Малыш от чужого папы. НеСлучайная связь

Глава 11

Несколько недель спустя

Лиля

Опускаюсь на скамейку в саду своего отца. Сажусь полубоком, закинув ногу на ногу и облокотившись о покатую деревянную спинку. Вдыхаю аромат цветов, смешанный с морским воздухом.

И я словно возвращаюсь в детство. Беззаботное, счастливое. Кажется, вот-вот покажется мама. С соком и выпечкой в руках. Подойдет, поставит блюдо на край скамьи, а сама чмокнет меня в лоб и обнимет крепко…

Прикрываю глаза, замираю с блаженной улыбкой на лице.

Несмотря на нахлынувшую грусть, мне хорошо сейчас. Недаром говорят, дома и стены лечат. И хоть физически вылечить меня невозможно, однако на душе становится легче.

Даже мачеха со сводной сестрой не омрачают моего настроения. Тем более, у них нет на это времени. Ведь они вплотную заняты Мейером. Душат его своим вниманием.

Цербер… Честно, порой мне даже жаль его. Интеллигентный, сдержанный, гость в этом доме, он ни разу не позволил себе даже голос повысить. Хотя я видела, как ему хотелось послать их обеих. Далеко и надолго.

Усмехаюсь, вспоминая лицо Мейера каждый раз, когда рядом визжит Алина. Сестра не видит, что лишь отпугивает свою «жертву». Недаром Артур так быстро дом нашел и планирует переезжать на днях, чему Лариса не рада.

Сначала я думала, он принял это решение из-за меня. Но позже поняла, что слишком преувеличиваю значение нашей ночи для него. И перестала вести себя как глупая малолетка рядом с объектом своего воздыхания. Мы взрослые люди, ничего сверхъестественного между нами не случилось. Переспали по обоюдному согласию – и забыли. Правда, последнее мне дается с трудом…

К знакомым запахам сада примешивается новый. Мужской, дурманящий, сводящий судорогой все внутри.

Чувствую, как Артур подходит ко мне со спины. Как всегда, молча, словно каждое его слово стоит денег. Вечно чем-то недовольный. Но я привыкла и научилась игнорировать как его настроение, так и свои эмоции рядом с ним.

– Доброе утро, господин Мейер, – бросаю, не оглядываясь. Сухо и немного ехидно. Знаю, что ему не нравится это обращение. Зато оно позволяет мне возвести стену между нами.

Господин Мейер. Он сам себя так поставил. Друг и деловой партнер моего отца. На этом точка.

Артур покашливает с негодованием, становится рядом.

– Доброе, – цедит бесстрастно. – Где Софи?

– Бусинка на качелях, – указываю рукой на площадку, что укрыта от взора Артура боковой стенкой арки, увитой розами.

Мне же со своего места хорошо видно Софи. Поэтому и выбрала эту скамейку. Невзначай я приглядываю за малышкой, хоть рядом с ней и суетится Алина. Сестре не доверяю.

– У нее есть имя, – привычно бубнит Артур.

Наклоняется, опираясь двумя руками о спинку скамьи. Оказывается так близко ко мне, что чувствую жар его тела.

– Да, у бусинки очень красивое имя. Долго выбирали? – намеренно цепляю Мейера, потому что убеждена: назвала так малышку его жена.

Бывшая. Не удивительно, что даже она не выдержала цербера и сбежала. Странно только, почему дочь бросила. Впрочем, со своими связями и деньгами Артур вполне мог лишить ее прав.

Зверь. Но мне нравится дергать его за усы.

Запрокидываю голову, чтобы нагло посмотреть на него и ухмыльнуться. Но теряюсь, когда мы встречаемся взглядами. Его лицо прямо над моим. Свободного пространства минимум. Ощущаю его дыхание на коже, слышу, как оно сбивается.

Несмотря на то, что сердце выпрыгивает из груди, я нахожу в себе силы вопросительно изогнуть бровь и дерзко вскинуть подбородок.

Артур мгновенно мрачнеет и выпрямляется.

– Что вы делаете, Лилия? – неожиданно спрашивает.

Непонимающе свожу брови, а он кивает на смартфон в моей руке. На экране открыта вкладка браузера с вакансиями.

– Ищу работу, – возвращаюсь к дисплею. – Раз уж вы во мне не нуждаетесь…

– Не нуждаюсь, – выпаливает цербер раньше, чем я успеваю закончить фразу.

Вспыхиваю. Как двусмысленно это сейчас прозвучало. Будто я предлагаю себя, а меня не хотят…

– Прекрасно. Значит, пойду работать, – пожимаю плечами.

– Почему не вернетесь к Врагову?

Они с мачехой сговорились, что ли? Все хотят от меня скорее избавиться.

– Не могу пока, хочу с папой побыть, – признаюсь чуть слышно. – Подальше от всего… этого.

Не вовремя вспоминаю свои визиты к врачам. Приговор. «Рекомендации».

Мозгом понимаю, что с моим переездом на юг проблема не исчезла, но… Морально мне здесь легче. Хоть я ни слова не сказала отцу. Даже когда он заикнулся на днях о моей личной жизни. О внуках, которых «ему пора нянчить». Промолчала.

Уверена, папа заподозрил, что со мной что-то не так. Он с детства меня чувствует. Но не попрекнул, а лишь обнял по-отечески, успокаивая.

Нет, я не готова уехать сейчас. Там меня ждет полное одиночество…

– Подальше от чего? – не отстает цербер.

– Не важно, это личное, – пресекаю его. – У меня свои причины задержаться дома.

– Не сомневаюсь, – строго отрезает он.

Опять злится?

Артур, хмыкнув, шагает прочь от меня по тропинке, усыпанной камушками. Кажется, что они загорятся под его подошвами.

Цербер идет к дочери. Знаю, что рядом с ней он успокоится. Станет другим. Заботливым и любящим отцом. Позволяю себе понаблюдать за его преображением. Закусив губу, чтобы сдержать улыбку, «подглядываю», как Софи замечает папу и радостно мчится к нему. Артур приседает, а малышка буквально повисает на нем, обвивает мощную шею тоненькими ручками.

Семейная идиллия.

– Долго ты будешь мешать сестре? – раздается над ухом.

– М-м-м, что? – неторопливо поворачиваю голову и вздрагиваю от уничтожающего меня взгляда.

Мачеха нависает надо мной, уперев руки в бока, и смотрит с неприкрытой ненавистью. Если бы умела, то обратила бы меня в пепел – и развеяла по ветру над морем.

– Чего здесь сидишь? Отвлекаешь внимание Артура от Алиночки?

Впервые за все эти дни Лариса показывает свое истинное лицо. Срывается. Потому что мы наедине.

– Может, хватит навязываться? – сама не понимаю, почему меня раздражает даже мысль о возможных отношениях сестры с цербером. – Она ему не нравится, это же видно!

Тыкаю пальцем в направлении площадки. Как раз в этот момент Мейер поднимается, берет дочь на руки – и легким кивком головы просит Алину уйти. Та медлит, теряется. Будто совета мамы ждет.

– Потому что ты рядом, – находит причину мачеха. – И соблазняешь его!

– Что-о? – повышаю голос, и глаза сами округляются от шока.

– Для отца образ невинной овечки прибереги, – выплевывает ядовито. – Я вижу, как ты ведешь себя с Артуром. И как он на тебя смотрит. Особенно, когда ты с его мелкой возишься. Нашла у мужика слабое место?

– Чушь какая! – фыркаю, не сдерживая эмоций.

– Уйди с дистанции. Иначе я найду способ от тебя избавиться, – переходит на открытые угрозы.

– Я не участвую в этом забеге! – не сдаюсь до последнего, хотя мне больно и хочется расплакаться от такого отношения. – Интересно, а папа в курсе вашего соревнования? – бросаю как бы между прочим.

– Только попробуй… – пищит Лариса.

Резко поднимаюсь со скамейки. Бросаю последний взгляд на цербера и бусинку. Мейер оглядывается, будто чувствует, что я смотрю.

Киваю ему, «передавая» малышку под присмотр, и он отвечает тем же, «принимая» свое сокровище. У нас как-то негласно это получается. Артур упорно отвергает мою помощь, но при этом дочь оставляет, только когда рядом или я, или мой отец. А еще без тени злости каждый вечер забирает спящую Софи из моей кровати. Поначалу запретить ей пытался, но понял, что бесполезно. И смирился.

– Кхм-кхм, – многозначительно кашляет мачеха.

Не оглядываясь на нее, мчусь к дому. Влетаю, хлопнув дверью. Но немного остываю, столкнувшись в гостиной с папой.

– О, я как раз тебя искал, – радуется он и протягивает мне деньги. – Держи.

Отшатываюсь и недоуменно поднимаю брови.

– Не нужно, пап. Зачем? – прячу руки за спиной. – Я же дома все время. Скоро работу найду. Не хочу жить нахлебницей здесь.

– Брось, ты что! К празднику себе новых вещичек прикупишь, штучек всяких женских. Ну, мне ли тебя учить. Лора с Алинкой половину банковского счета на «дамские расходы» вытянули…

– Может, им следует затянуть пояса? Или самим заработать, – цежу, едва сдерживая злость и обиду. – Для разнообразия?

– Деньги нужны, чтобы их тратить, – отмахивается папа. – Бери.

– Нет, – качаю головой. – И я не иду на День города. Мне это не интересно.

На самом деле, не хочу смотреть, как весь вечер Алина будет красоваться перед Артуром. И предлагать ему себя в новой красивой обертке. Достали все.

Но папе я это не озвучиваю. Не рассказываю и о том, как разговаривала со мной мачеха в саду. Я не маленькая девочка, чтобы жаловаться. Как бы не хотелось порой ощутить себя таковой.

Чтобы не сорваться, направляюсь в сторону своей комнаты.

– Лилёнок, придется, – просит папа. – Иначе этот австриец упертый опять дочь где-нибудь потеряет.

Замираю посередине гостиной и понимаю: отец прав…

– Сразу видно, что не наш, – продолжает бурчать. – У нас ведь как: дают – бери, бьют – беги. А этот… дома снимает, нянек ищет. Все сам, без помощи. Гордый. В его-то положении…

Мозг цепляется за последнюю фразу, прокручивает снова и снова. Пытается осознать.

– Каком положении?..

Случайность вторая. Глава 12

Выходные

Лиля

Стараюсь не слушать шум и голоса за стеной, но до меня все равно доносятся отдельные фразы.

– Нет, скучно. Примерь лучше это.

Мачеха чересчур громко и воодушевленно инструктирует дочь. Сегодня Алина должна блистать. И, судя по боевому настрою обеих, не только разделить с Мейером вечер, но и желательно постель. «Обновить» снятый им дом, куда он вчера перевез почти все вещи.

Невольно морщусь от одной мысли об этом. Успокаивает лишь то, что Артур видит их обеих насквозь. Впрочем, почему вообще меня должно волновать, кто окажется в его кровати?

– Представь, какие женщины в Австрии вокруг него вились! Надо соответствовать. Результат с лихвой окупит затраченные деньги и силы, – уверенно постановляет Лариса. – Ни в чем нуждаться не будешь.

Знали бы они правду… Мне даже интересно было бы посмотреть их разворот на сто восемьдесят градусов – и курс на поиски новой жертвы. Но я пообещала папе молчать. Точнее, он и не рассказал мне ничего. Затих сразу же после своей небрежно брошенной фразы. Видимо, друг просил не распространяться. Но я и так все поняла. Не от хорошей жизни Мейер в России очутился, бросив бизнес в Австрии. Дело не только в разводе. И уж тем более не в разбитом сердце. Откуда оно у стального цербера?..

– Да, Мишенька, я сейчас Лилю позову, – приторно щебечет Лариса, приближаясь к моей двери.

Стоит ей войти, как улыбка сползает с ее лица и уступает место задумчивости. Мачеха оценивает меня с ног до головы. Мысленно измеряет уровень исходящей от меня опасности.

Усмехаюсь и складываю руки на груди. Я не потратила ни рубля из тех денег, что папа все-таки всучил мне. Верну потом. Или куплю что-нибудь ему. Отец о себе совсем не думает – все мачеха с сестрой вытягивают. Не хочу быть, как они.

Так что на праздник, до которого мне нет никакого дела, я выбрала одно из своих сдержанных офисных платьев. Правда, мое любимое. Приятного бирюзового цвета, облегающее фигуру, но при этом ничего не выпячивая, с прикрытыми плечами и коленями. Я чувствую себя в нем комфортно – и это для меня сегодня важнее всего. Ведь я планирую присматривать за бусинкой. Даже туфли выбрала на невысоком каблуке – в них удобнее бегать за неугомонной малышкой в случае необходимости. И волосы наверх убрала, чтобы не путались и не так жарко было. Переменчивая погода то и дело подкидывает испытания в виде резкого потепления и повышенной влажности.

Этим вечером я готова ко всему. Безусловно, кроме того, чтобы соблазнять Мейера, как обо мне говорила мачеха. Наоборот…

Убедившись, что я не составлю конкуренции шикарной Алине, Лариса хмыкает снисходительно, кивает в сторону выхода, словно отдавая мне команду, а потом покидает комнату.

На улицу выхожу последней. Наблюдаю, как Алина в чересчур коротком платье залезает в папину машину, нервно и растерянно отдергивая юбку. Такое чувство, что ей самой неудобно. Но пойти против мнения матери равно самоубийству.

Ловлю на себе прожигающий взгляд Ларисы и вздрагиваю, когда рядом появляется Мейер, берет меня за локоть – и аккуратно, но настойчиво ведет к своему лексусу.

Замираю перед распахнутой пассажирской дверью – и недоуменно смотрю на Артура.

– Мы поговорили с Михаилом и решили, что ты поедешь со мной, – бесстрастно ставит меня перед фактом.

Собираюсь возмутиться, вырваться и отправиться к папе, ведь в его автомобиле есть свободное место. А Мейер пусть Алину себе забирает. Почему именно я должна терпеть угрюмого цербера всю дорогу? Я планировала пересечься с ним на празднике, забрать бусинку – и присматривать за ней, пока он занимается делами. Но…

– Рыбка Лиля, быстрее, пожалуйста, – радостно выкрикивает из салона Софи. – Ты знала, что на празднике будут живые скульптуры? Хочу посмотреть!

– Да, бусинка, – отвечаю на автомате, а сама не свожу взгляда с невозмутимого Мейера.

– Ой, ремень расстегнулся, – ойкает Софи, а мы оба поворачиваем к ней головы.

– Подожди, не дергай, я помогу, – реагирую мгновенно и сама не замечаю, как оказываюсь в просторном салоне лексуса.

Бусинка сидит в автокресле, ножки прикрыты тем самым пледом с котиками. Замираю на мгновение и судорожно сглатываю.

– Все в порядке, справились? – приводит меня в чувство голос цербера.

– Да, – откликаюсь и быстро защелкиваю пятиточечный замок на ремнях.

Через секунду за мной захлопывается дверь, заставляя почувствовать себя в ловушке. Приходится смириться с тем, что праздничный вечер с самого начала пошел наперекосяк.

Откидываюсь на спинку кресла, но время от времени поглядываю на Софи. Слежу, чтобы не трогала ремни. Она же болтает всю дорогу. Возбужденно размахивает ручками, эмоционально вскрикивает. И я искренне удивляюсь выдержке Артура. Даже у меня голова от малышки начинает ныть. Но я вспоминаю двойняшек моей подруги Алисы – и улыбаюсь с нежностью. Бусинка – еще цветочек по сравнению с ними.

– Ну, па-ап, почему не отвечаешь! – обиженно восклицает разбаловавшаяся Софи и бьет ножками в спинку.

– Сокровище, все слышу, на все согласен, – на удивление ласково отзывается цербер по-немецки. – Договорим, когда приедем.

Мне тепло от его тона. Какой же Артур все-таки… переменчивый. И не совсем понятный для меня. Но отец хороший. О таком можно только мечтать для своих детей…

– Па-ап! – повышает Софи голосок. Кажется, малышку не остановить.

В этот момент машину Артура кто-то подрезает. Цербер резко выкручивает руль, заставляя нас с бусинкой подпрыгнуть в креслах. Скрипит зубами, с трудом сдерживая ругательства.

Хмыкаю с сарказмом. Это вам не Австрия, господин Мейер, где все ездят по правилам. У нас и в обычное время действует единственное правило: «Дай дорогу дураку». А в праздники, когда главная площадь перекрыта, трафик и вовсе сходит с ума.

И все-таки понимаю, что нашего правильного педанта-водителя надо спасать. Поэтому наклоняюсь к Софи.

– Бусинка, папа за рулем. Не отвлекай его, – говорю ей тихонько, но мне кажется, что цербер слышит. – Он следит за дорогой и заботится о нашей безопасности.

– А-а-а, – с пониманием тянет она. – Заботится о нас, значит. Потому что любит?

Бусинка явно вспомнила сейчас наш с ней разговор в компании Врагова. И почему я постоянно должна отца ее оправдывать? Но выбора нет.

– Конечно, папа тебя любит, – улыбаюсь, игнорируя тот факт, что спрашивала она во множественном числе.

Чувствую взгляд Мейера, на миг поднимаю глаза на зеркало заднего вида, встречаюсь там с его, потемневшими каре-зелеными, – и спешу отвернуться.

– Только меня? А… – хочет уточнить бусинка, но я прикладываю палец к губам, давая ей знак притихнуть.

– Лилия, пристегнитесь тоже, – внезапно обращается ко мне Артур. – Мы на трассу выехали, – и добавляет на выдохе. – Наконец-то.

Фраза цербера в моем восприятии почему-то звучит как приказ заткнуться. Еще и этот его очередной переход на «вы». Поэтому делаю, как он говорит, и отворачиваюсь к окну, остаток пути сохраняя молчание.

Как только мы добираемся на место и выходим из машины, к нам приближается отец. Один. Не знаю, куда он отправил Ларису с Алиной, но искренне благодарна ему за это.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.