Ветер с Севера

Аудмунд усмехнулся добродушно:

– Людям свойственно украшать свой дом.

– Да, вы правы, – согласилась она.

И все же было в этом утре нечто такое, что заставляло сердце взволнованно трепетать в груди. Хотелось то ли петь, то ли звонко смеяться, подняв глаза к небу, а то и все вместе, одновременно. Может, дело было в густом запахе меда и трав или в заливистом птичьем пении? Или просто в том, что она хорошо отдохнула за ночь?

– О боги, птицы! – встрепенулась Ретта, изумленно обернувшись к эр-князю.

Она так привыкла к молчанию пернатых, что теперь даже не сразу осознала, что поют дрозды. Поют звонко и радостно.

– Верно, герцогиня, – с улыбкой ответил Аудмунд. – Они приветствуют вас.

И опять она не поняла, шутит он или совершенно серьезен.

Развернув лошадей, кавалькада направилась прямо через поля в сторону города. Бёрдбрандт торопился, то и дело норовя вырваться вперед, и маршал над ним добродушно подтрунивал.

– Отец твой и сам, поди, в нетерпении, – говорил он.

– Наверное, – серьезно соглашался Бёрди, не отрывая глаз от растущего с каждой минутой города.

Скоро Ретта стала различать дворы, клубящийся над трубами дым, фигуры людей.

– У города нет стен? – спросила она.

– Нет, – ответил ей Аудмунд. – Хотя еще лет сто назад были.

– И что с ними стало?

– Обветшали, и прадед мой приказал их разобрать.

– Почему? – удивилась Ретта. – Не лучше ли было отремонтировать?

Оборотень пожал плечами:

– За две тысячи лет Вотростен ни разу не вел войн на собственной территории. Именно поэтому на починку решили не тратиться. Впрочем, мой отец собирался отстроить новые, да все руки не доходили – постоянно появлялись дела поважнее.

– Понимаю, – проговорила Ретта и, заметив впереди слева строение, спросила: – Что это?

Аудмунд поднял руку, давая сигнал остановиться, и пояснил:

– Это храм Всех Богов. На этом самом месте чудом спасшиеся беглецы из Потерянных земель разбили свой первый лагерь. Взгляните поближе.

С этими словами он достал из седельной сумки подзорную трубу и протянул Ретте. Та раскрыла ее, поднесла к глазам и присмотрелась внимательней.

Храм стоял за пределами города на высоком холме. Иных строений поблизости не наблюдалось, и поэтому осмотру ничего не мешало. Высокий и круглый, из серого камня, окруженный двумя рядами колонн, образующих галерею, он своим видом напоминал свечу, и островерхая, блестящая на солнце медная крыша лишь усиливала впечатление.

– Ее, надо полагать, регулярно чистят? – спросила Ретта у Аудмунда.

– Вы угадали, – кивнул оборотень. – Жрецы занимаются этим лично. Храм – место, где обитают боги, когда нисходят на землю. Так они говорят. И негоже держать его в запустении. Там внутри алтари Таты и ее пяти сыновей.

Она снова поднесла трубу к глазам, на этот раз присматриваясь внимательней к кладке. Было видно, что камень стар. Очень стар. Внизу полоса была заметно темнее.

– Стены за столько времени сильно ушли под землю, и уже при моем отце их откопали, вернув первоначальный вид.

– А можно будет мне заглянуть внутрь? – спросила Ретта. – Не сейчас, конечно, а как-нибудь потом.

– Безусловно. В любой момент, когда захотите, княгиня.

Она внимательно посмотрела на Аудмунда, и он встретил этот взгляд, гордо расправив плечи и подняв голову.

– Я поняла вас, – наконец проговорила она и, вернув подзорную трубу хозяину, пустила Астрагала вперед.

Скоро до них стали долетать голоса. Отряд свернул и поехал по земляному тракту в сторону главного въезда в город.

С правой стороны тянулись деревянные дома: иногда чуть покосившиеся, иногда добротные и вполне крепкие, покрытые чаще всего тесом, а иногда и травой.

– Такие крыши хорошо сберегают тепло, – пояснил Аудмунд, заметив недоуменный взгляд Ретты. – Да и шума меньше.

– Но если траву разметает ветром? – спросила она.

Оборотень чуть заметно покачал головой:

– Она хорошо закреплена.

Сквозь покосившийся деревянный тын с прорехами были видны снующие по двору курицы. Калитка распахнулась, и чумазый пацан в рубашке не по размеру, скорее всего с отцова плеча, выглянув на улицу, закричал:

– Она едет!

Воины засмеялись, а со двора выбежала не старая еще, в застиранном платье женщина и уставилась на Ретту во все глаза. Степенно вышедший следом за ней мужик, увидев Аудмунда, чуть склонил голову, и оборотень вежливо кивнул в ответ.

– С возвращением! – радостно закричал мужик, раззявив щербатый рот.

И жена его визгливо закричала, вторя супругу:

– Рады видеть вас, князь!

Аудмунд помахал рукой в ответ. Из соседних домов начали торопливо выбегать жители. Кто с руками, перепачканными мукой, кто с инструментами или половниками в руках. Шустрые мальчишки, сбившись в ватагу, побежали впереди процессии, вопя во все горло:

– Князь приехал! Князь Аудмунд!

Ретта хотела было спросить у маршала, но потом просто махнула на все рукой. Абсолютно ясно, что жители столицы не могли не знать, кто в данный момент носит корону Вотростена. Значит, такое обращение было намеренным.

Женщины настороженно провожали будущую госпожу взглядами, и та совершенно явственно читала в них немой вопрос: чего ждать от нее? Кто она такая? Какова по характеру? И прямо сейчас она, конечно, не могла им ничего рассказать, лишь приветливо улыбалась и кивала время от времени.

Вскоре убогие хибары начали сменяться более крепкими и добротными строениями, и Ретта поняла, что они приближаются к главному тракту.

На беленом, покрытом черепицей доме висела табличка с изображением рулона ткани и ножниц.

– Это мастерская ткача? – на всякий случай уточнила она.

– Абсолютно верно, – откликнулся Аудмунд. – Здесь начинается ремесленный квартал. Плотники, гончары, сапожники и прочий работный люд.

Пахло сдобой и травами, свежими кожами и доской. Женщины, стоявшие у ворот и смотревшие им вслед, одеты были куда более опрятно. Однако радость на лицах была та же самая, что и в квартале бедноты.

– С возвращением, господин! – крикнул вслед им пузатый мужик, и народ, стоявший плотной стеной, подхватил.

Бойкая девчонка лет семи на вид с неровно заплетенными тоненькими косичками проворно протиснулась меж ногами взрослых и, подбежав к Астрагалу, протянула букет.

Конь важно фыркнул, останавливаясь, а Ретта наклонилась, принимая подношение:

– Благодарю.

– С приездом, княгиня!

Та с приветливой улыбкой кивнула, устраивая букет перед собой, а толпа разразилась криками радости.

– Кажется, Бенвальд не только советникам рассказал, – заметил Бёрдбрандт вполголоса.

Аудмунд кивнул:

– Скорее всего.

Вскоре копыта лошадей зацокали по камням, и процессия свернула на одну из центральных улиц, по которой могли свободно разъехаться две телеги.

Здесь заборов никаких уже, как и следовало ожидать, не было. Дома стояли, плотно пригнанные друг к другу, и лишь таблички над входом давали понять, живет ли внутри булочник, пекарь или скорняк.

Все чаще встречались дома членов торговой гильдии. Они легко угадывались по богатству отделки, по занавесям на окнах и цветам в горшках, украшавших подоконники. Вдоль дороги торжественно выстроилась, сверкая начищенными до блеска доспехами, замковая стража, однако это ничуть не мешало жителям, собравшимся за их спинами, радоваться столь редкому, необычайному зрелищу. В конце концов, не каждый ведь год в страну приезжает будущая княгиня! Да еще в сопровождении маршала, по которому все в столице, похоже, успели соскучиться.

Они выехали на площадь, дорога вильнула влево, начав взбираться на холм, и Ретта смогла, наконец, разглядеть верхушки башен. До замка оставалось уже совсем немного.

У одного из домов стоял мужик с телегой и кормил лошадь, пользуясь вынужденной остановкой. Фонтан в виде охотничьего рога выбрасывал к небу струйки воды. Солнца, впрочем, было почти не видно из-за островерхих крыш ввиду раннего часа.

– А где дома знати и казармы? – спросила Ретта.

Аудмунд махнул рукой вправо:

– Там, ближе к замку.

Они прибавили шаг, перейдя на рысь. Город плавно обтекал холм, избегая, однако, на него взбираться, и скоро глазам герцогини предстали высокие, вполне крепкие и мощные стены, ров с перекинутым над ним мостом, в данный момент опущенным, и восемь мужчин, выстроившихся перед ним в ряд.

– Это советники, – шепотом пояснил Аудмунд.

Самому молодому из них было на вид лет сорок. Все, как один, величественные и представительные, словно древние короли, на их фоне тот же эр-князь выглядел беспечным юным мальчишкой. Процессия остановилась возле того, что стоял впереди всех, высокого и седовласого, и Аудмунд объявил:

– Знакомьтесь, Ретта, это Горгрид, главный советник еще со времен моего отца. Человек опытный и столь умудренный, что я лично всегда робею перед ним.

Выражение лица вельможи мгновенно переменилось, в глазах, утративших серьезность, зажглось озорное лукавство, а эр-князь, словно не замечая этого, невозмутимо продолжал:

– А еще просто лучший человек во всей стране.

– Вот ведь обормот, – прокомментировал, уже откровенно ухмыляясь, старший советник.

И тут Бёрдбрандт все-таки не выдержал и нарушил торжественность момента громким возгласом:

– Отец!

Подобно выпущенной стреле слетел он на землю и бросился прямо в распахнутые объятия Горгрида.

– Отец, – прошептал Бёрди, и тот со всей силы стиснул сына.

– Мальчик мой…

Ретта улыбнулась и деликатно отвела глаза. Быть может, здесь, на Севере, в самом деле все немного не так, как в других частях света? Пронзительные ветра выдувают из душ наносное и лишнее, оставляя только то, что действительно имеет значение? Во всяком случае, ей определенно не приходилось видеть прежде, чтобы здоровенный детина от роду лет эдак тридцати столь бурно приветствовал родителя после годичной разлуки.

Горгрид крепко расцеловал сына и сказал решительно, взлохматив ему волосы:

– С тебя подробный рассказ.

– Непременно, отец, – ответил сияющий, словно начищенный меч, Бёрди. – Сегодня же вечером.

Тот обнял его одной рукой, прижав к себе, и обернулся к терпеливо ожидающим в стороне воинам:

– Благодарю вас всех за превосходную службу. Теперь вы можете отдохнуть и навестить родных, если хотите. Но я надеюсь, что вы все прибудете сегодня на обед, что состоится в замке. Разумеется, уже в качестве гостей, а не сопровождающих герцогини.

– Непременно придем, – ответил за всех Айтольв.

Однако церемония представления еще не была завершена.

– Ну, так вот, – заговорил Аудмунд, и внимание присутствующих вновь разом обратилось к нему. – Горгрид, как я уже сказал, второй человек в Вотростене после богов и князя. Именно он управлял страной в наше с братом отсутствие. А теперь позвольте представить вам остальных. Лорд Весгард.

Эр-князь указал на стоящего чуть поодаль мужчину лет примерно пятидесяти со следами былой красоты на лице. Золотые волосы еще не успели поблекнуть, а возраст выдавали скорее ум и опыт в глазах, чем морщины.

– На его широких плечах управление лесами и сельским хозяйством. Наверное, нет такого в подконтрольном ему ведомстве, чего бы он не знал. Совершенно незаменимый человек.

Возможно, последнее заявление было только знаком уважения, однако Ретта просто-напросто отмахнулась от подобных мыслей, решив не вдаваться в детали, и вежливо кивнула советнику в знак приветствия.

– Очень рада знакомству, – вслух сказала она.

– Взаимно, госпожа.

– А это Кьярбьерн, – объявил тем временем Аудмунд, указывая на худощавого, чем-то отдаленно напоминающего гончего пса мужчину с мышиного цвета волосами и серыми глазами. Его в целом невыразительная фигура дышала недюжинной волей и силой. – Он командует внешней разведкой.

Ретта с невольным уважением посмотрела на лорда. Самый молодой из встречающих, притом явно занимается своим делом не первый год, ведь всех их назначал еще князь Эргард.

«Надо полагать, что человек он в самом деле незаурядный», – сделала вывод Ретта и поприветствовала не менее радушно, чем его предшественников.

Аудмунд представлял советников одного за другим, а Ретта думала, позволено ли ей будет вникать отныне в государственные дела, как она привыкла делать в Месаине. Какое место ей отведет будущий супруг? Если бы речь шла об Аудмунде, она бы уже сегодня, не откладывая в долгий ящик, обсудила с ним свои будущие обязанности. Но Бардульв? Какой он видит собственную жену? Просто женщина, что исправно рожает детей, или нечто большее?

Князь по-прежнему вызывал в ее душе трепет. Но не тот, что порождал вид его младшего брата, вовсе нет. То был страх. Животный ужас. Всего два слова – некромант и маг, произнесенные шепотом, и вот уже Ретта готова бежать что есть мочи, куда глаза глядят, в леса и поля. Или хотя бы под защиту маршала. Но только как можно дальше от Бардульва.

«Быть может, мастер Малиодор прав, и воображение наше рисует ужасы, которых в действительности нет и быть не может? Но только опасность отнюдь не призрачна. И что же делать теперь? Что я могу, ведь я чужестранка и разглядела пока только самый краешек пестрого лоскутного одеяла под названием жизнь в Вотростене. Но стоит ли переживать? Ведь Аудмунд обещал, что обо всем позаботится, – значит, надо просто довериться ему и ждать».

– Да, кстати, Аудмунд, – заговорил Горгрид, когда с представлением советников было покончено, – у нас есть для тебя крайне интересные новости.

Как-то сразу все вокруг пришло в движение. Провожатые поспрыгивали на землю и начали заниматься лошадьми, советники принялись вполголоса переговариваться, и Ретта поняла, что торжественную часть на этом можно считать законченной.

Горгрид сделал знак, и все неспешно двинулись в сторону замка, беседуя уже на ходу.

Миновав ворота, Ретта не без интереса огляделась и увидела сад. Конечно, не тот, к какому она привыкла в Эссе. Было бы странно обнаружить под окнами розовые кусты или, например, пионы. Однако вдоль посыпанных гравием дорожек были насажены елки, а также спирея, кизильник, можжевельник и дерен белый. В дальнем конце виднелась небольшая беседка, увитая девичьим виноградом.

Горгрид продолжал:

– Пока вы там ровняли с землей ни в чем не повинные города, я задал себе вопрос, что за шлея попала под хвост Рамиэлю. Простите, герцогиня.

– Да все в порядке, – успокоила та вельможу. – Я и сама задаюсь тем же вопросом, так что не стесняйтесь.

– Благодарю.

Бёрдбрандт хмыкнул.

– Так вот, – продолжал старший советник. – Я велел Кьярбьерну разузнать по возможности на этот счет, и результаты, я думаю, тебя удивят. Он доложит сразу же, как только ты будешь готов.

Глава внешней разведки молча кивнул, подтверждая это заявление, и Аудмунд предложил:

– Например, сегодня часа в четыре, после обеда. Что скажете?

– Я буду у вас к назначенному времени.

– Отлично. Вы тоже приходите, Ретта.

– Благодарю, непременно.

Они прошли сквозь распахнутые тяжелые двери из орехового дерева и оказались в холле.

– О, боги! – изумленно ахнула Ретта.

Довольный произведенным впечатлением, Аудмунд блеснул глазами.

Наверное, она ожидала чего-то иного: мрачных серых стен, холодных и сырых помещений. Скорее всего, она просто не давала себе труда задуматься. Но как бы то ни было, а позолоченные колонны, наборный паркет из драгоценных пород дерева и расписанные плафоны под потолком явились для нее полнейшей неожиданностью.