Мальчишки в наследство. Спаси мою любовь

Глава 6

Виктор

– Вы сегодня рано, Виктор Юрьевич, – вежливо щебечет секретарша, плавно, но на удивление сильно толкает дверь бедром, закрывая ее с характерным хлопком. Резкий грохот заставляет меня скривиться и недовольно зыркнуть исподлобья в сторону входа.

Представительная брюнетка сдержанно улыбается и спешит к моему рабочему столу, при каждом шаге покачивает бедрами, обтянутыми узкой юбкой-карандаш. Неудобный офисный костюм затрудняет движения, но не останавливает ее.

Обе руки заняты: в одной она держит чашку кофе, а второй – прижимает к груди несколько папок. При этом идет уверенно и грациозно, не показывая дискомфорта. Ловко перебирает ногами, цокая высокими каблуками о паркет.

Побочные звуки врезаются в мозг. Благодатная тишина, которой я наслаждался буквально несколько минут, мгновенно разрушается. К вискам приливает кровь.

– Много дел, Арина, – небрежно бросаю, поморщившись, и возвращаюсь к бумагам.

Не трачу время на приветствие и пустые разговоры, потому что Арина и так постоянно рядом. Если не физически, то по телефону. На связи в любое время суток.

Незаменимый сотрудник. Без осечек выполняет все поручения, эффектно выглядит и грамотно общается. Ее не стыдно показать партнерам. Лицо компании, «сделанное» по последнему писку моды. Идеальный, искусственно созданный образ. От прически до итальянских туфель. Все за мои деньги, разумеется, но это затраты на «производственные нужды». Секретарша должна радовать глаз и соответствовать занимаемой должности.

– Зайти позже? – вкрадчиво интересуется, поймав перемену моего настроения. Отрицательно качаю головой и жестом разрешаю ей продолжать. – Ясно. Я вас не задержу.

Аккуратно ставит кружку, как можно дальше от бумаг, по-хозяйски раскладывает папки на столе, чтобы я без труда в них разобрался.

– Только оставлю документы. Вот это на подпись, желательно, прямо сейчас. Это подождет до обеда. Эти отчеты вы просили дать вам на проверку. А это… – комментирует, пока я пытаюсь абстрагироваться от ее скрипучего голоса.

Арина работает у меня год, и за это время не вызвала ни одного нарекания. Наоборот… Она многозадачная. Ответственный помощник, красивая картинка в приемной, эскорт на важных мероприятиях. Умело справляется со всеми обязанностями. А при необходимости… и сверх нормы.

– После обеда не планируй ничего, я уеду. Мне надо детей на занятия по английскому отвезти. И забрать по окончании, – медленно проговариваю, будто пробую фразу на вкус.

Новый пункт в моем графике появился из-за надоедливой училки. Не потому что я испугался ее угроз – они глупые и беспочвенные. Я могу поставить ее на место минутным звонком директору центра. Но не буду этого делать. Неприятно признавать, но… Лилия права. Я должен больше времени проводить с сыновьями. Хотя бы потому что у меня его неотвратимо мало. Минуты и часы утекают, как песок сквозь пальцы.

– В три часа у вас встреча с Османовым по поводу ошибок в новом строительном проекте, – напоминает Арина, четкой, отлетающей от зубов фразой разбивая мои планы. Подавляю дикое желание грубо выругаться вслух. – Точнее, разбор полетов, – добавляет она с ухмылкой. – Могу перенести на завтра, он только рад будет отсрочке.

– Нет, это важно. Как и планировалось, сегодня же вызови его ко мне на ковер, – рычу, злясь на бездарного родственника еще сильнее. Мешает и на работе, и в жизни. – Пусть не думает, что если женился на моей сестре, то может безнаказанно косячить и срывать выгодные сделки. Я ему наш семейный бизнес разрушать не позволю, – сжимаю ручку в ладони, и подпись получается кривой, чересчур размашистой. Откидываю папку, беру следующую, пробегаю текст глазами.

Тимур Османов руководит одним из крупнейших филиалов нашей компании, который по документам принадлежит моей сестре. Ада не разбирается в строительном бизнесе, просто является наследницей доли. К сожалению, ее муж тоже с неба звезд не хватает. Так что помимо решения собственных проблем, мне надо успеть привести в порядок и их дела, чтобы родственники не просрали единственный источник дохода. Все должно быть поставлено на поток до того, как я…

Черт, как все успеть? Мне даже доверить такую махину некому! Рассыплется она без меня, схлопнется и уйдет с молотка.

– Хорошо, прослежу, чтобы Османов явился к назначенному времени, – отзывается Арина, будто мысленно делая пометку в виртуальном блокнотике. Не секретарь, а биоробот. – Я могла бы… вместо вас отвезти детей, куда и когда скажете, – неожиданно предлагает.

Заношу руку над очередным документом и замираю. Медленно поворачиваю голову к секретарше, окидываю ее непонимающим, хмурым взглядом.

– Зачем?

– Ну, вам же нужна помощь, – теряется, сжимая пухлые губы.

– Нет, спасибо, отправлю Игоря, – небрежно отмахиваюсь. Мальчишкам нужен я, их вечно занятой отец. Секретарша не компенсирует родительскую заботу, хотя она почему-то считает иначе.

– Игорь всего лишь водитель, сдержанный, строгий и четко выполняющий свою работу. Наверное, мальчикам с ним скучно, – впервые она заводит такой странный разговор. Раньше мы с ней никогда не обсуждали детей. – А я могла бы по пути домой зайти с ними в кондитерскую, например…

Чем дольше говорит, тем меньше я что-либо понимаю. Молча, напряженно изучаю девушку, пытаясь посмотреть на нее с другой стороны. В мозгу резонируют слова брата о том, что мне нужна фиктивная жена. Его вариант по-прежнему кажется мне диким и бессмысленным, однако… Невольно оцениваю Арину.

У нас с ней крепкие деловые отношения. Она удобная и привычная. Как предмет элитной мебели или качественная бытовая техника. Полезная, не напрягающая. Думаю, Арина приняла бы мое предложение о браке без лишних вопросов. Я смог бы купить ее время – я и так это постоянно делаю.

«Ты не для себя выбирай, а для детей», – всплывает наставление Кости, будто он сейчас рядом и продолжает поучать меня.

– Хм… – задумчиво выдыхаю, погруженный в свои мысли.

Есть женщины, которые не созданы для семьи, и Арина из их числа. Красивая обертка, но в роли супруги и матери я ее в упор не вижу. В своем доме, на кухне у плиты, готовящей завтрак, в саду, играющей с мальчишками, в детской, укладывающей их спать… Не представляю даже.

Нет, она нам не подходит. Вычеркиваем ее имя из списка кандидаток… А других у меня нет. Черт!

– Не отвлекайся от работы, Арина. Уход за моими детьми не входит в твою должностную инструкцию, – грубо погасив ее внезапный порыв поиграть в семью, я отдаю подписанные документы. – Что-то еще?

Секретарша кивает, закусывает щеку изнутри, однако не спорит. Еще один несомненный плюс – отсутствие эмоций и необоснованных истерик.

Арина спокойно проверяет папки, собирает их – и шагает по кабинету.

– Вик, сегодня тебя ждать? – тихо спрашивает, обернувшись у двери.

Сразу понимаю, о чем речь. Догадываюсь по фамильярному обращению и переходу на «ты», по кокетливому взгляду, по ласковой, легкой улыбке. Мне все ясно, кроме одного… Какого хрена инициатива исходит от нее? Характер наших отношений был прямо и честно оговорен заранее. Арина согласилась на все условия, а в данный момент словно пытается перевести нас на новый уровень.

Сначала задушевные разговоры о детях, теперь приглашение к себе таким тоном, будто мы живем вместе лет десять и делим быт. Арина максимально странно ведет себя этим утром.

– Нет, – отрезаю коротко, не отрываясь от бумаг.

– Давно не заезжал, – продолжает сипло, задержав ладонь на ручке двери.

Пытаюсь вспомнить нашу последнюю встречу. И не могу. После приговора врачей мне было не до секса, да и сейчас нет никакого желания. Есть заботы поважнее женщин.

– Значит, не было необходимости, – признаюсь без купюр. – В чем дело, Арина? К чему эти вопросы?

– Всего лишь хотела понять, как распланировать вечер, – наконец-то нажимает на ручку и распахивает дверь. Переступает порог кабинета вместе с моим облегченным вздохом. Терпеть не могу выяснения отношений на рабочем месте.

Благо, Арина не пересекает красную черту. Тормозит за миллиметр до опасной границы – и, опомнившись, уходит.

Все-таки незаменимый сотрудник.

– Как пожелаешь, – бесстрастно бросаю ей в спину. – После работы свободна.

Наверное, я должен почувствовать себя подонком, но не испытываю ни грамма вины. Я никогда не лгал Арине и не давал ей ложных надежд. Моя компания – это механизм, в котором каждый винтик находится на своем месте и выполняет вверенные ему функции. Все просто. Ничего личного.

– Виктор Юрьевич, – доносится из приемной спустя полчаса, и я напрягаюсь, когда Арина вновь заглядывает в кабинет. – Вам посылка.

***

– Я ничего не жду, – откидываюсь в кресле, подпирая рукой подбородок. – Ты заказывала что-то?

– Нет, только что проверила все накладные. Это не касается работы, – пожимает плечами. – Какая-то девушка оставила пакет на посту охраны, чтобы передали Виктору Воскресенскому. Даже в приемную не поднялась.

– Хорошо, я посмотрю, – киваю на стол.

Отпускаю Арину и, дождавшись, пока она выйдет и закроет за собой дверь, подтягиваю к себе пакет. Осторожно, будто это бомба. Недоуменно изучаю его содержимое.

– Адресом доставки ошиблись, что ли? – бурчу себе под нос, двумя пальцами доставая край ткани. Держу ее на весу, встряхиваю. И ни хрена не понимаю. Зачем мне женская одежда? – Хотя имя и фамилию правильно назвали… Так!

Перерываю весь сверток, пока не нахожу записку на самом дне. Мне нужна зацепка, потому что мозг не может сложить пазл и найти логическое объяснение.

Разворачиваю аккуратно сложенный листок, вчитываюсь в красивый, каллиграфический почерк. Где-то я его видел совсем недавно… Вчера… На доске в кабинете английского…

– Твою ж мать. Серьезно? – хрипло кашляю от удивления, вникая в текст послания. – Ненормальная.

Уголки губ ползут все выше с каждым прочитанным мной словом. Я не могу поверить, что она действительно это сделала. Зачем?

«Спасибо, Виктор Юрьевич. Вчера вы меня очень выручили…»

В голове крутится мелодичный девичий голос, приятный, но по-учительски вредный и строгий. Воспроизводится каждая нотка, так реалистично, будто мне в мозг встроили диктофон.

«Но я не могу принять такой дорогой подарок…»

Дорогой? Сомневаюсь… Понятия не имею, сколько стоили шмотки, ведь покупал их Игорь. Одно знаю точно – моя карта после этого не похудела, а я не превратился в банкрота. Оповещения из банка о превышении лимита тоже не поступало, значит, все нормально.

«Костюм в целости и сохранности, этикетки на месте…»

Ради интереса еще раз ныряю в пакет. И правда. Бирки аккуратненько сложены в карман пиджачка. Не замечаю, как прыскаю от смеха. И буквально давлюсь им, когда возвращаюсь к записке.

«Вы можете вернуть его в магазин и забрать деньги. По закону, имеете право сделать это в течение четырнадцати дней».

– Какая же зануда, – непроизвольно срываюсь в хохот.

Я забыл, когда улыбался в последний раз с кем-то, кроме сыновей. Однако серая училка умудрилась повеселить меня своей непосредственностью.

«С благодарностью, Лилия», – изящно выведено в самом низу листка.

Откуда ты взялась такая, Лилия?

Обрываю смех и неосознанно провожу большим пальцем по имени. Отложив записку, цепляюсь краем глаза за небольшую брошюрку, выпавшую из пакета.

«Как любить ребенка» – выведено на корешке. Книга по детской психологии.

– Бред какой-то! – выпаливаю, прикрывая глаза ладонью. Яростно растираю лицо, пытаясь привести себя в чувство.

Женщины не ведут себя так. Не отказываются от денег. Не возвращают подарки. Не присылают книжку в ответ. Не заставляют мужчину чувствовать неловкость за оказанную помощь.

Что с ней не так?

Плевать! Меня не должна тревожить какая-то англичанка. Однако, вопреки законам логики и своему характеру, я тянусь к телефону.

– Игорь, дело есть, – рявкаю в трубку. Пока мой водитель, безопасник, правая рука и человек, которому я доверяю, соображает, где успел облажаться и за что его ругают, я пытаюсь сформулировать поручение: – Речь о Лилии Владимировне из центра. Если не ошибаюсь, ее фамилия Зимина, – барабаню пальцами по пакету с логотипом модного бутика. Опять усмехаюсь.

– Понял, о ком вы. Что нужно? – отзывается с готовностью.

– Выясни о ней все, что сможешь, – выдаю на рваном выдохе.

Не могу объяснить, зачем лезу в ее жизнь. Из любопытства? Никогда им не страдал. Из личного интереса? Она не привлекает меня как женщина, слишком молодая и не в моем вкусе, да и мне сейчас не до амурных дел. Из жалости? На чужих людей мне всегда было плевать.

Но что-то дергает внутри за невидимые нити, скребется и требует узнать всю подноготную слишком правильной «отличницы». Таких девушек не бывает! Где-то должен быть подвох.

– Виктор Юрьевич, чему уделить внимание? – настороженно уточняет Игорь, беспокоясь, что Лилия что-то натворила.

– Пока что мне нужны общие сведения, – успокаиваю его. – Захотелось чуть ближе познакомиться с учительницей моих детей.

Глава 7

Лилия

Ключи летят на стол и с металлическим перезвоном встречаются с его поцарапанной поверхностью, а следом рассыпаются мелочи, монетки из кармашка сумки, скатываются ручки и карандаши. Я и не пытаюсь их поймать – вместо этого пустым, уставшим взглядом наблюдаю, как они стремятся к краю и по очереди падают на пол.

Обессилена, разбита, заторможена. Сознание плывет, тело словно облако из пушистой ваты, душа где-то в невесомости, а мозг судорожно пытается взбодрить выжившие остатки нейронов и выстроить план на день.

Этой ночью я долго не могла уснуть. Я и так страдаю бессонницей, а если и проваливаюсь в дрему, то все равно остаюсь на чеку. Но вчера мне было особенно тяжело. Я ворочалась в постели, как одержимая духами, прокручивала голове события минувшего дня, мучилась от храпа, который проникал через две закрытые двери. Стены в квартире слишком тонкие, и часто мне бывает стыдно, что соседи отчетливо слышат ругань Семена. С матерью он играет примерного семьянина, а в ее отсутствие… спускает на меня всех собак. Бешеный. Не понимаю, за что он со мной так, и устала искать компромисс.

Отключиться мне удалось лишь под утро, буквально на часик, а потом меня разбудил отчим. Он намеренно громко искал на кухне завтрак, которого для него нет и больше не будет, гремел посудой и матерился.

– Что скажешь, Лиля? – женский голос выводит меня из полузабытья.

– М-м-м? – мычу, отрывая расфокусированный взгляд от разбросанных вещей и поднимая его на коллегу.

Анфиса, ведущий логопед нашего центра, пристально изучает бардак, невольно устроенный мной в общем кабинете, который служит нам учительской, комнатой отдыха, а заодно местом для утренних планерок и послеобеденных сплетен. Сейчас, к сожалению, у сотрудников время бестолковой болтовни. Я стараюсь избегать таких посиделок, однако в этот раз не успела улизнуть по-тихому.

– Ты опять витаешь в облаках, – вздохнув, женщина неодобрительно покачивает головой: – Спрашиваю, пойдешь с нами в кафе? Ты в курсе, какой сегодня день? – неловко пожимаю плечами, и Анфиса закатывает глаза. – Наш профессиональный праздник. День педагогического работника. Мы по традиции отмечаем его в ресторанчике в центре. Из года в год. Ты с нами недавно, но пора вливаться в коллектив. Мне кажется, это отличный повод, – по-доброму подмигивает мне.

– Нет, спасибо за приглашение, но я занята вечером, – покосившись на остальных, принимаюсь суматошно сгребать свои вещи в сумку. – У меня встреча важная, – поглядываю на часы. Время есть, но мне нужно успеть на автобус, добираться с пересадками, а потом еще пешком идти по элитному поселку, искать нужный дом… – Я спешу.

– Ого! Свидание? – доносится из кучки коллег, сидящих за столом в углу. И несколько пар любопытных глаз устремляются в мою сторону.

– Собеседование. В одну богатую семью требуется почасовая няня и репетитор для пятилетки. Хочу попробовать совместить обе должности. Опыть есть. Я уже созвонилась с агентством, предложила свою кандидатуру. Мне сообщили, что хозяин ждет, – важно отвечаю, забирая у них надежду на горячую сенсацию. Внимание ко мне тут же потухает, а педагоги возвращаются к прерванной беседе и кофе.

– Как ты все успеваешь? И в центре занятий набрала, и подработку нашла, – удивленно перечисляет Анфиса. – Как ты пашешь, то давно миллионершей должна стать.

Неосознанно она затрагивает больную тему. Я действительно много работаю, но деньги не льются рекой, как в сказках. Каждая копейка добывается с трудом, а тратится за секунду. И опять не хватает.

– Лилия Владимировна на самолет копит, – ехидно тянет Оля. Студенка, проходит у нас практику, зато гонора хватит на весь женский коллектив. Меня она с первого дня невзлюбила, потому что я не согласилась прикрывать ее прогулы и ставить отметки за красивые глазки.

– Почти угадала, – холодно осекаю ее. – На мечту. В жизни всегда должна быть цель.

– Пф, умные девушки вкладывают деньги в себя, чтобы выйти замуж за богатого, – открыто дерзит она, намекая на мою простую внешность. – Тогда не придется работать. Муж исполнит все мечты.

Усмехаюсь, ни капли не обижаясь на ее глупые умозаключения. Оля зациклена на красоте, а у меня другие приоритеты и ценности. Мне наоборот не хочется привлекать внимание сильного пола.

– А зачем богачу пустышка? – парирую я. За нашей перепалкой, затаившись, следят все присутствующие.

– Тебе не понять, – не подыскав аргументов, несмышленая студентка скатывается в хамство. Молодые специалисты поддерживают ее хихиканьем и перешептываниями.

– Значит, ты выбрала не ту профессию, Оль. Здесь все «глупые» – и ни одной жены миллионера, насколько я знаю, – аккуратно подкусываю особо ядовитых змей.

В кабинете повисает тишина, в которой раздается одобрительный смех Анфисы. Она всегда была на моей стороне. Улыбнувшись ей, подхватываю сумку и прощаюсь одними губами. С остальными общаться больше нет желания.

Молча разворачиваюсь, однако взгляд скользит мимо открытого окна и цепляется за знакомых мальчишек, прыгающих по лужам во дворе.

– Почему дети Воскресенского не на занятии? Что у них сейчас по расписанию? Точно не английский, – хмуро уточняю. Таким тоном, будто это мои родные сыновья и я готова порвать за них каждого. Сама не понимаю, почему они вызывают бурю эмоций в моей душе и пробуждают инстинкт заботы. Чуть ли не материнский, хотя это мне чуждо.

– Математика для самых маленьких. У педагога форс-мажор, и он экстренно отменил занятие. Мы узнали об этом поздно, когда их водитель уже уехал, – Анфиса становится рядом, вместе со мной наблюдает за резвящимися непоседами. – Неугомонные, – вздыхает шумно. – Нелегко с ними отцу, наверное. Деловой бизнесмен, а дома дурдом каждый день.

– Обычные дети, – защищаю их искренне, в то время как Даня толкает Лешу, и тот шлепается попой на сырую траву. Отбивается от брата сумкой, из которой вылетают ручки и тетрадь. По всему двору разносится заливистый детский смех. – Разве что немного активнее и эмоциональнее других, – тихонько добавляю, сморщившись от представшей картинки.

Маленькие забияки, не подводите меня! Ведите себя прилично. Я же на вашей стороне!

– Живчики, – мягко смеется логопед.

Невольно вспоминаю мокрое кресло, свою пятнистую юбку, прятки за шкафом. Действительно шалопаи, но до чего же милые.

– Почему за ними не смотрит никто? Виктору Юрьевичу позвонили? – уточняю обеспокоенно и жестко, а сама не свожу глаз с мальчишек, будто я лично несу за них ответственность, а не пропустивший занятие математик.

– Конечно, уже сообщили. Ждем, пока заберут, – чеканит Анфиса четко и быстро, словно я ее начальство. – Инне поручили последить за ними, у нее как раз окно…

– Плохо следит, – фырчу и вздрагиваю, когда Даня хватает вещи Леши и, размахивая ими, пускается наутек. Оба не разбирают пути, спотыкаются и едва не падают, разбаловавшись. – Да мы же Воскресенскому двух чумазиков вернем! Думаете, он нас за это по голове погладит? – повышаю голос, ненароком привлекая внимание коллектива.

На нервах я веду беседу слишком строго и требовательно, поэтому Анфиса, несмотря на возраст и педагогический стаж, теряется, как моя ученица.

– А что мы? – разводит руками. – Не наши часы, мы не виноваты. Инна ведь рядом, просто не успевает за ними. С этими пострелами попробуй справиться!

Она права, но только отчасти. Воскресенский в порошок сотрет всех без разбора, если с мальчишками что-то случится. Но самое главное… я сама себе этого не прощу. Значит, сегодняшняя встреча с потенциальными работодателями откладывается.

– Я побуду с ними, – заявляю неожиданно для самой себя. – Надеюсь, Игорь приедет быстро, чтобы я успела на собеседование, – мысленно умоляю водителя поторопиться.