- -
- 100%
- +
– В случае успеха нам не будет нужды увольнять свою лучшую сотрудницу.
У девушки отлегло от сердца. То, что ей предлагают сейчас, вне всяких сомнений, чистой воды авантюра, но это лучше, чем оказаться безработной. И кто сказал, что она потерпит крах? Наоборот, ее репортажи станут настоящей бомбой! Всего через пару недель в ее жизни все изменится – не будет крошечной, но такой дорогой съемной квартирки на Рязанском проспекте, не будет больше супов из пакета и наспех перехваченных бутербродов, не будет постоянных материальных забот. В жизни главное – воспользоваться представившимся шансом. Причем воспользоваться с умом. Эти двое считают, что смогут использовать ее в своих целях, а она уверена, что использует Федора и главного в собственных. Все хотят найти дверь в счастье. И ей, похоже, удалось!
– Так вы тоже даете честное слово? – пристально посмотрела на главного Оксана, и тот энергично кивнул:
– Барышня, за кого вы меня принимаете. Мое слово тверже алмаза. Добудь нам эксклюзивную информацию и фотографии – и место заведующей отделом светских сплетен твое. Лариса уже давно сдала свои позиции, нужна молодая поросль!
Оксане было жаль Ларису, та постоянно поила ее чаем с земляничным вареньем, но главный прав – Лариса давно утратила хватку. А должность заведующей отдела светских сплетен сулит увеличение зарплаты, причем существенное.
– Вижу, что ты согласна, девочка, – пропел Федор. – Тогда приступим!
* * *Вживую Альбина Митковская выглядела еще лучше, чем на фотографиях, – явление для представителей тусовки далеко не само собой разумеющееся. Обычно фотографии, особенно в заказных статьях, проплаченных самой «звездой», обрабатывались в фотошопе, все недостатки фигуры, издержки возраста и огрехи пластического хирурга попросту испарялись. И «звезда» выглядела необыкновенно молодой, красивой и обольстительной.
Альбина же Митковская была необыкновенно молодой, красивой и обольстительной и в реальной жизни. Платиновые локоны обрамляли фарфоровое личико без единой морщинки, голубое дизайнерское платье плотно облегало идеальную фигуру, и глаза были неправдоподобно большими и зелеными. Впрочем, последнее объяснялось скорее всего контактными линзами.
Она выплыла в огромную кухню подмосковного поместья своего супруга, Льва Аристарховича Юркуна, распространяя несколько тяжелый аромат безумно дорогого и самого популярного в этом сезоне французского парфюма.
Вспомнив наставления управляющей поместьем Таисии Аркадьевны, невысокой особы с короткими седыми волосами и цепким взглядом, которая находилась тут же, одетая в строгий черный брючный костюм, все присутствующие в один голос произнесли:
– Доброе утро, Альбина Валерьевна!
Альбина с милой улыбкой взглянула на прислугу. Взгляд хозяйки поместья остановился на Оксане. Таисия Аркадьевна тотчас подоспела с разъяснениями:
– Альбина Валерьевна, это новенькая, зовут Оксана. Она заменяет Ирину…
– Рада приветствовать вас в нашей сплоченной команде, Оксана! – пропела Альбина, но руки, естественно, не подала: демократичной до такой степени она все же не была. – Таисия Аркадьевна введет вас в курс дела. Надеюсь, вы будете чувствовать себя у нас как дома!
Слова прозвучали как насмешка: подмосковное поместье Льва Аристарховича Юркуна было площадью с не самую маленькую провинцию Нидерландов, а четырехэтажный особняк, более походящий на старинный замок, насчитывал больше сорока комнат. Оксана никак не могла чувствовать себя здесь как дома. Скорее – как в музее.
Однако ничего подобного она, конечно же, не сказала, а сдержанно улыбнулась в ответ на слова хозяйки и опустила взор. Альбина сразу же потеряла интерес к новенькой, которая замещала горничную Ирину, столь некстати поскользнувшуюся, сломавшую ногу и надолго выбывшую из строя. Никто не догадывался, что Ирина отнюдь ничего себе не ломала, а на четыре недели отбыла в Хургаду – отпуск был оплачен из бюджета «Бульвар-экспресс» (Крылов был знаком с родной сестрой Ирины, и та уговорила ее инсценировать несчастный случай и уйти на длительный больничный). Федору стоило некоторого труда сделать так, чтобы в качестве замены агентство по найму высококвалифицированной прислуги предложило управляющей поместьем Юркуна именно Оксану, но у заместителя главного редактора связи были везде. Однако основная трудность заключалась в том, чтобы выбор Таисии Аркадьевны пал именно на Оксану. Но вышло как надо – суровая дама просмотрела анкету и отзывы прежних хозяев (и то, и другое было поддельным), переговорила с Оксаной несколько минут и взяла ее.
– Таисия Аркадьевна, душечка, вы же знаете, что совсем скоро у нас состоится прием, – напомнила Альбина. – Вы уже начали подготовку?
Управляющая склонила седую голову и ответила:
– Конечно, Альбина Валерьевна, не извольте беспокоиться!
Оксане показалось, что тон Таисии Аркадьевны был несколько язвителен. Альбина отдала еще несколько распоряжений, а потом стала давать наставления шеф-повару касательно меню на новый день.
Наконец хозяйка покинула помещение для прислуги. Едва она скрылась, Таисия Аркадьевна, водрузив на нос стильные очки и держа в руках кожаную папку, стала отдавать короткие распоряжения. Оксане выпало работать вместе с Любой, полноватой симпатичной девицей с рыжеватыми локонами и дерзкой улыбкой. Прислуги в поместье Юркуна было около тридцати человек – огромный дом, гигантский сад и большие конюшни требовали постоянного надзора. Оксане и Любе сейчас надлежало отправиться в спальню хозяйки и привести ее в порядок.
Люба была говорливой особой. Поднимаясь вместе с Оксаной по мраморной лестнице, она негромко заметила:
– Ну вот, тебя тоже угораздило оказаться в этой тюрьме.
– В тюрьме? – в легком недоумении спросила Оксана.
– А как это еще назвать? – усмехнулась Люба. – Тайка, то есть Таисия Аркадьевна, самая настоящая надзирательница. Чуть что – выговор. Управляющая просто помешана на чистоте и порядке! Никогда не орет, всегда говорит тихо, но от ее тона мурашки по всему телу. Ты с ней спорить и не пытайся, она этого жутко не любит! Попробуешь перечить – тотчас окажешься на улице! Да еще с таким отзывом, что потом тебя ни одно приличное семейство не возьмет. Хотя кто сказал, что богатенькие приличные…
В тоне Любы сквозило явное пренебрежение и досада.
Девушки оказались на последнем этаже особняка. Из недр огромного коридора появился невысокий плотный мужчина с короткой седой шевелюрой. Его сопровождали несколько быкообразных молодых людей. Люба тотчас расплылась в улыбке и, едва не приседая в книксене, произнесла:
– Доброе утро, Лев Аристархович!
Это и был хозяин поместья, известный миллиардер Юркун, державший в руках весь строительный бизнес Москвы и Подмосковья. Оксана видела его изображение в газетах и Интернете. В реальной жизни олигарх оказался не таким высоким, как она ожидала. Одет он был весьма просто, в отличие от своей супруги: несколько потрепанные джинсы, неброская однотонная рубашка, далеко не самый новый серый пиджак без галстука.
Миллиардер молча кивнул и одарил прислугу коротким взглядом. На мгновение Оксана встретилась с ним глазами. Девушке показалось, что взгляд Юркуна пронзил ее насквозь, она даже поежилась.
Когда процессия скрылась, Люба охотно пояснила:
– В офис поехал. У него в «Москва-Сити» свой личный небоскреб! Вообще-то мужик ничего. И, главное, к женской прислуге не пристает. А то работала я когда-то у одних, так там, чуть жена отвернется, хозяин сразу лез к девицам. И попробуй откажи – выгонит в три шеи! А если ответишь взаимностью, его мадам тебя в три шеи вытолкает. Как хочешь, так и изворачивайся! А ты у кого трудилась?
Дабы замять скользкую тему, Оксана заговорила о другом:
– А взгляд-то у него какой… жуткий…
– Так ведь он раньше в КГБ работал! – хохотнула Люба.
Оксана вспомнила факты из биографии Юркуна. Тот в самом деле на заре своей карьеры, начавшейся в Киеве, работал в Комитете. Несколько лет находился при советском посольстве в Лондоне – якобы в качестве атташе, а в действительности как резидент могущественной организации.
– Альбину он до сумасшествия любит. А еще больше их общего сыночка, Левушку, названного в честь отца, – продолжала трещать Люба. – У Льва Аристарховича три дочки от первого брака, уже давно взрослые. А он все о сыне мечтал, о наследном принце. Вот Альбина ему и родила! Причем он совсем даже не прочь, чтобы молодая супруга еще двух, а то и трех ребятишек на свет произвела, но мадам, конечно же, ни в какую. Боится фигуру испортить, да и с детьми ей возиться ой как неохота. Ей бы все на тусовки, приемы, вернисажи, фуршеты, вечеринки да званые обеды бегать…
Люба оказалась неистощимым источником информации. Оксане даже не требовалось поддерживать разговор – девушка сама вываливала на нее кучу разнообразных, в основном пикантных, сведений из жизни семейства Юркун.
Спальня Альбины занимала большую часть северного крыла. Люба, державшая себя за старшую, велела Оксане отправиться в ванную комнату. Девушка едва сдержала вздох восхищения: ванная была по площади раза в два больше, чем квартирка, которую она снимала. Пол был выложен малахитом, а сама овальная купель по размерам похожа на небольшой бассейн. Впрочем, в поместье имелось два настоящих бассейна – один на улице, в зимнее время года не работавший, и еще крытый, около спортивного зала, предназначенный для ежедневных водных процедур.
Оксана с усердием принялась за уборку ванной комнаты, хотя, по ее мнению, все здесь было и так идеально чистым. Люба, время от времени контролировавшая младшую коллегу, то и дело давала наставления:
– А здесь почему не протерла? И побыстрее, побыстрее! Конечно, хорошо бы возиться здесь полдня, но ведь Тайка возникнет и отчитает за то, что слишком долго копошимся. Здесь, в доме, знаешь, сколько работы? Непочатый край!
Чувствуя, что спину начинает ломить, Оксана упорно терла ванну. Когда Люба вышла, девушка осторожно подошла к сияющим зеркальным шкафчикам и открыла один из них. Ее взору предстала целая батарея флаконов, баночек и коробочек, которые содержали средства для поддержания неувядающей красоты и молодости Альбины. Впрочем, ведь той не было еще и тридцати. Но, по слухам, Митковская уже несколько раз ложилась на стол к пластическому хирургу.
В другом шкафу Оксана увидела упаковку одноразовых шприцев. Интересно, зачем они Альбине? Или, может, у нее диабет? Об этом девушка ничего не знала. Или… Неужто красавица принимает наркотики?
– Внутри убирать не надо, только снаружи! – раздался позади нее тихий голос Таисии Аркадьевны.
Оксана, сердце которой ушло в пятки, неловко сунула упаковку шприцев на место и обернулась. Управляющая взирала на нее с непроницаемой миной.
– Да, да, конечно, – произнесла Оксана, краснея. – Дверца была открыта, поэтому я хотела всего лишь прикрыть ее.
Ей показалось, что управляющая не поверила ни единому ее слову. И зачем только она полезла в шкафчик! Это все наставления Федора Крылова – заместитель главного редактора велел ей не терять времени, обыскать апартаменты Альбины на предмет чего-либо, уличающего супругу миллиардера в прелюбодеянии.
Таисия Аркадьевна, склонившись над ванной, которую только что усердно драила Оксана, провела по белоснежной поверхности указательным пальцем и обронила:
– Поверхность вычищена плохо. Займитесь ею снова.
Оксана тотчас повиновалась, понимая, что с Таисией Аркадьевной шутки плохи. Одно ее слово, одно подозрение – и все, новая горничная больше в поместье работать не будет! А если ей не удастся раздобыть сенсационную информацию для разоблачительного репортажа, то это будет не последнее рабочее место, которого она лишится в скором будущем.
Управляющая пару минут стояла за спиной у Оксаны, которая старательно терла ванну.
– Нет, не так! Вы должны тереть поверхность более энергично, но в то же время не так грубо, – заявила Таисия Аркадьевна и взяла губку из рук Оксаны. – Смотрите!
Движения управляющей были умелые и уверенные. Показав в течение нескольких секунд, как нужно работать, она вдруг спросила:
– Так у кого вы были в горничных до того, как появились у нас?
Оксана, выучившая наизусть свой поддельный трудовой путь, выпалила:
– У Дмитрия Николаевича и Марины Сергеевны Верховенских…
Таисия Аркадьевна чуть поджала тонкие губы.
– Судя по рекомендации, которую дали вам в агентстве, прежние хозяева остались вами довольны. Что, впрочем, и неудивительно, дом у Верховенских не очень большой. Насколько я в курсе, они сейчас находятся на сафари в Африке. Ведь так?
Оксана, которой стало не по себе от допроса, подтвердила, что супруги Верховенские улетели на прошлой неделе в Кению. А что, если старая мегера вздумает связаться с ними и расспросить о бывшей горничной Оксане? А те скажут, что ничего о горничной с таким именем не слышали.
– Продолжайте! – велела, возвращая девушке губку, Таисия Аркадьевна. – А когда закончите, зайдите ко мне.
Начальница удалилась, а Оксана, чувствуя, что дрожит всем телом, опустилась на край огромной ванны. Управляющей не понравилось, как она работает, и та решила ее рассчитать? Ее блиц-карьера горничной длилась неполный рабочий день!
Завершив уборку в ванной комнате, Оксана вышла в спальню. Люба как раз закончила пылесосить.
– Что, велела зайти к себе? – спросила она девушку. – Ты не бойся, Тайка всегда новеньких под особый надзор берет, промывку мозгов им устраивает. Она это страсть как любит! Говорят, что раньше тоже в Комитете работала. По ней и видно – наверняка диссидентов током жучила и врагам народа под ногти раскаленные иголки загоняла!
У Оксаны немного отлегло от сердца. По всей видимости, никто увольнять ее не собирался – во всяком случае, на данный момент. Девушка вспомнила о миссии, ради выполнения которой, собственно, и попала в качестве горничной в особняк семейства Юркун, и, окинув взором невиданных размеров кровать с балдахином, осторожно поинтересовалась:
– А что, у хозяйки, у Альбины Валерьевны, своя собственная спальня? Я имела в виду… хотела только спросить…
Люба, отключая пылесос от сети, ответила грубовато:
– Хотела узнать, почему Альбиночка не спит вместе с мужем? Да этому уже давно никто не удивляется! Якобы потому, что Лев Аристархович громко храпит. А я считаю, что красотка вышла замуж за чрезвычайно богатого и влиятельного человека, который в два раза ее старше, по одной причине – из-за денег! Но одно дело провести с олигархом ночь и получить затем щедрый подарок, и совсем другое – жить с ним в течение многих лет. Я убираю ее спальню, и мне ли не знать, что хозяин к ней редко когда заглядывает. У нее то голова болит, то критические дни, то она работает всю ночь… Альбиночка же музыкальный продюсер! Еще бы, при муже-миллиардере можно себе позволить продюсировать идиотских исполнителей. Да, сексом они занимаются нечасто. Не удивлюсь, если Льву Аристарховичу такая петрушка надоест и он себе новую жену подыщет, а с этой расстанется. Скажу по секрету: я не так давно ее в ванной со шприцем в руке застукала! И рука у нее была жгутом перетянута – наверняка какую-то гадость себе колола. А кому нужна наркоманка? По брачному-то контракту в случае развода ей почти ничего не перепадает, так, крохи какие-то. Одеваться у парижских кутюрье и коллекционировать килограммами драгоценности Альбиночка, если Лев Аристархович ее бросит, уже явно не сможет. И вообще говорят…
Девушка хитро улыбнулась и таинственно помолчала. А затем продолжила:
– И вообще говорят, Альбиночка завела себе ухажера. Потому что прачки, которые ее вещи стирают, твердят – от ее вещичек разит мужским одеколоном! Причем совсем не таким, каким пользуется Лев Аристархович. У него же вкус консервативный, он и парфюм предпочитает неброский. А платьишки Альбиночки пропахли какой-то сладкой дрянью. Лев Аристархович в жизни к такому не прикоснется!
Оксане хотелось углубить эту животрепещущую тему, однако в переднике Любы запищал мобильный телефон. Взглянув на дисплей, она сказала:
– Все, Тайка требует к себе. У нее же на все имеются свои сроки, везде свои графики. Не уложишься в отведенное ею время на уборку – можешь убираться прочь!
* * *О том, что работа на Льва Аристарховича и Альбину Валерьевну – большая честь, Оксана узнала от Таисии Аркадьевны, которая приняла ее в своем небольшом кабинете, обставленном весьма скудно. Управляющая, сидевшая в кресле за ноутбуком, не предложила девушке сесть, а в течение десяти минут читала ей лекцию о писаных и неписаных правилах поведения в особняке.
– Искренне надеюсь, что не разочаруюсь в вас! – заключила она свою речь.
Оксана уверила Таисию Аркадьевну, что оправдает ее доверие. Когда же та снова завела речь о прежних хозяевах, семействе Верховенских, Оксана поняла: надо как можно быстрее заполучать нужную информацию и сматываться. Пока-то «бывшие» находятся в Африке, в отпуске, но вернутся через пару недель. И Таисия Аркадьевна не откажет себе в удовольствии задать им пару вопросов о горничной Оксане.
Первый рабочий день показался девушке бесконечным. С учетом того, что зарплата была далеко не самая большая, а спектр обязанностей поистине огромным, Оксана почувствовала себя в роли крепостной. Главное, продержаться еще некоторое время, а потом… Потом будет долгожданная свобода и пост заведующей отделом светских сплетен в «Бульвар-экспресс»!
Увидела девушка и сына четы Юркун, Левушку: мальчику не так давно исполнилось три года. Он находился на попечении двух воспитательниц. Одна из них – доктор педагогических наук, а другая – чистокровная англичанка со званием магистра изящных искусств Лондонского университета. Мальчик был живой, непосредственный и лопотал сразу на двух языках, русском и английском.
В течение дня Оксана так и не смогла завести с Любой разговор о любовнике Альбины. А под вечер настало время покидать поместье: большая часть слуг прибывала рано утром и уезжала, когда на Москву уже опускалась тьма. Невдалеке от особняка располагалось небольшое здание, в котором имелись комнаты для нескольких горничных и Таисии Аркадьевны. Последняя, не имевшая ни мужа, ни детей, ни близких или дальних родственников, жила в поместье безвылазно и была готова в любое время дня и ночи удовлетворить любую прихоть хозяев. Прочие слуги оставались в поместье на ночь по скользящему графику.
– Эту неделю я здесь буду дежурить, – вздохнула Люба, прощаясь с Оксаной. – Альбиночка ой как любит в три часа ночи потребовать себе чашку какао! Или велит напустить ванну – сама она, конечно же, сделать этого не в состоянии. И горе, если температура воды будет хотя бы на градус ниже или выше той, которую ей хочется, – пощечины Альбина раздает направо и налево! Как-то даже и Тайке досталось, поэтому управляющая хозяйку и не выносит. Зато Льву Аристарховичу Тайка предана как собака. Мне кажется, она даже в него тайно влюблена!
Уже поздно вечером, оказавшись в Москве, Оксана переговорила с Федором, который результатами первого дня пребывания в особняке Юркуна остался доволен.
– Значит, девочка моя, даже слуги уже шушукаются о том, что Альбина налево ходит? – хохотнул он. – Отлично, отлично! Работай и дальше в этом направлении! И собирай улики!
Оксана намеревалась спросить, как долго ей придется гнуть спину на семейство Юркун, но Федор уже повесил трубку. Девушка отправилась спать. А утром, в половине шестого, ее вырвал из сна резкий звонок будильника. Начинался новый трудовой день.
* * *К концу первой рабочей недели Оксана вполне освоилась в особняке и приноровилась к обязанностям горничной. От Любы она узнала кучу полезной и занимательной информации. Осторожно, наводящими вопросами и невинными, глуповатыми замечаниями Оксана время от времени переводила разговор на тему супружеской неверности. Это срабатывало: Люба потчевала Оксану свежайшими сплетнями и даже как-то заметила:
– А сегодня утром я слышала перепалку Льва Аристарховича и Альбиночки. Ему не нравится, что наша мадам уж слишком часто остается ночевать в Москве, в тамошней гигантской квартире. Она-то уверяет, что сейчас идет напряженная работа над альбомом ее подопечных, поэтому приходится допоздна торчать в студии и нет смысла ехать в особняк. Но, кажется, Лев Аристархович начинает прозревать. По слухам, он дал задание Ингварсу не спускать глаз со своей благоверной!
Ингварс Репше был начальником службы безопасности Юркуна. Высокий, спортивный, с соломенно-белыми волосами и хищным, но красивым лицом, он производил гнетущее впечатление. Ингварс был когда-то сотрудником той же организации, что и сам Лев Аристархович. В особняке его все боялись.
В свое первое воскресенье – выходных для прислуги, разумеется, не было – Оксана стала свидетельницей семейной сцены между супругами. Она приводила в порядок гардеробную Альбины, когда на пороге апартаментов появился Лев Аристархович. Вообще-то, несмотря на выходной, он с утра отправился в московский офис, однако вернулся еще до полудня, что было странно. Причем вернулся миллиардер не на вертолете, на котором он обычно перемещался из поместья в столицу и обратно (на крыше небоскреба, где располагался центральный офис его строительного холдинга, имелась вертолетная площадка, как, впрочем, и в поместье), а отчего-то на автомобиле, сопровождаемый вереницей тонированных джипов, набитых телохранителями и помощниками.
Альбина, сидевшая за компьютером, увидев супруга, встрепенулась.
– Левушка, ты сегодня что-то рано! – произнесла она, быстро закрывая ноутбук. – И почему не на вертолете? Что-то случилось?
Миллиардер, державший в руке большой конверт, посмотрел по сторонам и, заметив горничную, бросил ей:
– Благодарю, вы можете быть свободны!
Оксана извинилась, неловко вытолкнув в коридор тележку, заставленную флаконами для чистки, и прикрыла дверь. Однако не до конца! Ей было любопытно узнать, что же произошло. А то, что кое-что произошло, не вызывало сомнений: лицо Юркуна было покрыто пятнами, а голос дрожал, чего за ним никогда ранее не наблюдалось.
– Левушка, неприятности на работе? – донесся до Оксаны голос Митковской. – Неужели твой мегапроект придется заморозить? Самое высокое здание в Европе – это же так…
– Альбина, ты мне изменяешь? – прервал ее Юркун.
Оксане через приоткрытую дверь была видна только фигура миллиардера, его супруга находилась вне поля зрения.
Последовала короткая пауза. Затем раздался испуганный голос Альбины:
– Левушка, о чем ты? Почему ты решил, что я тебе изменяю? Ах, понимаю, происки моих недоброжелателей! Ты ведь прекрасно помнишь, что наш брачный союз вызвал большой резонанс, и многие считали, что я вышла за тебя только из-за денег. Но это не так! Я люблю тебя, ты ведь знаешь! И вот теперь такие странные упреки… Кто тебе подкинул такую гнусную сплетню? Наверняка…
– Альбина, я не спрашивал тебя, любишь ты меня или нет, – снова прервал супругу миллиардер. – Я спросил, изменяешь ты мне или нет! Тебе так сложно дать однозначный ответ? Всего только одно слово: «нет!» или… – Его голос дрогнул, и Юркун добавил: – Или «да».
– Левушка, как ты можешь? Ты меня оскорбляешь своими подозрениями! – всхлипнула Альбина.
Судя по всему, она попыталась броситься к миллиардеру на шею, потому что тот сказал:
– Не надо дешевых представлений, Альбина, прошу тебя! То, что ты замечательная актриса, мне хорошо известно. Так да или нет?
– Левушка, конечно же нет! – воскликнула чересчур поспешно неверная супруга. – Я люблю тебя! Люблю моего Левушку, и мне больше никто не нужен! Почему ты вообще решил задать мне этот странный вопрос? Я ведь тоже могу потребовать от тебя объяснений! Я тоже могу предположить, что у тебя имеется любовница, возможно, даже не одна. Что ты изменяешь мне с… с девицами легкого поведения! Со своими сотрудницами! С секретаршами и референтками! Даже с горничными! Но я тебе доверяю. Иначе бы настояла на том, чтобы все горничные были страшны как смертный грех и не моложе сорока пяти.
– Значит, таково твое последнее слово, Альбина? – внезапно произнес Юркун усталым голосом.
– Левушка, милый мой, конечно же! Я никогда даже и помыслить не могла о том, чтобы изменить тебе! Или ты мне не веришь?
– А как же тогда быть вот с этим?
Оксане удалось разглядеть, что миллиардер швырнул, видимо, на стол, за которым сидела его супруга, тот самый конверт, что держал в руках.
– Что это такое, Левушка? – послышался полный любопытства и волнения голос Альбины. – Ах… Не может быть!
– Я тоже так сказал, дорогая, когда увидел фотографии! Диск с фото в цифровом формате прилагается, – произнес холодно Лев Аристархович. – Или ты будешь уверять, что здесь запечатлен всего лишь дружеский поцелуй и ничего не значащие объятия?
Значит, Юркун раздобыл компрометирующие фотографии, поняла Оксана, ловившая каждое слово. Похоже, ее пребывание в особняке подходило к логическому завершению. Когда она расскажет Федору о том, чему стала свидетельницей, первому заместителю главного редактора не останется ничего иного, как выполнить свое обещание.