Алинкины сказки

Сказка о живой и мёртвой воде

Алинка услышала от бабушки сказку, где используют живую и мёртвую воду для оживления сказочных героев.

– Бабуля! А откуда берётся живая и мёртвая вода? И в чём она хранится? В каких колодцах? Где найти? – теребила Алинка бабушку.

– В сказочных колодцах! – отвечает бабушка.

– Расскажи! – просит Алинка.

– Ну, слушай! – отвечает бабушка.

Увидел как-то могущественный Гром на небе пламенную Молнию и сразу же влюбился в неё. Пришёл к родителям, отцу Шторму и матери Буре, пал в ноги:

– Хочу жениться на красавице Молнии.

Собрали семейный совет. Пришли к ним родственники: братья, сёстры, дяди, тёти – Шквалистый Ветер, Седой Туман, Грозный Буран, Холодная Вода, Свежая Роса и Грозовое Облако. Стали они судить, рядить.

– Слишком яркая – может ослепить!

– Слишком стремительная – может убить!

– И царствует и меж облаками! И меж облаками и землёй! И может внутри облака шалить!

– Тебе нужна жена спокойная, тихая.

– Ты ведь грозный, могущественный, иногда и буйный Гром. Не потерпишь проказы жены. Её буйное веселье, чрезмерную радость, смех. Она гуляет где хочет и когда хочет. Нетерпимая, огненная, горячая, своевольная.

А тётушка Холодая Вода заступилась за Молнию:

– Помните! Вы меня отговаривали выходить замуж за Рыжегривого Огня, разбойник был. Пожарами гулял по лесам, деревням. Спасибо газ Метан, дядя Молнии, помог – отдал часть своей газовой силы. Теперь живём душа в душу с Огнём вместе. Огонь меня ярким пламенем подсвечивает и не сушит. А я его не гашу. Я в котле живу, а Огонь котёл греет. И родился у нас сын – Пенистый Пар, красавец и работяга. Горяч, как его отец Огонь. А облик дядин – светел и белёс, как Седой Туман. Влажен и важен, как я – его матушка. Силён, как взрывной газ Метан. Машины, пароходы катит по земле и воде. Мельницы крутит, колёса вертит, муку мелет, хлеб молотит, ткани ткёт. Дома паровым теплом обогревает. Нас, родителей, радует. Так и здесь, я думаю, хорошая пара получится. Наш Гром – слишком громословен и громовластен. Молния его успокоит и громкий голос понизит. А он её вспыльчивость укоротит, пламя загасит, от всех укроет, не даст шалить. А какие красивые дети у них родятся! Любо-дорого будет посмотреть!

Впоследствии оказалось, что не ошиблась тётушка Холодная Вода.

Подумали, подумали родственники и согласились с её доводами.

Стали свадьбу играть.

Отец Молнии – Вулкан – закурился, засверкал ярким пламенем, разлился Огненной Лавой и пошёл танцевать с Шаровой Молнией.

Отец Грома – Шторм – вместе со Шквалистым Ветром так разошлись, что корабли на море стали тонуть.

Мать Молнии – Чёрная Туча – заплакала слезами радости и побелела.

А мать Грома – Неукротимая Пылевая Буря – так разгулялась, что на земле все люди, звери и птицы попрятались, затихли, пережидая страшный разгул стихии.

Брат Грома – Смерч – огромными воронками по земле прошёл, засасывал всё, что попадалось у него на пути.

А сестра Молнии – Гроза – так разыгралась, что в лесах деревья с корнями повырывала.

Песок в пустыне подняла и по земле кинула. Песчаной Бурей по деревням, городам пролетела. Даже дядю Молнии – Солнце – затмила. И все остальные гости так плясали, так веселились, что ещё много дней на земле люди, звери и птицы убирали последствия свадебного торжества.

А сильный и могущественный Гром и его красавица жена Молния стали жить вместе на самом пушистом белом облаке. Могучий Гром любит величественную северную природу: высокие горы со снежными шапками, холодные моря, реки, озёра. Его блестящая красавица жена – более утончённая, чем Суровый Гром, – наоборот, больше любит жаркие края, тёплые моря, уютные реки и озёра. Гром и Молния очень любят друг друга, но никак не могут определиться, где же им лучше жить. На севере – в холоде и суровом климате. Или на тёплом юге – в жарком. Вот и ссорятся они постоянно. Гром тянет жену на север – в глухие тёмные леса, холодные реки, ледяные океаны. Но красавице Молнии это не по душе. Она тянет его на юг.

Гром начинает спорить, его раскаты разносятся по всей земле. Но красавица Молния сначала сдержанно ему отвечает вспышками света. Облако, чувствуя наступление скандала и грозы, начинает проявлять недовольство. Оно темнеет и тоже сердится. Вскоре ссора переходит в выяснение отношений и доходит до столкновения двух сторон. Раскаты Грома уже сотрясают всю землю. Но вспыльчивая Молния не уступает мужу. Они сталкиваются между собой, и тогда по всему небу разражается гроза.

Чем сильнее ссора, тем тяжелее и чернее становится облако. Обиженная Молния начинает рыдать, роняя крупные слёзы на землю. Но это драгоценные и целебные слёзы. Они могут оживить неплодородную землю. На ней чудесным образом появляются удивлённые ростки разных волшебных растений. Люди и животные наслаждаются таким тёплым живительным дождём. Он насыщает целебной силой каждую клеточку организма, оживляя и исцеляя тело, восстанавливает здоровье. Это и есть живая вода, заряженная на плодородие и восстановление жизни. Вода, заряженная энергией могущественного Грома и пламенной Молнии. Люди собирают такую воду. Они её пьют, купаются в ней и моют волосы, поят домашний скот. А разряды Грома и Молнии очищают воздух, заряжают энергией все материальные тела. В воздухе пахнет свежестью летнего утра (озоном).

После дождя, когда супруги улетают на освободившейся от воды туче, погромыхивая и посверкивая, всё кругом светлеет. Всех наполняет чувство красоты, покоя, радости жизни. Супруги мирятся, и рождается их прекрасная дочь Летняя Радуга. В гости наведывается Солнце – дядя Молнии. Он бережно берёт маленькую Радугу на руки, и мир окрашивается во все цвета радуги. А Гром, урча и обняв свою красавицу Молнию, уплывает на юг, где радостная Молния может разгуляться, рассыпаясь в небе тысячами искр и раскрываясь во всей своей красе. Показывая себя множеством молний на всё небо, радуясь рождению дочки – Летней Радуги.

А затем они летят на север, где гуляет Гром, сотрясая снежные леса, поля, горы и равнины, удивляя весь мир зимней грозой.

Там же рождается ещё одна дочь – Зимняя Радуга. Даже в сильные морозы, но в яркие солнечные дни, когда на небе появляется дядя Молнии – Солнце, тысячи снежинок окрашиваются Зимней Радугой во все цвета радуги.

А третья дочь Молнии и Грома – Талая Вода, родившаяся там же, – постоянно грустит и плачет. Она не может побывать в гостях на юге, так как сразу же испарится. Но она же дочь Молнии и Грома, поэтому её холодные студёные слёзы – целебные. Они лечат раны, дают силы срастаться повреждённым тканям, костям, телу, но в них нет энергии, они не оживляют тело. Это и есть мёртвая вода.

– А где же можно такую воду увидеть? спрашивает любопытная Алинка.

– И живая и мёртвая вода просачиваются под землю и собираются в бассейны. А те, кому нужна такая вода, роют колодцы. По ним вода поднимается наверх. А колодцы те находятся в сказочных странах.

– Так живая и мёртвая вода собираются в одном колодце? – допытывается Алинка.

– Нет, в двух колодцах, которые находятся друг возле друга.

– А как определить, где живая, а где мёртвая вода? – спрашивает Алинка.

– А пробуют на вкус. Пьют из ковшика, который на поверхности воды плавает в колодце. Если с первых глотков напился, чувствуешь облегчение, радость и счастье – это живая вода! Если пьёшь, пьёшь и не можешь напиться, нет облегчения от жажды – значит, мёртвая вода. Капни её на рану, и она на глазах затянется, переломы рук и ног – срастутся. Но так как в ней нет энергии и нет силы мёртвых животных, она не оживит.

– А где находятся сказочные страны с такими колодцами?

– Они находятся под землёй, – отвечает бабушка.

– А как туда попасть? – любопытствует Алинка.

– А вот как заснёшь, во сне и попадёшь в эту сказочную страну. Так быстрее же засыпай, – говорит бабушка, укладывая Алинку спать.

– Ой, бабуля! Да я же сразу засну. Очень хочу в этой сказочной стране побывать! – лепечет Алинка, закрывая глаза.

– Ну, спокойной ночи, внученька! – и бабушка погасила свет в комнате Алинки.

Почему цветы хохлатки называют петушками

Ранней весной Алинка с бабушкой собирали хохлатки в пойме реки. Алинка опустила лицо в букетик хохлаток, глубоко вдыхая их аромат.

– Ну как, красивые петушки? – спросила бабушка. – А какой чудесный запах вокруг!

– Бабуля! А почему ты цветы хохлатки петушками называешь? – спросила Алинка.

– Их так в народе называют! – ответила бабушка. – Есть легенда, почему их так зовут.

– Расскажи! – попросила Алинка.

– Ну, слушай! В одной далёкой деревне возле леса жила злая ведьма! – бабушка стала красочно описывать происходящее. Алинка представила это так чётко, как будто она сама присутствовала там.

Она стояла на краю какой-то деревни, возле одинокой избушки. Занимался рассвет. Петух на плетне три раза прокричал: «Ку-ка-ре-ку!» приветствуя начало дня.

Вдруг с неба к избушке опустилась страшная старуха на метле. На ней было неизвестно какого цвета драное платье. Седые волосы всклокочены. Лицо было сморщенным и старым, глаза горели красным огнём.

Она злорадно посмеивалась. Кинув метлу за плетень, она вошла через калитку во двор, при этом злобно бубнила, потирая руки:

– Хорошо поработала. У пастуха корову увела, теперь не найдёт. У бабы в деревне цыплят поворовала. У деда огород водой залила – пусть помучается. У девки парня увела, бродит теперь по лесу. А в крайней избе от леса пожар вызвала, всех взбаламутила, пусть теперь тушат, нечего по ночам спать! Очень хорошо поработала! Теперь можно и отдохнуть. Сейчас завалюсь до вечера, сладко посплю.

Петух, сидевший на плетне, всё слышал. Всполошился. Недовольно замотал головой. Как только ведьма скрылась в доме, прокукарекал три раза. Ничего не изменилось! Стояла предутренняя тишина. Все в деревне, да и в ближайшем лесу ещё спали. Петух недовольно бегал по плетню вперёд и назад, а затем очень громко начал кукарекать один, два, три, четыре, пять, шесть раз.

Из избушки выскочила ведьма и заорала:

– Замолчи! Дай поспать после трудов праведных! – И пошла в избу.

Петух выждал некоторое время, пока ведьма уснёт, и опять как закукарекает три раза. Помолчал минуту и ещё три раза прокукарекал.

Уже загоралась заря. Она закрыла полнеба. Петух закукарекал ещё громче, ещё яростнее. Ведьма в гневе выскочила на крыльцо и запустила в петуха глиняным горшком.

– Замолчи! – орала она. – Сейчас же замолчи или превращу в жабу!

И она, погрозив ему кулаком, скрылась за дверью. Петух ловко увернулся от горшка и, слетев с плетня, стал возбуждённо ходить по земле, недовольно кудахча. Затем остановился. Постоял немного и, как будто что-то решив для себя, быстро взлетел на плетень и во всё своё петушиное горло закукарекал:

– Ку-ка-ре-ку!

В деревне всполошились и закричали все петухи разом. Поднялся страшный шум! Наш петушок громко кукарекал вместе со всеми до тех пор, пока на шум не выскочила из избушки ведьма. Она была злющая, что петух не даёт ей спать. Подняв руки к небу, она стала читать заклинание: неистово и злобно! Все петухи внезапно замолчали. Петух с плетня резко упал на землю. И вдруг поляна возле избушки украсилась фиолетовыми цветами.

– Так тебе, петух, и всем вам, петухам, надо! Будете в земле расти хохлатыми цветами! – зло расхохоталась ведьма. – Наконец-то тишина наступила! – зевнув, сказала она. – Теперь пойду спокойно спать.

И она скрылась за дверью избушки. В деревне тоже воцарилась такая тишина, что воздух зазвенел.

Алинка вдруг очнулась.

А бабушка продолжала:

– Вот так на свете и появились эти цветы. В народе петушками зовут, так как они имеют шпорцу и хохолок как у петуха. Такая легенда есть.

– Хорошая сказка! – тихо протянула Алинка. – Ты так её хорошо рассказывала, что я будто бы увидела это наяву. Спасибо! – поблагодарила она бабулю.

Кошка Дымка и домовёнок Малый

На одной шумной улице жили-были дед Витя и бабушка Люся. Свои дети давно уже выросли. И посещали их в основном внуки – Алинка и Гоша. По приезду они залезали во все комнаты, углы и наводили «свой порядок». После разгрома квартиры, радостные, с кучей подарков, покидали жилище до следующего раза.

В этом же доме жила интересная особа – кошка Дымка. Внучат она терпеть не могла и во время их приезда тихонько линяла из квартиры. Или же забиралась в такие углы, что её никак не могли найти. Но если находили, то мучили неимоверно, залезая в рот, в нос, таскали за хвост, за уши, за лапы.

Друзья деда Вити и бабушки Люси подарили кошку давно, на новоселье, и пожелали, чтобы этот трёхцветный котик принёс всем счастье и радость в дом. Внуки, тогда ещё совсем маленькие, назвали его Дымком. Они пустили котика бегать по комнате, а сами ползали за ним. Но Дымок бегать не спешил. Он сначала отряхнул свои кривые задние лапки. Взмахнул небольшим хвостиком- верёвочкой, потряс огромным пузом. И пошёл, переваливаясь из стороны в сторону, разглядывать комнаты. Немного пройдя, он присел и напустил лужу, отчего Алинка смеялась от души. Отряхнув лапки, он пошёл гулять дальше. Бабушка Люся кинулась вытирать пол, ругая котика. Он долго смотрел на неё непонимающим взглядом, потом отвернулся и продолжал осмотр своей территории. Увидев блюдце с молоком, котёнок с удовольствием полакал его и тут же брякнулся на пол. Вытянув лапы и хвост, он моментально уснул в прекрасном блаженстве. Отоспавшись, он стал обследовать дальние углы квартиры. В одной из комнат он задержался дольше всего. Долго сидел на одном месте, глядя в одну точку, и махнул туда лапой. Затем сел и передними лапами, отмахиваясь от кого-то, произнёс:

– Мяу-у, Малый, мяу!

Прошло больше года. Кот считал себя хозяином дома. Зайдя в дом с прогулки, он обходил все комнаты, проверяя, всё ли в порядке. Потом, промяукав «Мяу-у, Малый» и махнув куда-то в угол лапой, он заваливался на своё любимое место. Дедушку Витю кот уважал и даже доверял ему тайну, как выглядит Домовой.

– Чего на него смотришь? – выдал он деду Вите по-дружески. – Красный нос, красные щёки, белая борода да остатки седых волос на лысой голове. А сам такой маленький, совсем не растёт. Я вот уже выше и больше по росту. Малый! Мясо, Малой, мяу-у! Мяу-у-у! – закончил он. Отвернулся и тут же уснул.

В последнее время Дымок стал быстро поправляться. Бабушка, убирая комнаты, стала ругать его за то, что он много ест, много спит и мало гуляет. Но через несколько дней Дымок, уединившись в укромном месте, замяукал тонкими голосами. У Дымка появились трое котят.

Как только они подросли и стали пить из блюдца, бабушка Люся раздарила их соседям. Чем вызвала море слёз у Алинки. А Дымок после этого стал кошкой Дымкой.

Дымка завела в доме свои порядки. После прогулки на улице она прыгала на подоконник. Двумя лапами стучала по стеклу орала:

– Мяу-у-мясо-у-у-у! – так что из соседних окон выглядывали люди.

Вход в квартиру сопровождался целым ритуалом. В открытую дверь Дымка вальяжно ставила на порожек две передние лапы и медленно потягивалась всем телом. Затем делала растяжку второй половины туловища, вытягивая задние лапы так, что они становились похожи на струнку.

Брякнув: «Мяв», означающее «Прогулялась!» – она медленно заплывала в комнату, чем вызывала смех и радость Алинки. После этого ритуала она, задрав пушистый хвост, похожий на трубу парохода, шла обследовать своё пространство.

Глядя на эту «трубу», так и казалось, что сейчас засвистит свисток и из трубы повалит чёрный дым.

Когда бабушка Люся спешила по своим делам, то ей некогда было ждать, пока эта вальяжная мадам Дымка царственно зайдёт в дом. Поэтому у бабушки в уголке в прихожей стояло интересное приспособление – волшебный веник. И когда кошка Дымка изъявляла желание кокетничать, входя вальяжно в дом, бабушка давала ей такой пинок под зад веником, что Дымка влетала в дом с глазами в два блюдца и со скоростью ракеты проносилась сразу через два порожка. Плюхалась на пол с криком «Мясу-у-у больноу-у-у!», затем вскакивала и залетала под диван, где её долго никто не видел.

Через некоторое время, озираясь, она выползала из-под дивана и обижалась. Она садилась посреди комнаты спиной к бабушке Люсе. У кошки начинал работать метроном: её хвост методично отбивал то по одной стороне пола, то по другой. Притом сильно и громко. На своё имя не отзывалась – обижалась. Даже в сторону бабушки Люси не смотрела. Сидела, гордо подняв голову, и продолжала бить по полу хвостом. Потом уходила в свой любимый угол и долго мурчала кому-то, как будто жаловалась.

В самом маленьком и тесном углу комнаты жил домовёнок Малый.

Через некоторое время ночью в доме стали слышаться стоны и вздохи. Сначала тихонько. А затем стоны и вздохи стали громче, и кто-то возился в углу и стонал. Приходилось включать свет и смотреть, кто там спать не даёт? Но нигде никого не было ни видно, ни слышно, всё затихало. Но стоило выключить свет, звуки возобновлялись.

– Это, наверное, Малый заболел, – подвёл итог дед Витя.

А Дымка пропала на несколько дней. Она первая заметила, что Малый заболел. Он жаловался на правый бок, который болел и не давал ему спать. Она отправилась за лекарством, которое подсказала Малому Домовиха, живущая через два дома.

Домовиха сказала:

– Это у тебя от шоколадных конфет и печенья печень разболелась, да от молока. Много ешь, меры не знаешь! Надо травы бессмертника попить – и всё пройдёт!

Малый гнулся в углу. От его красного носа и щёк ничего не осталось – белая борода да бледные щёки и нос.

– Как же я его добуду, этого бессмертника? спросил он у Домовихи.

Но та ответила, что она знает, чем лечить, а как добыть его, не знает; знает, что он в степи растёт, надо его сорвать и принести.

Тогда Дымка, добрая душа, сорвалась в дорогу и побежала за лекарством.

Длинная улица уходила далеко вниз. По ней взад и вперёд проносились машины, оставляя запах газа, гари и бензина. А по боковым пешеходным дорожкам бежали дети, мальчишки, которые так и норовили больно пнуть ногой. С трудом, шарахаясь от гудящих машин и орущих детей, Дымка добралась до дороги, которая ступеньками спускалась в глубокий овраг, покрытый сожжённым камышом, и побежала через каменный мост. На нём какой-то мужик в серой фуфайке громко заорал:

– Шумел камыш, деревья гнулись, а ночка тёмная была.

«Фу! – подумала Дымка, отбегая подальше. Она сделала отмашку задней лапой в сторону мужика. – Вот дурак, камыша нет, давно он сгорел. И ночки тоже нет – день в самом разгаре. Вон как солнце высоко».

Пока она об этом думала, не заметила, как перешла мост. Поднялась по ступенькам и оказалась на другой стороне огромного оврага, который тянулся в обе стороны. Куда бежать дальше, она не знала. Вдруг она услышала, как какая-то птичка кричит и вьётся над своим гнездом, лежащим на земле. Пропустить такой концерт кошка не могла и побежала на крик. Вскоре Дымка увидела, как какой-то зверёк, похожий на крысу, только ярко-песочного цвета, лезет к гнезду. А там пять маленьких птенчиков. А над ними вьётся маленькая птичка, отвлекая зверька от гнезда. Дымка сразу же вступила в бой. Она терпеть не могла крыс. Они сцепились со зверьком. Дымка хорошо его потрепала. Он отпрыгнул от неё метра на два. А Дымка угодила спиной в колючий кустарник. Вдруг с неба на них налетела большая птица и, схватив зверька, поднялась ввысь.

– Хорошо, что тебя не схватил, – сказала маленькая невзрачная птичка. – Это был коршун, он побоялся колючего кустарника. А то бы ты пришёлся больше ему по вкусу и весу, чем суслик. Спасибо тебе! Не знаю, как тебя зовут?

– Я кошка, зовут меня Дымка. Иду за травой бессмертником. Мой друг домовёнок заболел, лекарство нужно. А тебя как зовут?

– Соловей меня зовут. Дать мне тебе нечего; хочешь, я спою тебе? В это время мы не поём, а наоборот прячемся, вскармливаем птенцов и учим их летать, – сказал Соловей.

– Спасибо! Не надо! – сказала кошка. Мне бы узнать, где бессмертник растёт.

– Хорошо! – сказал Соловей. – Там в зарослях прячется Лось. Он большой, ему далеко видно. Полечу к нему, узнаю: может, он подскажет. А ты сторожи гнездо, чтобы опять кто не напал.

И улетел. Но вскоре птичка вернулась:

– Пойдем, Лось проводит тебя к зарослям бессмертника.

Лось был огромным, около трёх метров в высоту, шея и туловище короткие, холка высокая, в виде горба. По внешнему виду он напоминал больших оленей, но его рога сильно отличались. Они были похожи на лопаты, а на концах разветвлялись на мелкие рожки. Дымка не хотела ехать на таком огромном животном и злобно била по земле хвостом.

– А ты на дерево залезь! – подсказал Соловей. – А с дерева запрыгнешь на Лося.

Дымка так и сделала. И поехала верхом на Лосе, как на корабле. Вскоре Лось остановился и стал с кем-то там внизу разговаривать.

– Теперь можешь слезать. Дальше тебя тростниковая Камышовка проведёт, – сказал Лось.

И тут Дымка увидела маленькую нахальную птичку. Ростом она была с воробья, жёлто-серой окраски, с характерной тёмно- коричневой полоской вдоль линии глаз; птичка всё время цокала, выбирая из шерсти Лося каких-то насекомых. Дымка спустилась вниз.

– Пойдём со мной! – сказала Камышовка и тут же исчезла.

Дымка покрутила головой направо и налево и никого не увидела. Птичка выглянула из-за куста и дёрнула Дымку за ухо. Дымка этого страшно не любила и только хотела задать этой нахалке жару, как та опять исчезла. Дымка побежала в ту сторону, и они вышли на поляну. Она была вся усыпана небольшими опушёнными белыми мягкими волосками – растениями с длинными округлыми листочками и мелкими жёлтыми цветками, собранными наверху в кисти.

– Бессмертником мы лечим печень, сердце, ожирение и даём пожилым для улучшения памяти, ещё выводим глистов, – быстро говорила птичка.

– Вот, это-то мне и надо! – и Дымка стала рвать это растение в охапку. С другой стороны поляны свисали красивые кисти розово-фиолетовых цветов на красно- бурых стебельках.

– Это душица. Мы её в чай кладём от бессонницы, головной боли, кашля, заболеваний желудочно- кишечного тракта, – поучала тростниковая Камышовка.

– Я, пожалуй, и эту травку сорву, – подумав, сказала Дымка. – Я и не знала, что эта трава лечит болезни. Ну, мне надо домой! Ой! – вздрогнула Дымка. – Как же мне найти теперь дорогу? Я заблудилась, даже не знаю, в какую сторону идти!

– Но я же рядом! – сказала Камышовка. Дорогу покажу. Можем по кустам пробраться.

– Спасибо! А то мой друг болеет и мучается, – сказала Дымка и поскакала вперёд на трёх лапах. В четвёртой она крепко держала сорванные травы. Немного пробежав, она услышала прекрасную мелодию.