Бородино. Стихотворения и поэмы

Иллюстрации Ивана Билибина и Николая Гаврицкова

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Все права защищены. Книга или любая ее часть не может быть скопирована, воспроизведена в электронной или механической форме, в виде фотокопии, записи в память ЭВМ, репродукции или каким-либо иным способом, а также использована в любой информационной системе без получения разрешения от издателя. Копирование, воспроизведение и иное использование книги или ее части без согласия издателя является незаконным и влечет за собой уголовную, административную и гражданскую ответственность.

Стихотворения

1828–1836

Поэт

Когда Рафаэль*[1] вдохновенныйПречистой девы лик священныйЖивою кистью окончал,Своим искусством восхищенныйОн пред картиною упал!Но скоро сей порыв чудесныйСлабел в груди его младой,И утомлённый и немойОн забывал огонь небесный.Таков поэт: чуть мысль блеснёт,Как он пером своим прольётВсю душу; звуком громкой лирыЧарует свет, и в тишинеПоёт, забывшись в райском сне,Вас, вас! души его кумиры!И вдруг хладеет жар ланит,Его сердечные волненьяВсё тише, и призра́к бежит!Но долго, долго ум хранитПервоначальны впечатленья.1828

Мой демон

Собранье зол его стихия.Носясь меж дымных облаков,Он любит бури роковые,И пену рек, и шум дубров.Меж листьев жёлтых, облетевшихСтоит его недвижный трон;На нём, средь ветров онемевших,Сидит уныл и мрачен он.Он недоверчивость вселяет,Он презрел чистую любовь,Он все моленья отвергает,Он равнодушно видит кровь,И звук высоких ощущенийОн давит голосом страстей,И муза кротких вдохновенийСтрашится неземных очей.1829

Баллада

Над морем красавица-дева сидит;И, к другу ласкаяся, так говорит:«Достань ожерелье, спустися на дно;Сегодня в пучину упало оно!Ты этим докажешь свою мне любовь!»Вскипела лихая у юноши кровь,И ум его обнял невольный недуг,Он в пенную бездну кидается вдруг.Из бездны перловые* брызги летят,И волны теснятся и мчатся назад,И снова приходят и о берег бьют,Вот милого друга они принесут.

О счастье! он жив, он скалу ухватил,В руке ожерелье, но мрачен как был.Он верить боится усталым ногам,И влажные кудри бегут по плечам…«Скажи, не люблю иль люблю я тебя,Для перлов прекрасной и жизнь не щадя,По слову спустился на чёрное дно,В коралловом гроте лежало оно. —Возьми!» – и печальный он взор устремилНа то, что дороже он жизни любил.Ответ был: «О милый, о юноша мой!Достань, если любишь, коралл дорогой».С душой безнадёжной младой удалецПрыгнул, чтоб найти иль коралл, иль конец.Из бездны перловые брызги летят,И волны теснятся и мчатся назад,И снова приходят и о берег бьют,Но милого друга они не несут.1829

Молитва

Не обвиняй меня, Всесильный,И не карай меня, молю,За то, что мрак земли могильныйС её страстями я люблю;За то, что редко в душу входитЖивых речей твоих струя,За то, что в заблужденье бродитМой ум далёко от тебя;За то, что лава вдохновеньяКлокочет на груди моей;За то, что дикие волненьяМрачат стекло моих очей;За то, что мир земной мне тесен,К тебе ж проникнуть я боюсь,И часто звуком грешных песенЯ, Боже, не тебе молюсь.Но угаси сей чудный пламень,Всесожигающий костёр,Преобрати мне сердце в камень,Останови голодный взор;От страшной жажды песнопеньяПускай, Творец, освобожусь,Тогда на тесный путь спасеньяК тебе я снова обращусь.1829

«Один среди людского шума…»

Один среди людского шума,Возрос под сенью чуждой я,И гордо творческая думаНа сердце зрела у меня.И вот прошли мои мученья,Нашлися пылкие друзья,Но я, лишённый вдохновенья,Скучал судьбою бытия.И снова муки посетилиМою воскреснувшую грудь,Изменой душу заразилиИ не давали отдохнуть.Я вспомнил прежние несчастья,Но не найду в душе моейНи честолюбья, ни участья,Ни слёз, ни пламенных страстей.1830

Кавказ

Хотя я судьбой на заре моих дней,О южные горы, отторгнут от вас,Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз.Как сладкую песню отчизны моей,Люблю я Кавказ.В младенческих летах я мать потерял.Но мнилось, что в розовый вечера часТа степь повторяла мне памятный глас.За это люблю я вершины тех скал,Люблю я Кавказ.Я счастлив был с вами, ущелия гор;Пять лет пронеслось: всё тоскую по вас.Там видел я пару божественных глаз;И сердце лепечет, воспомня тот взор:Люблю я Кавказ!..1830

Вечер после дождя

Гляжу в окно: уж гаснет небосклон,Прощальный луч на вышине колонн,На куполах, на трубах и крестахБлестит, горит в обманутых очах;И мрачных туч огнистые краяРисуются на небе, как змея,И ветерок, по саду пробежав,Волнует стебли омочённых трав…Один меж них приметил я цветок,Как будто перл, покинувший восток.На нём вода блистаючи дрожит,Главу свою склонивши, он стоит,Как девушка в печали роковой:Душа убита, радость над душой;Хоть слёзы льёт из пламенных очей,Но помнит всё о красоте своей.1830

Наполеон

(Дума)

В неверный час, меж днём и темнотой,Когда туман синеет над водой,В час грешных дум, видений, тайн и дел,Которых луч узреть бы не хотел,А тьма укрыть, чья тень, чей образ там,На берегу, склонивши взор к волнам,Стоит вблизи нагбенного* креста?Он не живой. Но также не мечта:Сей острый взгляд с возвышенным челомИ две руки, сложённые крестом.Пред ним лепечут волны и бегут,И вновь приходят, и о скалы бьют;Как лёгкие ветрилы*, облакаНад морем носятся издалека.И вот глядит неведомая теньНа тот восток, где новый брезжит день;Там Франция! – там край её роднойИ славы след, быть может скрытый мглой;Там, средь войны, её неслися дни…О! для чего так кончились они!..Прости, о слава! обманувший друг.Опасный ты, но чудный, мощный звук;И скиптр*… о вас забыл Наполеон;Хотя давно умерший, любит онСей малый остров, брошенный в морях,Где сгнил его и червем съеден прах,Где он страдал, покинут от друзей,Презрев судьбу с гордыней прежних дней,Где стаивал он на брегу морском,Как ныне грустен, руки сжав крестом.О! как в лице его ещё видныСледы забот и внутренней войны,И быстрый взор, дивящий слабый ум,Хоть чужд страстей, всё полон прежних дум;Сей взор как трепет в сердце проникал,И тайные желанья узнавал,Он тот же всё; и той же шляпой он,Сопутницею жизни, осенён.Но – посмотри – уж день блеснул в струях…Призра́ка нет, всё пусто на скалах.Нередко внемлет житель сих бреговЧудесные рассказы рыбаков.Когда гроза бунтует и шумит,И блещет молния, и гром гремит,Мгновенный луч нередко озарялПечальну тень, стоящую меж скал.Один пловец, как не был страх велик,Мог различить недвижный смуглый лик,Под шляпою, с нахмуренным челом,И две руки, сложённые крестом.1830

Предсказание

Настанет год, России чёрный год,Когда царей корона упадёт;Забудет чернь к ним прежнюю любовь,И пища многих будет смерть и кровь;Когда детей, когда невинных жёнНизвергнутый не защитит закон;Когда чума от смрадных, мёртвых телНачнёт бродить среди печальных сёл,Чтобы платком из хижин вызывать,И станет глад сей бедный край терзать;И зарево окрасит волны рек:В тот день явится мощный человек,И ты его узнаешь – и поймёшь,Зачем в руке его булатный нож:И горе для тебя! – твой плач, твой стонЕму тогда покажется смешон;И будет всё ужасно, мрачно в нём,Как плащ его с возвышенным челом.1830

Нищий

У врат обители святойСтоял просящий подаяньяБедняк иссохший, чуть живойОт глада, жажды и страданья.Куска лишь хлеба он просил,И взор являл живую муку,И кто-то камень положилВ его протянутую руку.Так я молил твоей любвиС слезами горькими, с тоскою;Так чувства лучшие моиОбмануты навек тобою!1830

Желание

Зачем я не птица, не ворон степной,Пролетевший сейчас надо мной?Зачем не могу в небесах я паритьИ одну лишь свободу любить?На запад, на запад помчался бы я,Где цветут моих предков поля*,Где в замке пустом, на туманных горах,Их забвенный покоится прах.На древней стене их наследственный щитИ заржавленный меч их висит.Я стал бы летать над мечом и щитомИ смахнул бы я пыль с них крылом;И арфы шотландской струну бы задел,И по сводам бы звук полетел;Внимаем одним, и одним пробуждён,Как раздался, так смолкнул бы он.Но тщетны мечты, бесполезны мольбыПротив строгих законов судьбы.Меж мной и холмами отчизны моейРасстилаются волны морей.Последний потомок отважных бойцовУвядает средь чуждых снегов;Я здесь был рождён, но нездешний душой…О! зачем я не ворон степной?..1831

Небо и звёзды

Чисто вечернее небо,Ясны далёкие звёзды,Ясны, как счастье ребёнка;О! для чего мне нельзя и подумать:Звёзды, вы ясны, как счастье моё!Чем ты несчастлив? —Скажут мне люди.Тем я несчастлив,Добрые люди, что звёзды и небо —Звёзды и небо! – а я человек!..Люди друг к другуЗависть питают;Я же, напротив,Только завидую звёздам прекрасным,Только их место занять бы хотел.1831

Ангел

По небу полуночи ангел летелИ тихую песню он пел;И месяц, и звёзды, и тучи толпойВнимали той песне святой.Он пел о блаженстве безгрешных духовПод кущами* райских садов;О Боге великом он пел, и хвалаЕго непритворна была.Он душу младую в объятиях нёсДля мира печали и слёз,И звук его песни в душе молодойОстался – без слов, но живой.И долго на свете томилась она,Желанием чудным полна;И звуков небес заменить не моглиЕй скучные песни земли.1831

Звезда

Вверху однаГорит звезда;Мой взор онаМанит всегда;Мои мечтыОна влечётИ с высотыМеня зовёт!Таков же былТот нежный взор,Что я любилСудьбе в укор.Мук никогдаОн зреть не мог,Как та звезда,Он был далёк.Усталых вежд*Я не смыкалИ без надеждК нему взирал!1830–1831

«Люблю я цепи синих гор…»

Люблю я цепи синих гор,Когда, как южный метеор,Ярка без света и краснаВсплывает из-за них луна,Царица лучших дум певцаИ лучший перл того венца,Которым свод небес поройГордится, будто царь земной.На западе вечерний лучЕщё горит на рёбрах тучИ уступить всё медлит онЛуне – угрюмый небосклон;Но скоро гаснет луч зари…Высоко месяц. Две иль триМладые тучки окружатЕго сейчас… вот весь наряд,Которым белое челоЕму убрать позволено.Кто не знавал таких ночейВ ущельях гор иль средь степей?Однажды при такой лунеЯ мчался на лихом конеВ пространстве голубых долин,Как ветер, волен и один;Туманный месяц и меня,И гриву, и хребет коняСребристым блеском осыпал;Я чувствовал, как конь дышал,Как он, ударивши ногой,Отбрасываем был землёй;И я в чудесном забытьиДвиженья сковывал свои,И с ним себя желал я слить,Чтоб этим бег наш ускорить;И долго так мой конь летел…И вкруг себя я поглядел:Всё та же степь, всё та ж луна:Свой взор ко мне склонив, она,Казалось, упрекала в том,Что человек с своим конёмХотел владычество степейВ ту ночь оспоривать у ней!1832

«Нет, я не Байрон, я другой…»

Нет, я не Байрон, я другой,Ещё неведомый избранник,Как он, гонимый миром странник,Но только с русскою душой.Я раньше начал, кончу ране*,Мой ум не много совершит;В душе моей, как в океане,Надежд разбитых груз лежит.Кто может, океан угрюмый,Твои изведать тайны? КтоТолпе мои расскажет думы?Я – или Бог – или никто!1832

«Я жить хочу! хочу печали…»

Я жить хочу! хочу печалиЛюбви и счастию назло;Они мой ум избаловалиИ слишком сгладили чело.Пора, пора насмешкам светаПрогнать спокойствия туман;

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Слова, отмеченные*, см. в конце книги.