Меч без ножен

Глава 4

Не откладывая на завтра, Бодж и Эрхард почти бегом направились к дому Юнга. Вопрос о "безмизинцевом" продолжал сверлить их сознание, не находя логичного объяснения.

– Папа, еще один раз! – звонкий голос Катерины раздался из—за закрытой двери, когда друзья поднялись на крыльцо. Их резкий стук прервал детский смех.

Дверь распахнулась, обнажив удивленное лицо Юнга. В проеме мелькнула испуганная Катерина, прижавшая к груди куклу.

– Выглядите, будто видели призраков, – нахмурился командир, заметив бледность гостей.

– Не для ушей детей, – сквозь зубы процедил Эрхард, бросая взгляд на девочку.

Юнг жестом пригласил их в кабинет, плотно прикрыв дверь с резной филенкой. В комнате пахло воском и старым пергаментом.

– Говорите, – он оперся о массивный дубовый стол, покрытый картами.

Бодж выложил на стол окровавленный листок. Их рассказ прерывался, накладывался, как будто оба торопились выплеснуть увиденное. Юнг слушал, постукивая пальцами по дереву. Когда они закончили, в комнате повисло молчание.

– Я не удивлен, – наконец сказал командир, проводя рукой по подбородку. "Подозревал неладное с тех пор, как в восточном крыле нашли подкоп. Завтра на совете командиров подниму этот вопрос."

Он резко встал, его тень заколебалась на стене, сливаясь с очертаниями крепости на карте.

– А пока – ни слова. Ни жене, ни подчиненным. Если шпионы среди нас, они не должны знать, что мы в курсе."

Когда Бодж и Эрхард вышли во двор, луна уже пряталась за крепостными стенами. Где—то в темноте трещали сверчки, но оба друга слышали только собственные мысли, полные тревожных догадок.

***

Собрание, как и предупреждал Юнг, началось ровно в девять. Командующий Оргет, тяжёлой походкой прошедший к головному столу, сразу взял слово:

– Две проблемы на повестке. Первая – набеги разбойников на окраинные деревни. Вторая… – Он сделал паузу, обводя взглядом семерых командиров. – …в наших стенах завелись крысы. Предложения?

Первым поднялся Неол, молодой командир кавалерии:

– Разрешите высказаться, командующий. По первому вопросу: предлагаю либо временное переселение жителей к крепостям, либо их военное обучение. Что касается шпионов… – Он развёл руками. – Без данных – только гадать.

Старый Готлин хмыкнул, поправляя шрам на щеке:

– Переселение? В наших казармах и так яблоку негде упасть. А вот обучение – дело здравое. Дать мужикам топоры да копья – пусть сами свои очаги охраняют.

В зале повисло молчание. Оргет постучал костяшками по дубовому столу:

– Вижу, альтернатив нет. Значит, утверждаем обучение. Теперь о крысах…

Юнг, до этого молча наблюдавший за собранием, медленно поднялся:

– Проверить списки прибывших за последние годы. Выявить подозрительных – установить слежку.

Оргет кивнул, его седая борода колыхнулась:

– Шесть лет назад начались первые странности. Берите записи за этот срок. – Он пристально посмотрел на Юнга. – И выбирайте людей тщательно. Только проверенных.

– Так точно, – ответил Юнг, сдерживая раздражение. Почему именно ему эта рутинная работа?

– Совещание закрыто, – объявил Оргет, первым направляясь к выходу. За его спиной сразу начался гул обсуждений.

***

Бодж прислонился к каменной стене барабанил пальцами по рукояти кинжала:

– Ну что, командир? Каков вердикт командующего?

Юнг сжал переносицу, оставляя на лице глубокие морщины:

– Проверить все учетные записи со времен Последней войны. И конечно, этим должен заняться именно я. – Он пнул камень, который с глухим стуком покатился по мостовой. – Как будто у меня других дел нет.

– Со времен войны?! – Бодж округлил глаза. – Да там полжизни провести можно! И что мы вообще надеемся найти?

Юнг понизил голос до шепота, бросая осторожный взгляд по сторонам:

– Я предлагал проверить только последний год. Но Оргет убежден – корни уходят в военные годы. Именно тогда начались первые странности.

Эрхард хмыкнул, скрестив массивные руки на груди:

– Отличная инициатива, командир. Теперь вместо тренировок будем перебирать пожелтевшие пергаменты.

– Альтернатив не было! – Юнг резко развернулся к ним, плащ взметнулся за спиной. – Никто больше не предложил ничего внятного.

Бодж присвистнул:

– Значит, все записи с тех пор, как закончилась война… И вся работа – на нас. Удобно, ничего не скажешь.

Эрхард тяжко вздохнул:

– Ладно, возьмем весь отряд – быстрее разберёмся.

– Нельзя, – Юнг резко опустил руку в запрещающем жесте. – Только те, кому доверяю полностью. После вчерашнего… – Его глаза сузились. – Шпионом может оказаться любой, кто пережил ту войну. Даже из наших.

Бодж наклонился ближе, с игривой ухмылкой:

– А нам—то вы почему доверяете? Вдруг мы и есть те самые "военные призраки"?

Юнг неожиданно улыбнулся:

– Потому что я знаю, где каждый из вас был в решающий день битвы при деревне Тлен. – Его лицо вновь стало каменным. – Но у некоторых в отряде есть… белые пятна в военной истории. Вот их и будем проверять.

– И сколько же этих "проверенных ветеранов"? – поинтересовался Эрхард.

– Пятеро, кроме вас. – Юнг достал из кармана потрепанный список. – Встречаемся у архива через два часа.

Бодж вдруг оживился:

– Чем быстрее начнём – тем раньше к элю приступим!

– Главное – без лишнего шума, – предупредил Юнг, поправляя перевязь меча. – Официально отряд будет отрабатывать старые военные манёвры с Готлином.

Эрхард кивнул:

– Тогда через два часа у архива. И да хранят нас боги от этих военных воспоминаний.

***

Пыльные страницы хрустели под пальцами Митча, когда он поднял голову:

– Командир, а по каким именно признакам мы ищем подозрительных?

Юнг, не отрываясь от своего фолианта, провел пальцем по строчкам:

– Смотрим частоту въездов, откуда прибывали, с какими целями… Особенно тех, кто появлялся регулярно после войны.

Бодж шумно захлопнул свою книгу:

– Вот это поворот! Значит, нам даже не сказали, что конкретно искать? – В его голосе зазвучали язвительные нотки.

Юнг вздохнул, потирая переносицу:

– Оргет дал лишь общие указания. Да и… – он замявшись, отвернулся, – спешил начать проверку.

– Ах вот как! – Эрхард с грохотом отодвинул стул. – Значит, полдня копались не в том месте? Отлично, просто отлично.

Солнечный луч, пробивавшийся через узкое оконце, давно сменился тусклым светом масляных ламп. Юнг закрыл свою книгу с глухим стуком:

– На сегодня хватит. Завтра с рассветом продолжим.

Бодж потянулся, с наслаждением хрустнув позвонками:

– О, великодушный наш командир! А я уж думал, вы решили похоронить нас здесь – медленно и изысканно, под аккомпанемент скрипа пергаментов.

– Хватит! – Юнг резко встал, его тень заколебалась на стеллажах. – Работы еще на два дня минимум. И я не хочу больше слышать эти шутки.

В воздухе висела густая пыль веков, смешанная с запахом плесени и усталости. Один из стеллажей скрипнул, будто вторил настроению командира.

***

Эрхард с трудом открыл дверь, его плечи отяжелели от усталости. В прихожей пахло жареным луком и чем—то домашним, что сразу расслабило его напряженные мышцы.

– Ты весь в пыли, словно в архивах сражался, а не бумаги читал, – Эсмеральда встретила его у двери, тут же смахнув пальцем серый налет с его плеча.

– Хуже, – Эрхард тяжело опустился на скамью, снимая сапоги. – Думал, ослепну от этих чертовых свитков.

Эсмеральда принесла кувшин с водой и тряпицу:

– Реналь уже спит. Расскажешь, что нашли?

– Ничего и всё сразу, – он устало провел рукой по лицу, оставляя влажные полосы от умывания. – Столько имён, дат, записей… Как искать иголку в стоге сена.

Она села рядом, её тёплые пальцы принялись разминать его одеревеневшие плечи:

– Но ты же что—то заметил?

Эрхард замер, закрыв глаза под её прикосновениями:

– Один купец… слишком часто приезжал. Каждый раз с разными товарами, но всегда перед важными событиями в крепости.

Эсмеральда остановила руки:

– Ты думаешь…

– Не знаю, что думать, – он резко встал, зашагал по комнате. – Но завтра проверим его последнюю явку. Юнг уже отправил людей.

Тишину нарушил только треск дров в очаге. Эсмеральда подошла к нему, мягко положив руку на его грудь:

– А пока – ужин и сон. Завтра будет новый день.

Эрхард наконец расслабился, обняв её за талию:

"Ты права. Хотя бы ради таких моментов стоит возвращаться домой."

В спальне Реналь тихо посапывала, сжимая в руках новую куклу. Эсмеральда потушила свечу, оставляя комнату в тёплом полумраке огня из очага.

***

Утро золотистыми лучами разливалось по кухне, когда Эсмеральда, сияя как рассвет, наклонилась к Эрхарду:

– Неужели в архивах столько интересного, что вас затянуло на несколько дней?

Эрхард медленно перевернул лепешку на сковороде, избегая её взгляда:

– Обычная рутина. Проверяем, кто когда посещал крепость. – Масло зашипело, будто подчеркивая его уклончивость.

– И рыцарям теперь положено быть писцами? – она игриво ткнула вилкой в его ладонь. – Или это связано с тем… плащом?

Ложка в руке Эрхарда замерла. Через окно доносились крики утренних торговцев, слишком жизнерадостные для этой темы.

– Да, – он наконец посмотрел ей в глаза. – Но подробностей не могу рассказать. Ради вашей же безопасности.

Эсмеральда отпила глоток чая, оставив на краю чашки следы ягодной помады:

– Тогда просто пообещай мне быть осторожным. – Её улыбка вдруг стала серьёзной. – И Реналь сегодня идёт со мной в мастерскую. Пора учить её ремеслу.

Когда она встала, солнечный луч поймал её профиль, и Эрхард на мгновение забыл о войнах и заговорах.

– Вернусь поздно, – пробормотал он, провожая её взглядом.

У порога она внезапно развернулась. Их губы встретились – быстро, но с такой теплотой, что даже закалённый в боях воин почувствовал, как дрогнули его пальцы. Это длилось меньше вздоха, но оставило после себя обещание продолжения.

– Жду с нетерпением, – её шёпот смешался со звоном бубенчиков на двери.

Эрхард остался один с остывающим завтраком и странным чувством – будто этот мимолётный поцелуй был одновременно прощанием и обещанием.

***

Архив встретил их все той же вековой пылью, оседающей на латах. Бодж щелкнул пальцами по пергаменту, оставив жирный отпечаток.

– Ну что, командир, продолжаем наше увлекательное путешествие в мир бюрократии? – его голос звучал неестественно громко в тишине подземелья.

Юнг даже не взглянул в его сторону, продолжая изучать свиток:

– Если бы ты тратил столько же энергии на работу, сколько на болтовню…

Эрхард сидел в углу, его массивная фигура казалась неуместной среди хрупких стеллажей. Внезапно его пальцы замерли на одной из записей.

– Бодж, – его голос стал странно глухим. – Ты не помнишь, Эсмеральда из какой деревни?

Бодж поднял голову, шрам на щеке покраснел:

– Тлена. Почему спрашива… – Его глаза расширились. – О нет. Только не это.

Пергамент выскользнул из рук Эрхарда. Внезапно архив исчез – перед глазами встал кровавый дым поля боя…

***

Шесть лет назад. Деревня Тлена.

Дождь начался на рассвете, превращая поле перед Тленой в болото. Эрхард стоял в первых рядах, чувствуя, как капли воды стекают под его латы. В двадцати шагах – первые шеренги имперцев, их алые плащи мокрыми пятнами выделялись в утреннем тумане.

"Готовы?" – крикнул Вол, их командир. Его голос, обычно такой уверенный, сегодня звучал напряженно.

Горн протрубил атаку. Первые стрелы взмыли в небо, и ад начался.

Эрхард парировал удар, чувствуя, как вибрация от клинков отдается в его костях. Рядом Бодж сражался как демон, его меч описывал кровавые дуги. Внезапно – оглушительный грохот. Земля вздыбилась под ногами.

– Что за чертовщина?! – закричал кто-то слева.

Первая бомба разорвалась в центре их построения. Кусок земли размером с лошадь взлетел в воздух вместе с тремя их бойцами. Кровь и грязь смешались в отвратительную кашу.

– Сомкнуть ряды! – ревел Вол, но его голос тонул в канонаде.

Эрхард увидел, как следующий взрыв подбросил в воздух Юнга. Его тело перевернулось дважды, прежде чем упасть в грязь.

– Юнг! – Эрхард сделал шаг вперед, но в этот момент чей-то меч скользнул по его ладони. Острая боль – и он увидел свой мизинец, летящий прочь. Кровь хлестала из раны, смешиваясь с дождем.

– Держись! – Бодж появился рядом, его щека была рассечена. Стрела торчала в его наплечнике, но он, казалось, не замечал этого.

Тогда они увидели их – десяток всадников, прорывающихся к командному холму. Вол стоял там один, его меч сверкал в редких лучах солнца.

– Командир! – закричал Эрхард, но было уже поздно.

Первый всадник взорвался в пяти шагах от Вола. Потом второй. Третий. Грохот стоял такой, что у Эрхарда заложило уши. Когда дым рассеялся, от холма осталась лишь воронка.

Юнг, весь в грязи, поднялся на колени. Его глаза были пусты.

– Они убили… Они убили командира… – кто-то прошептал.

Но битва еще не была проиграна.

– Слушайте меня! – Юнг, теперь уже новый командир, собрал уцелевших. – "Мы берем их же оружие!"

Имперские бомбы, обмазанные грязью и обвязанные гвоздями, полетели обратно в ряды нападавших. Каждый взрыв теперь приносил им победу.

Когда имперцы побежали, Эрхард стоял посреди поля, сжимая окровавленную тряпку на месте мизинца. Дождь смывал кровь с его доспехов, но не мог смыть ужас из глаз.

И тогда они нашли их – десять "выживших", выходящих из погреба сожженной деревни. Девушка в белом платье, не тронутом грязью, смотрела прямо на Эрхарда.

– Меня зовут Эсмеральда, – сказала она, и ее голос звучал слишком чисто для этого ада.

***

Архив. Настоящее время.

– Вот список погибших из Тлены, – Бодж развернул пергамент дрожащими руками. – Десять имен. В том числе… Эсмеральда Валрен.

Эрхард вскочил, опрокинув скамью. Его лицо стало каменным:

– Это… не может быть.

Юнг медленно поднялся, его рука легла на рукоять меча:

– Объясни, Бодж. Ты уверен?

– Я сам хоронил её, – голос Боджа стал вдруг очень тихим. – Она лежала у колодца с… – он провел пальцем по своему шраму, – точно таким же порезом.

В дальнем углу архива что—то звякнуло. Все обернулись – просто упал старый замок. Только Эрхард заметил, как дрогнула тень в проходе между стеллажами.

– Значит, та, что сейчас в моем доме… – Эрхард сжал кулаки.

Юнг резко поднял руку:

– Тише. Если это правда, то мы уже в ловушке.

Пыль веков медленно оседала на их доспехах, смешиваясь с потом. Где-то над ними, в крепости, часы пробили полдень. Но в подземном архиве время словно остановилось шесть лет назад.

***

Стук в дверь раздался ровно в полночь. Эсмеральда открыла, ожидая увидеть Эрхарда, но перед ней стояли семь вооруженных мужчин.

– Где Эрхард? – спросила она, цепенея от дурного предчувствия.

Бодж переступил порог без приглашения: – Сначала ты ответишь на наши вопросы. Почему именно вас пощадили шесть лет назад?

– Я же говорила – для опытов… – голос ее дрогнул.

– Врешь! – Бодж бросил на стол окровавленный нож. – Твой сообщник Тод рассказал всё. После того как мы оторвали ему три ногтя… А когда начали отрезать пальцы по суставам – запел как птичка.

Эсмеральда побледнела, но собралась: – Какие доказательства? Может, вы просто пытаетесь опорочить меня?

Юнг холодно улыбнулся: – Пять арестованных. Всех допрашивали отдельно. Показания совпадают слово в слово.

В этот момент раздался свист стрелы. Первый солдат рухнул с торчащим из глаза древком. Вторую стрелу поймал щит, но третья пронзила горло Митчу.

Эсмеральда преобразилась – в ее руке блеснул тонкий стилет. Одним движением она перерезала горло ближайшему солдату. Кровь фонтаном хлынула на дубовый пол.

– Засада! – закричал Юнг, но сам получил стрелу в плечо. Бодж рванулся к выходу, но ноги вдруг стали ватными.

Из темноты вышел высокий незнакомец: – Не бойтесь, это просто снотворное. Ваши товарищи… получили не столь мягкое обращение.

Эсмеральда наклонилась к теряющему сознание Боджу: "Передайте Эрхарду… – ее голос звучал странно нежно, – что наша любовь была настоящей. Как и к Реналь.”

Последнее, что увидел Бодж перед тем как погрузиться во тьму – как пятеро теней растворяются в ночи, а на пороге остаются лишь пять трупов их товарищей.

***

Яркий солнечный луч пробивался сквозь ставни, падая прямо на лицо Боджа. Он застонал, прикрывая глаза ладонью.

– Бодж, ты очнулся? – голос Юнга звучал слишком громко.

– Тише, командир… – Бодж скривился от боли. – Череп трещит, будто по нему маршировал отряд гномов в железных сапогах.

Юнг слабо усмехнулся, переворачиваясь на койке:

– А ты попробуй проснуться со стрелой в плече. Вот тогда узнаешь, что такое настоящая…

Дверь скрипнула. В проеме стоял Эрхард, его лицо озарилось при виде бодрствующих друзей.

– Наконец-то! – он шагнул вперед, но тут же сдержал порыв. – Вы пролежали без сознания одиннадцать дней.

Бодж с трудом приподнялся на локтях:

– Одиннадцать… А мне снилось, будто мы проспали пять лет. Империя пала, у тебя трое детей…

– А моя жена каждый день навещала? – Юнг хмыкнул, но сразу скривился от боли в плече.

Эрхард сел на свободную койку, его лицо стало серьезным:

– Шутки шутками, но вас едва не похоронили. Стрелы вошли глубже, когда вы упали. Алхимики два дня боролись за ваши жизни. – Он замолчал, глядя в окно. – Что… что случилось с Эсмеральдой?

Юнг обменялся взглядом с Боджем, затем медленно начал:

– Она… оказалась шпионкой. Когда мы попытались ее задержать… – Он описал события той ночи, опуская самые кровавые подробности.

– …перед тем как уйти, она сказала передать, что любит тебя и Реналь. И что вы еще встретитесь.

Эрхард сжал кулаки. Долгое молчание прервал только скрип кровати, когда Бодж повернулся к стене.

– Я… мне нужно время. – Эрхард встал, его голос дрожал. – Реналь ждет меня к ужину.

Когда дверь за ним закрылась, в лазарете воцарилась тишина, нарушаемая лишь каплями лекарства, падавшими из подвешенной склянки.

Глава 5

– Как вас могли раскрыть?! – голос Лендана походил на скрежет стали по камню. Его чёрная накидка, скрывавшая даже лицо, колыхалась от резких движений. – Я лично отбирал вас из приютов! Учил! А вы… Он резко оборвал фразу, сжав кулаки. – Семь из десяти. Семь! Провал, достойный повешенья.

Эсмеральда стояла на коленях, подбородок дрожал, но взгляд не опускала.

– Простите, господин Лендан.

– За что просишь прощения? – он медленно обошёл её, как хищник. – За то, что вас вычислили по цепочке? За то, что моим лучшим бойцам пришлось рисковать, вытаскивая вас из-под носа палачей «Несокрушимой»? Или за то, что теперь командование королевства знает – мы снова действуем?

Она сглотнула. – Они сказали… что остальных пытали. Долго. Что признались все, кроме меня.

Лендан замер. Даже дышать, казалось, перестал.

– В «Несокрушимой» ломают даже камни, – наконец произнёс он, и голос вдруг стал почти человеческим. – Если они ещё дышат – то лишь потому, что палачи не дошли до горла. Но души там уже нет.

– Не верю! – Эсмеральда рванулась вперёд, но стражи тут же прижали её к полу. – Они выдержали! Должны были!

– Пять лет назад под Тленом мы тоже верили, что выдержим, – Лендан резко повернулся к окну. За стёклами лизал камни багровый закат. – Помнишь? Мы почти уничтожили командование королевства. Почти. А потом они переломали нам хребет. И знаешь, кто дал последний толчок?

Она молчала.

– Командир Юнг. Тот, кого командующий ненавидел больше всего.

Тишина повисла, как петля.

– Но теперь… Лендан развернулся, и в его позе вдруг появилась звериная уверенность. – Теперь у нас есть новый план. Тот, что командующий вынашивал все эти годы. И твой провал – лишь шаг в его танце.

Эсмеральда осторожно подняла голову: – Какой план?

– Ха. Тень улыбки скользнула под капюшоном. – Если бы знала – уже была бы мёртва. Он махнул рукой стражам. – Отведите её. Пусть отдохнёт. Через два часа – к командующему. Он… захочет услышать всё лично.

Когда дверь захлопнулась, Лендан швырнул кубок в стену.

– Чёртов Тлен, – прошипел он. – Но теперь мы сожжём вас изнутри.

***

Звук медных фанфар, напоминающий крик раненого орла, разорвал тишину коридоров цитадели. Массивные дубовые двери с черненой стальной фурнитурой медленно распахнулись, открывая путь в тронный зал. Воздух здесь был густым от запаха ладана и масла для доспехов, смешанного с едва уловимым металлическим привкусом крови – последнее напоминание о недавней казни.

Зал поражал своей продуманной геометрией устрашения. Высокие своды, украшенные фресками с изображением побед Империи, давили на вошедших своим масштабом. Десятки окон, обрамленных алыми шторами с золотой вышивкой в виде императорских орлов, пропускали косые лучи заходящего солнца, превращая зал в подобие гигантской жаровни. По бордовому ковру, ведущему к возвышению, медленно шла Эсмеральда, чувствуя, как взгляды стражей в черных лакированных кирасах буквально прожигают ей спину.

На семиступенчатом возвышении стоял трон – не помпезное золотое кресло, а массивная конструкция из черного дуба и стали. В нем, откинувшись на спинку, восседал Димтрих. Его черный мундир, лишенный орденов и украшений, лишь подчеркивал бледность лица и холодный блеск глаз. Единственным намеком на статус был тонкий серебряный шнур через плечо – знак командующего армиями Империи. Справа, в нише, замер советник Злинген, его лицо скрывал глубокий капюшон серой мантии, а руки, сложенные на животе, были обтянуты перчатками из человеческой кожи – или так казалось при этом освещении.

– Всем выйти, – голос Димтриха прозвучал тихо, но четко, как удар хлыста. Стража исчезла бесшумно, тяжелые двери закрылись с глухим стуком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.