Королевство в нагрузку

Часть первая. Эржбетта Маниоли.

– Эржбетта, милая, наконец-то удача о нас вспомнила! – леда Маниоли, ожидавшая дочь в своём будуаре, сияла как новенький коронал*.

В руках леда небрежно крутила изящную чашечку, наполненную целебным отваром. Это конечно, по утрам у аристократов принято пить вошедший недавно в моду шоколад, но… если бы не это проклятое но. Как давно оно отравляет жизнь женской части семейства Маниоли.

– Папа крупно выиграл в карты? – вежливо поинтересовалась дочь, невинно, как маменька и учила, хлопнув ресничками.

Можно морщиться одним только взглядом? Судя по маменьке, можно. На её безмятежно спокойном лице не дрогнул ни один мускул, но отношение леды к постоянным проигрышам её мужа и господина можно было понять без лишних слов и вульгарной мимики, к тому же, добавляющей лишние морщины. Но дать понять, что она не одобряет пагубную страсть главы рода Маниоли, приведшую когда-то процветающий род к нынешнему положению, так стыдно. И неаристократично.

– Ах, милая, разве наше женское дело следить за финансами? – с излишне показной беспечностью отмахнулась матушка.

За финансами можно не следить, когда тех самых финансов много, а когда одной из представительниц Двенадцати родов королевства третий год подряд приходится прикрываться несуществующими болезнями, потому как семья не в состоянии устраивать положенные по их статусу балы и приёмы, такое отношение к материальному положению или глупость, или вынужденная маска. Но что может сделать в этом случае женщина? Только одно. Уехать в загородное имение и сказаться больной и полностью поглощённой воспитанием дочери.

Маменька могла часами сидеть у окна и сожалеть о том, что родила лишь одну дочь. Вот если бы родился одарённый наследник…

Только бы не скатилась на свою любимую тему, эта покорной дочери уже основательно надоела. Что же хотела сказать матушка? Неужели?.. Пожалуй, стоит немного подтолкнуть её мысль в нужном направлении.

– Мама, вы нашли мне жениха? – сердце радостно замерло.

Ради того, чтобы вырваться из-под опеки родителей и из опостылевшего загородного имения, Эржи была согласна на любого мужа, даже старого и некрасивого. Лишь бы был с деньгами. Старый – даже лучше. Быстрее оставит молодую жену вдовой. Обеспеченной и свободной. Хотя, если у него на службе будет достаточно сильный целитель, а у богатых семей таковой обязательно имеется, то старичок может и задержаться на этом свете. Вот и гадай, что лучше: богатый супруг с кучей магов на службе или так как у них – один жалкий маразматичный погодник, уныло доживающий свой век в дальнем флигеле имения.

– Лучше! – леда Маниоли позволила себе тщательно вымеренную загадочную улыбку.

Да, не умеет ещё Эржи держать лицо так, как это делает матушка. Глаза юной леды распахнулись, а ротик приоткрылся. Что может быть лучше, чем выйти замуж и вырваться из этой старательно скрываемой, а потому ещё более безобразной нищеты?

– Маменька? – дочь дала понять, что её представления об удачных витках судьбы закончились.

– Я выхлопотала тебе место фрейлины королевы, – даже всегда сдержанная леда Маниоли не смогла на этот раз скрыть торжествующих ноток в голосе.

– Маменька! Вы самая лучшая! – Эржи радостно завизжала и бросилась матери на шею.

– Ну полноте, полноте, – старшая Маниоли не стала отчитывать дочь за столь плебейский поступок, и даже покровительственно похлопала её по спине. – Я верю в тебя, моя девочка. Рано, рано нас списывать со счетов. Я знаю, ты сможешь.

Как загадочно мать оборвала предложение. Неужели? Король до сих пор холост. А род Маниоли – один из двенадцати. Пусть Дар рода у лерда Шутера Маниоли был весьма слаб, а у дочери Эржбетты вовсе не проявился, но всегда есть надежда, что он проснётся в потомках, как это случилось с Некорэли, их дар некромантии вообще не пробуждался вообще пять поколений, а потом родился одарённый ребёнок. Даже не первенец, но наследником станет именно он, благословенный магией рода.

– …это наш шанс, – вырвал из полёта фантазии деловой материнский голос. – И мы его используем! Да, королева-мать строга, но даже она не может запретить королю заглядываться на её фрейлин и приближать их к себе.

– Маменька? – Эржи непонимающе вскинула вверх бровку.

– Его величество Эскерт – мужчина, – приглушённым голосом, как какой-то очень важный секрет, сообщила леда Маниоли, на что дочь лишь согласно кивнула головой.

Мать наконец-то поднесла к губам чашку с давно остывшим отваром, отпив, всё же позволила себе поморщиться и облегчённо отставила горчащую гадость в сторону.

– Остыл, – пояснила она.

Ну да, Эржи так и поняла, недовольство матушки относится к отвару, и никак не к её непониманию странных намёков.

– Приказать принести новый? – заботливо поинтересовалась младшая Маниоли.

– Ах, не нужно, – мать слабо махнула рукой. – Надеюсь, скоро всё изменится. И необходимость пить эти гадкие отвары – тоже.

А то Эржбетта не знала, что матушка никогда и не пила всю ту мерзость, что ей прописывал шарлатан, гордо именующий себя целителем. То-то последнее время её любимая орхидея цветёт буйным цветом. Кому-кому, а растению подобная подкормка, похоже, весьма по душе.

– Я так мечтаю об этом, маменька! – Эржи прижала ладони к груди.

– Вот и хорошо, моя славная. Вот и хорошо, – леда Маниоли поднялась с любимого диванчика, прошлась по комнате, остановилась у окна, долго рассматривала что-то в заснеженном саду, потом резко кивнула сама себе и, повернувшись к дочери, быстро, словно боялась, что ещё через мгновение уже не осмелится это высказать, выпалила: – Ты должна понравиться его величеству! Лишь в этом наше спасение.

– Маменька, вы считаете, что у меня есть шанс стать королевой?

Вот сокровенные слова и сказаны. Разве не о том, чтобы занять пустующий малый трон, мечтает каждая девушка в королевстве? А у Эржбетты Маниоли, как у дочери одного из высших родов, и право такое есть. Правда, стоит признать, не у неё одной. Желающих стать королевой много.

– И это исключать не будем, – покровительственно согласилась леда Маниоли. – Но, дочь, – а вот это уже плохо, так мать называла девушку только когда была ею недовольна, – к нашему большому сожалению, невесту королю подбирают не только по древности рода и красоте. Тут, стоит сразу честно признать, шансы у нас не больше, чем у других. Но, повторюсь, его величество Эскерт – мужчина. И, как все мужчины, – здесь губы маменьки слегка скривились. Ну как же, мужчины, что от них ещё ожидать, все одинаковые, – обращает своё внимание больше, чем на одну женщину.

Батистовый платочек, который леда терзала в руках, жалобно затрещал. Ну вот, опять непредвиденный расход. С маменьки станется обвинить в этом дочь. Пожалуй, стоит немного подтолкнуть разговор и заодно увести его в сторону от безнадёжно испорченной тряпицы.

– Вы предлагаете мне стать фавориткой короля Эскерта? – прямо спросила Эржи.

Надо же, матушка смогла покраснеть. Неужели, ей и правда стало стыдно? Или талант лицедейства можно развить и до такой степени. Не суть важно. Важно, что у Эржи появился шанс вырваться из забытого всеми богами загородного имения и поехать в столицу. И не просто в столицу, а в королевский дворец! Фаворитка – это лишь ступень. Говорят, украшенная драгоценными каменьями корона тяжела. Это говорят те, кому она не светит. Чего только не придумают люди от зависти. Эржбетта будет снимать корону только на ночь.

***

Омрачить долгое путешествие к свободе и счастью не смогли даже утомительная дорога и длительные и нудные поучения матушки, большая часть которых сводилась к тому, что именно на Эржи лежит честь возрождения их древнего рода. Правда, не стоит отрицать, были в словах леды Маниоли и дельные советы. Как вести себя при дворе. Как изящно, но верно избавляться от конкуренток. О том, что друзей в высших сферах власти заводить непозволительно. Что любит королева. Что – король. У матушки даже досье на самые основные дворцовые фигуры было. Его нужно запомнить наизусть. Не хватало ещё, чтобы подобные бумаги попали в чужие руки. Тогда можно проститься не только с местом фрейлины и мечтами на корону, но и на свободу, а то и саму жизнь.

И Эржи запоминала. Королева любит молоденьких? Не только юношей, но и девушек? Это как?

– Ах, дочь, – услышав вопрос, леда Маниоли недовольно поджала губы, – сильные мира сего могут позволить себе самые разные слабости. Я понимаю, невинной девушке такого знать не положено, но я мать, и я должна подготовить тебя к жизни. Да, бывает и так. Так что, будь готова ко всякому.

Мать замолчала, давая понять, что сказала всё, что хотела.

То есть, Эржи должна быть готова к тому, что её затащит в постель не король, а королева-мать? А как же корона? Хорошо, что матушка предупредила. Нужно внимательнее вчитаться в сухие строчки досье. Какие дамы больше нравятся королю, а какие – королеве. И в той, и в другой папке лежали несколько поясных карандашных портретов девушек. В папке её величества ещё и юношей. Все хороши собой. И там, и там есть как светловолосые, так и темноволосые. Фаворитки короля, пожалуй, погрудастее будут. Это хорошо, грудь у Эржбетты имелась, и неплохая. Рост? Его определить на портрете сложно. Лишь можно сказать, что девушки в папке королевы были помельче.

– Нужно заказать обувь на высоком каблуке, – озабоченно сообщила Эржбетта и тут же пояснила, чтобы не выслушивать длинные разглагольствования матушки о том, что на обновление гардероба и так потрачены немыслимые деньги. – Королю нравятся девушки повыше.

– Мне нравится твой деловой настрой, моя девочка, – одобрительно произнесла старшая Маниоли.

– Король будет моим!

– Нашим, дочь. Нашим, – поправила мать.

Что имела матушка в виду, озвучивая подобное, Эржбетта выяснять не стала. Сейчас проще согласиться. Потом, когда она займёт желанное место, разговор можно будет возобновить. Или забыть про него. Это уж как леда Маниоли поведёт себя.

***

Мечтала ли Эржи встретить его величество сразу же по приезду во дворец? Конечно, мечтала. Вот она стоит, вся такая немного растерянная, но безумно красивая, в одной из многочисленных дворцовых залов, и тут входит король. Без короны. Только поэтому его и не узнала. Спрашивает у него дорогу до покоев королевы-матери, и он, поражённый красотой, вызывается проводить. Но ведёт совсем в другие комнаты. И там…

К сожалению, жизнь в богами забытой глуши научила быть реалисткой. Потому особо не расстроилась, осознав что заселение во дворец происходит куда как более прозаично. Добравшись до столицы, дамы Маниоли переночевали в собственном городском особняке, откуда матушка и отправила письмо её величеству, в котором отписала, что будущая фрейлина леда Эржбета Маниоли прибыла в Миагард* и готова к исполнению обязанностей.

Приглашения во дворец ждали три дня. За это время леда Маниоли извела мужа, к слову сказать, постоянно проживающего в столице, вопросами, на которые тот отвечал сухо и односложно. Да, её величество в городе. Нет, не больна. Ждите. А как ты хочешь, дорогая? Ты сразу принимаешь просителей?

Как же всё повторяется. Для кого-то Маниоли – недосягаемая власть, и люди неделями ждут их аудиенции, а кто-то цинично намекает уже им на их место.

Утром четвёртого дня долгожданный ответ пришёл. Матери и дочери следовало явиться пред ясные очи королевы-матери через два часа. Проверка или очередное указание места? Скорее всего, и то и другое.

Они успели. Не имели права не успеть. К монаршей особе пропустили только Эржи.

Королева-мать встречала её в одной из своих гостиных в окружении стайки разномастных фрейлин. Ну как в окружении. На диванчиках сидела толпа разряженных в пух и прах девиц и дам постарше. Ни на одной из них не было причитающейся статусу короны. Если бы будущая фрейлина заранее не ознакомилась с портретами, то самую главную даму государства ни за что бы не признала. Платье – из самых простых, пусть и из дорогой ткани, украшений – даже меньше, чем на самой Эржи. Испытующий взгляд? Так тут равнодушных взглядов не было. Как новенькая будет выходить из положения? Даже не пытаются скрыть любопытство. А некоторые и злорадство.

Эржбетта подошла на положенные пять шагов к той, в которой признала королеву и, глядя только ей в глаза, согнулась в тщательно выверенном реверансе.

– Встань, дитя, представься, – раздался бархатистый голос некоторое время спустя.

Только теперь можно подниматься. И опять – глаза в глаза.

– Эржбетта Маниоли, дочь одного из двенадцати высших родов благословенного Миагара*, – представилась она, как и положено по высокому протоколу. Без кучи дополнительных приставок и титулов. Просто дочь высшего рода. Этим всё сказано. Хотя, наверняка королева сама всё знает, в том числе все титулы отца Эржи и, скорее всего, его печальное финансовое положение.

– Маниоли, – прокатила по языку королева, – славный род. Помню, помню вашего деда. Прекрасный был дипломат.

А вот и намёк, что на Эржи и её отце природа отдохнула. Маменька и не обещала, что будет легко. Да, будут тыкать шпильки, и хорошо бы, если только в буквальном смысле. Такие вот, как сейчас пробно забросила королева, гораздо больнее. Ведь дар рода Маниоли – скрывать свои мысли. Ото всех. Конечно, дипломаты из них выходили наилучшие. Пусть, как говорят, менталистов, способных читать мысли, в мире ещё меньше, чем антименталистов. Но были же. Ещё говорят, в Миагаре только один ментальный маг, умеющий читать и внушать мысли, и это король. В других государствах тоже есть. Поэтому антиментальный дар дипломатам как нельзя кстати.

– Уже второе поколение наш родовой дар проявляется слабо, – как можно спокойнее ответила Эржбетта. И это тоже известно всем, тем более членам высших двенадцати семей. Второе поколение, значит, ни её отец, ни она сама мысли скрывать не могут.

– Но ты не будешь возражать, если на наличие магии тебя проверят королевские маги? – это был не вопрос, а утверждение. Попробовал бы кто-нибудь возразить королеве. Конечно, кроме короля и, когда появится, его жены.

– Ни в коем разе, ваше величество, – Эржи опять низко поклонилась.

А что тут ответишь. Во-первых, возражений никто и не предполагал. А во-вторых, что скрывать-то, она и правда бездарок. Сколько уже раз проверяли.

– Леда Тирони, проводите, – изрекла королева и, вернувшись к отложенной вышивке, дала понять, что аудиенция закончена.

Последовал ещё один, заключительный реверанс. Строгая сухопарая дама поднялась с диванчика и величественным кивком велела Эржбетте следовать за ней. Ну надо же, сколько апломба. А ведь, судя по тому же досье, леда Тирони из самого обычного рода.

Ничего, придёт время, и Эржи их всех поставит на место.

***

Надежды, что способности Эржбетты к магии будет проверять сам король, как же, единственный ментал королевства, не оправдались. До самого вечера будущую фрейлину мучили самыми разнообразными тестами, даже отдалённо не похожими на те проверки, которые, как потенциальному магу, устраивали ей раз в два года дома. И проверяющие не были столь подобострастны и любезны, как будто имя Маниоли для них ничего не значило. Бедняжке пришлось отвечать на множество вопросов, как устно, так и письменно. Попросили сочинить стих и продекламировать его. Спеть. Спрашивали, умеет ли держаться в мужском седле. Были ли у неё домашние любимцы. Боится ли мышей. В общем, испытаний было много, зачастую странных и несуразных. После изматывающих вопросов её долго слушали и простукивали. И за всё время даже попить не дали. А завтрак, за которым Эржи почти ничего не съела, был давно. Но она вынесла всё. И глупые вопросы, и излишне тщательное ощупывание старым целителем, и голод. Ничего, за неполный день без пищи никто ещё не умирал.

Это всё проверки. Всего лишь проверки. У неё есть цель. Даже не так. У неё есть Цель. И ради этой цели можно пойти на многое, только бы не возвращаться в опостылевшее загородное имение к скучным гобеленам и набившим оскомину поучениям и причитаниям матушки. Только увидев этот самодовольный цветник в покоях королевы, Эржи окончательно поняла, что её место здесь, в королевском дворце.

«Это закончится. Рано или поздно это закончится, – это была единственная мысль, которая владела девушкой к концу испытания, – всё закончится».

– На этом всё.

Затуманенный усталостью разум не сразу воспринял смысл сказанного.

– Что, простите? – вежливо, как и положено высокородной леде, переспросила Эржи.

– Проверка закончена. Можете быть свободны, – сообщил ей один из присутствующих в кабинете мужчин. Магов? Не всё ли равно. Их лица уже давно слились в одно сплошное пятно.

«Закончилось!» Захотелось глубоко и шумно вздохнуть. Но Эржи этого не сделала. Она вежливо поблагодарила присутствующих, исполнила тщательно выверенный книксен и вышла из комнаты.

За дверью поджидала совсем молоденькая рыжекудрая девушка, присутствующая в гостиной королевы при первом знакомстве Эржи с цветником фрейлин. Уже хорошо. А то ведь могли и оставить совершенно одну в незнакомом месте. Вряд ли проверки закончились.

– Устала? – участливо спросила сопровождающая.

– Есть немного, – врать без надобности не имеет смысла. Скорее всего, такие же или похожие испытания проходили все, желающие служить при венценосных особах.

– Ты пропустила ужин, – укоризненно, как будто виновата в этом была именно Эржи, заявила так и не представившаяся рыжая.

Из выданного маменькой досье Эржи знала, что рыжая – любимица королевы, и звать девушку Пайли Рикосин. Богатый многочисленный род, имеющий возможность содержать множество магов. Но в большинстве своём бездарки, а потому фактически род Рикосин на социальной лестнице стоит ниже рода Маниоли. Поставить выскочку на место? Эржбетта не настолько глупа. Рано ещё устанавливать здесь свои правила. А потому она покорно ответила:

– Да, ты права. Я должна попросить прощения у её величества.

– Думаю, её величество не очень расстроилась из-за этого, – Пайли, сделав знак, чтобы Эржи следовала за ней, ушла вперёд.

– Это хорошо, – тому, кто научился безропотно выслушивать однообразные жалобы леды Маниоли, не составит труда удержать лицо в такой простенькой ситуации. Даже учитывая, что спутница шла впереди и не оглядывалась, не стоит забывать, что в этом месте и у стен могут быть глаза и уши. Хотя, тонко намекнуть на правила элементарного этикета всё же стоит. – Меня, кстати, звать Эржбетта Маниоли. Для друзей Эржи.

Вот ещё, заводить друзей в этом сборище змей. Но всегда лучше прикинуться деревенской простушкой, нежели той, которая досконально прочитала, и главное, выучила наизусть все предоставленные маменькой досье.

– А я Пайли. Пайли Рикосин.

– Очень приятно.

Как бы не стереть до корней зубы, сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Интересно, услуги дворцовых целителей для фрейлин королевы бесплатны? Или зубного лекаря придётся оплачивать из своего будущего жалованья?

***

В молчании Пайли довела её до крыла королевы, где проживали так же и фрейлины. Открыла одну из дверей и зашла первая, что являлось очередным нарушением этикета, всё же Эржбетта пока вроде бы как гостья.

– Это гостиная, – Пайли обвела рукой небольшую, но довольно уютную комнату на два окна. – Наша с тобой гостиная. Там, – взмах рукой в сторону одной из дверей, – моя спальня. Там, – ещё один жест, – соответственно, твоя. Твои вещи уже привезли и должны были разместить. Там – ванная комната. Она, как и горничная – одна на двоих. Твоя служба начинается с завтрашнего дня. Сегодня её величество позволила тебе отдохнуть. Я ухожу на ночное дежурство. Всего хорошего.

– Пайли, – окликнула направившуюся к двери девушку Эржбетта.

Рыжая, ожидавшая положенной в таких случаях кучи вопросов, недовольно оглянулась, всем своим видом выражая неудовольствие.

– Спасибо тебе, Пайли!

Соседка по апартаментам неопределённо дёрнула плечиком и вышла.

Эржи опустилась на диванчик, стоящий ближе к двери её спальни. Трясущимися руками налила себе воды. Очень хотелось есть. На столике, стоявшем ближе к владениям Пайли, стоял графин с соком и вазочки с печеньем и фруктами, но лучше уж перетерпеть. Нельзя давать поводов для недовольства и придирок, а рыжая, как было подмечено, их усиленно выискивала.

Раздавшийся стук в дверь не то, чтобы стал неожиданностью, но насторожил. Видеть никого не хотелось, но с сегодняшнего дня Эржи не имеет права на свои желания и хотения. Есть только Цель.

– Войдите, – спокойно произнесла она.

Всего лишь горничная. Ах нет, не всего лишь, а с подносом в руках. Значит, Пайли оценила вежливость и кроткий нрав соседки по апартаментам, ведь служанку, скорее всего, прислала именно она.

– Добрый вечер, леда Маниоли. Моё имя Сантана. Я помогаю леде Рикосин и буду помогать вам. Леда Рикосин велела принести вам ужин и помочь переодеться, – сообщила служанка.

Значит, догадка оказалась верной. Как и первые шаги Эржбетты во дворце и в новой должности.

– Очень хорошо, Сантана, – ровно ответила Эржи. Мать не уставала повторять, что вежливость настоящих аристократов начинается с вежливого обращения со слугами.

Горничная ловко справилась с платьем, разобрала сдавившую голову причёску и, получив указание разбудить завтра пораньше, удалилась.

Глубоко вздохнуть и с наслаждением откинуться на спинку диванчика? Как бы не так. Никогда не нужно забывать, что следить во дворце могут всегда, везде и за всеми. А потому Эржи спокойно взяла столовые приборы и с прямой спиной, как будто ужинала в обществе самой королевы, принялась за поздний ужин.

С полным желудком состояние духа, и так последнее время приподнятое, взлетело до небес. Как же удачно всё складывается. Как хороша жизнь. А скоро будет ещё лучше.

Спальня оказалась совсем небольшой. Но если выбирать между ней и любой из огромных спален загородного имения Маниоли, Эржи без раздумий выбрала бы эту. Не всё ли равно, в насколько большой комнате отходить ко сну. Лучшей приправой к нему является не величина комнаты и кровати в ней, а усталость и молодость. К тому же, стоит признать, кровать весьма удобна.

С этими мыслями Эржи заснула.

***

– Леда Маниоли, пора вставать. Королева не приемлет опозданий.

Сладкий сон, в котором Эржи хозяйничала в королевской сокровищнице, слетел мгновенно. Просто так путь к вожделенному положению и роскошной жизни не откроется.

Нос уловил горьковатый аромат горячего шоколада. Однако не экономит королева-мать на своих помощницах. Широкая улыбка, появившаяся на устах Эржи, была вполне искренней.

– Благодарю, – она вежливо кивнула служанке. Та расплылась в ответной улыбке.

Расположить слуг к себе тоже много значит. Хотя, не стоит забывать, что эти слуги преданы королевской семье, а не тем, кто ей всего лишь служит, и вполне возможно, что о каждом шаге, вплоть до фасона и цвета нижнего белья, докладывается куда следует. Впрочем, Эржбетте скрывать нечего.

В гостиной уже поджидала Пайли. Полностью одетая и бодрая. Надо полагать, ночная служба королеве не означает бессонного бдения подле дверей её спальни.

– Готова? Идём! – скомандовала Пайли, критически оглядев новую фрейлину и благосклонно кивнув.

Перед завтраком, ещё до того, как в утренней столовой появилась её величество, Пайли познакомила Эржбетту со всеми присутствующими в комнате женщинами и девушками – всего, помимо её самой, восемнадцать персон, – и коротко поведала об обязанностях фрейлин. Ничего сложного. Пока новой фрейлине доверят только небольшие поручения, вроде поправить цветы в вазе или пронести монаршую собачку, может быть, почитать, спеть или поиграть на фоано. Вот и пригодились уроки, которые она так не любила в детстве. В общем, делай, что скажут и беги, куда пошлют.

Первый день службы прошёл спокойно. Эйфория, возникшая в момент, когда матушка сообщила, что выхлопотала для Эржи это место, только прибывала. Хотелось улыбаться и улыбаться. Самой королеве, её фрейлинам, и даже визгливой собачонке, которая успокаивалась, стоило её величеству взять вечно недовольную тварюшку на руки. Вторым человеком, которого приняла эта вредная животинка, стала, к удивлению и досаде некоторых фрейлин, Эржи. Это хорошо. Не недовольство товарок, конечно, а то, что у неё почти сразу появилась персональная обязанность – ублажать Зизи.

Следующим поводом для недовольства окружающих дам и тайному восторгу самой Эржбетты стало распоряжение королевы-матери сопровождать её на обед в числе шести других. Всё идёт даже лучше, чем ожидалось.

Счастливиц отпустили переодеться к обеду. Надеть роскошное платье и фамильные драгоценности, выделенные для такого дела матушкой? В королевском дворце этим никого не удивить. Немного расспросив Сантану, Эржи остановилась на небесно-голубом платье с весьма скромным декольте и не очень широкой юбкой, обманчиво простой причёске, выгодно открывающей и подчёркивающей шею. Простенький узел на голове украшала одинокая белая азалия, утащенная горничной из оранжереи.