Венец творения

Или Евгения Рыбкина и ее друг поженились, жили долго и счастливо, наплодили детей и умерли в один час? С учетом того, что через год после «гравюры» на коре дуба началась Первая мировая, за которой последовали две революции, Гражданская война, эпоха Сталина, массовый террор и Вторая мировая, то вряд ли… Да, может, и были счастливы, если им вообще удалось соединиться, но вряд ли долго…

Хотя, кто знает…

– Вот ты где, Женя! – раздался голос Артема, возникшего из-за дуба так неожиданно, что Евгения вздрогнула. – А я тебя обыскался! Хотел даже на мобильный звонить, но тут, как назло, сигнала нет!

Только потом он заметил, что она дрожит. Артем привлек ее к себе и поцеловал.

– Что-то здесь холодно… – промолвила Женя, прижимаясь к супругу. Нет, ей определенно повезло с мужем. Наверное, с неведомой Евгенией Рыбкиной судьба обошлась иначе…

С кладбища, громогласно каркая, поднялась небольшая стая ворон. Повернув в их сторону голову, Артем произнес:

– Фух, тут еще под боком целый Пантеон! Нет, определенно, Женюсик, мы тут ничего покупать не будем!

– Ты хочешь ехать обратно в Москву? – встрепенулась Женя, а муж, поцеловав ее в нос, произнес:

– Ну уже нет! Сначала мы все-таки осмотрим этот выставленный на продажу дом. А потом рванем обратно в нашу уютную квартирку в экологически неблагоприятном месте столицы. Нет, быть сельским жителем – явно не по мне…

Женя взъерошила его короткие темные волосы. И вспомнила, почему они, собственно, оказались в этом Анчуткине.

Ах да, дом…

Ну конечно же, дом! На его осмотр, собственно, они и решили потратить последний уик-энд совместного отпуска. Речь шла о своем собственном доме – семейном очаге, центре их жизни, гнезде для чад и домочадцев, месте, где бы родились и выросли их дети…

Дети… Евгения знала, что это больная тема – нет, не для нее, а для Артема. И она сама, и в особенности он совсем даже неплохо зарабатывали, даже по столичным меркам. Женя была весьма успешным организатором свадебных торжеств. Артем же являлся вице-президентом небольшой, но успешной компьютерной фирмы, дела которой в последние годы резко пошли в гору.

Но не в деньгах было дело, а в образе жизни. И в том, что Евгения не чувствовала себя готовой стать матерью. Да, ей почти тридцать, но и что с того?! Еще несколько лет можно подождать. Потому что заказов у нее была тьма-тьмущая, она подумывала о том, чтобы, по примеру мужа, создать свою собственную фирму и обзавестись сотрудниками, при этом прекрасно понимая, что тогда в ближайшие пять, а то и десять лет покоя не будет. Она знала, что может достичь многого.

Была ли она готова ради этого отказаться от возможности иметь детей? Впрочем, вопрос так не стоял – она ведь еще молода! И Артем тоже. Так почему же они пока не могут работать в свое удовольствие и наслаждаться жизнью?!

Только вот сам Артем так не считал. Она знала, что ему страстно хочется стать отцом. И об этом они множество раз вели утомительные беседы, во время последней из которых Евгения вспылила и заявила, что если ему так нужен ребенок, то пусть обратится к суррогатной матери.

Потом они помирились, и, судя по тому, что Артем больше на эту тему разговора не заводил, он смирился. Или принял какое-то важное решение. Женя даже опасалась, как бы он не завел любовницу или, еще лучше, семью на стороне. Но нет, в Артеме она была уверена как в самой себе…

Дом был центром его представлений о счастливой и полноценной семье – он как-то заметил, что не прочь жить за городом. Чтобы сделать ему приятное, раз тема детей была пока что закрыта, Женя и начала подбирать возможные варианты. Нет, уезжать из Москвы она не намеревалась, однако нельзя же отметать все идеи мужа! Тогда он точно уйдет к другой…