Торнан-варвар и жезл Тиамат

Приподняв голову, он оглядел свою келью, на полу которой ночевал, устроившись на мягком тюфячке, судя по запаху благовоний, въевшихся в шерсть, принадлежавшем какой-то молоденькой жрице.

Он вздохнул – уж больно приятным был сон. Снилась ему Аниза во всяких видах…

В комплексе главного храма Тиамат в Корге народу сейчас почти не было. Множество жриц-насельниц разбрелось до поздней осени по стране, да и за ее пределы: собирать пожертвования для храма, справлять свадебные торжества в деревнях, лечить, подбирать брошенных детей и творить прочие добрые дела. В храме остался лишь десяток жриц да еще служки. Собственно, кроме Анизы и еще полусотни охранниц, тут почитай никого и не было.

Наскоро сполоснув лицо у коновязи, Торнан направился к трапезной, в чаянии чего-нибудь перекусить.

Внимание его привлекли голоса, доносящиеся из лекарского корпуса. Визгливый дребезжащий голос старой Герны, главной составительницы лекарств, перемежался ехидными восклицаниями Чикко.

– Да, я варю зелья подольше, чем ты, недомерок, живешь на свете! И это честные старинные зелья, освященные мудростью Матери Мира! Да, именно так, а не всякая фоморская пакость!

– Да пойми ты, старая кошелка, это всего-навсего трава! Какая разница, кто это придумал! И если хочешь знать, мой народ владел мудростью, когда твои предки пасли в дальних степях баранов, отгоняя от них волков каменными топорами…

Торнан усмехнулся. Уже несколько дней Чикко завладел лекарственной лабораторией Герны и занимался приготовлением разных магических порошков и эликсиров, которые должен был захватить с собой. Вообще-то официально он должен был поведать храмовым травницам кое-какие фоморские секреты и честно пытался это сделать, надо отдать ему должное. Но напрасно – Герна видела в нем врага и шарлатана, полагая, что сама кого хочешь научит.

Однажды, когда она оскорбила его особенно крепко, он даже предложил ей поединок на ядах, и Анизе пришлось улаживать конфликт лично. Впрочем, как и всякий дикарь, Чикко был отходчив и незлопамятен. Кстати, он был уже не какой-то безродный шаман, а иерофант храма великой богини. Так было нужно для затеянного ими дела. Да и Торнан, хотя и не был уволен из Стражи Севера, находился теперь на службе у Коргианского соборного храма Великой Матери, будучи отпущен на оную службу «на срок, потребный храму для совершения дел, храма касающихся». Так гласила грамота, показанная ему Анизой. Про некрасивую историю в «Королевских рогах» там даже не упоминалось. Так что все основания быть довольным у него имелись.

Еще Торнан был доволен, что Марисса не живет с ними, а пропадает в городе. Успеют еще друг другу надоесть в походе.

Старый кухарь, немой раб (а может, и не раб), выдал Торнану его завтрак – кусок окорока и четверть большого каравая с оливками. Наскоро поев и запив корм холодной водой, капитан отправился обратно в келью и занялся делом.

В очередной раз он перебрал бумаги. Карты, отрывки из летописей, какие-то древние пергаменты и папирусы, коряво начерченные планы зданий и городов, старые записи с незнакомым, архаичным начертанием букв. Торнан в очередной раз благословил Тарну – ту бесшабашную купчиху, что когда-то, в промежутках между уроками любви, научила его бегло читать на нескольких языках.

Часть бумаг он отложил – там, где требовались знания магических штучек: пусть их посмотрит Чикко. Кое-что – там, где дело касалось всяких священных и божественных заморочек с Тиамат и прочими небожителями, – требовало совета Мариссы. Но вот все, что касалось маршрута их предстоящего похода – вот тут помочь ему было некому, да и не рискнул бы капитан просить совета в таком деле: боком выйти может.

К началу третьей дневной стражи Торнан почувствовал, как начинает трещать голова. Хотя и научившись водить в бой сотню и даже манипул, все же он по натуре оставался волком-одиночкой, бойцом, а не командиром. И в который раз он думал, что ему было бы проще, отправься он в это путешествие сам, даже без закадычного приятеля-мага.

Но чему быть – того не миновать…

Жезл, вернее его части, могли быть спрятаны в семи местах. Причем места эти были разбросаны без малого по всей Логрии – от хребтов и пустынь Дагарры и Южного Эльгая до жарких побережий Уттикского царства. И сейчас Торнан решал задачу, как пройти все семь мест наикратчайшим путем.

Для этого он еще утром отрядил Чикко в книжные ряды, чтобы тот приобрел самое полное описание всех этих земель, какое найдет, и заодно – карты их области мира: побольше и не торгуясь. Чикко вернулся, нагруженный книгами и свитками, ворча на дороговизну. Не стесняясь, он сообщил, что надеялся выгадать несколько монет, чтобы вечерком навестить девочек и хоть немного наверстать упущенное за недели тюремного воздержания, но тутошние книжники, похоже, дадут сто очков вперед картагунийским ростовщикам.

(Правда, когда он показал Торнану список магических снадобий и всего прочего, который составил, да еще с цифрой внизу, сколько это стоит, пришел черед сетовать уже капитану.)

Сейчас дорогие карты были безжалостно исчерканы углем и небрежно брошены на пол. И капитан вынужден был признать, что труды его были почти напрасны.

Самый короткий маршрут оказывался самым трудным, самый легкий и быстрый – самым опасным, самый безопасный – самым медленным и неудобным. Торнан пытался было комбинировать, соединяя достоинства различных планов. Не помогло: почему-то всякий раз происходило наоборот – шансов дойти хотя бы до середины у них было меньше, чем у кролика – сходить в гости на волчью свадьбу и вернуться живым и невредимым. В нескольких местах тлели войны и смуты. В других, как говорили, до сих пор обитали древние нехорошие твари и нечисть. В третьих на дорогах не было житья от разбойников, обнаглевших до того, что они открыто выходили к караванам и требовали плату за проход. В четвертых… В седьмых…

И это не говоря о том, что большая часть карт была не самого лучшего качества. Проще говоря – хуже некуда. Уже беглый взгляд капитана отмечал ошибки в определении дней пути и направлений. Да и вообще их составляли хотя и со слов знающих людей, но книжники, сами никуда из своих городов не выезжавшие.

Вот хоть этот чертеж – это ж надо было написать, там где живут айханы: «Место обитания породы сильных собак»! Спору нет, собачки там действительно неплохи, но вот не дай боги и демоны кому-нибудь отправиться туда их покупать…

Да еще два из возможных мест упокоения жезла находились не где-нибудь, а в Восточных пределах. А добираться туда… Как знает всякий, между основными землями Логрии и ее восточной частью пролегли непроходимые Рихейские горы, на чьих вершинах никогда не тают снега. И единственный удобный путь сквозь них, через перевал Карат, уже двести с лишним лет как разрушен Великим Землетрясением. Так что попасть туда можно тремя способами – либо морем, обогнув Ликонский полуостров, либо через северные земли даннов, либо высокогорными пастушьими тропами (если не очень боишься смерти). Сам Торнан пришел в эти края, кстати, именно через хребет, но было это много лет назад, он был тогда молод и глуп, и те несколько недель были не самыми лучшими в его жизни.

Древние герои в сказках в таких случаях садились на доброго коня и ехали напрямик к цели. Последовать их примеру? Да, как говорится в тех же былинах: «Тут ему, молодцу, и смерть пришла». Торнан еще в ранней юности на своем опыте понял, что прямые пути не всегда самые короткие – чаще как раз совсем наоборот.

Поэтому придется примеряться к направлению караванных троп и протяженности трактов, бродам и мостам; к течению рек, к сезонным ветрам и скорости хода кораблей. Выбирать, проехать еще лишних сто лиг, добраться до реки и, сев на паром, спокойно переправиться или пересекать двадцать лиг какого-нибудь Чернолесья с его буреломами, болотами, и вурдалаками… Думать, идти ли через славный бунтами и смутами Синий Берег или плыть в Гвойс, что и дальше, и куда как менее удобно.

И так далее, и тому подобное.

Пожалуй, будь у капитана возможность взять с собой – на всякий случай – сотню конных воинов, будь у него довольно золота, чтобы, не считая, покупать новых коней взамен сдохших, да еще имей он грамоту не храмового посла, а нормального королевского – можно было бы и рискнуть.

Но ничего этого не было, а кроме того, все надлежало совершить в глубокой тайне.

Он еще раз просмотрел карту Логрии. Семь мест. Подземные катакомбы возле руин мертвого города в пустыне Тэр и непонятная Часовня Второго Брата у самых границ Килльдара. Соборный Храм в столице Даннелага. Урочище Мертвой Змеи – это уже за хребтом. Храм Дочери в Алаваре…

Немолодой служка появился в дверях его каморки, оторвав от дела.

– Капитана Торнана желает видеть благословенная Аниза, – сообщил он кастратным фальцетом, хотя редкая бороденка свидетельствовала, что все части тела у него на месте.

– Хорошо, иду. – Ант отодвинул карты. Поднявшись следом за писклявым в жилое крыло, он толкнул дверь, беззвучно распахнувшуюся на хорошо смазанных петлях. Как только Торнан вошел, его сапоги утонули в толстом ковре, синем с вытканными серебром дельфинами. Он почувствовал запах знакомых духов. Капитан поднял глаза и встретился взглядом с той, которая предпочитала эти духи. Ее вкусы не изменились за прошедшие годы.

Аниза отступила в сторону.

– Входи, дружище. Я все думала, когда же ты наконец соберешься навестить меня.

Торнан вошел в покои. В комнате был тот изящный беспорядок, что отличает жилища богатых и безалаберных людей. У окна из белой фаянсовой чаши лакал молоко рыжий кот в серебряном с чернью ошейнике.

– Добро пожаловать в мое скромное жилище, Торнан. – Аниза сняла с кресла еще одного кота, трехцветного. – Садись, чувствуй себя как дома.

– Я рад слышать это, – сказал он, придав лицу благодарное выражение.

Хозяйка принарядилась: длинное платье до пола открывало плечи, по бокам шли разрезы до талии, скрепленные золотыми застежками, украшенные жемчугами и сапфирами.

– Присаживайся, Торнан, – повторила она.

Он двинулся было к креслу, но наглый котище тут же вскочил обратно, показывая всем видом, что не намерен уступать место чужаку. Можно было, конечно, сбросить хвостатого нахала на пол, но кто знает, что скажет хозяйка? Капитан огляделся. В обшитой панелями розового падуба комнате единственным местом, где можно было сесть, кроме кресла и стола, являлось ложе из эбенового дерева с пурпурными подушками, с балдахином, вышитым серебром. Перехватив его взгляд, Аниза приглашающе похлопала ладонью рядом с собой. Но все же не совсем рядом. Он сел – ровно там, где она указала: не дальше и не ближе.

– Ты, наверное, хочешь знать, как идет подготовка к походу? – начал он.

– Нет, я доверяю тебе – ты ведь более опытен в таких делах. Если только тебе не хватает денег…

– Нет, спасибо, золота достаточно.

– А сама затея у тебя не вызывает сомнений?

– Теперь уже поздно что-то менять… – пожал он плечами. – Хуже нет бросать начатое дело и все переигрывать.

После раздумий над ситуацией он предложил способ избежать возможного постороннего внимания. Они отправятся как бы не за жезлом, а с поручением в один из окраинных храмов Тиамат. Посол из числа храмовых воинов с двумя сопровождающими – мелким иеродулом-лекарем и телохранителем-наемником – не должен вызвать подозрений ни у кого, включая служителей храмов: Аниза и ее неназванные друзья предполагали, что у их неведомого противника могут быть глаза и уши и среди жрецов Тиамат. При всем этом они не должны будут слишком часто пользоваться гостеприимством храмовых подворий по пути и категорически не извещать о себе служителей богини в тех местах, где будут искать жезл.

– А с Мариссой у тебя как отношения? – осведомилась она

– Благополучно, слава богам, – сообщил Торнан. – Она говорит, что хоть завтра готова в поход.

– Да знаю уж, она всегда готова… – непонятно бросила жрица.

– А я и не знал, что у тебя есть племянница, – сообщил он зачем-то.

– А я ее вам и не показывала, – пожала она плечами. – Сам должен понимать, почему. Да и вообще: она тогда в жреческой школе училась, а я кто была? Вот, думала, вырастет, станет Повелительницей Алтарей, а вон как получилось… – Застарелая печаль прозвучала в ее голосе.

Повисло молчание. Торнан поднялся, шагнув к двери.

– Погоди…

– Есть еще что-то?

– Да так… Сущая мелочь…

Аниза встала, и ее руки поднялись к застежкам платья. Ловкие пальцы вмиг справились с фибулами. Быстрое движение плеч, и платье соскользнуло на ковер.

– Ты знаешь, что делать дальше? – спросила она.

Аниза, набрав в пригоршню воды, плеснула себе на великолепную грудь.

На шее у нее было жемчужное ожерелье с рубиновой подвеской, покоящейся в глубокой ложбине между ее грудей, которые были такими же впечатляющими, как в дни их первого знакомства. Больше ее тело не было прикрыто ничем.

В большой круглой мраморной ванне, где поместились бы не только Торнан с Анизой, эта женщина могла бы показаться человеку, склонному к поэзии, прекрасной жемчужиной в раковине. Но Торнану такое сравнение в голову не пришло. Он думал о другом.

Если Анизе добавить несколько лет, то Торнан вполне мог бы быть ее сыном. Но смотрелась она от силы его ровесницей. Белоснежную атласную кожу еще не избороздили морщины, а в иссиня-черных волосах не видно ни одной седой пряди.

Выбравшись из мраморной емкости, Аниза убежала за занавеску и вскоре вернулась с парой серебряных кубков и кувшином. Из кувшина она налила вина в кубки, не пролив ни единой капли.

Торнан взял протянутый кубок и отпил. Вино было превосходным. Как и все в жилище Анизы. Как и сама хозяйка.

– Я вот как раз собираюсь тебе сказать, насчет третьей награды… – сообщила Аниза, пригубив вино. – Когда вы вернетесь, я думаю назначить тебя начальником охраны Дискалиона.

– То есть?

– Ну, начальником охраны моей школы. Мне почему-то кажется, что нам следует почаще видеться.

– Да нет, я понял… но…

– Что тебя беспокоит? На нашу школу уже лет пятьдесят никто не нападал. Самое большее, что тебе придется – гонять безмозглых нищих дураков, вообразивших, что они влюблены в моих воспитанниц… Что ты замолчал?

– А ты ревновать не будешь? – только и спросил он.

– Дружок, ты еще не забыл, кем я была? Ревнивая шлюха – это все равно что распутная девственница! – жестко усмехнулась Аниза.

И вновь он почувствовал дистанцию между бывшей гетерой и капитаном. Между жрицей Тиамат пятого ранга и варваром с Востока.

– К тому же, – она вдруг усмехнулась почти добродушно, – моим девочкам будет очень полезно узнать, что такое настоящий мужчина! Так ты согласен? Или откажешься?

– Разве я похож на дурака? – поинтересовался Торнан.

– Вот и хорошо. Ты хочешь со мной поговорить еще о чем-то?

– Да… то есть… Вообще-то…

– Ну ты прямо как какой-нибудь малолетний ухажер, который в первый раз пришел к потаскушке в веселый дом и стесняется просить – сколько это стоит? – изрекла Аниза. – Да еще думает-гадает – хватит ли стянутых у папашки денег?

Торнан выругался про себя. Аниза как никто умела поставить его на место.

– Нельзя ли все-таки куда-нибудь девать твою племяшку? – выдал он наконец.

– Торн, это не вопрос, – очень сухо сказала жрица, каким-то образом сразу отдалившись от собеседника на должную дистанцию. – Она идет с вами.

– Аниза, ты понимаешь – она может не вернуться… – начал Торнан.

– Я знаю, – коротко ответила она. – На все воля Богини. Это ее судьба, и никто, кроме меня, не хотел больше, чтобы она была другой. Она так решила, а характер у нее… Будь у меня ее характер, я, может, была бы королевой Килльдара… – Аниза улыбнулась. – Так-то, друг!

– Пороли ее в детстве мало! – прокомментировал северянин. – А еще лучше – посадила бы ты ее в кладовку этак на неделю на воду и хлеб. Быстро б поумнела!

– Пробовала, – печально сообщила жрица. – Еще когда куртизанкой была. Держала ее точно так, как ты сказал – в подвале на привязи, – после того, как она из храмовой школы бежала. Тогда у меня совсем крышу снесло. Видел у нее шрам на предплечье?

Торнан кивнул. Серьезный шрам, как будто хорошо рубанули фальчионом.

– Так вот – это она пыталась перерезать себе вены осколком кувшина. Несколько часов пилила – хорошо я тогда вовремя пришла… На все воля Тиамат, – повторила Аниза. – Но я очень хочу, чтобы она – и ты – вернулись живыми.