После взрыва

Солнце еще не село. В лагере суетились женщины, готовя ужин. От каждого костра шел приятный аромат. На незнакомца уже никто не обращал внимания, не одаривал злыми взглядами. Зайдя в свою палатку, командир увидел ужинающих в компании Алены подчиненных. Шарик, уже видимо подкрепившийся, спал на его кровати. Молодежь весело болтала, но при появлении старшего все притихли.

– Как все прошло? – поинтересовался Ашот.

– Нормально, – буркнул командир.

– А что это у тебя?

– Термос для воды. На десять литров. Подарок от Александра Викторовича. Это в качестве извинений за наше избиение.

– Хорошая вещь! – воскликнул Андрей. – Он нам пригодиться в пути.

– Жалко, что вы уходите, – искоса поглядывая на Женьку вздохнула Алена. – Погостили бы хоть пару дней, отдохнули.

– Вполне возможно, что так и получиться, – задумчиво ответил Сергей.

Все четверо вопросительно уставились на него, но он не торопился объяснять, видимо еще сам до конца не решив, как же ему поступить.

– Нас просят остаться. Хотя бы на три дня, – после затянувшейся паузы, наконец, выдал командир. – В лагере не хватает бойцов. И наша помощь будет очень кстати, если произойдет нападение. Ну а если за это время ничего не случится, то мы продолжим путь.

В палатке повисла напряженная тишина.

– Командир, это не наша война, – негромко сказал Андрей. – Ален, ты не обижайся, но защищать ваше поселение должны ваши мужчины. У нас там свои семьи есть. Мы для них стараться должны.

– Я понимаю, – опустила голову девушка. – В этом мире каждый сам за себя.

– Я поначалу тоже так подумал, – ответил командир. – Что не наша война. Но все ж таки наша.

– О чем ты?

– Давайте представим, что наш поход увенчается успехом, и мы вернемся за своими. Сейчас мы идем налегке, четверо крепких мужчин. В следующий раз с нами будут женщины и дети. Кроме того, придется тащить кучу барахла. И если мы можем перетерпеть и не попить, то ребенок так сделать не сможет. Периодически нужно будет пополнять запасы воды. Но где ее взять? Помните, как нам даже ворота не открыли? Нам нужны надежные союзники, у которых мы сможем на денек остановиться, набрать воды, отдохнуть. Если поможем Восточным, то будем смело рассчитывать на их гостеприимство в будущем.

– Да, мы вас обязательно накормим, напоим, – оживилась Алена.

– И потом, мы же сами негодовали, что люди не хотят друг другу помогать. Вот он наш шанс, – добавил Сергей.

– Три дня? – уточнил Ашот.

– Да.

– Я согласен.

– Я тоже, – сказал Женя.

– Ну, раз все, то и я, – махнул рукой Андрей.

К удивлению разведчиков, пес, все это время дремавший на кровати, встал и, подойдя к командиру, уткнулся мордой в его руки.

– Да куда ж мы без тебя, – погладил собаку Сергей. – Женя, ты потом Алене помоги посуду отнести.

– Конечно.

– По пути зайдешь к Александру Викторовичу. Ален, покажи ему, где он живет. Передайте, что мы останемся. Но только на три дня.

– Хорошо.

***

Спать совершенно не хотелось. Поужинав с ребятами, командир решил проветриться и погулять по лагерю. Солнце уже село, но повсеместно горели костры. Женщин на улице уже практически не было. Теперь возле огней кружками сидели мужчины.

Сергей не спеша шел от костра к костру. Сидевшие вокруг них бойцы изучающе смотрели на него, но в их взглядах уже не было злости.

– Эй, командир, – крикнул кто-то, когда разведчик проходил мимо очередного костра. – Пойдем к нам, чайку глотнем.

Приглядевшись, Сергей узнал Алексея, командира одной из рот. Мужчины возле костра немного подвинулись, давая место незнакомцу. Тут же кто-то протянул ему алюминиевую кружку, наполненную горячей темной жидкостью, от которой шел восхитительный аромат.

– Что это? – удивился Сергей. Алексей в ответ заулыбался.

– Это наш чай. Как ты понимаешь, не из чайных листьев. В округе растет травка, что-то наподобие зверобоя или шалфея, я точно не знаю. Вот ее и завариваем.

– Очень вкусно, – командир с упоением отхлебнул из кружки. – У меня мама раньше чай с разной травкой заваривала. То мяты положит, то еще чего-нибудь. На даче много всяких растений выращивала.

– У вас в поселении чая нет? – спросил один из мужчин.

– Нет. У нас в последнее время даже с кустарником для костров проблема. Приходиться топать очень далеко, чтобы топливо раздобыть.

– С пропитанием как? – с явным акцентом спросил другой, крепкий коренастый мужик, лет пятидесяти.

– Также как и с хворостом. В основном мелкая живность, да коренья всякие. Редко когда что-то крупное подстрелим.

– Я был в той группе, которая вас брала, – продолжал допытываться боец. Он явно был иностранцем. Говорил правильно, но с ярко выраженным акцентом, похожим на французский. – Когда мы обыскивали ваши рюкзаки, нашли приличный запас ящериц. Где наловили?

– По пути. Проходили через места, где кустарник обильно растет. Так вот там их просто кишмя кишит. Правда, подстрелить проблема – заросли плотные, не видно. У нас собака хорошо их ловит. Вот благодаря ей запас и собрали.

– Далеко это?

– За Балхашом.

– Жак, да отвяжись ты со своими ящерицами, – вступил в разговор еще один мужчина. – Меня Николай зовут. Скажите, а другие поселения по дороге встречались вам?

– Да, несколько.

– Как там жизнь?

– Такая же, как и везде – напряг с едой и водой.

– Поселения крупные?

– Первое от нашего лагеря недалеко находиться. Оно небольшое совсем, даже забором не обнесено. Там народ совсем плохо живет. Но нас нормально встретили, дали воды напиться. Потом мы вышли к более крупному лагерю, но там даже на порог не пустили. У них староста маразматик, в каждом незнакомце видит грабителя. Благо его помощник нам водички вынес, а так даже и не знаю, чтобы делали.

– Да может дело и не в маразме вовсе, – задумчиво ответил Алексей. – Наверное, не от хорошей жизни тот староста недоверчивым стал. Сейчас ведь иной раз поможешь кому-нибудь, так потом себе дороже и выйдет.

– Может и так. Только вот прогнать людей, даже незнакомых, это все-таки маразм. Нас-то всего четверо. Таким числом лагерь уж явно не захватишь и не ограбишь.

– Еще какие-нибудь поселки были? – спросил Николай.

– Да, уже на этой стороне Балхаша, недалеко от вас, кстати. Правда, поселком это уже не назовешь. У них там эпидемия началась, – мужчины возле костра заметно напряглись.

– Что за эпидемия?

– Похоже на кишечную инфекцию.

– А вы с ними контактировали? – с опаской спросил Жак.

– Не переживай, не заразные мы. У них там повальный мор из-за воды начался.

– Как это?

– Источник иссяк, а новый они найти не смогли. Тогда решили взять воды в Балхаше.

– Там что вода осталась?

– Вы там не были? – вопросом на вопрос ответил Сергей.

– Нет. Только по слухам знаем, что высохло озеро.

– Почти высохло. Осталась приличных размеров лужа. Только вонь от нее идет такая, что за десять километров нос режет. Мы своими глазами все видели. Там не вода, а жижа коричневая, вязкая такая. У меня парни потом еще весь день от этой вони отходили, надышались до отравления.

– Чем воняет-то?

– Похоже на рыбу протухшую.

– И что, те из лагеря это пили? – с недоверием спросил Жак.

– Да, нам одна женщина рассказала. Говорит эту воду и отстаивали, и кипятили, но вонь от нее так и шла. Выхода у них не было, вот и пили. А потом люди начали умирать. У всех животы распухали. Их там может несколько десятков осталось. Но все они уже не жильцы.

Возле костра повисла напряженная тишина.

– Часть их поселенцев, которая еще не была сильно отравлена, ушла искать воду. Так нам сказали, по крайней мере. Но на тот момент их уже несколько недель не было. Судя по всему, бросили остальных умирать. Мы той женщине водички дали, так остальные увидели и набросились на нас. Пришлось с боем уходить оттуда, – вздохнул разведчик.

– Вы точно не заразились? – не унимался Жак.

– Как видишь, живот у меня на месте, да и симптомов никаких нет. Кишечные инфекции быстро себя проявляют. Если б что-то было, оно бы уже вылезло.

– Может их все еще можно спасти? – с надеждой спросил Николай.

– Нет, друг. Они уже на людей-то не похожи, словно зомби: лица бледные, глаза впавшие, животы опухшие. Там заражение по всему организму пошло. Были бы лекарства, другое дело. А так бесполезно. Тем более, несколько дней прошло. Там, наверное, пару человек всего осталось. Самых стойких.

Мужчины снова замолчали. Первым нарушил тишину Жак.

– Я пока сюда дошел, столько всего насмотрелся, что даже такие рассказы уже не удивляют, – задумчиво сказал он.

– Откуда шел? – поинтересовался Сергей.

– Из Франции. Француз я, – наконец, стало понятно, почему он говорил с акцентом.

– Далеко же тебя занесло…

– От войны убегал.

– Ты один пришел?

– Пришел один. Но изначально нас десять было: моя жена и дочь, и еще две семьи.

– А где они?

– Убили.

– Прости…

– Мы когда в Германию пришли, к нам еще группа немцев присоединилась. Они сразу после бомбежек бежать не стали, надеялись, что спасут их. Да только спасать уже некому было. Потом, когда поняли, что надеяться не на кого, решили двигать на запад. Мы как раз оттуда и шли. Объяснили им, что там ловить нечего. Они согласились с нами пойти. Вместе добрались до Польши. Там большие территории нетронутыми остались. Они решили там осесть, а мы двинулись дальше.

Во время одной из ночевок на нас напали, – Жак замолчал на некоторое время, видимо, собираясь с мыслями. – Всех наших убили во сне. Мне тоже разбили голову камнем. Наверное, подумали, что я труп и добивать не стали. Забрали все вещи, какие были. А я наутро в себя пришел, не помню, как доковылял до какого-то поселка. Там меня добрые люди и выходили. Недели две-три в себя приходил. Потом вернулся на то место, хотел своих по-человечески похоронить. Но тел уже не было. Наверное, животные растащили…

По щеке мужчины покатилась слеза. Сидевший рядом Николай по-дружески обнял его за плечо.

– Я продолжил путь. На все путешествие из Франции у меня ушло несколько лет. Потом я попал в это поселение, да так и остался. Уже лет десять в нем живу. Потихоньку язык выучил, обжился вроде, – Жак грустно посмотрел на Сергея. Командир понимающе кивнул.

– Еще иностранцы есть? – обратился он к Алексею.

– Двое бойцов с семьями из Германии. Они года через два после Жака пришли. И когда мы на прошлом месте жили, пересекались с другими поселениями. Там из Европы несколько человек было, даже негр один.

– Какая странная штука жизнь, – задумался Сергей. – Раньше русские старались всеми правдами и неправдами уехать в Европу, Америку. Все им в России было не то и не так. Искали лучшей жизни. А теперь от мечты под названием «Европа» ничего не осталось.

– Там еще много людей оставалось, – сказал Жак. – Не хотели уходить из родных мест. Но радиационный фон сильно высокий. Всю Европу ядерными боеголовками накрыли. Даже если какой-то поселок и не бомбили, радиационную пыль туда все равно принесло. Так что нормальной жизни там еще долго не будет.

– Ну а вы куда идете-то? – сменил тему Николай, обращаясь к разведчику.

– В Киргизию.

– Почему именно туда?

– Там есть несколько долин, окруженных высокими горами. Быть может, там почва плодородная. А на самих вершинах раньше ледники были, горных рек много. Надеемся, что хотя бы часть этого сохранилось.

– Ты, видать, оттуда родом?

– Родился и тридцать лет прожил.

– Если найдете чего, нам свистните?

– Конечно, свистнем. Если земля пригодна для сельского хозяйства, то много людей понадобиться, чтобы урожай выращивать. Да и большой группой все-таки легче жить. Всегда есть, кого попросить о помощи, от нападения, в конце концов, отбиться больше шансов.

– Так это вам потом придется за своими возвращаться, – прикинул Николай.

– Да и вот этот момент меня больше всего беспокоит. Все ли смогут вынести такую длинную дорогу.

– Захотят выжить – смогут, – уверенно заявил Жак. – Я потерял своих близких, да еще и с пробитой головой, но дошел. И расстояние было куда больше.

– Не спорю, твой пример показателен. Но в поселении помимо крепких мужчин есть женщины, дети и старики. Для них это тяжело будет.

– Ничего, смогут. Было бы желание.

– Когда выдвигаетесь? Завтра? – поинтересовался Николай.

– Нет, задержимся дня на три, – мужчины вопросительно уставились на Сергея.

– Отдохнуть решили?

– Вам помочь.

– В смысле?

– Если за эти три дня нападение случится, то вместе с вами будем биться.

– Вот это новость! – радостно воскликнул Алексей. – Спасибо! Четыре крепких бойца нам явно не помешают.

– Значит, есть еще хорошие люди в современном мире, – улыбнулся Жак.

– Знаешь, мой французский друг, надо во всем искать плюсы. Война, конечно, сильно жизнь исковеркала, но дала выжившим возможность пересмотреть прошлую жизнь и сделать выводы, – Сергей многозначительно поднял вверх указательный палец.

– О чем это ты?

– Раньше мы жили одним днем, старались выкачать ресурсов больше из недр планеты, воевали друг с другом, делили сферы влияния, создавали чудовищное оружие. Теперь у нас есть шанс начать с чистого листа.

– Согласен.

– Есть в этом и социальный плюс. В прошлом люди практически полностью уничтожили институт семьи. Повсеместный разврат, бесчисленная армия пидарасов и лесбиянок. У молодежи все мысли только о сексе и были. Культура упала, воспитание нулевое, традиционные браки были недолговечными. Потом дети росли без отцов. У людей напрочь пропала ответственность за свои поступки. Все относились к семьям легкомысленно: что-то не нравиться – тут же подал на развод. И плевать, как будут расти дети. Но ребенок, это же не домашнее животное.

Сейчас же каждый человек трепетно относится к своей семье. Потому что нас мало, нам нужно увеличивать свою популяцию. Пидаров уже не встретишь, ибо не жалуют таких в современном мире.

– Ну, на счет семьи тут не поспоришь. Но нетрадиционная ориентация – это личное дело каждого человека. Нельзя за это осуждать, – возразил француз.

– Жак, только давай без этой вашей толерантности, – скривился Сергей. – Вы уже дотолерантились в свое время, что у вас мусье мог жениться на мусье. Потом этим мусьям еще и детей разрешили усыновлять. Вот каким вырастет ребенок, если с самого детства он будет видеть, как два мужика целуются и пялят друг друга в зад? Разве он будет нормальным? Нет, он вырастет точно таким же пидарасом.

Это неестественно, понимаешь. Природой такое вообще не предусмотрено. Природа создала мужчину и женщину, чтобы они могли продолжить свой род. Это называется норма. Два мужика или две бабы не могут давать потомство. Потому что это отклонение от нормы.

– Да, согласен. Но все же осуждать за это не стоит…

– Я бы и не осуждал, если бы они тихо, мирно жили бы себе, пялили бы друг друга молча. Так нет же, стали требовать себе прав, гей-парады проводить и прочее. Надо было сразу их загасить, чтобы головы не поднимали. В Советском Союзе, например, за такую фигню уголовная статья была. Потом и в России запретили гей-пропаганду. А Европа, кстати, как и Америка, пошла на поводу у этих. И чем все закончилось? Институт семьи у вас просто развалился. Европа начала деградировать. Потом вы, опять же из-за своей толерантности, напустили в страну арабов. Но они-то ребята традиционные, стали плодиться как кролики. В результате половина Парижа говорила на арабском, а вы потеряли собственную страну. Так что не надо, друг, говорить мне о толерантности. Слишком дорого она вам обошлась.

Жак опустил голову. Крыть приведенные аргументы ему было попросту нечем. Остальные мужчины в спор не вмешивались, но с интересом слушали обоих оппонентов.

– Люди должны быть людьми, – уже более мягко обратился к французу Сергей. – Мы должны жить так, как заложено природой. И взрыв дал нам возможность начать все с начала. Ты после прихода сюда не завел семью?

– Завел. У меня дочке шесть лет.

– Вот. И для тебя это счастье, как и для любого нормального мужика. Был бы ты пидаром, была бы у тебя дочь? Было бы у тебя счастье иметь ребенка?

– Конечно, нет. Ты прав, здесь спорить бесполезно – это действительно неестественно, – согласился Жак.

– Чтобы возродить былую цивилизацию, нам нужны люди. Много людей. Поэтому надо рожать и рожать. Впереди много работы. Нам нужно всем объединяться и строить свое будущее. Звучит, конечно, пафосно, но по-другому сказать и не получится, – заключил Сергей.

– Да и так стараемся, как можем, – вступил в разговор Алексей. – Только детей еще надо прокормить. Да с едой все хуже и хуже.

– Вот поэтому, друг мой, мы и вышли на поиски. Надо найти место, где мы сами сможем выращивать пищу. Только вот дойти бы до туда…

– Почему нет?

– Да мало ли что в дороге может случиться. Ограбить, кто захочет, или вот в разгар войны к кому-нибудь попадем. Да мало ли чего. И про варварские племена эти слухов полно.

– Мы тоже слышали, – откликнулся Николай. – Только сами рассказчики с ними не встречались, тоже слышали от кого-то. Поэтому на слово верить не стоит. Но слишком много людей о них говорят. А дыма без огня не бывает.

– Вот и я о том же. С одной стороны думаешь, что все это бредни, гонишь от себя плохие мысли. С другой… Мы так далеко от дома забрались. Помощи ждать неоткуда.

– Как это неоткуда? – возразил Алексей. – Вы всегда можете рассчитывать на нашу поддержку в случае чего. Так ведь, мужики?

– Точно, – отозвались сидящие у костра.

– Спасибо! Надеюсь этого не понадобиться, – улыбнулся Сергей.

– Я тебя предупредить хочу, – посерьезнел Николай. – Мне несколько рассказчиков говорили, что варвары как раз в стороне Алматы и живут. Вроде как далеко от самого города, но в той стороне. Ваш путь как раз через те территории и ляжет. Вы у нас запасов побольше наберите и если поселения встретите, к ним не подходите. Лучше обойти от греха подальше.

– Дельный совет. Спасибо, Коля, – ответил разведчик.

– Я бы вам пару человек дал в подмогу, – добавил Алексей. – У нас тоже многие хотят отправиться на поиски лучшей жизни. Вместе было бы сподручней. Но ситуация не позволяет, сам понимаешь…

– Конечно, вам надо лагерь защищать. И в наших интересах вам помочь. Нам ведь потом свой табор вести. К вам в гости заглянули бы на ночлег.

– Встретим, как положено! Уж кружку воды и похлебку для твоих людей всегда найдем. Тем более, вдруг потом решим с вами идти. Может, ты и вправду что-то стоящее найдешь.

– Я на это и рассчитываю, – ответил Сергей.