После взрыва
- -
- 100%
- +
– Это еще что такое? – напрягся Ашот, натягивая на нос платок, висевший на шее.
– Без понятия, – отозвался Андрей.
Чем ближе группа подходила к тому месту, где должен быть город, тем сильнее становилась вонь. Шарик то и дело чихал и тер нос лапами. Животному, которое острее чувствует любые запахи, приходилось тяжелее людей.
К полудню впереди стали различаться силуэты каких-то довольно высоких труб. Подойдя ближе, разведчики увидели, что они разрушены в верхней части. Вероятно, раньше были еще выше. Хотя и сейчас их высота достигала двадцати-тридцати метров.
– Похоже на ТЭЦ. Или может это тот самый завод, – предположил командир.
– Как думаешь, может залезть, – предложил Женя. – Оттуда территория далеко будет просматриваться.
– Слишком опасно. Могут рухнуть в любой момент. Обойдемся без обзора.
На фоне труб стали различаться и фигурки домов. Точнее того, что от них осталось. При ближнем рассмотрении оказалось, что жилищ очень много. Но все они наполовину разрушены. Не было видно дыма от костров. Судя по всему, люди давно ушли отсюда. Может сразу после взрыва.
Подойдя к городу вплотную, разведчики взяли в руки копья – хоть и пустынно, но осторожность не повредит.
– Добро пожаловать в город Балхаш! – сказал командир. – Берега озера находятся на его южной стороне. Экскурсиями увлекаться не будем, но если увидите что-то интересное, то можно чуть задержаться.
Интересным было то, что в домах оставалась нетронутой мебель и другие вещи хозяев. Они хорошо просматривались через порушившиеся стены. От времени все утварь пришла в негодность, рассыпалась в труху. Но настораживал сам факт. Жители пустошей обычно растаскивали все, что уцелело. Даже доски с пола отрывали, чтобы потом сжечь.
Здесь же складывалось ощущение, что последний раз человеческая нога ступала по этим улицам пятнадцать лет назад. Разведчики поначалу обрадовались, вдруг удастся найти что-то полезное. Но случилась совершенно другая находка, увидев которую мужчины заметно напряглись.
Как выяснилось, уцелевшие дома были только на окраине города, через которую прошла группа. Но метров через пятьдесят снова начиналась пустыня. Только не природная. Силуэты домов были видны далеко справа и слева. Дополняли общую картину трубы на противоположном краю города. Однако посредине зияли несколько огромных воронок. Диаметр каждой явно переваливал за сотню метров. Своим появлением они обязаны попаданию ракет, либо бомб. И судя по размерам воронок, заряды были просто чудовищной мощности. Ударная волна уничтожила все здания на километры вокруг. Удалось уцелеть только домам на окраинах, да на половину трубам, что, кстати, очень странно.
– Так, народ, нужно двигаться и быстро, – скомандовал Сергей. – Идем к берегу озера.
– Ты думаешь, здесь высокий радиационный фон? – встревожено спросил Ашот.
– Вещи в домах нетронуты. Ты когда-нибудь встречал такое?
– Нет.
– Потому что такое может случиться только в радиоактивной зоне. Пусть и прошло пятнадцать лет, но счетчиков у нас нет. Нутром радиацию не почувствуешь, поэтому валим на хрен. И как можно скорее!
Группа ускорила шаг, временами переходя на легкий бег. Путь до другой окраины города Балхаш занял у них не больше часа. А там их ждало новое потрясение.
Впереди, насколько хватало глаз, раскинулось озеро. Точнее пустыня, оставшаяся после него. Береговая линия была видна четко, и по ней можно было судить о былых масштабах этого гигантского водоема.
Справа, похоже, раньше была соленая часть. Дно здесь было белого цвета. Такой цвет, вероятно, получился из-за соли. А слева примерно километров на десять уходила пустыня. В конце ее было какое-то пятно темного цвета. Может вода. Но почему темная?
– Давайте проверим, – предложил Сергей.
Мужчины зашагали к пятну. В котловине озера постоянно дул ветер с юго-восточного направления. Вонь, появившаяся еще до входа в город, постоянно усиливалась по мере приближения к намеченному месту.
Скоро путешественники смогли разглядеть, что этим темным пятном была огромная лужа, диаметром метров двести-триста. Похоже, это все, что осталось от озера.
– Значит, не врали рассказчики, когда говорили, что Балшах почти высох. Вот это самое «почти» мы сейчас и видим, – вздохнул Ашот.
До лужи оставалось не более километра. К этому моменту вдыхать тошнотворный запах стало просто невмоготу. Пес заходился чиханием, ребята сматывали платки в несколько слоев, но это не помогало. Казалось, вонью здесь пропитано все – песок, кусты, и даже небо над головой.
Теперь стало понятно, что источником запаха является лужа. Вода в ней была мутного коричневого цвета. Командир отломил от ближайшего куста палочку и поводил ею по поверхности – она была густой, как жижа. Мечты о том, что здесь могла сохраниться рыба, разлетелись на кусочки. Ибо даже будь она там, есть ее было бы невозможно.
– Уходим, – приказал командир и снова двинулся на юг.
Идти по дну водоема было лишь чуть-чуть сложнее, чем по пустошам. Слой песка здесь был больше, но ходьбе особо не мешал. В том месте, где шла группа, расстояние от северного берега до южного было не большим, примерно километров двадцать. Разведчикам нужно было во что бы то ни стало пройти его до наступления темноты. Потому как дышать этой мерзостью невыносимо, оставаться в таких условиях на ночлег просто нельзя.
Через час ускоренной ходьбы мужчины заметили, что запах стал не таким сильным. Ветерок, поменявший направление, приносил свежий воздух. Начинало темнеть, но до берега было еще километров пятнадцать.
– Вчера ночь была лунной. Причем луна крупная, хорошо светит. Нам это поможет, – сказал Ашот.
– Да, поэтому останавливаться не будем, пока не доберемся до берега, – поддержал командир.
Часам к одиннадцати группа, наконец, взяла рубеж. Неприятный запах полностью исчез, но продолжал стоять в носу. Да и вся одежда провонялась. По-хорошему, развесить бы ее, да проветрить. Но сменной формы ни у кого не было.
Быстро собрав кустарник, развели костер и уже за ужином делились впечатлениями от увиденного.
– Город просто с землей сравняли, – удивлялся Андрей. – Я никогда в разбомбленные города не заходил из-за боязни радиации. Наверное, везде такая же картина.
– Скорее всего, – поддержал командир. – Бедные люди, даже из дома выйти не успели.
– Ну не самая плохая смерть, знаешь ли, – заметил Ашот. – Погибнуть за доли секунды лучше, чем остаться калекой и медленно умирать. Сколько таких после войны осталось. Кто-то и вовсе от лучевой болезни сгорел.
– Да тут уже и не знаешь, что лучше.
– Интересно, а почему озеро пересохло?
– Да хрен его знает. Может, высохли реки, которые его питали.
– Возможно.
– И непонятно, почему такая вонь от воды. Да и сама она не как вода.
– У меня такое подозрение, что в ней разлагается рыба, которая водилась в озере.
– Так пятнадцать лет прошло. Сколько можно разлагаться?
– Ну, озеро же не сразу после взрыва высохло. Рыбы здесь много было. По мере высыхания она сбивалась в кучу. Потом когда лужа стала маленькой, просто погибла вся.
– Отчего?
– Ну, может кислорода не хватило. Не знаю, я не ученый. Но вонь точно такая, как будто плоть гниет.
– Мы теперь сами еще неделю вонять будем. Меня пару раз чуть не вырвало.
– Не тебя одного. Бедный Шарик чуть с ума не сошел. Походу проклял тот день, когда с нами связался.
– Да, досталось ему. Мы хоть платки на нос натянули, а он бедный весь аромат вдыхал.
Пес лежал на боку и часто дышал. Видимо не мог насытиться свежим воздухом. Даже поел вяло, без аппетита, а на воду набросился.
– Зато теперь мы точно знаем, что здесь и как. Лужу в любом случае надо было проверить. Я, честно говоря, не думал, что это от нее так разит, – сказал Сергей.
– Надеюсь, нам такие озера больше не попадутся, – отозвался Андрей.
– Да ладно тебе, Андрюха, – подмигнул другу Ашот. – Мы вон после ядерной войны выжили. От вони точно не помрем. Да и потом, из-за дефицита воды в поселении, мы сами не мылись давно. Просто свой запах обычно не замечаешь. Может от нас еще хуже несет.
Все дружно рассмеялись. Потом убрали остатки ужина по рюкзакам и завалились на подстилки.
Глава IV
Сон был тяжелым у всех членов группы: пес периодически скулил и просыпался, у Ашота сильно болела голова, Андрей боролся с тошнотворными позывами. Только Женя и Сергей чувствовали себя более-менее хорошо. Хотя неприятный запах до сих пор стоял в носу.
Вонь от лужи оказала отравляющее действие. Тем более, что разведчики дышали ею не меньше шести-семи часов. Видимо, командир оказался прав – в луже разлагались останки рыбы. А трупный яд считается одним из самых токсичных.
К утру состояние ребят немного улучшилось, но пес никак не хотел подниматься с подстилки. Ашот напоил его водой и взял на руки.
– Давайте по очереди будем нести, – предложил он остальным. – У него явно сил нет.
– Конечно, – откликнулся Андрей.
Группа двинулась в путь. Разговаривать никому не хотелось, так как на это уходили драгоценные силы. Только их после отравления вонью осталось не так много. Ночной сон, конечно, пошел на пользу, но полностью от недугов не избавил. Андрей до сих пор чувствовал рвотные позывы и с трудом себя сдерживал.
– Парень, не мучайся, – сказал ему командир. – Иди и вырви. Иначе долго будешь в себя приходить.
Андрей молча сунул Сергею пса, которого нес и отправился к ближайшим кустам. Остальные побросали рюкзаки и уселись на песок. Минут через пятнадцать он вернулся и кивнул товарищам, что можно продолжать движение.
– Жень, мы с тобой пока вдвоем собаку понесем, – обратился к разведчику Сергей. – Ребята и так плохо себя чувствуют.
Темп ходьбы стал заметно медленнее. Но командир не торопил бойцов, видя их состояние. К обеду прошли примерно с десяток километров и решили сделать привал на обед. Разложили снедь и в первую очередь покормили больных. Андрей от еды отказался, но воды попил. Ашоту стало заметно лучше, и он с аппетитом зажевал протянутый ему кусок жареной ящерицы.
Быстрее всех силы возвращались к Шарику. За полчаса до привала он стал вырываться из рук и дальше семенил уже самостоятельно. Потом подкрепился, попил воды и уже приветливо вилял хвостом, показывая свою готовность к дальнейшему путешествию.
– Как дела, пацаны? – поинтересовался старший у Ашота и Андрея.
– Я в норме. Голова болеть перестала.
– У меня тоже более-менее. Идти готов.
– Тогда до вечера привал устраивать не будем.
После обеда процесс пошел веселее и еще за долго до наступления темноты группа отошла от места привала километров на десять. К этому моменту они подошли к небольшому возвышению. Первым на него поднялся командир и застыл. Подопечные сразу же поняли, что что-то не так и поспешили наверх. Перед их глазами, буквально в сотне метров, открылся лагерь. Ограждений по периметру не было. Между палатками горело несколько костров. Правда, самих огней видно не было, лишь поднимался дымок. Людей было немного, и передвигались они как-то заторможено. Как будто зомби из фантастических фильмов, которые мужчины смотрели еще до взрыва. Все это выглядело очень странным, и командир приказал парням взять в руки копья. Насторожился и пес, то и дело принюхивавшийся к доносящимся из поселения запахам. И судя по всему, они ему не нравились.
Медленно группа стала подходить к палаткам. Никто не шел им навстречу. Даже когда они оказались между жилищами, поселенцы не обращали на них никакого внимания. Вид у них был какой-то больной: лица бледные, а тела были через чур худыми, даже для пустошей.
Возле одного из жилищ сидела средних лет женщина. Одета она была в старенькие штаны и потертую кожаную куртку. На ногах были уже порванные сапоги. Волосы ее, как и кожа, были грязными, лицо осунулось, глаза впали. С большим трудом она подняла глаза на гостей и еле слышно произнесла:
– Пить.
В руке у нее была пустая алюминиевая кружка. Ашот снял с плечей рюкзак и выудил оттуда фляжку. Затем, присев на колени, до половины наполнил емкость. Женщина с неожиданной быстротой поднесла ее к губам и жадно осушила.
– Ашот, надень-ка на лицо платок, – сказал командир. Он почувствовал какой-то странный запах, чем-то напоминающий вонь от лужи. Женя и Андрей последовали его примеру. А затем, уже обращаясь к женщине спросил. – Что здесь случилось? Почему ваши люди так странно ходят?
Она снова опустила голову и молчала.
– Ты меня слышишь?
– Да, – все также еле слышно произнесла собеседница. – Это из-за воды.
– Объясни.
– Наш источник иссяк. Новый мы найти не смогли и тогда наши главные решили набрать воды в озере.
– Ты имеешь в виду Балхаш?
– Да.
– Что было потом?
– Они сказали, что если хорошенько процедить, дать ей отстояться, а потом подольше прокипятить, то сойдет для питья.
– …
– Они ошиблись. Эту воду нельзя было пить, вонь от нее так и шла. Через несколько дней многие люди стали жаловаться на сильные боли в животе. Животы не просто болели, они начали распухать. Через неделю умер один из наших. Еще через пару дней второй. А через две недели количество погибших перевалило за десяток.
– И сколько вы уже это пьете?
– Месяц.
– Это из-за воды тут такой неприятный запах?
– Не только. Это разлагаются трупы тех, кто отравился водой. Они так и лежат в своих палатках. У остальных просто нет сил их похоронить.
Сергей отодвинул ширму и вошел в палатку, возле которой сидела женщина. В нос резко ударила трупная вонь. В комнате на куче тряпок, служившей постелью, лежала женщина. Живот ее ужасно распух, глаза навыкате. Вероятно, она умерла еще несколько дней назад.
Андрей, зашедший было за командиром, стремглав выскочил на улицу и стошнил.
– Это моя мама, – не оборачиваясь, пояснила женщина. – Мы все здесь покойники.
– А где ваш староста? – выйдя из палатки, спросил Сергей.
– Он и еще с десяток мужчин еще две недели назад ушли на поиски чистой воды. Но у меня такое подозрение, что они нас просто бросили. Нас уже не спасти и они это понимают. В лагере эпидемия.
– В какую сторону направились?
– Сказали, что пойдут на запад.
– Но так они снова выйдут на озеро. Оно же поворачивает. Что они хотят там найти?
– Я не знаю. Дайте еще попить, – попросила она.
Ашот снова достал фляжку и начал наполнять кружку. В это время за его спиной проходила женщина. Увидев воду, она изо всех сил закричала:
– Вода! У них есть вода! Дайте мне тоже!
И бросилась на Ашота. Андрей успел перехватить ее и оттолкнул в сторону. Обессиленная, она упала и не могла подняться. Но из палаток стали выходить остальные поселенцы. Передвигались они медленно, кто-то и вовсе полз.
– Воды! Дайте воды! Воды!
Люди вытягивали вперед руки, словно упомянутые уже зомби. Даже их лица, изуродованные болезнью, были похожи.
Разведчиков обступили со всех сторон.
– У нас нет столько воды, чтобы всех напоить, – крикнул Андрей.
– Уходим, – бросил командир.
– Смотрите, с ними еще собака! – крикнул кто-то из толпы. – Мясо!
– Назад! – Ашот взял наизготовку копье. Но толпа подошла уже вплотную. Во всеобщем гуле его слова не были слышны. Какой-то мужчина бросился на разведчика, но тот отшвырнул его ударом в лицо. Тут же кто-то вцепился в его куртку сзади.
– Отбиваемся! – скомандовал Сергей. И группа начала прокладывать себе путь кулаками. Сопротивления их натиску почти не было, люди были ослаблены. Кто-то из поселенцев попытался схватить Шарика, но тот молниеносно извернулся и лязгнул челюстями, прокусив руку до крови.
По большей части людей просто отталкивали и этого хватало, чтобы сбить их с ног. Попалось всего несколько более здоровых мужчин, которых пришлось отключить ударами в лицо.
Через несколько минут группа уже бежала по пустоши, оставив лагерь позади. Примерно через километр разведчики снова перешли на шаг и переводили дыхание.
– Нужно подальше отойти. У нас до темноты еще пара часов, – сказал Сергей. – Вдруг их люди вернуться с запада.
– Да, хотя бы километров на семь-восемь, – поддержал его Ашот. – А то мало ли, вдруг эти зомби за нами пойдут.
– Не пойдут, – уверенно заявил Женя. – Они обессилены. Физически не смогут столько пройти.
– Все равно поднажмем, – скомандовал командир.
Разведчики ускорили и без того быстрый шаг. До наступления темноты им удалось отмахать не менее десяти километров. И только собрав кустарник и разведя огонь, они немного успокоились.
– Командир, а эта ерунда не заразная? – после ужина с некоторым опасением поинтересовался Андрей. – А то вдруг через воздух передается.
– Надеюсь, нет, – и уже обращаясь к Ашоту, спросил. – Ты когда воду наливал, фляжкой кружки не касался?
– Нет, вроде бы.
– Когда драка началась, какая-то баба мне руку поцарапала, – пожаловался Андрей.
– Покажи.
Разведчик приподнял рукав. Выше запястья у него была глубокая царапина. Кровь уже подсохла, образовав корочку.
– У меня есть небольшой бутылек Васькиного пойла, специально взял на такой случай. Надо продезинфицировать.
Командир вытащил из рюкзака небольшой пузырек и чистую тряпку. Промокнул ее и тщательно обработал руку Андрея.
– Повязку накладывать не буду, пусть подсыхает, – сказал он, закончив процедуру.
– Бедные люди, врагу такого не пожелаешь. Баба правильно сказала, они все там ходячие трупы, – задумчиво произнес Женя.
– Ага, бедные. Чуть не разорвали нас, – зло бросил Андрей, рассматривая царапину.
– Да не порвали бы, у них сил нет. Они уже сами не понимают, что делают. Жить-то хочется. Я бы на тебя посмотрел в такой ситуации.
– Ну, хорошо хоть Шарик целый, – примирительно сказал Ашот. – Будет, кому нам ящериц добывать.
– Да он там какому-то мужику руку чуть не откусил, – с гордостью за их нового друга сказал командир. – Я сам видел.
– Правильно, не хрен лезть к нашей собаке, – позлорадствовал Андрей.
***
Ночь прошла спокойно, хотя каждый из разведчиков периодически просыпался и прислушивался, вглядывался в темноту. Но никто не пошел по их следу. Большая часть поселенцев, наверное, и не поняла, что произошло. Они просто услышали слово “вода”. Из-за болезни и истощения мозг уже не работает должным образом. Остались лишь примитивные инстинкты.
Утро двенадцатого дня путешествия встретило мужчин ясным небом и солнцем. Ашот и Андрей окончательно оправились от отравления и бойко выполняли зарядку. Дни стали немного теплее, но ночью по-прежнему было холодно.
– Скоро лето уже, – за завтраком напомнил Ашот.
– Да толку-то, – ответил Андрей. – Погода почти не меняется. Зелени, как раньше, нет. Только температура днем слегка вырастает. А так, что лето, что осень.
– Я помню весну в Киргизии, – погрузился в воспоминания Сергей. – Из Бишкека открывался прекрасный вид на высокие горы. Они начинались буквально в десяти-пятнадцати километрах к югу от города. Когда вырастала трава, становились зелеными, такими сочными. С наступлением тепла пастухи из подгорных деревень гоняли туда скот на выпас. А дальние вершины круглый год были белыми. Это ледники. Летом, когда снег на них начинал таять, становились бурными речки. Иногда они даже смывали небольшие мосты.
– Ого. А эту воду можно было пить? – поинтересовался Ашот.
– Конечно! Даже когда потоки были грязными. Просто нужно было отстаивать ее от песка и грязи, а потом кипятить. Но вообще, это чистейшая горная вода, к тому же очень вкусная.
– Как думаешь, остались эти речки или нет?
– Надеюсь на это. Возможно, не все, но хотя бы несколько должно быть.
– Неплохая перспектива.
– Ладно, ребята, пора в путь, – скомандовал Сергей.
Разведчики собрали свой нехитрый скарб, закинули за плечи рюкзаки и направились дальше. Местность здесь немного отличалась от тех, через которые прошла группа. Кустарник был густой и высокий, но острова, которыми он рос, были мельче и чаще, чем на предыдущих территориях. Следов вырубки также найти не удалось. Зато на песке было полно следов ящериц. И в скорости главный охотник выяснил, что пресмыкающихся здесь водиться великое множество. За день пес умудрился поймать четырех. Причем мог бы добыть и больше, но был сбит с толку изобилием дичи. В очередной раз, почуяв добычу, он как обычно с рычаньем вломился в кусты и остановился обескураженный. От него в разные стороны начали удирать сразу несколько ящериц. Не зная за которой из них гнаться Шарик жалобно заскулил и вернулся к разведчикам не солоно хлебавши.
Тогда Ашот предложил весьма хитроумную тактику охоты.
– Пес заставляет ящериц покинуть свое укрытие. Пока они там, мы их не видим, потому и подстрелить не можем. Но прежде чем напасть, он всегда становиться в стойку. Возьмем луки наизготовку, и, как только собака заметит добычу, сразу же обступаем кусты с разных сторон. Когда ящерицы начнут удирать, попробуем их подстрелить.
Идея стрелка оказалась удачной. Шарик выгонял ящериц из кустов, а разведчики вгоняли в них стрелы. Им повезло четыре раза. Запас провианта существенно пополнился, и ребята не переставали нахваливать пса.
Никаких поселений за этот день им не встретилось. Устроившись на ночлег, пожарили мяса и отдыхали.
– Слушайте, классно мы сегодня поохотились, – радовался Ашот. – Шарик просто молодчина. Наверное, его Бог нам в помощь послал.
– Не знаю, кто послал, но это было очень кстати, – ответил Женя.
– У меня друг был один, – подключился к разговору Сергей. – Бывалый охотник. Он рассказывал, как раньше охотились на фазана. Водился он преимущественно в кустарниках. Подстрелить его – задача очень трудная. Птичка хитрая, ныкается в своем гнезде и фиг ты ее заметишь. Даже когда рядом проходишь, она не шевелиться. Тогда пускают в заросли охотничью собаку, спаниеля какого-нибудь, он фазана шугает и тот взлетает. Тут-то его охотники и бьют.
– Прям как мы сегодня! – воскликнул Ашот.
– Ага. Таким же макаром раньше и на шакалов охотились.
– А их разве ели до взрыва? Я помню, лет пять назад, охотники одного в лагерь притащили. Так от него такая вонь шла, что вспоминать противно. Женщины тогда это мясо, наверное, сутки варили, а его все равно жрать невозможно было. Все поселение с трудом тушу доело.
– Раньше их не для того уничтожали. Санитарный отстрел проводили. Шакалы и лисы вредители – гнезда фазана разоряли. Могли и в частные дворы залезть, куриц утащить. Да и переносчики инфекций всяких. Вот их периодически и отстреливали, чтобы популяцию сократить до нужных размеров. Эти хищники на равнине в зарослях камыша жили. Они плотные, тяжело проходить. Один знакомый егерь рассказывал, что на его участке камыш рос такими же островками, как мы сегодня видели. Вот он брал двух собак и нескольких охотников. Стрелки оцепляли островок, а собак пускали внутрь. Они шакалов выгоняли, а охотники их стреляли. Потом шкуры сдавали куда-то и получали вознаграждение за каждого убитого хищника.
– Вот и вправду собака лучший друг человека. И защищает, и охотиться помогает.
– Собак издревле использовали в охоте. Вон царские охоты проводились с целой сворой борзых. Они дичь выслеживали, будь то волк, или кабан, а потом начинали загонять. Гнали ее прямо на охотников, а те уже довершали дело.
– Собака с волком может справиться?
– Нет. Вернее есть несколько пород овчарок. Но и среди них только отдельные способны с серым тягаться. От борзых этого и не требовалось. Им нужно было загнать добычу. Их штук по двадцать в своре было. Волк не решался с таким количеством тягаться, начинал удирать. Они его просто гнали туда, куда нужно.
– Расскажи про этих овчарок. Немецкие что ли?
– Нет, среднеазиатские. Их пастухи очень любили. Они же свои стада в горах пасли, а там хищников много. Частенько они на скотину нападали. У пастухов обычно охотничьи ружья с собой были. Но этого не всегда достаточно. В подмогу брали пару таких овчарок. Они крупные, отдельные были по шестьдесят-семьдесят килограммов. Если правильно воспитывать их, они становятся бесстрашными и хоть с кем готовы сражаться. Им после рождения хвосты и уши обрезали. Это слабые места, которые в бою мешают.
– А на кого похожи?
– Да так и не скажешь. Мне они всегда медвежат напоминали. Вроде смотришь, большой такой, пушистый,местами даже не уклюжий. Вот точно медведь. Но как драка начинается, так они такими проворными становятся. Шерсть плотная, шкура толстая, ее и прокусить то сопернику тяжело. При этом клыки больших размеров.
– Эх, вот бы мне такую собаку, – вздохнул Ашот.
– Ну, может, и остались еще такие. Вот доберемся до места, там посмотрим. Глядишь, там еще стада у людей есть. Значит, и собаки для охраны будут.
Командир бросил случайный взгляд на Андрея. Тот спал, но сжался в комок и тянул на себя подстилку, как будто замерз. Хотя от костра шел приличный жар.