Смертная казнь. Опыт комплексного исследования

Смертная казнь – один из древнейших видов уголовного наказания. Поэтому определить его понятие, природу, а также цели невозможно без юридического анализа данного института уголовного права.

1.1. Уголовное наказание: понятие, сущность и цели

В отечественной науке уголовного права общепризнанно, что прообразом уголовного наказания послужил древний обычай кровной мести. Однако роль последнего как социального регулятора часто признавалась лишь с появлением позитивного права. В догосударственную эпоху кровная месть характеризовалась как биологическое явление, основанное на чувстве гнева, страха.1 Е. Б. Пашуканис считал, что юридическим институтом месть становится при отказе от выкупа, подтверждающем проливаемую кровь в качестве единственного эквивалента за ранее пролитую кровь.2 На социальный характер кровной мести указывали А. С. Шляпочников3 и М. Д. Шаргородский.4 По мнению О. Ф. Шишова, кровная месть представляет собой биосоциальное явление.5 Как пишет С. С. Алексеев, появление позитивного права было подготовлено развитием системы социального регулирования первобытных обществ.6 По-видимому, можно предположить биологическое происхождение мести, что отчасти объясняет ее изначально неограниченный характер, однако обычай кровной мести выполнял важную социальную задачу обеспечения функционирования родоплеменной организации общества.

Человечество с момента своего появления в обеспечение самосохранения вырабатывало различные защитные меры, в том числе меры реагирования на причинение вреда. В первобытном обществе со становлением самобытной системы социального регулирования, имеющей естественно-природный характер, общественная реакция на причиненный вред принимает правовую форму и предстает на более высокой стадии развития в виде обычая кровной мести. С возникновением цивилизации и позитивного права реакция на совершенное преступление приобретает публично-правовой характер. С этого момента истории развития общества и берет свое начало уголовное наказание.

Уголовное наказание как социально-правовое явление современности предстает в виде правовой абстракции и меры индивидуального принуждения, применяемой к лицу, признанному виновным в совершении преступления. В юридической литературе наказание также рассматривается и как массовый управленческий процесс.7

В качестве правовой абстракции наказание в общих чертах характеризует возможные отрицательные последствия совершения преступления и тем самым подкрепляет соблюдение позитивных требований уголовно-правовой нормы.

Впервые в истории российского уголовного законодательства определение общего понятия наказания было предусмотрено в Уголовном кодексе Российской Федерации от 13 июня 1996 г., теоретической базой которого послужило понятие наказания, содержащееся в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик от 2 июля 1991 г. (ч. 1 ст. 28), полностью не вступивших в силу ввиду распада СССР.8 В советский период нормативное определение наказания содержалось в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР от 12 декабря 1919 г., которые впервые систематизировали общие положения уголовного права, но, однако, не имели силы закона.9 Под наказанием понимались «те меры принудительного воздействия, посредством которых власть обеспечивает данный порядок общественных отношений от нарушителей последнего (преступников)».10 В последующем под влиянием идей социологического направления в науке уголовного права в Основных началах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 31 октября 1924 г. (п. «а» ст. 5)11 и в соответствии с ними в УК РСФСР в редакции от 22 ноября 1926 г. (ст. 7)12 вместо наказания предусматривались меры социальной защиты судебно-исправительного характера, применявшиеся уже ввиду «опасного состояния личности». Позднее термин «наказание» все же появляется в законодательстве – в Постановлении ЦИК СССР от 8 июня 1934 г. «О дополнении Положения о преступлениях государственных (контрреволюционных и особо для Союза ССР опасных преступлениях против порядка управления) статьями об измене Родине»13 и в Законе СССР от 16 августа 1938 г. «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик» (ч. 1 ст. 3).14 Между тем в теории советского уголовного права признавалось, что отказ законодателя от наказания был только терминологическим и не менял карательный характер установленных вместо него мер.15 Термин «наказание» был восстановлен в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик от 25 декабря 1958 г. (ст. 20), в которых предусматривалось, что наказание назначается только лицу, признанному виновным в совершении преступления, по приговору суда и в соответствии с законом, а его сущностью является кара (ст. 3, 20).16

В соответствии с ч. 1 ст. 43 УК РФ «наказание есть мера государственного принуждения, назначаемая по приговору суда. Наказание применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, и заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица».17 Законодательная дефиниция содержит все основные признаки, выработанные в науке российского уголовного права, отличающие уголовное наказание от иных мер государственного принуждения (административное наказание, дисциплинарное взыскание, гражданско-правовые санкции), а также от других мер уголовно-правового характера (принудительные меры воспитательного воздействия и медицинского характера). Научные определения наказания включают еще цели наказания18 и такие признаки, как порицание виновного и его деяния,19 а также судимость. Ряд ученых при определении наказания фокусируют внимание на его сущности.20

Как мера государственного принуждения наказание применяется от имени государства специально уполномоченными на то органами государственной (судебной, исполнительной) власти, независимо от согласия лица, признанного виновным, подвергнуться наказанию. В правовом государстве только вступившим в законную силу обвинительным приговором суда лицо признается виновным в совершении преступления, и на подсудимого возлагается уголовная ответственность (в ее негативном аспекте).21 В связи с этим наказание как форма реализации уголовной ответственности назначается только по приговору суда (ч. 2 ст. 8 УПК РФ 2001 г.). В соответствии с принципом вины (ст. 5 УК РФ) наказание назначается только лицу, признанному виновным в совершении преступления (ч. 4 ст. 302 УПК РФ). Поэтому наказание имеет индивидуальный характер. По своему содержанию уголовное наказание заключается в правоограничениях личного или имущественного характера, а виды наказаний согласно принципу законности (ст. 3 УК РФ) предусматриваются только в УК РФ. Виды наказаний различаются «в зависимости от характера и объема кары».22 Как отмечал Н. С. Таганцев, содержание карательных мер исторически изменчиво и зависит от культуры эпохи.23 В УК РФ содержится исчерпывающий перечень видов наказаний (ст. 44), расположенных в определенной последовательности (от менее строгого к более строгому) и образующих систему наказаний. Применение наказания имеет своим уголовно-правовым последствием судимость, поскольку освобожденное от наказания лицо считается несудимым (ч. 2 ст. 86 УК РФ).

Наряду с понятием содержания наказания выделяется понятие его сущности.24 Уголовное наказание, некогда вытеснившее обычай кровной мести, тем не менее сохранило сходное с ним сущностное свойство, состоящее в воздаянии за причиненный вред. Так, в рабовладельческом и феодальном обществе наказание представляло собой возмездие, искупление содеянного. Существование наказания-возмездия в эти периоды развития общества, по мнению И. И. Карпеца, обусловливалось особенностями общественного строя, уровнем экономического развития и культуры, отрывом права от этики и представлением о наказании как о единственном средстве борьбы с преступностью.25

Такая же природа наказания отображалась в уголовно-правовых представлениях античных философов, хотя по-разному определялось содержание понятия возмездия. Элемент возмездия в наказании усматривали Протагор, Платон, Аристотель и пифагорейцы. При этом Платон исходил из требования равенства наказания причиненному ущербу. Аристотель, установив принцип возмездия, как принцип уравнивающей справедливости, тем не менее считал, что воздаяние равным (чистый талион) противоречит справедливости.26 В средневековье теологами наказанию-возмездию придавался религиозный смысл. Наказанию-возмездию соответствовала частая законодательная угроза смертной казнью и широкое ее применение на практике. Однако уровень преступности продолжал расти, что послужило, по замечанию И. И. Карпеца, одним из обстоятельств появления теорий о предупреждении преступлений.27

Прогрессивные уголовно-политические взгляды просветителей XVIII в., в частности, обозначивших направленность политики в сфере борьбы с преступностью на предупреждение преступлений, позволили со временем рационализировать прежде жестокий институт уголовного наказания. Вслед за Ш. – Л. Монтескье Ч. Беккариа выдвинул требование о соразмерности наказания преступлению. Он исходил из того, что «единственным истинным мерилом преступлений служит вред, причиняемый ими обществу», от тяжести которого и зависит суровость наказания.28

Идеи французских просветителей нашли отражение в Наказе Комиссии о составлении проекта нового «Уложения» Екатерины II, данном Комиссии 30 июля 1767 г. Из содержащегося в нем определения наказания, как последствия преступления, состоящего в возмездии преступнику правомерным злом за зло, Г. И. Солнцев вывел «качество» наказания, включающее труд и страдание, причем последнее, по его мнению, заключается в «физической или психологической боли».29 Большинство русских криминалистов сущностью наказания считали причинение преступнику страданий.30 Н. Д. Сергеевский сущность наказания видел в осуждении и порицании, которые выражаются «в форме известного физического или морального вреда».31 Сходную позицию занимал А. А. Жижиленко, по мнению которого вторжение в сферу правовых благ виновного выражает оценку учиненного им деяния.32

Иначе определялась сущность наказания в период становления советского уголовного права. Методологической основой права нового типа служила философия диалектического материализма, в соответствии с детерминистическим взглядом которой на причины преступлений наказание выступало «как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования…».33 Однако в Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. нашел отражение механистический детерминистический взгляд М. Ю. Козловского, отрицавшего свободу воли преступника.34 В ст. 10 наказание характеризовалось как мера оборонительная, которая не является возмездием за вину.

В теории советского уголовного права имелись различные представления о сущности наказания. П. П. Осипов указывал на двухсущностную природу тех видов наказаний, в содержание которых включено воспитание.35 И. А. Тарханов сущность наказания определял как «выраженное в правоограничениях государственное порицание преступного поведения и лица, совершившего преступление».36 Однако со временем наибольшее признание получила позиция о карательной сущности наказания, хотя вопрос о содержании понятия «кара» вызвал дискуссию. Б. С. Утевский под карой понимал принуждение.37 Б. С. Никифоров считал, что кара – это «принуждение к такому страданию, которое по своему характеру и длительности пропорционально, соразмерно совершенному преступником злому делу…».38 И. С. Ной определил кару как «принуждение с целью вызвать страдание», причем степень последнего не должна быть пропорциональна тяжести преступления, что, в противном случае, превратило бы кару в возмездие.39 В последующем кара стала характеризоваться через лишения, доставляющие виновному страдания. По мнению Н. А. Беляева, кара состоит в причинении виновному за совершенное деяние страданий и лишений.40 М. Д. Шаргородский писал, что наказание является карой, так как назначается за совершенное деяние, находится в соответствии с ним, представляет собой принуждение и причиняет страдания.41 А. А. Пионтковский отмечал, что наказание «всегда связано с причинением осужденному по приговору суда определенных страданий».42 С. И. Дементьев даже указывал, что кара – это «преднамеренное причинение виновному установленных законом страданий и лишений, специально рассчитанных на то, что он будет их претерпевать».43 М. Н. Становский пишет, что кара «заключается в лишении осужденного определенных благ, причинении ему страданий».44 Между тем, как верно заметил И. М. Гальперин, определение силы воздействия конкретной меры наказания в значительной степени связано с субъективным ее восприятием осужденным.45 Поэтому обоснованной представляется научная позиция, согласно которой причинение страданий является не сущностью, а объективным свойством применения наказания. В связи с этим ряд ученых сделали акцент на юридической характеристике кары. Так, Н. А. Стручков считал, что кара – это правоограничения, которые могут и должны вызвать страдания; между преступлением и наказанием существует пропорциональная зависимость, но при его назначении учитываются степень общественной опасности личности преступника, смягчающие и отягчающие ответственность обстоятельства.46 С. В. Полубинская также пишет, что кара «заключается в лишении осужденных тех или иных благ…».47

Социальное назначение уголовного наказания наряду с сущностью раскрывают поставленные перед ним цели и выполняемые этим институтом в обществе функции. Считается, что категорию «цель наказания» в научный юридический оборот ввел Ч. Беккариа.48 В науке российского уголовного права под целями наказания понимаются «те конечные фактические результаты, которых стремится достичь… государство, устанавливая уголовную ответственность, осуждая виновного в совершении преступлений к той или другой мере уголовного наказания и применяя эту меру».49

Цели наказания издавна закреплялись в отечественном уголовном законодательстве и эволюционировали вместе с ним. В Руководящих началах по уголовному праву РСФСР 1919 г. задачей наказания являлась «охрана общественного порядка от совершившего преступление или покушавшегося на совершение такового и от будущих возможных преступлений как данного лица, так и других лиц» (ст. 8), т. е. ставились цели специального и общего предупреждения преступлений. Достижение первой цели связывалось с приспособлением лица, совершившего преступление, к данному общественному порядку или, если он не поддается приспособлению, изоляцией его, и, в исключительных случаях, физическим уничтожением его (ст. 9). При этом подчеркивалось, что наказание не должно причинять преступнику бесполезных и лишних страданий (ст. 10). В ст. 8 УК РСФСР 1922 г.,50 несмотря на недостатки юридической техники, определялись цели специального и общего («со стороны других неустойчивых элементов») предупреждения, а в качестве средств достижения первой назывались приспособление к условиям общежития путем исправительно-трудового воздействия и лишение возможности совершения других преступлений. Основные начала уголовного законодательства 1924 г. предусматривали единую цель предупреждения преступлений, цель частного предупреждения по которым достигалась лишением общественно опасных элементов возможности совершать новые преступления и исправительно-трудовым воздействием на осужденных (ст. 4). В УК РСФСР 1926 г. также были предусмотрены цели специального и общего предупреждения преступлений (ст. 9). В Основах уголовного законодательства 1958 г. предусматривались три цели наказания: исправление и перевоспитание осужденных в духе честного отношения к труду, точного исполнения законов, уважения к правилам общежития, а также специальное и общее предупреждение новых преступлений (ст. 20).

В действующем УК РФ предусмотрены следующие цели наказания: 1) восстановление социальной справедливости; 2) исправление осужденного; 3) предупреждение совершения новых преступлений (ч. 2 ст. 43). В отличие от прежнего уголовного законодательства положение о том, что наказание не имеет целью причинение физических страданий или унижение человеческого достоинства, теперь является составной частью принципа гуманизма (ч. 2 ст. 7 УК РФ).

Цель восстановления социальной справедливости регламентирована впервые и отвечает восстановительной функции уголовного права.51 Ранее на такую цель обратил внимание Н. А. Беляев, назвав одной из целей наказания цель удовлетворения чувства справедливости, выражающуюся в стремлении к назначению справедливого наказания, суровость которого соответствовала бы тяжести совершенного.52 Б. С. Никифоров также считал важнейшей интегративной целью наказания восстановление нарушенного в результате совершения преступления социально-психологического порядка.53

Осуществляя толкование, ученые чаще рассматривают эту цель как обязательную, а две другие цели как дополнительные, поскольку между ними использован союз «а также».54 В юридической литературе высказано и иное мнение, согласно которому эта цель достигается лишь при условии назначения наказания, способного обеспечить выполнение двух других целей наказания.55

Среди ученых-юристов нет единого понимания и относительно содержания рассматриваемой цели. В соответствии с предусмотренным в УК РФ принципом справедливости применяемое к лицу, совершившему преступление, наказание должно быть справедливым, т. е. соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (ч. 1 ст. 6).

Однако поскольку законодатель ставит перед наказанием цель восстановления социальной справедливости, что предполагает учет в том числе общественного мнения, в котором явно или скрыто все еще преобладает идея возмездия преступнику, ряд ученых отождествляют эту цель с целью возмездия, кары.56 Указанная позиция свидетельствует о том, что законодательное закрепление цели восстановления социальной справедливости послужило продолжению научного спора о цели кары.

В истории уголовного законодательства цели возмездия и кары были отвергнуты: «Задач возмездия и кары уголовное законодательство Союза ССР и союзных республик себе не ставит», – говорилось в Основных началах уголовного законодательства 1924 г. (ч. 2 ст. 4). Такая позиция законодателя объяснялась, по-видимому, прежде всего влиянием идей социологической школы.57 По мнению А. А. Пионтковского, в этом положении воплощался принцип социалистического гуманизма.58 А. Л. Ременсон видел в ней стремление подчеркнуть целесообразный характер наказания, направленного на предотвращение преступлений, и что наказание не является актом мести преступнику.59 Не содержало этих целей и последующее уголовное законодательство. Однако в связи с принятием Закона СССР от 16 августа 1938 г., в котором говорилось, что суд «не только карает преступников, но также имеет своей целью исправление и перевоспитание преступников», некоторые ученые одной из целей наказания назвали цель кары (возмездия). Б. С. Утевский60 и М. М. Исаев61 считали ее даже единственной при применении наказания к «врагам народа» высшей меры наказания и длительных сроков лишения свободы. При этом под целью кары понималось причинение преступнику определенного страдания, лишения.62 Тем не менее ряд исследователей причинение лишений признавали средством достижения других целей.63 Как указывал А. Л. Ременсон, приписывание наказанию цели кары означает, что оно является самоцелью, а также приводит к уменьшению значения цели предупреждения преступлений.64 Сходная с Законом от 16 августа 1938 г. формулировка ч. 1 ст. 20 Основ уголовного законодательства 1958 г. (ч. 1 ст. 20 УК РСФСР 1960 г.), согласно которой «наказание не только является карой за совершенное преступление, но и имеет целью…», объединившая сущность и цели наказания, возобновила дискуссию о цели кары. Именно как цель кары истолковал это законоположение Пленум Верховного Суда СССР в Постановлении от 19 июня 1959 г. № 3 «О практике применения судами мер уголовного наказания», действовавшем в этой части до издания Постановления от 29 ноября 1962 г. № 14.65 Между тем, по словам одного из разработчиков проекта Основ уголовного законодательства Н. А. Стручкова, грамматически союз «но и» противопоставлял сущность наказания его целям.66 Так, по мнению Б. С. Утевского, отказ от задачи кары «повел бы к ослаблению действия наказания на неустойчивых людей».67 И. И. Карпец исходил из того, что цель кары второстепенна, но только ее наличием в уголовном праве объясняется установление обязательного минимального срока отбывания наказания, назначение смертной казни или лишения свободы на длительный срок.68 Полемизируя, И. С. Ной указывал, что отбывание минимума наказания служит достижению цели общего предупреждения, а применение к осужденному смертной казни – цели специального предупреждения.69 М. Д. Шаргородский считал, что уголовное законодательство «не должно ставить перед собой цели мести, возмездия или кары»; наказание, по его мнению, не имеет целью причинение страданий, а лишь связано с ними, поскольку заключает в себе лишение преступника какого-либо блага.70 А. А. Пионтковский считал, что признание цели возмездия «приведет к превалированию задач устрашения», а цели кары означало бы, что наказание – самоцель.71

Таким образом, кара – это свойство, сущность уголовного наказания, которое в современном обществе не должно преследовать цели возмездия или кары. А поэтому, как указывает В. Н. Кудрявцев, «достижение социальной справедливости должно быть ограничено рамками закона, запрещающего самосуд, телесные наказания и ставящего под серьезное сомнение допустимость смертной казни».72