраза привела бородача в некоторое замешательство. Прошло несколько секунд, и Вика, так и не получив ответа, поняла, что лучше всего развернуться и уйти.

– Пит. То есть Питер… Меня зовут Питер, – сказал он и, улыбнувшись, произнес: – А могу ли я узнать вашу фамилию, мисс?

В этот момент к нему приблизился один из атлетических типов и, ничего не говоря, протянул мобильный телефон.

– Извините, мне надо принять этот звонок… – произнес бородач по имени Питер и, отойдя на пару метров в сторону, поднес мобильный к багровому уху.

Вика, заметив на себе испытующий, даже какой-тонедовольный, видимо, действительно полный ревности взгляд бритоголового атлета, постояла несколько мгновений, посмотрела в спину Питера, который продолжал говорить по телефону, и, махнув бритоголовым рукой, затрусила по дорожке в обратном направлении.

Причем сделала это небыстро, хотя, конечно же, и не слишком медленно, во всяком случае с такой скоростью, которая бы не помешала бородачу Питу при желании нагнать ее.

При желании.

Ее так и подмывало обернуться, хотя бы случайно, но в действительности, конечно же,никак не случайно, чтобы посмотреть, чем он занят.

Все еще говорит по телефону, не замечая того, что онапо-английски (удачная метафора в Гайд-парке!) отбыла восвояси? Болтает со своими бритоголовыми «спутниками жизни». Или…

Или, прекрасно заметив, что она затрусила прочь, вместе со своими бритоголовыми «спутниками жизни» побежал в противоположном направлении.

Силой воли подавив в себе все нарастающее желание обернуться, Вика на бегу вынула из кармашка мобильный, желая продолжить слушать книгу о путешествиях во времени по «черным дырам». И вдруг обнаружила, что наушников-то нет.

И вспомнила, что вместе со спортивными перчатками положила на траву около того места, где натолкнулась на бородача Пита.

И, уходяпо-английски, элементарно забыла их прихватить. Ну не возвращаться же теперь!

Чтобы не позволить внезапному порыву взять над собой верх ивсе-таки не устремиться к перчаткам, наушникам ибородачу Питу, Вика ускорила темп, через минуту выбежала из парка и, затрусив по лондонским улицам, направилась обратно в отель.

О столкновении – не в переносном, а в совершенно прямом – смысле с бородачом Питом, судя по выговору, представителем аристократических кругов, вероятно,виконту, а, кто знает, быть может, даже и графу, Вика никому не рассказала. Тем более что в пышном, но весьма безвкусном спектакле под названием «Бракосочетание с виконтом» ей отводилась хотя и почетная, но третьестепенная роль.

Когда Вика, приняв в отеле душ, позавтракав и даже успев побывать у расположенного неподалеку Букингемского дворца, к полудню пожаловала в особняк Ирины и ее Фредди, то обнаружила там вновь прибывших гостей: матушку Ирины, ее старшую разведенную сестру, младшую незамужнюю кузину, а также трех подруг, Вике незнакомых, потому что они были из московского периода жизни Ирины после окончания университета, когда их пути разошлись. Остальные женщины в отличие от Вики не отказали себе в удовольствии воспользоваться щедротами виконта-матерщинника и прибыли все вместе на частном самолете прямиком из Первопрестольной.

Вика даже была рада тому, что могла затеряться в галдящей, встревоженной, постоянно возбужденной толпе дам разного возраста. Фредди, несмотря на субботний день, отбыл сначала в офис, а потом на ленч скрайне важным и очень богатым клиентом откуда-то с Ближнего Востока, так что весь особняк был в полном распоряжении Ирины и ее гостей.

Забившись в самый угол софы в зале, Вика, купившая себе новые наушники, продолжала слушать бестселлер о путешествии во времени по «черным дырам», наблюдая за тем, как, подобно пестрым декорациям в театре, скорее не драматическом, амузкомедии, перед ней сменялись русские гости, что-то советовавшие невесте, что-то требовавшие от сбившейся с ног прислуги, что-то не поделившие между собой.

Довольная тем, что к ней никто не пристает и о ней попросту забыли, Вика слушала увлекательную начитку, то и дело, однако, ловя себя на мысли, что пропускает целые абзацы, а то и страницы.

И дело было вовсе не в банкире Майкле, который занимал ее мысли утром. А в бородаче Питере, с которым она столкнулась этим же утром в Гайд-парке.

Вопросы возникали разнообразные, и ни на один у нее не было ответа.

Сколько ему лет? Где он воевал? Чем он занимается? Даже: понравилась бы ему книга, которую она пытается слушать? Ну и несмотря на все: онв самом деле предпочитает общество бритоголовых атлетов?

Поэтому Вика была даже благодарна, когда невеста, наконец-то соизволившая собраться (и облаченная в нечто дизайнерское золотисто-бирюзовое), заявила, что они отправятся на ленч в «Хэрродс».

Возражать смысла не было, и Вика, включившись во всеобщую суету, однако не принимая в ней деятельного участия, уселась в длиннющий розовый «Кадиллак» и даже позволила налить себе в бокал шампанского.

– За тебя, Вичка! – провозгласила невеста.

Но Вика поправила ее:

– Нет, конечно же, за тебя и за Фредди!

– Ах, Фредди! – произнесла странным тоном Ирина. – Мой британский виконт…

«Чуть ниже графа, но намного выше барона», – пришло на ум Вике.

– Фредди теперь никуда не деться, так что надо подумать о тебе! Майкл ведь подходящая партия, не так ли? Ужасно, просто умопомрачительно богат! Правда,без титула, но деньги это с лихвой компенсируют!

– Можно ведь потом с ним развестись, оттяпать половину состояния и подыскать себе кого-тос титулом! – вставила то ли подруга, то ли кузина.

Женщины дружно засмеялись и принялись бурно обсуждать преимущества выгодного развода, кто-то поинтересовался, сколько же оттяпала бывшая супруга одного российского олигарха, чей бракоразводный процесс недавно рассматривался в лондонском суде, и Ирина, знавшая обо всем в деталях, принялась с наслаждением объяснять.

Вика вздохнула с облегчением: скользкая тема Майкла была забыта.

К вопросу о Майкле Ирина все же вернулась после ленча, когда они, прогулявшись по магазинам и потратив с кредитной карточки Фреддиголовокружительнуюсумму, возвращались на все том же розовом «Кадиллаке» обратно в особняк виконта.

– Он ведь отличная партия! – наступала Ирина. – Не стоит теряться, Вичка. Потому что такие на дороге не валяются.

Дипломатично удержавшись от ответа, где же онитогдаваляются, Вика отрицательно качнула головой. Ирина, будучи уже несколько навеселе, приобняла ее.

– Ну чем тебе он не нравится? Ну, не красавец, это верно, однако ведь богат до чертиков. Скажу тебе по секрету: не будь у меня моего Фредди, я бы положила глаз на Майкла!

Никакой речи о любви, взаимной симпатии или хотя бы об общих интересах, как с унынием отметила Вика, не было и в помине.

– Ну почему нет? – удивлялась Ирина, а потом вдруг уставилась на подругу. – Господи, да ведь ты уже с кем-то познакомилась! Ведь так?Ну ты, тихоня, даешь!

Отрицать очевидное было бессмысленно, и Вика кивнула.

– Ну, говори, кто он? Тоже банкир? Успешный, с собственным инвестиционным фондом? Хотя ты на это не ведись, фонд и в трубу может легко вылететь, а муженек лет на сорок пять отправиться за решетку по причине грандиозных финансовых манипуляций.

Вика пожала плечами.

– Что, не знаешь, чем он занимается?

– В армии, кажется, служил… Ну, или служит…

Ирина взвизгнула:

– О, Вичка, а ты из разряда «А я люблю военных, красивых, здоровенных»? Он кто, генерал, адмирал или какая-нибудь шишка из их спецслужб? Впрочем, с последними связываться не стоит, только лишние проблемы будут…

– Не думаю, что у него какое-то высокое звание, – ответила Вика. – Он воевал, наверное, судя по возрасту, в Афганистане.

Ирина разочарованно протянула:

– Значит, не вдовый генерал с родовым поместьем в Хартфордшире или не холостой среброволосый адмирал с теткой-герцогиней из Шропшира? Получается, обыкновенный солдатик без роду и племени? Ну,хотя бы с титулом?

Вика снова пожала плечами и сообщила, что,насколько она может судить, ее знакомый говорит с аристократическим прононсом.

– Жаль, что я его не слышала, я бы тебе сразу сказала, кто он, какой-нибудь завалящийся баронет или ослепительный маркиз! Но, судя по тому, что ты рассказываешь, Вичка, это пятый сын какого-нибудь мелкопоместного провинциального лорда, со светским лоском, но без гроша за душой, зато со стервозной амбициозной маманей, желающей выдать его за внучку ее величества королевы.

Вика украдкой посмотрела на мамашу самой Ирины, облаченную в шикарное платье оранжевого колера, слишком для нее маленького размера, с качавшимися в мочках ушей огромными, переливающимися камнями, и сложной, походившей на Пизанскую башню прической, верхушка которой упиралась в потолок «Кадиллака».

Вика опять пожала плечами, а Ирина даже рассердилась:

– Ты, выходит, ничего о нем не знаешь! Как же тогда можно занятьсястратегическим планированием, Вичка!

– А им занимаюсь в бизнесе, а не в личной жизни, – парировала Вика.

Ирина, взглянув на нее с явной жалостью, заявила:

–И зря! Если бы не титул у него узнала, так хотя бы фамилию. Мы бы и титул, если вообще такой наличествует, и финансовое положение в два счета выяснили. А ты только и знаешь, что его Питер зовут. Думаешь, я виконтессой благодаря стечению обстоятельств стала? Куда там! Это результат долгихухищрений, обстоятельного труда и, как я уже сказала, кропотливого стратегического планирования. Или думаешь, что столкнешься на улице с принцем и он возьмет тебя в жены? Такое, Вичка, бывает только в сказках!

Вика прекрасно понимала, чтотакое бывает только в сказках, и спорить с этим не хотела (тем более что спорить с невестой подшофе за день до свадьбы было не самым лучшим занятием), но не понимала, какое это имеет к ней отношение.

Вот именно,никакого!

В одном Ирина была полностью права: зря она убежала, так и не узнав фамилии Питера. И вовсе не для того, чтобы пробить его на предмет титула и фамильного состояния (ну, или состояния, имсамим приобретенного), а чтобы…

Чтобы иметь возможность снова с ним встретиться.

Однако она это упустила из виду, вернее даже, приняла вполне осознанное решение этого не делать – и исчезла.

Чтобы никогда больше с этим Питером не встретиться. Потому что вероятность того, что, столкнувшись с ним один раз, она столкнется с ним и другой, была не просто ничтожна. Ей ли, изучавшей высшую математику и статистику, не знать, что этой вероятностипросто не существовало.

После ленча последовало несколько часов отдыха, впрочем, заключавшегося в том, что мамаша Ирины, ее кузина и подруги, сидя в гостиной и третируя накошмарноманглийском несчастную Мюриэл, откровенно сплетничали, обсуждая все нюансы сладкой жизни супруги состоятельного британского виконта.

Вика, на которую мало кто обращал внимания, за что она была крайне благодарна, забилась в уголок дивана и, отгородившись от внешнего мира смартфоном с начиткой бестселлера о путешествиях во времени по «черным дырам» и новыми наушниками, пыталась погрузиться в мир теоретической физики.