Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала
- -
- 100%
- +
Все засмеялись, подпрыгивая на телеге. Я тоже веселилась, чувствуя внутренний подъем. Может, оно и к лучшему? Теперь у меня есть шанс построить свою жизнь по-другому. Я молодая, красивая, с мозгами. Что мне мешает встать на ноги в новом мире? Возможно, здесь у меня получится реализовать себя наилучшим образом?!
Утренняя прохлада пробиралась сквозь платье, и я поежилась. Это не ушло от внимания Дези. Кухарка накинула мне на плечи свою шаль и сказала:
– Мы не захватили с собой одеяла и подушки! Да и Пенни нужна одежда!
– Захватим, – хмыкнула я. – Главное – перевезти живность. А остальное – ерунда.
Наше путешествие длилось несколько часов. Природа оживала с каждым лучом солнца, пели какие-то пичужки, спрятавшись в молодой листве, пахло сиренью, а небо было ослепительно синим.
Телега свернула с главной дороги, и мы углубились в лес. Примерно через десять минут я увидела стены какого-то строения, заросшего кустами душистой бузины.
– Пенни, деточка, мы приехали, – сказал Гудвин, повернув ко мне грустное лицо. – Это и есть охотничий домик твоего покойного батюшки.
Я спрыгнула с телеги и решительно направилась к каменному дому. Его стены были сложены из серого камня. Покрытую мхом крышу венчала высокая каминная труба. Стрельчатые окна в темных рамах напоминали глаза, настороженно взирающие на меня. А грубо сколоченная дверь, сейчас забитая наглухо досками, выглядела очень внушительно. Позади домика росли вековые ели, и шорох их пушистых лап создавал атмосферу таинственности. Этот старый дом был не просто постройкой. Он был целым миром, живущим в единстве с природой.
Мужчины оторвали доски от двери, и я с трудом открыла ее. Петли жалобно заскрипели, приглашая меня внутрь. Я восхищенно замерла. Пусть внутри царило запустение, в углах висела паутина, а потолок покрывали пятна плесени, мое жилище было очень атмосферным!
Лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву, плясали на каменном полу веселыми зайчиками. За окном в изумрудной траве белели головки каких-то весенних цветов. Посреди большой квадратной комнаты стоял стол, вырезанный из крепкого дуба. Вокруг него расположились стулья с высокими спинками. Здесь даже было несколько чучел, бережно выставленных на деревянных полках. В воздухе стоял запах сырости, но его разбавлял лёгкий аромат смолы и трав, проникающий в разбитое окно. Давным-давно остывший каменный очаг с почерневшей топкой стоял, как немой свидетель прошедших лет, окутанный их таинственной аурой. Ржавые инструменты, собранные возле него, были покрыты толстым слоем пыли.
Почувствовав, что за моей спиной кто-то стоит, я оглянулась. Слуги настороженной кучкой топтались на пороге, заглядывая внутрь.
– Ну что, Пенни? – старый Гудвин волновался больше меня. – Что там?
– Не все так плохо. Но нужно осмотреть весь дом, – я направилась к узкой двери, которая находилась за очагом. – Рон, Банч, проверьте крышу. Сейчас это самое важное. Не хотелось бы, чтобы в первый же дождь здесь случился потоп.
Мужчины поднялись на второй этаж, чтобы для начала осмотреть потолки на наличие следов протечки, а я заглянула в следующую комнату. Это же кухня!
Она была небольшой, с некогда побеленным потолком. Его поддерживали массивные балки, живописно увешанные клочьями паутины и летучими мышами по углам. У большого окна стоял буфет с оторванными дверцами, валяющимися рядом. Еще здесь имелся стол и две скамьи по его обе стороны. В углу тускло поблескивала груда старых помятых кастрюль и сковородок.
Очаг был глубоким, а рядом с ним стояла странная конструкция, похожая на низкий турник.
– Что это такое? – я обошла это приспособление, не понимая его предназначения.
– Пенни, детка, на эту перекладину устанавливается толстый шест, а на него вешается котел. Так раньше грели воду над огнем, – объяснила мне Дези, вошедшая следом за мной на кухню. Она заглянула за очаг и воскликнула: – Ты только посмотри! Здесь есть треноги с крюками для крупной дичи! Вертела! Решетки! При покойном бароне всем жилось хорошо… Он умел распоряжаться деньгами. Не то, что твой братец!
В кухне еще имелась небольшая кладовая. Но размеры комнатки были настолько малы, что вряд ли в нее поместятся запасы для всей нашей компании.
На втором этаже находились две спальни. В них сохранились кровати, а в одной даже шкаф. Я увидела, что в некоторых местах вздулись полы, подняла голову и тяжело вздохнула. Крыша все-таки протекала. Ну ничего. Есть мужские руки, все отремонтируется.
Вернулись Рон с Банчем и рассказали, что, облазив всю крышу, они обнаружили несколько провалов.
– Но это легко исправить, Пенни! – ободряюще улыбнулся Рон. – Нам еще нужно построить временный загон для свиней и для птицы. А потом сразу заниматься сараями. Хорошо, что на твоих землях много леса!
Да, это было несомненным плюсом.
Дав лошадям отдохнуть, мы оставили Дези и старого Гудвина на хозяйстве, а сами снова отправились в замок, чтобы забрать остальное. Всю дорогу я размышляла над тем, как стану обустраивать дом. Но никаких особых переживаний по этому поводу не испытывала. Есть стены, крышу можно подлатать, в кармане шелестят деньги, а в хозяйстве имеется живность. Ничего, проживем!
Во двор замка телега въехала, когда солнце уже было высоко. Я спрыгнула на землю, помня слова Дези о подушках и одеялах. Нужно прошвырнуться по комнатам и собрать постельные принадлежности. Но меня ожидал сюрприз. Как только я вошла в холл, в мою грудь уткнулся наконечник стрелы.
– Думала со мной так просто сладить, дурочка Пенни? – прошипела Онтария, держа в руках арбалет. – Быстро пошла в свою комнату! Шевелись! Иначе я пристрелю тебя из охотничьего арбалета твоего же отца!
Медленно опустив голову, я посмотрела на наконечник, царапающий кожу через платье, и, мысленно сосчитав до трех, резко подняла арбалет вверх. Стрела просвистела в нескольких сантиметра от моего лица. Молча, не тратя свой богатый лексикон на неугомонную бабу, я выдернула оружие из ее рук. Невестка поняла, что «Ксена – принцесса воин» из нее не получилась и, развернувшись, ломанулась к лестнице. Но я была проворнее. Получая истинное наслаждение, я приложилась арбалетом по ее спине.
– А-а-а-а! – взвыла родственница, падая на пол. – Кастили-и-ия-я-я-я!
Вверху между балясинами перил замаячил чепец служанки, но спускаться она явно не собиралась.
Отвесив невестке несколько пинков под пухлый зад, я устало выдохнула. Ну нельзя нормально собраться!
– Что произошло?! – в холл забежал Банч. Его глаза расширились, когда он увидел ползущую на коленях к лестнице Онтарию.
– Минутка воспитания, – я сунула ему арбалет. – Найди к нему стрелы. Оружие нам пригодится.
– Это старый арбалет. Где-то в замке есть пороховое ружье, – шепнул мне слуга.
– Найдешь его, тоже прихвати, – я подмигнула помощнику. – Все, работай. А я за подушками.
Глава 8
Телега медленно, но верно наполнялась разным скарбом. Подушки, одеяла, несколько скатертей из сундука с текстилем. А еще я прихватила тяжеленный рулон льна. Чтобы погрузить его на телегу, понадобилась мужская сила. Лён уже пожелтел от долгого лежания, но если его отбелить, то он снова засияет, как новый. Почему им никто не воспользовался? Странно… Лентяйка, однако, Онтария! У хорошей хозяйки ничего не должно пропадать! Я нашла пыльные шторы, несколько покрывал, которым требовался ремонт, и умыкнула ковер из гостиной. Ничего, в замке ведь мне тоже кое-что принадлежит!
Онтария уже боялась приближаться ко мне, поэтому что-то подвывала, спрятавшись с Кастилией за перилами. Она грозила мне карой небесной, приездом барона и всеми остальными ужасами, которые непременно свалятся на мою голову.
Когда я вытаскивала ковер, аккуратно свернув его в тугой рулон, невестка завыла пуще прежнего.
– Воровка! Последнее из дома тащишь! И не стыдно тебе, гадина?! Пятки гореть будут, когда по моему ковру ходить станешь! Кожа с них слезет!
Я поставила ковер у двери и начала подниматься по лестнице, закатывая рукава. Увидев, что я настроена решительно, Онтария моментально вскочила на ноги. Она толкнула в мою сторону перепуганную Кастилию и, приподняв юбки, побежала прочь.
Служанка поняла, что осталась со мной один на один. Она сначала вытянулась в струнку, а потом, когда мои брови стали медленно съезжаться на переносице, упала в обморок. Ковер я выносила уже в полной тишине.
А еще мы вытащили несколько стекол из кухонного окна. В моем новом жилище кое-где их не хватало, поэтому пришлось поступить таким некрасивым способом. Ничего, это расплата родственничкам, которые издевались над Пенелопой всю ее недолгую жизнь. Рон выкатил из прачечной большой деревянный таз. Его я собиралась использовать для мытья и стирки. Вместе с ним в телегу перекочевали несколько брусков темного мыла, два ведра и стиральная доска.
Банч нашел ружье, и возвращались мы уже во всеоружии. Арбалет да ружье с запасом пороха существенно поднимали настроение. Теперь я чувствовала себя в относительной безопасности.
Слуги распевали песни, управляя телегой по очереди. А я размышляла над своим положением, глядя на собственные болтающиеся худенькие ножки, торчащие из-под платья. Естественно, барон просто так это не оставит. Он точно явится на разборки. А это значило, что мне нужно быть готовой. Кого он мог привести с собой? Кузена-жениха и только? Слуг в замке не осталось. Единственный вариант – нанятые головорезы. Вот это будет серьезно.
– Рон! Банч! – окликнула я мужчин.
– Да, Пенни?! – они повернулись ко мне.
– Скажите-ка, здесь есть какой-нибудь рынок поблизости? – мне нужно было знать места, куда можно ездить за покупками. Может, удастся приобрести еще одно ружье?
– Да, неподалеку большая деревня. На ее площади можно купить все, что душа пожелает, – ответил Рон. – Хотите поехать туда?
– На днях обязательно съездим, – пообещала я. – Но сначала мы должны перенести оконные ставни внутрь. Так будет безопаснее.
– Да, Пенни, правильно! – поддержал меня Банч. – Если закрыться изнутри, проникнуть с улицы через окно станет сложнее!
– А еще нам нужны собаки, которые станут охранять скотину и птицу, – продолжила я. – Знаете, где можно взять щенков?
– В деревне их полно! – воскликнул Рон. – Найдем самых хороших, Пенни! Будут служить верой и правдой!
Первые планы оказались быстро решаемыми. Остальные идеи будут приходить по мере того, как мы станем обживаться.
А в охотничьем домике уже кипела работа. Дези вымела полы, растопила очаг, и по комнатам плыл аромат готовящегося супа.
– Я, конечно, прихватила кое-какие продукты. Но нам нужно заполнить кладовую, – заявила повариха. – Что скажешь, Пенни?
– Послезавтра поедем на рынок и все купим, – я устало опустилась на стул. Предстояло еще столько работы!
Пообедав, мужчины застеклили окно на первом этаже и ушли делать загон для живности. Мы же продолжили отмывать дом. Выбили матрасы, натаскали воды из реки, протекающей совсем рядом, и вымыли окна. К вечеру я уже не чувствовала ни рук ни ног.
Кое-как помывшись в тазу, я надела чистую сорочку, старый халат и присела рядом с Дези, которая заварила нам травяной чай в глиняном чайнике с отколотым носиком. Гудвин дремал у очага, Рон и Банч ушли спать в шалаш, построенный на скорую руку рядом с загоном.
– Пенни, лучше съездить на рынок завтра, – сказала повариха, подвигая ко мне чашку с чаем. – У нас не так много времени. Вернется барон, просто так дом уже не оставишь!
– Но я хотела, чтобы Рон и Банч переделали ставни… – вздохнула я, понимая, что она права.
– Пусть Банч останется и работает вместе с Гудвином, а Рона мы возьмем с собой. Тролвик находится совсем рядом. Полчаса езды! – Дези деловито подбоченилась. – В этой деревне большая барахолка, где можно купить все! От пряжки до шкафа!
– Барахолка? – сразу же заинтересовалась я, и женщина с улыбкой кивнула.
– Да. Тебе там точно понравится!
– Значит, решено! Едем в Тролвик! – радостно заявила я и отправилась спать.
Уже проваливаясь в сон, я подумала, что нужно обязательно заняться рулоном льна. Сшить постельное белье и полотенца… и…
Проснулась я от нежных птичьих трелей, доносящихся из открытого окна. Легкий ветерок разносил по комнате аромат жарящихся оладьев, и у меня требовательно заурчало в животе. Солнечные лучи теплыми зайчиками плясали на стенах, обещая день, полный приятных событий. Я оделась и спустилась вниз, слыша, как на улице смеются Рон с Банчем. Громко и задорно закукарекал петух, оглашая на весь лес, что пришло утро.
– Доброе утро, деточка! – Гудвин сидел за столом с дымящейся чашкой чая. – Как тебе спалось?
– Хорошо! – я заглянула через плечо Дези, стоящей у очага. На большой сковороде жарились золотистые оладьи громадных размеров.
– Ты загадала жениха? – повариха повернула ко мне раскрасневшееся лицо. – Помнишь, как говорят, когда спят на новом месте?
Современную версию я, конечно, знала : « Сплю на новом месте, приснись жених невесте». Но, естественно, отрицательно покачала головой.
– «Со старого места на новое место! Я твоя невеста! Мята, ландыш и пион – жених приди, кошмары вон!», – засмеялась Дези. – Еще два дня можно загадывать. Так что не забудь!
– Нужны они мне, женихи эти! – фыркнула я, хватая с блюда горячую оладью. – Я и сама командовать могу!
– Ты еще молоденькая! Конечно, нужны! – недовольно возразил Гудвин. – Тем более ты у нас такая красавица!
Но я лишь улыбалась в ответ. Нееееет… Никаких женихов!
Глава 9
Позавтракав, мы с Дези устроились в телеге, а Рон лихо запрыгнул на облучок. Меня охватило радостное предвкушение от предстоящего путешествия. Сколько же нового я увижу в этот день!
Погода будто благоволила поездке и моему настроению. Солнце играло в небе, пронизывая золотистыми лучами пушистые облака, белоснежными кораблями медленно проплывающими по бескрайнему океану.
Мы выехали на дорогу и резво понеслись вперед. Пустая телега подпрыгивала на кочках, заставляя Дези испуганно вскрикивать.
– Рон, немедленно прекрати! Иначе я огрею тебя палкой!
Тот лишь громко рассмеялся, цокая на лошадей. Настроение было приподнятым у всех.
Дорога к деревне под названием Тролвик действительно заняла немного времени. Еще издалека я увидела белоснежные стены церкви, ее остроконечный шпиль и высокую колокольню рядом.
Мы въехали в каменную арку, и я затаила дыхание, любуясь очаровательным местом.
По обеим сторонам главной улицы стояли аккуратные домики, выкрашенные в нежные пастельные тона. Их крыши были покрыты глиняной черепицей красного цвета. В воздухе витали ароматы свежих булочек и цветущих яблонь, от которых, как в детстве, кружилась голова. В небольшом водоеме плавали утки, рядом поскрипывало колесо старой мельницы.
Когда мы подъехали к рыночной площади, Рон повернулся к нам и предупредил:
– Сейчас я найду сторожку, и пойдем!
– Какую еще сторожку? – не поняла я, но Дези мне объяснила:
– Сторожками называют местных парнишек, которые за пару монет станут охранять телегу. Они напоят лошадей, дадут им овса.
– А-а-а-а! Понятно! – я огляделась и только сейчас заметила, что вокруг действительно много телег, в которых сидят мальчишки лет пятнадцати и чуть старше. Эдакая платная стоянка!
Через несколько минут Рон вернулся с крепким темноглазым парнем в узких пыльных бриджах и серой рубахе с широкими рукавами.
– Вот наша телега! Присматривай за ней хорошенько! – приказал ему слуга. – Как вернемся, расплатимся с тобой!
– Ла-адно, – парень заинтересованно взглянул на меня и, сплюнув сквозь зубы, спросил: – Тебя еще не посватали, малышка? Если нет, то я готов отдать за тебя четыре овцы и одного барашка. Мой отец больше не даст, но я могу добавить десять тир. У меня есть собственные сбережения!
– Чего-о? – я еле сдержала улыбку. Вот так подкат.
– Ты чего губы развесил, а?! – грозно рявкнула Дези, наступая на «жениха». – Делом займись, а не заглядывайся на барышень!
– Она, что ли, барышня? – насмешливо протянул парень, кивая на меня. – На локтях заплаты! Вот так барышня! Вы бы, мамаша, из себя господ не корчили! Отдавайте девку, пока хорошую цену дают! Скоро за нее даже облезлого кролика не получите! Я бы тоже не позарился, уж больно костлявая. Да вот мордашка милая! Откормлю за год и можно людям показывать!
– Ах ты ж балабол! – я схватила его за ухо и скрутила его точно так же, как это делал батя в моем детстве. Помню, во время этой процедуры у меня градом текли слезы, а ухо становилось похожим на мамину подушечку-игольницу красного цвета. – Я тебе сейчас покажу кролика!
Парень взвыл, наклоняя голову за моей рукой. И когда она склонилась достаточно низко, я прошептала ему в другое ухо:
– В следующий раз сверну что-то другое. Да так, что краник работать перестанет. Понял?
– Понял! – пропищал он. – Отпусти, чокнутая!
Я отпустила «жениха», и он запрыгнул в телегу.
– За ухо на монету больше дадите!
– Хорошо, – засмеялась я. – Сторожи на совесть, женишок!
Дези с Роном тоже хохотали, глядя на раздосадованного парня. Остальные мальчишки удивленно таращились на нас. Наверное, я была первой девушкой, которая отчебучила такое.
Мы направились к рыночной площади. Перестав смеяться, Дези спросила:
– На барахолку сначала? А, Пенни?
– Конечно! Продукты купим в последнюю очередь, – сразу же согласилась я. – Мне не терпится посмотреть, чем там торгуют!
Торговцы уже расставили свои палатки, украшенные яркими тканями. Запахи выпечки, пряностей, меда наполняли воздух, создавая непередаваемую палитру ароматов. Чуть дальше уже пахло рыбой и копчеными окороками. А еще дальше начинались лавки с тканями, украшениями и посудой.
Рыночная площадь раскинулась перед замеченной мною издалека каменной церковью. Сейчас же я увидела, что вокруг нее росли роскошные жасминовые кусты. Наверняка, во время цветения здесь стоял умопомрачительный аромат.
Завернув за здание церкви, я ахнула. Вот оно!
Барахолка – это ведь не просто рынок! Это целый мир, где каждый предмет был порталом в другую эпоху! Боже, мне хотелось купить и то и это. Но, во-первых, мы экономили, а во-вторых, все увезти на телеге не удастся. Поэтому я обошлась только самыми необходимыми вещами: пузатой тумбочкой на изогнутых ножках, двумя потемневшими подсвечниками и таким же канделябром, шторами с рисунком летящих птиц, сервизом без нескольких предметов и ковром с чернильным пятном. Он так мне понравился, что я сразу решила: положу его в своей комнате. А пятно прикрою тумбочкой.
Нагрузив покупками Дези с Роном, я тащила ковер, вдыхая его пыльный, чуть затхлый запах. Нужно будет его хорошенько выбить, а потом постирать с мылом… Высушить можно будет на траве под солнышком…
В этот момент я уперлась во что-то и чуть не завалилась назад. Господи… неужели врезалась в какой-нибудь столб или чей-то лоток с товаром? Выглянув из-за ковра, я изумленно уставилась на блестящие пуговицы, идущие в два ряда по черному мундиру. Мой взгляд сначала опустился вниз: рукоятка меча, торчащая из ножен, выглядела угрожающе. Высокие начищенные сапоги, на одном из которых я стояла своим старым башмаком, даже блестели как-то укоризненно… Медленно подняв глаза, я снова спряталась за ковер. Какого черта он на меня так смотрит? Ладно… не дева стеснительная…
Я сместила свой пыльный рулон в сторону, убрала ногу с сапога и проговорила:
– Извините, я не хотела.
Передо мной стоял мужчина под два метра ростом в идеально сидящем на его фигуре мундире. Он был перетянут на талии кожаным ремнем, а воротник-стойка украшала вышивка золотой канителью. Черты узкого лица были строгими и выразительными: резкий подбородок, благородный нос и холодные голубые глаза. Темные, чуть вьющиеся волосы слегка касались плеч, придавая ему непокорный и в то же время элегантный вид.
– Ты чья, девица? – спросил он глубоким сильным голосом, который, видимо, натренировал, раздавая команды.
– Своя. Собственная, – я удивленно приподняла брови. В смысле «чья»? Но потом до меня дошло, что он имеет в виду мою семью.
Мужчина нахмурился.
– Дитя, ответь его светлости, кто твои родители, – тихо сказал стоящий рядом с «мундиром» священник. Это был приятный молодой мужчина с добрыми глазами.
Я интуитивно понимала, что никоим образом нельзя себя как-то причислять к семье Карлайл. Мужчина по виду имеет какой-то военный чин, причем немаленький. Его светлость… Тоже, небось, барон какой-то? Но тогда что я должна ответить?
– Мо…мо-о-о… мо-о… – затянула я, подкатывая глаза. Потом глубоко вдохнула и продолжила: – Мо…мо… я… Сеее-се-сеее…сееее…мья… Бу-бууу…бу…
– Довольно, – светлость поднял руку, прерывая мое «моканье» и «буканье». – Ты только что говорила нормально, а теперь заикаешься?
– Во-во-воооо…л…ну-ну-нууу… – я не собиралась сдаваться и старательно вытягивала губы, чувствуя, как болят глаза где-то в районе лба. На секунду мне даже стало страшно. Если так продолжать дальше, то они там и останутся.
– Бедняжка хочет сказать, что когда волнуется, то начинает заикаться. Правильно, дитя? – помог мне священник, и я истово закивала. Мои глаза вернулись на место, и из них полились слезы. Так подкатывать «шары» еще поучиться надо!
– Поди прочь, – губы «мундира» слегка скривились.
Вот пижон! Я терпеть не могла таких высокомерных мужиков!
Поклонившись, я задела его ковром раз, другой, а на третий он развернул меня и подтолкнул вперед, придавая ускорение. Ну, спасибо, что хоть не наподдали напоследок.
– Пенни! – из толпы показалась Дези с испуганным лицом. – Что случилось?!
– Ничего, нечаянно ударила ковром какого-то военного, – пожала я плечами.
– Какого-то военного?! – повариха схватила меня за руку и потащила подальше от места, где мы стояли. – Да ведь это герцог Эджертон! Генерал армии Его Величества!
– Да? – удивилась я. – А что он делает на деревенской рыночной площади?
– Его светлость навещает отца Буллита! Его ребёнком взяли на воспитание родители герцога. И мальчики выросли, как братья! – рассказала мне повариха. – Давай уже уйдем отсюда! Я все расскажу тебе потом!
Глава 10
Мы загрузили купленные вещи в телегу, которую охранял несостоявшийся женишок, и вернулись на рынок. Пришла очередь продуктов, которые были нам так необходимы.
Естественно, первым делом мы купили овощи. Морковь, лук, капусту, свеклу, репу и, конечно же, картофель. Также Дези поторговалась за фасоль, горох и чечевицу. А такие крупы, как овсянка и гречиха, стоили совсем дешево. Потом пришла очередь муки, масла, соли и меда. Также мы не поскупились и на головку сыра с копчёным окороком. Погреб в охотничьем доме имелся, но по понятным причинам в нем отсутствовал лед. Поэтому хранить там свежее мясо и рыбу не представлялось возможным. На рынке был огромный выбор соленого и вяленого мяса, и за неимением лучшего пришлось довольствоваться этим.
Кроме этого, я купила лопату, грабли и тяпку, решив, что нужно вскопать грядки. На улице стояла весна, и еще можно было посадить картофель. Река рядом, так что с поливом проблем не возникнет. Буду отрезать картофельные «попки» с ростками и сажать их.
Примерно прикинув цены и свои сбережения, я сделала вывод, что даже при разумном использовании средств мне их надолго не хватит. А значит, нужно начинать думать, как заработать.
Докупив кое-чего по мелочи, мы, наконец, собрались ехать обратно. Но куда-то подевался Рон. Мы простояли у телеги минут двадцать, высматривая в толпе слугу. Дези уже начинала нервничать.
– Неужто заглянул в таверну? Ну, я ему задам…
Но Рон вернулся абсолютно трезвый, зато с интересным предложением:
– Пенни, мы можем купить еще одно ружье. Охотник Гремми Льюис готов продать нам свое за ненадобностью. Он вместе с семьей переезжает в город.
– Отлично! Куда идти? – еще одно ружье было моей мечтой, и она сбывалась.
Рон отвел меня к охотнику, который жил неподалеку, и тот за вполне приемлемую сумму продал нам оружие. А к нему еще и порох. Когда мы выходили со двора, мне под ноги бросился черный щенок с длинными ушами. Он хватал меня за подол, скалил белые клычки и если бы не его мать, точно испортил бы платье. Большая сука с умными глазами тихо зарычала, и щенок сразу же подбежал под бочок к матери.
– Какие они хорошие! – воскликнула я, рассматривая темного малыша с белым пятном на животе.
– Вот только девать их некуда. С собой в город ведь не возьмешь! – раздраженно ответил Гремми Льюис. – Может, соседи заберут. А нет, так пусть бегают по деревне. Голодными не останутся!
– Отдайте их нам, – попросила я. Мне казалось, что взрослая собака смотрит на меня с тоской. Она словно знала, какую судьбу уготовили им хозяева.
– Забирайте! Я вам даже веревку дам! – охотник сбегал в сарай и притащил толстую колючую веревку. – На шею накиньте Жуди, а щенок сам за ней побежит!