Однокоренные люди. Лирика

прабабушка шестнадцать – молодая.

В безудержность да в крик, да в забытьё

рожай и ты! О, деточка, родная,

дитя своё! Не слушай вороньё,

зегзиц и Ярославн, Купавн. Снедает

нас всех усталость. Немощность. Всё-всё…

Как мне найти тебя такую, где ты, где ты?

Кормящая, рожающая? Сон

ты мой всевечный, отводящий беды?

Внук не рождён, но я его люблю,

и внучка нерождённая любима!

…Идёт, идёт беременная мимо

ужели не внучатами моими?

Хочу такую же!

Сноху мою!

Вот синенькая жилка бьётся на шее,

вот крест православный, простой медный крест…

Не жалко вам Пушкина? Но пожалели

хотя бы себя!

Поглядите окрест:

на ваших костях, на крови вашей скопом,

солёных слезах, что сквозь время текут,

на ваших сынах, что убиты! Европа

танцует, гуляет и есть свой фаст-фуд!

Не жалко вам памятник Пушкину? Бойтесь

хотя бы камней, что разбиты в куски.

Сто тысяч поэтов,

сто тысяч геройских

груд, масс, глыб, железа взрастут вопреки!

Я видела: мне сквозь пространство гляделось,

как синенькая жилка билась на шее,

живая, живая! И в этом бесценность,

и в этом всевечность, несмертность и дерзость,

и чем больше бьют, тем поэт наш живее!

Чем больше его убивают – жив больше!

А вы всё хотите к британцам да шведам,

сортиры мыть где-нибудь пошлые в Польше,

тарелки лизать после пышных обедов!

И, как бы не пыжились, вы – второсортны

для них!

Вас Мазепы зовут на работы!

Но больше гнетёт меня словно в цейтноте:

нательный крест Пушкина, жилочка в ямке