Отпуск

До Воронежа оставалось не так уж и много километров. Погода стояла отличная, светило солнышко, мимо окон машины проносились деревья, редкие населенные пункты с аккуратненькими домиками и бескрайние поля, которые еще не так давно назывались колхозными.

В машине была тишина. Магнитола после выезда с поляны не включалась. Сергей молчал. Как ни странно, но, по всей вероятности, Оля спала. Во всяком случае, она опустила свое сиденье и лежала молча с закрытыми глазами. Дыхание у нее было достаточно ровным и размеренным. Внешне, за исключением очень побледневшей кожи и заметно похудевшего лица, девушка выглядела просто уставшей, а не как пережившая угрозу изнасилования и, вероятно, даже смерти и не как принимавшая участие в убийстве. Во многих фильмах и книгах после таких моментов, по сюжету, героев банально тошнит. Сергей удивился, но ничего подобного ни с ним, ни с его девушкой не произошло. Он, конечно, за свой богатый опыт в уголовном розыске перевидал и перетаскал множество трупов, многим откатывал пальчики с целью последующей идентификации личности, и это, по-видимому, сыграло свою роль, но Оля… Оля лишь в больнице общалась с больными, в том числе и с безнадежными и умирающими, умерших видела лишь чистенькими и в кроватях, не считая, правда, несчастных случаев в повседневной жизни: автомобильные аварии, падения с высотных домов и другие различные ужасы, с которыми сталкивается каждый житель нашего глобуса. Не видела она в жизни такое количество трупов, криминальных трупов, сколько видел их Сергей, но, казалось, она переживала все произошедшее с ними с неменьшей хладнокровностью, чем он.

Она спала. Сергей старался ее не беспокоить – пусть как можно дольше побудет в таком состоянии. Было бы намного хуже, если бы пришлось успокаивать и отпаивать различными успокоительными средствами, в том числе и теми, которые наряду с другими медикаментами Оля сама собирала в аптечку на дальнюю дорогу.

А ему очень хотелось водки, спирта или коньяка, что-нибудь достаточно крепкого. Налить целый стакан и залпом выпить. Пожалуй, как только Оля выйдет из своей прострации, он так и сделает. Впереди еще полдня, но ехать уже было очень тяжело чисто в психологическом плане. Сергей чувствовал, что его начинает подтряхивать. Нервы уже ни к черту. Состояние чем-то напоминало тяжелое похмельное: нервы обнажены до предела, в глубине все-таки остался страх после всего произошедшего, казалось, что на каждом посту ГИБДД их ждут и сейчас задержат. Также была хоть и небольшая, но вероятность, что третий бандит был где-то рядом и, возможно, что-то мог видеть или каким-то образом мог догадаться, с кем произошел конфликт у его коллег. Такие мысли не покидали Сергея, он прокручивал всю ситуацию раз за разом. Сам себя успокаивал, что все сделано правильно, что другого развития событий просто не существовало, в противном случае трупами были бы он и Оля. Правда, можно было бы всего избежать, если бы спокойно удалиться в машину, как и предлагал старший урод, и спокойно взирать оттуда, как твою любимую девушку насилуют два скота. А затем, после того как они удовлетворят свои скотские потребности, отдать всю имевшуюся наличность в фонд их настоящего и будущего благополучия. При таком раскладе Сергей просто не смог бы никогда уважать себя, посмотреть в глаза Ольге, да и Ольга не смогла бы быть рядом с таким мужчиной. Да и смогли бы они жить после этого? Не жить друг с другом – этого точно не смогли бы – а просто жить? Так что все сделано правильно, не было у них другого выхода.

А как себя повела Ольга! Если честно, то она просто спасла ему жизнь, когда решилась ударить второго ублюдка камнем по голове. Сергей не ожидал, что эта, по сути своей, еще обыкновенная девчонка способна на такой Поступок. В обыкновенной жизни она была часто истеричной, иногда просто паникующей и капризной представительницей слабого пола в классическом понимании этого выражения. И что совсем заставило думать о своей девушке с возрастающим уважением, так это ее последующая реакция: или действительно спит, или лежит молча с закрытыми глазами, никакой истерики, нервов, психа, страха. Вероятно, все еще придет несколько позже, но это будет уже не так страшно. Сейчас они были в каком-то другом измерении, перешли какую-то черту. Может быть, обратно им уже до конца не вернуться никогда. С этим придется жить и нужно сделать так, чтобы жизнь встала на свои прежние рельсы, просто качественно эта жизнь станет теперь другой. Не хуже, не лучше, а другой. Теперь их связывает вместе смерть этих двух не похожих на людей существ, связывает тайна, которую никогда и никому нельзя рассказать, посоветоваться, поплакаться. Можно лишь друг с другом, но лучше и друг с другом не надо.

Также Сергей прокручивал все свои дальнейшие действия по устранению и сокрытию каких-либо данных обо всем случившемся и плюс по скорейшему отходу с места происшествия. Все ли приняты меры, все ли он предусмотрел в данном случае? Не оставлены ли какие-нибудь следы, позволяющие или правоохранительным органам, или бандитам выйти на действительных участников событий? Свяжет ли третий бандит, который не присутствовал на поляне, убийство своих товарищей с лысым мужиком в кафе и его подругой? Где он был, когда его коллеги пытались спустить Сергея и Олю? Эти вопросы очень волновали Сергея, но чем больше он рассуждал на эту тему, тем больше приходил к выводу, что сделал практически все, и при небольшой доле везения на их след выйти ни милиция, ни бандиты не должны.

Правда, всегда существует какой-то мизерный процент случайностей, от которых не застрахован никто. Нельзя исключать и такой вариант, что, допустим, на краю поляны рядом с озером загорала какая-нибудь любительница обнаженного тела, нудистка или натуристка, или вообще какая-нибудь влюбленная парочка, которых не было видно со стороны, так как они сами для этого принимали соответствующие меры своего необнаружения. При таком раскладе они вполне могли видеть все произошедшее, затаиться и не шевелиться, боясь обнаружить себя. Тогда остается лишь надеяться, что не будут они связываться ни с милицией, ни с бандитами тем более. Номер автомашины не запомнят, людей не узнают. Хочется в это верить. И хочется, конечно, верить, что не было никаких свидетелей. Остается полагаться лишь на провидение и Бога.

Оля вроде зашевелилась, но глаза по-прежнему оставались закрытыми. Сергей осторожно погладил ее по голове, по щеке, реакции никакой. Неужели действительно спит? Похоже, что да. Хотя нет. Открыла глаза, в которых не оказалось и намека на сон. Он еще более удивился необычному для нее состоянию в такой ситуации и стал уже бояться за ее психические реакции.

Хватит, срочно надо останавливаться и влить в себя и в Олю достаточное количество спиртного. Пусть произойдет разрядка, пусть даже будут слезы, истерика, сейчас это уже нормально, вполне преодолимо и безопасно для обоих. Самое страшное уже позади.

Проезжали какой-то небольшой поселок. В самом его начале расположился вдоль обеих сторон дороги приличных размеров рынок. Здесь стояли различные киоски, павильоны, в паре мест поднимался дымок от мангалов, звучала музыка. В трех или четырех местах были выставлены аудиокассеты. Что только ни продавалось в киосках, со стеллажей под открытым небом, в павильонах и просто с машин. Здесь был огромный выбор надувных плавательных матрацев, резиновых тапочек, купальников, плавок, подводные маски и трубки, газовые плиты и баллоны. Весь ассортимент свидетельствовал о том, что по этой трассе в этом направлении все желающие скоро прибудут к морю. Предлагался большой выбор книг, промышленных товаров, различная посуда. Сергей насчитал на своей стороне дороги по направлению к Югу четыре павильона кафе и два мангала, где уже готовились шашлыки. Место было подходящее, хотя несколько шумное. Народу было достаточно много, в основном, проезжающие, которые останавливались подзатариться, перекусить и немного отдохнуть. Отовсюду слышалась музыка различных стилей и направлений, в воздухе витали ароматы приготовляемой в кафе и под открытым небом пищи, везде слонялся разнополый люд, много молодежи, для которой этот рынок был главным центром для общения и тусовок.

Оля несколько ожила, подняла сиденье и стала смотреть по сторонам. Сергей снизил скорость до черепашьей и стал съезжать в сторону небольшой стоянки около кафе с оригинальным названием «Вдали от жен». Около кафе на улице стояли несколько столиков, все были заняты, причем вопреки названию кафе везде сидели семейные пары с детьми, лишь за одним из столиков можно было увидеть компанию мужчин, по всем признакам – местных торговцев и их друзей. Они спокойно разговаривали между собой, дружески общались с официанткой и женщиной за стойкой, в которой чувствовалась хозяйка заведения.

– Давай перекусим и выпьем чего-нибудь, – Сергей припарковал «Омегу» очень удачно в стороне от проезжей части и, заглушив двигатель, поцеловал Олю. – Поднимайся, Лекушка, давай я тебе возьму немного коньяку.

– Коньяку давай, а есть я что-то не хочу.

– Ничего, аппетит приходит во время еды. Вон за тем столиком семья уже заканчивает, мы туда и приземлимся. Посиди пока в машине.

Сергей подошел к женщине за стойкой. Она очень приветливо улыбнулась ему и спросила:

– Будете здесь кушать или возьмете с собой? У нас очень вкусная кухня, не пожалеете, что выбрали нас. На любой вкус и недорого.

– Будем кушать у вас, спешить нам некуда. Что у вас есть из первых блюд?

– Борщ, солянка домашняя, очень вкусный суп-харчо. На второе могу вам посоветовать поджарку, можно шашлык на ребре, очень вкусные домашние пельмени, есть кура-гриль.

– Да, выбор у вас, действительно, богатый. Давайте нам два харчо, парочку салатов из овощей, лучше из помидоров с огурцами, и два шашлыка на ребрышках. А есть ли у вас хороший коньяк, только не левый?

– Конечно, есть. Могу предложить «Бастион», «Белый Аист», есть грузинский пять звездочек.

– Дайте лучше бутылочку «Белого аиста» и к нему сока пакетик, виноградного или персикового, если нет, то ананасового.

– Хорошо, присаживайтесь, сейчас вам все принесут.

В это время столик уже освободился, и Сергей с Олей сели очень удачно, столик стоял рядом с «Омегой», место было не проходное, и никто им не мешал.

Через пару минут молоденькая официантка принесла коньяк, сок, салаты и хлеб. Пожелав им «приятного аппетита!» и пообещав горячее через семь минут, скромно удалилась за стойку. Сергей молча налил коньяк. К сожалению, бокалы на столе стояли не такие объемные, на какие он рассчитывал, где-то граммов по сто, спрашивать под коньяк стаканы было неудобно, но сгодились и такие. Руки у Оли, когда она взяла свой бокал, заметно дрожали. Они прикоснулись бокалами. Сергей поцеловал левую ладонь девушки, взяв ее своей левой рукой, так как правые у них были заняты коньяком, и, сказав два слова «За нас», выпил свою порцию на пару секунд раньше Ольги. Она промедлила практически одно мгновение и следом за ним выпила залпом все, что у нее находилось в бокале. Сразу же запила соком. Сергей не запивал.

Отпустило через минуту. Он почувствовал это по себе и по Ольге. Сразу стало как-то легче, и Сергей практически без паузы наполнил коньяком бокалы вторично. Повторили процедуру в точности до секунды. Если смотреть со стороны, то можно подумать, что в кинематографе снимают дубль одной сцены. А вот после второй действительно заметно полегчало. Оля как-то расслабилась, откинулась на пластмассовый стул, цвет лица несколько порозовел, она стала уже походить на себя прежнюю.

Девушка принесла харчо. Под него налили еще по одной, уже грамм по пятьдесят, в бутылке оставалось заметно меньше половины. Сергей хотел заказать еще, но потом передумал. Когда принесли мясо, Оля уже достаточно опьянела и аппетит у нее, как и предполагал Сергей, только разыгрался. Кухня была великолепна, коньяк прекрасен, мясо шашлыка таяло во рту, психологическое напряжение куда-то испарилось, страх тоже отошел на задний план или исчез совсем. Но в то же время между ними была какая-то непреодолимая стена, барьер, которые не давали полностью освободиться от какой-то непонятности, нереальности происходящего. Казалось, что несколько часов назад они смотрели какой-то боевик с элементами ужастика и сейчас находятся под впечатлением этого фильма, которое никак не удается сбросить с себя. Впечатление гнетущее, мешающее реально воспринимать это кафе, рынок со звучащей повсюду музыкой, и даже всю поездку к Черному морю. Надо избавиться от этого наваждения, но как это сделать, Сергей не знал.

Оля тоже не знала. Она доедала мясо. Сергей разлил остатки коньяка по бокалам. Выпили. И наконец это случилось: Когда Оля потянулась за остатками мяса, она ясно увидела перед глазами затылок Николая, по которому только что нанесла удар камнем. Казалось, что у нее в тарелке лежит верхняя часть головы, по которой стекает медленно кровь. Сергей понял по Олиному выражению лица, что та сейчас выбросит весь ужин на стол. Он быстро схватил ее за подмышки и буквально отволок в сторону за стену кафе. Все было проделано достаточно быстро, никто толком ничего не понял и не увидел. Здесь, за кафе, в кустах Оля оставила весь свой ужин, блевала долго и сильно. Сергей стоял рядом и поддерживал ее. Несколько раз ловил себя на аналогичных позывах, но сдержался. Минут через шесть все было кончено. Подошли к машине, водой из канистры помылись, Оля почистила зубы, причем сама не хотела этого делать, Сергей заставил. Похоже, что ей стало намного лучше. Вроде и почти трезвая, и почти нормальная, только в глазах опять, как и утром, появились слезы. Они молча обнялись. Оля плакала тихонечко, склонив голову Сергею на грудь. Он ее нежно гладил по волосам, целовал в лоб, щеки, глаза, мокрые от слез, потом аккуратно уложил в машину и укрыл легким одеялом. «Омега» стояла в тени, и внутри ее было достаточно свежо. Сам тоже прилег рядом и дождался, пока она перестала всхлипывать и задремала. После этого осторожно вышел из машины и снова зашел в кафе.

– Дайте мне, пожалуйста, сто пятьдесят «аиста» и яблоко. Спасибо.

Сергей посмотрел на часы. Было уже девять вечера. Рынок по-прежнему гудел. Коньяк пошел легко и мягко, захотелось взять еще, но он остановил себя. Достаточно! Завтра голова должна быть ясной и трезвой, проехали всего около половины пути и неизвестно, что их поджидает впереди. Он прилег рядом с Олей. Она спала крепко и сладко, приоткрыв рот и изредка постанывая во сне. Сергей поцеловал ее в губы, минуту-другую полюбовался ее детским безмятежным личиком и, несмотря на окружающий машину шум и хождение людей, тоже провалился в сон, хотя и не такой крепкий, как у его подруги, а тревожный и неспокойный. Стекла в «Омеге» были достаточно крепко тонированы, и никто их не видел.

Сергей проснулся около пяти утра. Было еще темно, вернее, еще не светло. Народ по рынку ходил так же, как и днем, так же продолжала играть музыка. Такое впечатление, что активная торговая жизнь на этом островке трассы не прекращается круглосуточно. Голова не болела, правда, присутствовало небольшое чувство дискомфорта после маленького похмелья, приумноженное вчерашними событиями, но в целом состояние души и тела было вполне пригодно для дальнейших, активных действий.

Оля еще спала. Кажется, она достаточно хорошо оклемалась после психологического стресса, если продолжала дрыхнуть так сладко. Ну и слава Богу! Сергей умылся, почистил зубы, выпил в кафе, в котором даже в этот час продолжали находиться клиенты, крепкого кофе и взял с собой несколько бутербродов и пару пакетов ананасового сока. Это уже больше для Оли, когда она проснется. Только после этого завел родную «Омегу», пару минут прогрел ее и поехал на Воронеж.

Не проехав и пару километров, увидел пост ГИБДД, где стояли двое в милицейской форме и двое в пятнистой, вооруженные автоматами АКМ. Сергей быстренько отправил в рот на всякий пожарный случай подушечку Орбит и сбавил скорость. На сердце стало тревожно. Когда приблизился к посту, то увидел, что бывший гаишник, а теперь, по-новому, ГИБДД-шник указывает жезлом для остановки. Сергей затормозил, остановился и вышел из машины.

– В чем дело? Нарушил что-нибудь? – Сергей уже доставал свои документы. Оля проснулась и села сзади. Переднее кресло справа было свободным.

– Предъявите документы на автомашину и водительское удостоверение, – милиционер не снизошел до объяснений причины остановки.

Сергей предоставил все требуемые документы, стараясь не дышать на него. Работник ГИБДД внимательно изучил все, что ему дал водитель и попросил открыть заднюю дверь, где находилась сонная Оля. Рядом с ним встал омоновец в пятнистой форме и подошел еще какой-то человек в гражданке. Сердце у Сергея сжалось в комок, он взял себя в руки и как можно спокойнее открыл заднюю дверь. Оля села ближе к передним сидениям. Человек в гражданке подошел к машине и осмотрел салон. Затем стал перебирать одеяла и подушки, которые валялись сзади, и вдруг рука его застыла. Он удивленно посмотрел на Сергея и достал из-под покрывала полено, которое Сергей так и не выбросил по дороге, просто забыв о нем.

– Это еще что такое? – человек в гражданке недоуменно рассматривал полено, на котором в одном месте можно было заметить следы крови, но он, кажется, был настолько удивлен происходящим, что и не рассматривал внимательно этот кусок некогда прекрасного дерева березы. – Вы что, будете, как папа Карло, Буратино стругать?

Омоновец и другие рассмеялись. Заставил себя улыбнуться и Сергей. Надо было что-то отвечать, но ничего правдоподобного не приходило в голову. И он сказал первое, что вдруг сорвалось с языка:

– Да мы на море едем, а там туго с дровами. Вот и решили одно березовое полено на растопку привезти. Символично как-то: разводить костер на море, используя родную березку.

Он понимал, что сморозил явную глупость, но что оставалось делать в такой ситуации? Все смотрели на него как на слегка помешанного или шизанутого, что, в принципе, одно и то же. Гражданский с удивленным видом пожал плечами. Создалось впечатление, что он очень хотел покрутить указательным пальцем у виска, но в последний момент сдержался. Закрыл заднюю дверь, где сидела сама не своя боевая подруга Сергея, и работник ГИБДД отдал ему документы, козырнув и пожелав с ехидной улыбкой «счастливого пути!»

Когда «Омега» тронулась с места, Сергей почувствовал, что спина вся мокрая. Оля ничего не понимала.

– Что случилось? Ты можешь мне сказать? Они что, нас ищут? – глаза у нее были испуганными, но она держала себя в руках относительно для нее неплохо, что обрадовало Сергея.

– Ничего, все в порядке, обычная проверка, каких в дороге бывает очень много. А вот я, идиот, совсем забыл про полено.

Сергей отъехал пару километров и, увидев неплохой съезд на обочину, остановился. Первым делом забросил полено далеко от дороги.

Оля сходила в туалет, благо кусты и деревья позволяли это сделать, затем тщательно умылась, почистила зубы, переодела футболку и стала завтракать бутербродами, которые купил Сергей. Аппетит у нее был хороший, что также с удовольствием отметил ее гражданский муж. Пакет сока они выпили очень быстро, второй пока не стали распечатывать и решили скорей уезжать дальше отсюда и ближе к морю.

– Жизнь продолжается! – Сергей постарался вложить в эту фразу как можно больше оптимизма. – Скоро мы с тобой будем на море, где постараемся забыть все наши страхи и опасения. Ты только в своем дневнике не пиши никаких намеков. Наоборот, на всякий случай опиши этот день, как мы ели шашлыки около Воронежа, как, не останавливаясь, доехали до кафе «Вдали от жен». А лучше всего больше вообще не пиши ничего в дневнике.

Когда он все это говорил, Олино лицо вдруг резко изменилось, она стала лихорадочно перебирать все свои вещи, потом перелезла назад и продолжала рыться в постельном белье. Перерыла все, что можно и нельзя, перевернула все вверх дном, потом ударила кулаком по подушке и выругалась.

Сергей, кажется, начинал понимать, что здесь происходит. Он похолодел от предчувствия того, что сейчас услышит.

– Ну и где он?

– Да не знаю я. Последний раз я держала дневник на той поляне, когда описывала наш первый день в пути. Когда я увидела Джип и подбежала к тебе, то, возможно, просто его где-нибудь там и выронила.

– Но, черт возьми, я не видел этой долбаной тетради, когда все там убирал и когда все осматривал, прежде чем уехать.

– Слушай, я сидела практически перед склоном, и если тетрадь упала туда, то ты там ее и не смог бы увидеть, ведь ты там и не смотрел.

– Действительно. Что будем делать?

– Наверное, нас уже ищут? – Оля заметно занервничала, и, похоже, еще немного и истерики не избежать.

Сергей сделал попытку обуздать ситуацию, стал говорить спокойно, не торопясь, иногда поглаживая девушку по колену. Оля заметно успокоилась и молча его слушала.

– Тихо, милая моя. Не психуй и не паникуй. Мы сейчас все разложим по полочкам и поймем, так ли наше положение неприятно, как на первый взгляд кажется. Во-первых, вспомни, подписывала ли ты эту тетрадь?

– Нет, она было совершенно новая, я ничего не подписывала, только написала про восьмое августа и свои впечатления.

– Подожди, не тарахти. Где ты покупала эту тетрадь? Где была она произведена? В Новгороде или нет?

– Покупала ее в Универмаге, кажется, а где ее делали, не знаю. Может быть, и в Новгороде.

– Так, ладно… теперь постарайся вспомнить все дословно, что ты там написала до того, как на поляну въехал Джип.

– Это уже сложнее. Я написала число. Потом писала, что мы скоро будем на море, что я очень соскучилась по Аше, что выехали мы вчера из Новгорода. Вроде все.

– Больше ничего? Вспоминай каждую мелочь, иначе мы можем запросто загреметь под фанфары.

– Да, я еще писала что-то про нашу поляну, что давно там не были.

– Так. Достаточно мало для непрофессионалов и достаточно много для настоящих сыщиков. Последствия просчитать не так уж и сложно. Все зависит от того, кто найдет тетрадь, и найдут ли ее вообще. Но давай исходить из самого худшего для нас варианта.

– Разве нас могут найти по этой тетради?

– Если мы все с тобой сейчас просчитаем, то появится надежда выйти сухими из воды. Итак, существуют два варианта. Тетрадь находят и тетрадь не находят. Второй вариант просто прекрасен, но давай на него даже не надеяться. Итак, тетрадь находят. Любой здравомыслящий человек свяжет эту тетрадь с убийствами на поляне. Как минимум это свидетели, как максимум участники событий. Дальше. Вопрос – кто найдет тетрадь? Тоже два варианта: милиция и бандиты. Есть еще третий вариант: находят посторонние лица, но и здесь тетрадь может оказаться опять же у милиции или же у бандитов, смотря, кто из посторонних ее найдет. Надеяться, что тетрадь не окажется ни у тех, ни у других, не стоит – слишком было бы здорово для нас.

– Так, ну и что дальше? Что будет, если тетрадь найдут менты?

– На мой взгляд, это более удачный для нас вариант. Зная родную милицию и методы ее работы, с полной уверенностью могу заявить, что мы можем спокойно отдыхать на море. Максимум, что будет сделано нашими доблестными правоохранительными органами, это отправлен запрос в Лазаревский отдел милиции с просьбой провести поисковые мероприятия с целью обнаружения отдыхающих на машине из Новгорода. В местной милиции никто исполнять этот запрос, конечно же, не будет. Да и физически невозможно перелопатить десятки тысяч отдыхающих в этом районе. Максимум, что реально здесь можно сделать, это проверить окрестности Аше, нашу «пикниковую поляну». Но, так как ты указала эти отправные данные в дневнике, мы, конечно же, на нашей поляне и не покажемся. Да и если бы тетрадь была в милиции, и опера работали грамотно, нас уже проверяли бы на всех постах, как минимум, по всей Воронежской области. А мы с тобой этого не наблюдаем. Следовательно, дневник не в милиции или же в милиции, но организовать поиск в масштабах нескольких областей на протяжении более тысячи километров они или не могут, или не хотят. Или же Джип стоит на прежнем месте и трупы не обнаружены. Но я в этом сомневаюсь. Скорее всего, зная повадки и законы братков, Джип нашли именно они; нашли, скорее всего, очень быстро, думаю, через час-другой после нашего отъезда. Возможно, и дневник находится у них. Заявили ли они в милицию по факту убийства двух своих представителей, я не знаю, но склонен считать, что все-таки заявили. Им же нужно их хоронить, не думаю, что эти скоты существовали на нелегальном положении. Только в этом случае можно обойтись без официальной заявы. Какой вывод? Наша с тобой задача – скорее убраться отсюда как можно дальше и как можно ближе к морю. А пока едем, я маленечко подумаю, как нам лучше обставиться, чтобы не попасться ни тем, ни другим. Если бандиты нас вычислят на море, это будет наш последний отпуск в этой жизни.

– Сереж, а может, не поедем туда? – У Оли в глазах появился страх. – Может быть, вернемся или в другое место поедем?

– Милая моя, ты пойми, если исходить из худшего и считать, что дневник у бандитов и они организуют розыск, то они нас и в Новгороде будут искать, а это проще, чем на Черноморском побережье. Поэтому давай отдохнем в относительно спокойной обстановке, я все хорошо обдумаю, просчитаю все варианты, а уж затем будем решать, что нам делать дальше. Запомни, Лека, нет безвыходных положений. Положись на меня, маленькая, скоро уже будем на море.