Мертвые не умеют смеяться

…Оппозиция и пресса откровенно насмехались над его назначением – отпуская дежурные шутки что скоро в премьерском кресле будут сидеть дворники и шоу-мэны, и что институт премьерства что называется «дотрахался до мышей», хотя это значения не имеет – ибо кто-то же должен сидеть в кресле премьера – и не столь важно – что та канцелярская крыса, что другая…

Он не был дураком, и понимал всю суть ситуации, но не числил себя способным что-то изменить. И свой долг видел в том чтобы наилучшим образом выполнять свои должностные обязанности в рамках установленных шефом и законом. Не гений, не сверх-коррупционер, не идеалист, не карьерист – просто чиновник. И просто человек.

Таков он был – Семен Петрович Костров – очередной «технический премьер» и последний премьер-министр Российской Федерации, не совершивший по сути ничего внятного – кроме того что продавил снятие запрета на казино и азартные игры. Ни хороший ни плохой, в общем – типичный чиновник, разве что почестнее среднего российского, объявленный воинствующими «патриотами» Лейбой Соломоновичем Костровичем, сыном никогда не существовавшего южно-сахалинского раввина.

Была ли его вина в том что случилось с Россией – да и вообще в чем-то?

История вообще не задается такими вопросами…

«Русский терем» – жилой комплекс для высших чиновников охранялся как и следовало Федеральной службой охраны – охранялся стандартно и надежно. Конечно штурма в лоб большими силами с применением танков и артиллерии ему не выдержать даже пяти минут, ну, а против одиночной терроргруппы – даже очень сильной – вполне себе. Долгое время можно удержать и разъяренную толпу – пока у той не появятся гранатометы и минометы. Окна всех важных людей выходят в глухой двор с четырех сторон окруженный стенами – снайперу что называется нечего ловить. Даже в коммуникациях натыканы видеокамеры с автономным питанием – не подобраться. Разве что применят набитый взрывчаткой самолет – вот его сбить нечем – да и просто не успеют. Но откуда ему взяться, если небо Москвы по прежнему надежно контролируется и даже воздушные такси не разрешают, помня о печальной судьбе башен-близнецов?

Но именно с неба пришла смерть – для премьера Кострова и еще некоторого количества жильцов, оказавшихся не в том месте не в то время.

…С крыши тринадцатиэтажного офисного здания в полутора километрах от жилого комплекса поднялся в небо небольшой привязной аэростат. Даже если бы кто-то из прохожих спешащих по предпраздничным делам или даже сотрудников силовых структур поднял глаза и сумел его разглядеть на чёрном небе, то наверное бы и значения этому не придал. Тем более тут уже с месяц поднимались всякие рекламные шары. И не удивительно – среди арендаторов затесалась фирма «Новый Цеппелин» занимавшаяся аэростатами и воздушной рекламой. Они даже удостоились подряда от властей муниципального округа – поднять их новогодний баннер 31 декабря.

Только вот на этот раз шар поднимал не баннер и не рекламу. В почти невидимой снизу гондоле располагалось хитрое приспособление состоящее из системы гиростабилизации, лазерной установки – самой обычной, гражданской, для для лазер-шоу, разве что чуть усовершенствованной, и спаренная с ней новейшая специальная видеокамера для ночной съемки.

– Нижний, видишь верхнего? – осведомился сидевший в соседнем доме в снятой два месяца тому назад квартире человек за экраном, наблюдая пейзаж ночного города в инфракрасном свете.

– Вижу, – сообщил человек устроившийся в кабине припарковавшегося в глухом проулке джипа – в километре с лишним от небольшого трейлера украшенного надписью – «Эксклюзивные новогодние подарки».

– Начинай!

В кузове машины на дюралевых полозьях расположилось нечто напоминающее уменьшенную модель истребителя второй мировой – разве что без винта, зато с набором реактивных сопел в хвосте – смонтированный пакет учебных реактивных снарядов. Еще два цилиндра по бокам: стартовые ускорители. Небольшая головка инфракрасного приемника там где полагалось быть кабине.

И полсотни килограммов нашпигованных детонаторами тетрила в смеси с гексогеном внутри корпуса.

Нельзя сказать что подобной угрозы совсем не замечали – боевые беспилотники – они же «ударные дроны» как их называли с чьей-то легкой руки уже перестали быть экзотикой.

Но вот представить подобное изделие собранное «на коленке» было трудно среднему отечественному спецслужбистскому уму – не выросшему за последние два десятка лет (скорее уж наоборот). А вот появилось…

Эта разработка вообще-то первоначально предназначалась Идальго для Ближнего Востока. Но пока он ей занимался, в организации-заказчике произошла «смена караула», старый его «контакт» покинул мир от пули то ли соратника не сошедшегося с покойным в вопросах тонкостей богословия то ли внедренного в подполье агента «Моссад» – а выходить на новых шефов «Меча Аль-Кодс» было слишком хлопотно и чревато провалом.

Тогда он попытался задействовать вариант с иракским сопротивлением – там воевала пара его учеников. (Тем более что его беспилотники так сказать «нового типа» отлично годились для ударов по объектам нефтедобычи.)

Но пока он осторожно протягивал ниточки в долину Тигра и Евфрата, на него вдруг вышли старые знакомые – и он приняв их предложение, решил что наилучшим местом боевого крещения этого нового слова в диверсионно-террористическом деле будет страна, где учился их создатель.

…Все прошло на удивление быстро и просто. Самолет-снаряд сорвался с направляющих, взмыл в небо, стрелой мелькнул над городскими крышами и ориентируясь на пятнышко лазера финишировал точно в окне нужной квартиры. Тело Кострова было распылено в мелкие клочки и перемешано с рухнувшими бетонными конструкциями… Одновременно с ним погибли соседи – семья заместителя председателя Центробанка, собравшаяся на торжественный ужин по случаю окончания старшей дочерью экономического факультета Сорбонны, и домработница генерал-лейтенанта ФСИН так и не закончившая приборку апартаментов хозяина уехавшего в Черногорию на новогодние праздники…

Так сказать – приемлемые издержки операции… Предстоял еще и третий акт. Его должны были сыграть без Идальго и его людей – сами инициаторы. И вот он то пошел совсем не так как рассчитывали…

Менее чем за час до убийства президента и премьер-министра РФ.

В этот мглистый зимний вечер с разных концов предновогодней столицы, в сторону юго – востока двигались машины с особыми, много говорящими знающему человеку номерами. Шикарные лимузины, неброские внешне «шевроле-вип», претенциозные джипы…

Со стороны Кутузовского проспекта, минуя Третье транспортное, из роскошных субурбанов, от старых еще советских генеральских домов и даже – из Шереметьево-2.

Все они имели один и тот же конечный пункт маршрута – известный многим «Объект «Гамма».

Вообще то «Гамма» изначально проектировалась как универсальный командный пункт для высшего начальства. Сдан он был в эксплуатацию в год смерти Брежнева. Два с небольшим десятка тому назад тогда еще секретный объект КГБ СССР уже сыграл свою роль в истории страны. В августе 1991 года именно в этой резиденции на юго – востоке Москвы будущие члены ГКЧП обсуждали планы свержения Горбачева. … И вот теперь, похоже, что на объекте «Гамма» предстояло решиться судьбе государства…

В 1992 году когда громили и дерибанили бывшее КГБ, его хотели даже приватизировать – но потом тогдашний глава ФСО и хранитель тела Ельцына с простецкой хлебобулочной фамилией решил забрать бункер себе. Ему импонировала мысль – получить защищенный от любых посягательств центр, откуда можно руководить государством. Время то было неспокойное, шатучее…

Вдруг понадобится безопасное и надежное укрытие, откуда правители смогут управлять ситуацией. Допустим если нельзя будет добраться быстро до резервных стратегических командных пунктов в отрогах Северного Урала (не на Ямантау пресловутом само собой – в других, не озвученных прессой местах). Ну или потребуется оставить в Москве временный штаб. Или еще для какой надобности.

Президент, в кругах армейских нежно называемый Белый Хряк идею одобрил – в случае чего он получал лишнюю возможность спрятаться от разбушевавшихся толп – тогда этого еще боялись.