Кровь, огонь, серебро…

Багряная и серая

– Вот так-то, батя. У меня как раз все рулез, – парень лет двадцати, в спортивных брюках, майке и тапочках, сидел вместе с Бобровым в большой комнате стандартной девятиэтажки.

Телевизор с видеодвойкой и компьютер дополнялись скромным книжным шкафом, где с триллерами и фантастикой соседствовали учебники, а с видеодисками – разнообразные кассеты. Борис имел необычное, но подходящее ему хобби: собирал песни о вампирах.

И если бы на столике стояла бутылка водки или торт, а не бокалы с размороженной кровью, то можно было бы подумать, что это скромные семейные посиделки.

– «Мировую экономику» одолел? – осведомился Дмитрий. Древний держал своего «птенца» в строгости, требуя от него усердной учебы – вдобавок к развитию специфических вампирских способностей. – Или только на порносайты лазал?

– Ну, уж на порно! – обиделся Борис. – Я тут несколько классных песенок скачал. Вот, послушай – это Мара.

Он нажал клавишу дорогого коммуникатора «Мио», воткнул разъем в колонку, и комнату наполнил хрипловато-эротичный женский голос:

Дмитрий Бобров пожал плечами и подумал, что имя исполнительница выбрала себе весьма многозначительное – знает ли она, к чему оно восходит?

– Аж колбасит! – прокомментировал песню Борис.

– Говорю же тебе – не понимаю я этих ваших словечек! – устало отозвался Бобров, впрочем, не сердясь.

Насколько он знал, парень почти всю свою недолгую жизнь смертного был завзятым тусовщиком. А сейчас и вообще работал ночным диджеем в собственном клубе, купленном Дмитрием на подставное лицо. Клуб именовался «Готика», и безраздельно господствовала там, разумеется, вампирская тематика. Настоящие вампиры, туда, правда, не ходили, относясь к этому делу так же, как, наверное, авторитетные бандиты относятся к молодой наглой гопоте.

И это лучший его «птенец»! Единственный, между прочим, «птенец» за последние двести лет. Бобров подобрал Бориса буквально на улице – девятнадцатилетнего парнишку-наркомана, год назад осиротевшего, умирающего от СПИДа и гепатита, а деньги спустившего на врачей-шарлатанов…

Многие его тогда не поняли – сочли блажью старого вампира, видать, малость тронувшегося. Но это был тонкий расчет – вампиры слишком консервативны, и струя свежей крови (вот – хе-хе! – каламбурчик в тему) им нужна как никогда. Мир быстро меняется, и пора давать дорогу молодым. А то, не дай Вирм, род вампиров, славный и древний, может вымереть. Уроком в этом смысле служила участь Раду Марасала – соратника Влада Дракулы, семисотлетнего вампира, в 1903 году угодившего в Париже под авто какого-то рантье и погибшего не столько даже от травм, сколько от шока, – а скорость того драндулета была от силы километров тридцать в час!

Впрочем, Боря был благодарным и послушным сыном. Если не считать его безудержной тяги к новомодному, то он был весьма неплох как «птенец» и обещал со временем вырасти приличным вампиром.

Дмитрий его, наверное, любил – если только вампиры умеют любить.

– А скажи-ка, Борис, ты все эти ваши клубы знаешь? – неожиданно задал вопрос Бобров.

– Ну, все не все… – пожал плечами кайтиф.

– А где можно найти оборотней? Кроме их заведений, конечно.

– Да эти уроды волосатые больше по барам, – оскалился Борис. – Но, сказать по правде, некоторые и у нас отираются, так что сам поневоле волком завоешь.

– А из клана Чекана не знаешь кого?

Борис внимательно посмотрел на отца, видимо, начиная что-то соображать.

– Вообще-то есть один, в «Плахе и топоре» как раз зависает. Мелкий тип, лох ушастый… У своих не в авторитете…

– Ладно, собирайся, навестим наших косматых друзей. Поспрашивать его кое о чем надо.

– Да, конечно, чисто конкретно потрясем волчка… – охотно согласился кайтиф.

«А можно ли потрясти чисто абстрактно?» – подумал Дмитрий.

Вскоре молодой вампир был готов, причем вид имел такой, будто только что вышел из магазина «Все для спорта». Дорогой костюм «Адидас»; под олимпийкой – черная футболка с оскаленным черепом, и кроссовки, стоящие столько, что можно было бы взять за эти деньги не самый плохой подержанный автомобиль.

Пожалуй, более нелепую парочку, чем старик в давно вышедшем из моды плаще и галстуке и юный «упакованный» спортсмен, придумать было бы сложно.

И кто, глядя со стороны, подумает, что если юноша без затруднений справится с двумя-тремя людьми своего возраста и комплекции, то старик легко одолеет в рукопашной десяток обычных амбалов или полдюжины спецназовцев?

– Поехали, – бросил он Луке, когда они сели в машину.

– В клуб «Плаха и топор», – добавил Борис.

…«Плаха и топор» находился в одном из спальных районов, в подвале старого четырехэтажного дома, построенного еще пленными немцами.

Верхние этажи переделали под дополнительные помещения клуба – три танцпола, бильярдную, огромный концертный зал для выступлений заезжих поп-групп, склад и торговый центр, а также опиекурильню в китайском стиле – употребление этого зелья вновь, как и когда-то, начало входить в моду y пресыщенной «золотой» молодежи.

Клуб называли криминальным все, включая самих представителей криминального мира, но ссориться с его владельцами, и уж тем более устраивать облавы на всякий подозрительный сброд, буквально роившийся там, никто не хотел.

Железные двери клуба распахнулись, пропуская странную троицу – спортивного парня, немалых лет мужчину в старомодном плаще и молодого бородатого человека в костюме с иголочки и дурацкой бейсболке.

Все трое прошли в бар и устроились за столиком. Тут же подлетел официант.

– Господа будут что-нибудь заказывать? – он выразительно подмигнул гостям.

– Спасибо, мы не голодны, – ответил Дмитрий, осматриваясь.

– А, понимаю, – заговорщицки прошептал подавальщик. – Тогда выпить – у нас широкий ассортимент: кровь, только молодых здоровых людей, проверена лучшими специалистами, голубая кровь аристократов – от английских лордов до русских князей, кровь младенцев, зарезанных прямо в колыбелях…

– Все шутишь, Георгий? – улыбнулся Борис. – Не надоело, старый перец? Давай, как обычно, – донорской, да чтоб не бомжачья была!

Официант, в прошлом журналист, в год начала приснопамятной перестройки решивший подсмотреть, зачем и куда ходит по ночам сосед – бледный, не любящий солнца пенсионер, с поклоном взяв у Дмитрия причитающееся, устремился выполнять заказ.

Тем временем глаза Бориса остановились на одном из посетителей, потягивающих пиво у стойки бара. Тот опорожнил уже бог весть какую кружку и рыгал, скалясь на соседей, отчего те старались отодвинуться подальше.

– Он? – коротко спросил Дмитрий, проследив за взглядом «птенца».

– Он, – кивнул тот.

Вскоре подошел официант с тремя бокалами, наполненными кровью.

Дмитрий пригубил:

– Неплохой букет.

– Смак! – согласился Лука.

– Прямо как в лучших домах Европы! – добавил Бобров.

– Серьезно? – не поверил Борис.

Ну, положим, до лучших домов и заведений Европы этому кабаку было далеко – за долгие века земного существования Древний побывал во многих местах. Но тем не менее заведение было вполне удовлетворительным.

Тем временем грубый субъект поднялся и направился к выходу из бара. Отставив недопитую кровь, Бобров со товарищи двинулся за ним.

Как и ожидалось, субъект вовсе не собирался покидать клуб – просто пришел час посетить туалет.

Когда гару уже повернулся от писсуара, застегивая ширинку, он увидел, что его поджидают трое. Их глаза не предвещали ничего хорошего. Гару рванулся вперед, как загнанный зверь, но был отброшен к кафельной стене.

Оборотень попытался было перекинуться, но это у него получалось скверно.

Из-за двери доносилась музыка и веселые крики, кто-то затянул песню.

– Ну, здравствуй, лохматый, – усмехнулся Борис, подходя к оборотню. Тот пока еще сохранял человеческие черты; превращение происходило медленно – оборотень был не очень опытен да еще и пьян. – Давай, быстрее перекидывайся – зима скоро, шубу новую надо бы…

– Хватит, Боря, – оборвал его Дмитрий. – Мы сюда не играться пришли…

Если обычные оборотни мало похожи на тот образ, что рисуют древние гримуары и современные авторы триллеров, то Юрий Иванович Бродень, он же Жестянщик, принадлежащий к народу гару, вообще не был похож на вервольфа – ни внешне, ни внутренне. Он не был ни милиционером, ни водителем, ни, скажем, лесником – профессии, очень уважаемые его соплеменниками. Он был автомехаником. Гару вообще технику не слишком любят, но и среди них бывают исключения – как и среди любого народа. А по нынешним временам Стае автомеханик подчас нужен не меньше, чем воин или травник. Жил он весьма неплохо, проблем с деньгами у него не было, семьей он себя не обременял, отдавая долг продолжения рода посещением вдовых волчиц. Да и вообще предпочитал проводить время с непривередливыми подружками из племени людей. Перекидывался он раз пять-шесть в год – на сходках московских гару в дальних лесах. Чем не жизнь?! И вот теперь он беспомощно стоял у стены, полностью во власти давнего врага своего племени. И готов был заплакать… Чутьем, дарованным каждому гару, Юрий Иванович ощущал неизбежную смерть. Но присущий гару дух велел драться до конца.

– Ублюдки… – вырвалось из глотки оборотня. – Вирмово отродье…

– Ублюдки скорее вы, – проронил старый вампир. – Но меня мало интересуют споры… с таким ничтожеством.

– Древний… – с отвращением прорычал пленник, принюхавшись. – Черви тебя еще не съели?

– Не просто Древний – Магистр Семьи! Но это неважно. Предлагаю поговорить как деловые люди. Скажи мне, где сейчас Чекан?

– Не понимаю, о чем ты…

Глаза вампира сузились, словно прицеливаясь, – взор Древнего и в самом деле проникал в сокровенные тайны разума пленника. Его жертва забилась, не в силах освободиться, и скуля, и рыча, и воя. Она вновь вернулась в человеческий облик и была почти так же беззащитна, как обычный человек.

А потом гару начал сбивчиво бормотать.

– Знает он мало, – спустя некоторое время изрек магистр, – но знает главное: он видел, как часа два назад Чекан уезжал из «Старого замка», и с ним были его лучшие бойцы и этот поганый маг – Эльф. И один из них, Молот, сказал, что они едут в Перово.

Хватка ослабла, безвольное тело рухнуло на колени, отрешенно мотая головой.

– Лука…

Лакей подошел к оборотню, убирая руку под полу пиджака, и извлек уже наполненный шприц.

– Христом-богом молю… – вдруг пробормотал оборотень. – За что? Не убивайте! Я все сказал…

– Ошибся ты! – весело бросил Борис.

В глазах оборотня полыхнула надежда – его не собираются убивать?!

– Ошибся ты, волчок! – повторил юнец с отвратительной ухмылкой. – Не Христом-богом нас надо молить, а Великим Ктулху!

Резкое движение – и игла вонзилась в бедро гару прямо сквозь брюки…

Тот задергался, на губах выступила пена. Не прошло и минуты, как он затих. Шприц упал рядом.

Когда секьюрити найдут в туалете «торчка», загнувшегося от передозы, то не станут поднимать шум, а привычно вынесут через черный ход, отвезут подальше и бросят где-нибудь…

Вскоре троица покинула «Плаху и топор», и черный «Субару» поехал дальше. В Перово.

«Вампиром вряд ли окажется тот, кто благодаря своей профессии работает на свежем воздухе. Например, каменщик не может быть вампиром – ему непременно приходится проводить много времени под прямыми лучами солнца. Те, кто работает ночами, тоже, как правило, отпадают: это время суток настоящие вампиры любят проводить в одиночестве или с себе подобными.

Они не проявляют никакого интереса к военным профессиям и вообще ко всем тем, кто должен находиться в непосредственном контакте с другими людьми круглые сутки.

Нет их среди пожарных – атавистический страх огня в них очень силен (как и в оборотнях).

Вампир не может быть толстым, он должен быть прям и поджар. Он не курит и не потребляет наркотики.

Мнение об агрессивности вампиров в корне неверно.

На самом деле, они предельно спокойные существа, которых отличает практичность, на редкость острый ум и психическая уравновешенность.

Мало кто из людей так хорошо знает неприглядные и темные закоулки городов, как они. Вампиры превратили свое умение скрываться и тайком собирать информацию в своего рода искусство, благодаря которому они всегда в курсе последних событий.

Нередко они не боятся ничего, связанного с религией. Я не раз встречал вампиров, носящих нательные кресты и регулярно посещающих церковь.

Вопреки распространенному поверью к чесноку они относятся совершенно нормально. Правда, не любят сосать кровь у людей, которые недавно поели блюда с чесноком: говорят, кровь очень быстро приобретает неприятный запах…

Вампир – существо, по-своему весьма совершенное, и его метаболизм скорее энергетический, чем физиологический.

Нельзя даже сказать, что он питается кровью. То есть кровь он, конечно, высасывает, но не слишком много – обычно меньше литра за раз. Естественно, такого количества органики не хватило бы для поддержания жизни существа с физиологическим метаболизмом, основанном на окислении белков, а вампирам этого достаточно. Дело в том, что, высасывая кровь, они на самом деле вытягивают жизненную энергию.

Непосредственное потребление энергии настолько экономично, что для поддержания нормального функционирования вампиру достаточно одной жертвы в месяц или около того.

Где же водятся эти милые зверюшки? А вот тут как раз «удивительное рядом» – преимущественно в больших городах. Прошли те времена, когда малочисленные представители этого племени тихонько выползали из карпатских пещер, чтобы поскрестись в дубовую дверь крестьянского подворья… Увы, вампиры достаточно разумны для адаптации к современным условиям. Несколько загадочных смертей в отдаленной деревушке привлекают излишнее внимание и вызывают нездоровый ажиотаж у местных жителей – тем более в Карпатах, где исторические традиции еще достаточно сильны. А сколько людей ежедневно пропадает в большом городе? Достаточно, чтобы среди них прошли незамеченными жертвы нескольких вампиров. Теплые и обширные городские подземелья создают идеальную среду для этой формы жизни, а всевозможные бомжи, обитающие там, представляют собой прекрасную «кормовую базу» – даже на поверхность подниматься не надо, да и никто не хватится.

Поговорите с кем-нибудь из профессиональных диггеров – у них есть что сказать по этому поводу…

Люди просто не верят в существование этой угрозы – вот и все!

Как только Дмитрий покинул «Плаху и топор», официант достал мобильный телефон.

То, что собирался сделать Георгий Мурский, экс-журналист, было, конечно, чем-то нехорошим, но что есть более естественное, нежели обращение сына Ночного Народа к Магистру?

– Алло? Господин Первый Магистр? Это Мурский. Я думаю, вам нужно знать, что буквально несколько минут назад в моем клубе был Дмитрий Бобров со своей свитой. Они очень интересовались Виктором Чеканом. Теперь им известно, что Чекан находится где-то в Перово. Да. Почему сообщаю? Видите ли, они зачем-то убили тут одного оборотня, а нам ведь не нужны проблемы со Стаей! Да… Тьма бессмертна!

Так, долг по отношению к Семье выполнен, пора позаботиться и о себе.

То, что он сейчас собирался сделать, каралось у его соплеменников такой страшной карой, что про нее говорили лишь шепотом. Но – Старейшина очень хорошо платил, а кайтиф, кроме дорогой крови и дорогих девушек, любил еще полакомиться лишний раз свежачком. А доставка рабыни из Таджикистана или Молдовы обходилась очень и очень дорого…

С другого мобильника, предназначенного именно для таких случаев, он послал три длинных SMS-сообщения на известный лишь ему адрес. А через пять минут их уже читал Старейшина московской Стаи.

Чижинский положил трубку и задумался.

– Турок! – наконец позвал он. – Даю указание всем нашим: при обнаружении Первого Воина Стаи Виктора Чекана немедленно доложить и проследить по возможности. И передай Гуменнику – пусть свяжется со своими людьми в милиции и даст им ориентировку на Чекана.

Молчаливый слуга кивнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Около получаса длилось ожидание, а затем вновь вошел Ардаганов:

– Гуменник передает: машину Чекана в сопровождении двух мотоциклов заметили в Перово, на Зеленом проспекте.

– Хорошо! – отозвался Чижинский. – Передай это Второму Магистру.

Ардаганов, как всегда, молча поклонился и вышел.

А еще через несколько минут зазвонил мобильный телефон Бориса. Звучал похоронный марш на довольно высоких нотах – весьма в духе Бориса. Молодой человек расстегнул набедренный карман и извлек свой любимый смартофон.

– Да. Да… Конечно, сейчас, – он протянул телефон Дмитрию. – Батя, тебя.