Практическая уфология
- -
- 100%
- +
– Сиди тут, – показал Игорь. – Пройдусь.
Астрик без всякой почтительности ухмыльнулся. Он прекрасно знал куда и зачем. К тому же давно усвоил, что наставник без причины не бьёт, да и по делу – без злобы, а для порядка. Подзатыльники на фоне неоднократных прежних побоев были практически лаской. Отношение он ценил и старался по полной. И в учёбе, и в труде. Напоминать о стирке или изничтожении насекомых не требовалось. А клопов с тараканами в казарме хватало, и местные не особо обращали внимание на живность.
В городке жило несколько тысяч человек, и добрая половина имела отношение к добыче меди и серебра. Не обязательно шахтёры. Плавильщики, всевозможные сопутствующие цеха, изготавливающие посуду и много другое. На станции к приходу пассажирского поезда всегда появлялись зеваки. В данном случае ожидался товарняк, и на перроне было почти пусто, только парочка скучающих подростков. Зато почта работает бесперебойно. Потянув на себя дверь, Игорь проскользнул в неё и едва не получил по спине, когда увлекаемая противовесом дверь моментально захлопнулась за ним.
– Хайре, – вежливо поздоровался он.
– Василиса, Ингвар пришёл, – сообщила басом дебелая тётка-начальница, будто вторая работница была слепа.
Молодая женщина мило покраснела и встала. Маленькая брюнеточка с синими глазами и прямым носом, аккуратно одетая: белая блузка, носки и сандалии, тёмная юбка. Игорь подозревал – это униформа государственных служащих. Начальница, наверное, тоже в форме, ведь это единственное виденное Игорем официальное государственное учреждение. Здесь личные земли рода Рубриев.
Для женщин в мире ромеев работы было не так уж много. Уличные торговки, прачки или проститутки не в счёт. Иногда деньги требовались и более высокорожденным. Почта и находящийся в ней телеграф в данном отношении оказались удивительно прогрессивными. Общеимперские учреждения, заинтересованные экономить, охотно брали на работу получивших образование девиц. Им можно было платить меньше, а требовать больше, чем с мужчин. К тому же писали они обычно красивым почерком и были старательны и трудолюбивы. Право, девушке в стеснённых обстоятельствах из хорошей семьи не в шахте же работать. А тут чистая работа с восьми до двадцати. Учёба в школе не просто полезна, но в итоге и выгодна.
На почту Игорь заходил неоднократно, привозя какие-то пакеты и сдавая их по описи. Симпатичная девушка быстро просекла его затруднения. Сказать нечто внятное или прочесть на первых порах он был не способен. Совал послания в руки и платил из выданных ему денег, получая расписку. В штабе прекрасно знали стоимость отправлений и выдавали точно. На всякий случай Игорь таскал в первые дни с собой Астрика. Потом усвоил основные правила, да и Василиса говорила вежливо и разборчиво, не пытаясь послать, когда чего-то не доходило, и повторяя простыми словами. Теперь уже Игорь сам был в курсе необходимого. И при отсутствии посетителей в конторе, что случалось частенько, даже пытался поддерживать разговор.
– Сделал, – сказал Игорь с оттенком гордости, показывая тяжёлый свёрток.
Позавчера девушка пожаловалась, что в надежде подработать приобрела пишущую машинку за добрую сотню ренсов. Немалая сумма для её бюджета. А в результате не работает. Самое забавное, Игорь вообще не понял, о чём речь, уловив исключительно «механизмус». Не приходилось прежде с такими вещами здесь сталкиваться. Любые бумаги писали от руки, хотя печатные книги имелись. Издалека пару раз видел. Зато моментально предложил свои услуги. Уж больно девушка приятна во всех отношениях. И внешне, и по обхождению. Всегда вежлива и готова помочь деревенскому вахлаку в его лице или древней бабуле, отправляющей родственникам письмо.
– Давай донесу до дома, – предложил Игорь, надеясь, что она не примет это за некий намёк.
– Иди, – разрешила старшая. – Долго не задерживайся.
– Было сложно? – спросила девушка уже на улице.
– Нет, – честно ответил Игорь.
Иногда тупость аборигенов его обескураживала. Лошадь седлать они умели, а шестерёнку на правильное место поставить – разума не хватает. Ладно выточить, но просто вернуть на место? Всё же средневековые думают иначе. Стратиота[9] от сохи приходится заставлять буквально зубрить сборку-разборку винтовки. Правда, попадались среди новобранцев и сообразительные, быстро растущие в чинах. А второе поколение, их дети, уже училось в школах при гарнизонах и обладало несколько более широкими взглядами. Если подумать, ничего удивительного. На Земле тоже нельзя было взять мужика из деревни и сразу доверить ему работу со сложной техникой. А в этом мире половина живёт в Античности со всеми её «прелестями» в виде рабовладения и телесных наказаний, а вторая половина только вчера увидела рельсы. Слой техников-механиков ничтожный. Возможно, здесь просто глухая дыра, всё ж Алтай от метрополии достаточно далеко.
– Видел прежде таковский механизм.
– Такой, а не таковский, – машинально скорректировала девушка.
Когда-то Игорь сам попросил поправлять его. Всё приятней, чем получать палкой от Ипатия.
– Такой, – повторил он послушно, – механизм. Немного иначе устроение, а в целом ничего сложного.
Он хотел сказать, что в валяющейся у него на чердаке в детстве электрической машинке имелся валик. В здешней же стояла полукруглая рельефная пластина. Её можно было легко сменить и печатать иным шрифтом. Но малый запас слов не позволял нормально объяснить. Вот как на ромейском будет «валик»? Показать-то, чтобы спросить, нечего. Тем не менее выглядеть дурачком очень не хотелось, и Игорь выдал заранее тщательно подготовленную речь:
– Очень удобная вещь. Научиться писать может каждый, но не все могут писать быстро и в то же время чётко, разборчиво и красиво. Деловые документы или рукописи одинаковыми буквами должны иметь спрос.
– Вот и я надеюсь, – кивнула девушка. – В заводской конторе постоянно пишут массу бумаг, а с определённой сноровкой можно под диктовку печатать. Немного потренироваться… Ой, – вспомнила, – а сколько я тебе должна?
– Да ничего, – гордо отказался Игорь. – Ерунда там исправлена.
Пружина треснула. Найти подходящую – не такое лёгкое дело. Но это же почти армия! Игорь спросил у Фитца и по его наводке поставил кладовщику пиво. Обошлось в сущую ерунду. С этим делом в гараже было странно. Существовали свои неписаные правила. Никто не требовал обращаться с формальным приветствием или именовать господином, будучи старшим по рангу. Естественно, помощников это не касалось, они обязаны приветствовать первыми. Тем не менее, если идёшь к кому-нибудь за советом или помощью, положено угостить табаком в качестве подношения. Если нечто сложное, поставить пиво. Имелась даже специальная доска, где отмечали мелом, кто кому должен. Для Игоря это было дико.
Хватало и другого. Никто не садился за руль в спецовке. Для рейса переодевались. Оба механика пользовались своим личным инструментом, хранившимся под замком в специальных ящичках, и не делились им. В гараже, при необходимости, частенько брали гораздо худший, общий. Если уж давали свой – изволь поставить пиво. Никто не чурался подработать на стороне, чинить из казённых материалов неизвестно чьи вещи в рабочее время или на маршруте прихватить нечто плохо лежащее. Зато в самом гараже ничего не пропадало. Потерянные монеты и то выкладывались на станок.
– Так неудобно, – растерялась Василиса.
– Ты помогала просто так, почему я не могу?
– Благослови тебя Исида, – поцеловала она Игоря в щёку.
Это было приятно и неожиданно. Напрашивалось продолжение, но тут завыл гудок приближающегося поезда, невольно заставив с досадой поморщиться.
– Тебе надо бежать?
– До дома донесу, – твёрдо сказал Игорь.
На станцию он примчался вовремя, успев показать работоспособность машинки. Всё-таки не электрическая, и приходится с силой стучать по клавишам, но идею улучшения отложил на будущее, вдруг пригодится. Всё лучше, чем модернизировать оружие.
Эшелон с углем шёл напрямую по ветке на завод, а останавливающиеся на станции – по другому пути. Игоря интересовал конкретный груз, и, ориентируясь на Астрика, он подошёл к самому началу работ. С помощником ему всё же крупно повезло. Тот ко всему ещё оказался грамотным, что далеко не распространённое явление. То есть первоначально накладные и дорожные вручались небрежным жестом пацану, и тот проверял правильность или подсказывал маршрут. Что-что, а окрестности Астрик знал прекрасно.
Теперь уже стало легче. Хотя до свободной беседы далеко, но через два с лишним месяца Игорь уже знал почти тысячу слов. Стимул в виде палки прекрасно помогал. Фактически всерьёз больше не получал, хотя порой было совсем непросто. Но когда вокруг трындят на койне, и есть собственный переводчик, и Ипатий даже расщедрился на нечто вроде рукописного разговорника, невольно движешься вперёд. Даже читать научился по слогам. Всё же в основе нечто смутно знакомое. Половина букв совсем иная, но уже есть от чего отталкиваться. Слава богам, обычно – как слышится, так и пишется. Общий язык достаточно прост, и практически все слова заимствованы.
– Требуется подвести грузовик, доминус, – вежливо сообщил Астрик.
Он и сам сумел бы, получив достаточные навыки на поприще ученика, но за занятие шофёрского сиденья без разрешения крепко получил бы по шее. Не потому, что Игорь берёг должность, но существуют твёрдые правила. Пока не сдашь экзамен, водить разрешено исключительно под присмотром или без посторонних. Тут ещё и престиж. Нечего за руль пускать молокососа. Так что, продемонстрировав чудеса подкатывания задним ходом, а специальной передачи не имеется, и без определённого опыта чёрта с два сумеешь, Игорь встал у машины, наблюдая. Ящики таскали грузчики. В кузове тяжко трудился Астрик, а он, согласно роли, лишь пересчитывал. Сегодня нет большого ассортимента, и не запутаешься в надписях. Однажды вышла неприятность и пришлось кладовщику, специально вернувшись, в глаз засветить. Сейчас главное – калибр правильный сверять по надписям, чтоб не подсунули старьё. Обычные патроны для винтовок, а окажись внутри нечто иное – не его вина. Похоже, скоро ожидаются стрельбы, и заранее пополняют запас на складе. Иногда выводы можно сделать и по таким фактам. Армейскому разведчику в полосе фронта пригодилось бы, а ему зачем?
Когда кузов забили полностью и закорючка на документе была поставлена, Игорь уже в машине спросил Астрика:
– Почему Исида важнее Геры или Юноны?
Нечто такое давно его тревожило, только сформулировать не мог. Многие женщины клялись именно Исидой.
– Популярнее, – поправил мальчишка. – Греческие боги, как и простые смертные, подчиняются велениям судьбы.
Будущее предопределено, «перевёл» для себя Игорь.
– Римские торгаши. Ты даёшь мне взамен на то, что даю я. Понимаешь?
– Да.
– А Исида может заступиться и изменить твою жизнь. Надо искренне просить.
Хм… прообраз Девы Марии? Покайся и простятся грехи твои? И так невозможно разобраться, кто за что отвечает. Богов десятки, часть – с разными именами, но аналоги другие, отвечают за конкретные действия. Надо в этом с детства вариться, чтобы отличать ипостаси и помнить, кого как зовут.
– А что странного? Ты же тоже не в Зевса или Януса, а в Митру веришь, он для мужчин практически то же, что Исида для женщин.
«Я верю в Митру? – поразился Игорь. – А это с чего вдруг?»
Агон 4. Аристократы
Магистр Савелий Рубрий Цека понял, что в четвёртый раз бессмысленно просматривает одну и ту же страницу в книге, и раздражённо отшвырнул сборник трагедий модного драматурга Эпидокла в угол купе.
– А я думал, на сколько тебя хватит, – не особо удивился Сергий, сидящий напротив за столом, наполняя чашу красным вином с «первого» мира.
На самом деле оба особой разницы во вкусе не замечали, несмотря на то что магистр получил соответствующее образование по данной части. Ничуть не лучше привычных столовых сортов. Но положение обязывает изображать восхищение метрополией и её товарами. Покупать продукцию в дальних мирах могли позволить себе немногие, и Савелий, точнее, его управляющий, постоянно держал для знатных гостей запас. То, что его командующий, а по родству дядька, предпочитающий крепкий джин или пиво, сейчас делал, говорило о том, что и он не спокоен. В таких случаях старый друг и воспитатель пил согласно этикету, разбавляя два к трём и забывая старые стратиотские привычки.
– Что сделано, то сделано. Жалеть поздно.
– Это было единственно правильное решение.
– Которое может выйти боком, и всерьёз.
– Хватит!
– Как скажешь, Савелий, – послушно согласился старый вояка, со стуком ставя опустевшую чашу. – Моё дело война, думать не положено.
Младший посмотрел на собеседника внимательно и впервые задумался о его роли в своей жизни. Фактически тот заменил ему отца, подбирая учителей, воспитывая, управляя охраной и помогая стать бойцом. Наверное, просто не умел иначе. С детства хотел вырасти воякой и стал им, пройдя путь от обычного стратиота до стратига[10] провинции. И здесь всё было честно, никакой протекции. Долгое время никто и не подозревал, что сын негритянки может приходиться магистру Цеке родичем. Своими усилиями сделал карьеру, а не из уважения к предкам. А потом дедуля призвал заслуженного стратига во дворец и поручил воспитать будущего наследника, не слишком довольного внезапным окончанием вольного существования. То есть это Савелий задним числом понимал, что на него сделали ставку, обходя других претендентов.
Отец разве что по бумагам числился следующим магистром провинции, но никогда делами не занимался, и, не задержись дедуля от спуска в Аид до совершеннолетия внука, могли бы на трон пропихнуть другого. Отец погиб достаточно рано, и не совершая героических подвигов, а сверзившись с коня в пьяном виде во время охоты. Тогда говорили разное, как обычно, сваливали на происки врагов и родственников, желание устранить потенциального конкурента на высокое кресло. Когда наследник подрос, то всерьёз заинтересовался и проверил старые доклады, а также поговорил с разными людьми. Судя по всему, талантами отец не блистал и предпочитал проводить время в гулянках и азартных играх. В каком-то смысле мальчику повезло, что наставник оказался иного поля ягода. Внушил понятие о долге и правильном поведении.
– Может, оно и лучше было бы, не умей ты действительно соображать, – ухмыльнулся Сергий с подколкой. – Вырос бы я нормальным и не думал бы о полезности того или иного действия для Империи.
В дверь постучали, и после разрешения войти нарисовался начальник личного поезда. И хотя в нём было всего шесть вагонов, должность у него ответственная. Любые проколы, как неправильное размещение взвода телохранителей, так и отсутствие закуски для магистра, смерти подобны. Достаточно вспомнить историю с освещением. Что же – в эшелоне такого уровня используют свечи? И под аккумуляторы пришлось переделывать планировку, запихивая их под диван. Изначально предполагали разместить под вагоном, но это оказалось невозможно, слишком тяжёлые, что приводило к тряске. А в поезде почти двести ламп, и они должны постоянно быть в готовности!
– Через пять минут отправляемся, доминус.
– Давно пора, – пробурчал Сергий, поднимаясь во весь рост, составляющий пять локтей, и потягиваясь. Мускулы рельефно выделились на теле.
Конечно, Савелий никогда не был задохликом, занимаясь упражнениями в гимнасии и после окончания учёбы. Даже сейчас не забывал поддерживать форму, но в глубине души завидовал могучим статям старого уже человека. Тому под семьдесят, а бодр и силён, как тридцатилетний. Магистр подозревал, что в его возрасте будет старой развалиной. А ведь в отличие от Сергия сроду не бегал по лесам, не имеет ранений и не подыхал от чумы в диких восточных степях. Только по седине и морщинам того можно понять – далеко не мальчик. Может, всё же древняя кровь сказывается?
– Нам дали зелёный свет.
– Посмели бы не дать, – пробурчал Сергий.
Личный поезд магистра, даже последнего мира, всё же имел приоритет при переходе в межпланетные врата Януса. Правда, они работали не круглосуточно, а по определённому графику, и даже привилегированным пассажирам иногда приходилось ждать на запасных путях. Однако сейчас происходило нечто экстраординарное. Поезд вопреки всем правилам держали на стоянке. И не только их.
– В чём причина задержки?
– Не могу знать, – бодро доложил начальник поезда. – Молчат. Всё с этой стороны наводнено армейскими, – сказал и так известное. Это и было странно. Явно не по их поводу, иначе давно явились бы взять под арест. – Через час будем на месте.
– Благодарю. Свободен.
Сложность «Ромаион василейя» в том, что наличие цепочки планет, связанных вратами Януса, делало карты многомерными, а маршруты товаров и людей частенько запутанными. Проще было, особенно жителям новых миров, отправиться в чужие миры и там доехать до нужной точки, чем перемещаться по собственным дорогам. Для координации перевозок явно не хватало компьютеров с их быстродействием, но это пока только красивые мечты о ближайшем будущем. Хватает и более насущных проблем. Модель, показывающая провинцию в полном разрезе, находится у Савелия во дворце, достаточно большая редкость. Обычно специалисты были в курсе транспортного движения в одном-двух соседних мирах, не больше. Если в его тридцать первом мире-планете большинство железных дорог однопутные и который год о расширении сети речи не идёт, то ближе к метрополии есть масса вариантов быстрой переброски грузов, и провинциалы абсолютно не заинтересованы делиться получаемыми за счёт перевозок доходами с новыми планетами. Поэтому логистики в немалой цене и обычно свои деньги отрабатывали с лихвой.
Поезд дёрнулся, и за окнами всё быстрее замелькали столбы. Магистр уже протянул руку, чтобы позвонить и вызвать слугу переодеться, но тут по коридору прозвучали быстрые шаги. Дверь распахнулась без обычного стука. Обычно начальник подразделения БР, безопасности руководства, Иоанн Руфин так себя не вёл. Очень выдержанный, вежливый и полезный сотрудник. Свои люди у него имелись не только в каждом учреждении, ведомстве, армии и страже в самых отдалённых местах провинции родного мира, но и в соседних, а главное – в метрополии. Особенно старательно он внедрял агентов в конкурирующие силовые ведомства.
– Прошу простить, мой господин, – поклонился Иоанн. – Буквально пару минут назад я получил важнейшее известие, и, полагаю, оно не терпит задержки.
Иоанн был один из немногих, кому Савелий доверял и кто был в курсе недавней эскапады с посещением новой Земли, будучи категорически против этого. К сожалению, количество способных отправиться нелегально в чужой мир и не спалиться там на третьем шаге и на втором слове в его окружении равно двум. То есть при необходимости можно набрать и больше, однако нет гарантии их молчания. Пришлось бы устранять достаточно известные фигуры, работая на опережение. Всё это крайне опасно, и чем меньше человек в курсе, тем лучше. А если совсем честно, хотелось вновь почувствовать себя обычным человеком, как в молодости, и слегка отдохнуть. Однажды всё чуть не закончилось полным провалом с тяжелейшими последствиями. Нет, Цека больше в такие игры баловаться не станет. Он уцелел абсолютно случайно, и лишь благодаря Ипатию и постороннему Ингвару-Игорю акция осталась тайной. По крайней мере, так он думал, пока не получил вызов в Анатоликаполис[11] на аудиенцию к президу (главе) Юнию Тицинию.
– Говори, – чувствуя холодок в спине, разрешил Савелий.
– Подробностей пока нет, но позавчера Кирилл Фага, копьеносец презида, – то есть один из приближённых – титул был скорее почётный для отвечающего за охрану самого Юния Тициния, – поднял мятеж. Дворец был захвачен.
Савелий невольно подался вперёд.
– По предварительным данным, среди заговорщиков присутствовали командиры гвардии и дворцовой разведки. Валерий, – это был сын презида, пятидесятисемилетний наследник, – отреагировал с похвальной быстротой, подняв гарнизон. Пока бунтовщики пытались выбить из Юния подтверждение своих полномочий, он атаковал дворец. Похоже, наличествует куча трупов.
– Неудивительно, что дороги Януса были перекрыты и нагнали солдатню. Странно, блокаду сняли так быстро, – пробормотал Сергий.
– Юний жив? – сурово спросил Савелий.
– Пока не ясно, – извиняющимся тоном ответил Иоанн. – Официально – да. Но я на месте сына удавил бы и списал всё на негодяев-смутьянов.
– Положа руку на сердце, неизвестно, какой из вариантов лучше для нас, – буркнул магистр. – Кто такой этот Фага?
– С ходу много не скажу. Учился на «девятке». Считался лояльным и говорил приятное начальству. Ничего конкретного, к сожалению. Второй ряд бюрократии из лично отобранных Юнием не за наличие предков, а по лояльности и за талант. Они тянут за титулованных министров воз забот. Такие должны быть преданными до смерти, поднявшись из канавы к вершинам власти и в перспективе имея возможность сделать прекрасную карьеру.
– Наш старый презид крупно ошибся с назначением.
– Или кто-то опасался, что с его смертью Валерий начнёт перестановки, и решил сыграть на опережение.
– Полагаешь, ниточки идут наверх?
– Ну, не демократию же решили внедрять в провинции! Тут и Царь царей проснётся и пригонит десяток-другой легионов наводить порядок.
– Иоанн! – потребовал его магистр.
– Развелось нынче реформаторов, прости, мой господин. «Девятка» и «тридцать вторая» генерируют массу сомнительных идей. Фага мог и набраться при учёбе какой-то сомнительной идеологии. Пусть не голосованием, подходящим разве для мелких полисов, но крестьянину необходимо дать землю, проводить индустриализацию, отменить привилегии и прочее.
– Чем плохо? – недовольно спросил Савелий. – Где бывает прогресс без изменений.
– Как проводить курс реформ так, чтобы здание не рухнуло? Способен ли кто-либо задать себе этот вопрос? К тому же, вступив на путь развития, трудно одновременно решать и проблему, как накормить всех: откуда взять средства на это? Развитие – это не одно удовольствие и непременно ударит по немалой части населения. Ведь кто пойдёт на завод, если есть собственное поле и оно его кормит? Уж я-то видел, в каких условиях работают в «девятке». Простите, доминус, – сказал после паузы Иоанн.
Хозяин у него тоже жаждал прогресса для государства и мог обидеться на сказанное сгоряча.
– Перестань, – поморщился Савелий. – Если близкие будут говорить исключительно приятное, кто ж правду скажет. Ты не только имеешь права на мнение, но и удобный объект оттачивать аргументы для спора. Оставим это. Сейчас всё равно ничего на ходу выяснить не удастся, и политического расклада мы не знаем. Будем вести себя как обычно…
Поезд пришёл согласно расписанию. Прямо на перроне их ждали машины с бензиновыми двигателями из резиденции патрона Алтая, присланные несмотря на всё происходящее. Мятежи сами по себе (не в первый раз в истории случаются), а этикет соблюдать положено. Магистр «тридцать первой» провинции – невеликая шишка, однако ректор-управляющий церемониалом свои обязанности не забывал. Правда, сама встреча несколько скомкана, без стандартного парадного оркестра и почётного караула. Зато подали высокопоставленному гостю «мерседес» из импортированных, отличающихся от местных моделей, как орёл от утки.
На огромной станции, отделанной мрамором и освещённой электрическими лампами, практически никого не было, как и на улицах. Город точно вымер, люди встречались крайне редко, и только вооружённые патрули торчали на каждом перекрёстке, провожая взглядами кортеж. Напряжение буквально висело в воздухе, и несколько мотоциклистов в форме личной гвардии главы рода, а также пара грузовиков с людьми Валерия спокойствия не добавляли. Напрямую дядя приказ по закону отдать не имел права, фактически, будучи главой рода, имел достаточно власти, чтобы убрать любого из магистров Алтая.
У парадного входа во дворец их встретили соответствующим образом – с поклонами и ловким разделением. Охрана отправилась в казармы, прислуга – в соответствующее крыло огромного здания, а навстречу Савелию вышел лично патрон с широкой улыбкой и распростёртыми объятиями.
– Хайре, дядя! – воскликнул гость, идя навстречу.
На самом деле родство было очень дальнее и запутанное, а в возрасте всего год разницы. Хотя все владельцы Алтаев и магистратов в их пределах принадлежали к одному роду, ошибиться в их семейных связях было легко. Все давным-давно переженились между собой и с другими известными родами. Иные ветви вымерли или обнищали и уже не котировались на рынке невест. Не зря ещё в детстве всех заставляли зубрить генеалогическое древо до седьмого колена, а матери тщательно проверяли имущественное положение потенциальных женихов и невест.
– И тебе счастья, Савелий – обнимая, поприветствовал патрон.
Уже неплохо. В таких случаях ничего спроста не говорится, и если гость подчёркивал родство согласно правилам поведения, то хозяину достаточно прилюдно назвать племянника по имени, так обозначив близость.