Коробка с маленькими сокровищами

Глава 12 О цветочках и весенней капели

Несколько из этих мини рассказов я показала своим знакомым литераторам. И меня поразило то, что многие из них посоветовали мне убрать уж очень, по их мнению, откровенные моменты. Например про изнасилование. И добавить немного позитива, в виде воспоминаний о билетике в цирк или другой какой нибудь«мимимишности». Но позволю себе не согласиться с ними.

Я убеждена, что настоящий писатель , если уж он таковым себя считает, обязан писать только правду. Даже если это художественное произведение, оно должно

исходить из самой глубины сердца, говорить о том, что действительно его цепляет. Иначе получается суррогат. Может быть, прочитав мои воспоминания, другая женщина увидит что – то своё, и это ей поможет справиться с болью. Она поймёт, что не одинока в своём страдании, что об этом можно и нужно говорить. Кто – то задумается о своих детях. Правильно ли он поступает с ними?

Если бы Толстой не писал об ужасах войны, или Достоевский не описывал бы самого дна человеческой души и всю черноту и сложность жизни, то наша литература стала бы убогой.

Я знаю множество литераторов, с восторгом воспевающих цветочки, бабочек и весеннюю капель. И это тоже имеет право на существование! Как и моя жизнь.

Моя жизнь без прикрас и глянца.

2018 г.

Гранд

Если вдуматься, наша с тобой история – богатая почва для психоанализа. Наглядный пример того, в какие отношения вступает женщина с низкой самооценкой и маленьким опытом общения с мужчинами. Женщина-безотцовщина, обделённая любовью и страстно желающая её получить. А точнее заслужить или завоевать, или вымолить, или дождаться. Но это с точки зрения человеческой логики. А есть ещё и логика духовного роста. Божья воля. Вот с этой стороны я – наглядный пример того, как Господь может ломать человека «через коленку», бесконечно, пока тот не станет трансформером. То есть пока не изменится и не станет таким, каким его хочет видеть Бог. Стать другим собой.

Во мне постоянно идёт внутренний монолог. Обращение к тебе. Общение с тобой. Одностороннее. Хотя прошло уже почти два года, как тебя не стало. А я всё говорю с тобой. С твоей фотографией на стене. Но нет того пресловутого разговора с умершим, о котором рассказывают люди. Того ощущения, что ты рядом. Я этого не чувствую. Тебя нет. А есть жестокое понимание того, что нигде и никогда я тебя не встречу. Не прижмусь к твоей мощной груди, не поцелую, не посмотрю в глаза… Осталась только память и утешительная возможность думать о тебе.

И вот я обращаюсь к тебе, как когда-то : «Женечка», а ты отвечаешь : «Да, моя капелька!». Так ты называл меня. А ещё милым Ангелом. И Медвежонком… Но про себя я называла тебя всегда только Грандом. Тем самым определяя твой статус. Гранд – большой. Огромный. И телом и духом. Так и есть. Ты сыграл огромную роль в моей жизни. Ты – тот самый роковой мужчина в моей судьбе. Каньон, разделяющий жизнь на лве половины. Встреча после которой женщина навсегда перестаёт быть прежней.

Чем дальше я отдаляюсь в череде дней от даты твоей смерти, тем чаще на меня наваливаются моменты отчаяния и безысходной тоски. Кажется должно быть наоборот. Люди говорят "время лечит". Врут! Время – очень плохой врач. Никудышный!

На похоронах одна дама, наблюдая за моим горем, сказала: «Не убивайся так, можно же любить не только тело, но и душу». Что я могу на это ответить? Можно. Но душа не погладит нежно по голове, как ты, не обнимет крепко, не утешит, не приласкает.

Вообще похороны, как лакмусовая бумага, выявляют истинное отношение оставшихся к ушедшему. На твоих похоронах я видела, пусть смутно, сквозь пелену горя, но видела, как ведут себя провожающие тебя. Поразила будничность общения, зациклинность на собственной персоне, обсуждение бытовых проблем. И это те, для которых ты пел, писал песни, многим помогал. Они вздыхали, закатывая глаза, пили валерьянку, говорили торжественные речи. Но подлинное горе и истинное переживание я увидела у единиц. У тех, кому ты был по-настоящему дорог.

Но всё это занавес. А я хочу вернуться в начало. В то чудесное, безумное, светозарное прошлое. В ту незабываемую Встречу. Да, именно с большой буквы!

Впервые я увидела тебя на посиделках у одной из членов нашего сообщества литераторов. Я приехала из своего посёлка с гитарой. Смущалась и волновалась. По привычке сидела в уголке. И тут, среди прочих вошёл ты. Высокий, красивый, с благородным лицом, в светлой рубашке. Я сразу обратила на тебя внимание. А потом услышала твой голос. Хриплый, тёплый баритон. Ты пел о дочке, о Родине и о женщине, которой нет рядом. С тобой в этот вечер была бывшая жена и один из внуков. Но твоё прошлое тогда для меня не имело большого значения. Был ТЫ и твой голос. А ещё ты раздавал бесплатные билеты на какие-то концерты. И я ошибочно приняла тебя за работника администрации. Помнится, в конце встречи, ты подошёл ко мне и подарил кассету со своими записями, которые я потом слушала и вот тогда-то и влюбилась. Сначала в песни и стихи. Сразу почувствовала родственность душ. Один путь. Только ты шёл немного впереди. Но шли одной дорогой. Однозначно. Поразила страстность твоей натуры, её широта, откровенность и необыкновенная сила слова. Душевная подача песен. Влюбилась с первого взгляда. А вот полюбила совсем не с первого и даже не с десятого. Но это потом. А пока я приехала и сразу же рассказала мужу о встрече литераторов и о тебе. И дала кассету послушать. Ох, если бы я только знала тогда, как далеко это нас всех заведёт! И как глубоко всех нас это коснётся. Буквально перевернёт жизнь.

До встречи с тобой у меня не было опыта любви. Я не влюблялась. Поэтому до меня не сразу дошло. Было смутное волнение и беспокойство и смущение, и ощущение нового и неизведанного. Только спустя годы я поняла, что же со мной творилось тогда. Я попрежнему занималась хозяйством, семьёй, работой. Но что-то новое и прекрасное уже вошло в сердце. И прорастало. В ту осень малина в саду вела себя странно. Почему-то вдруг зацвела и дала второй урожай за сезон. И это совпало с моим состоянием цветения внутри. Я представляла себя этой малиной, которая поздно полюбила и теперь отдаёт свои плоды, несмотря на несвоевременность. Тогда написалось стихотворение, а позже и песня:

Зачудила к осени малина,

Ягодами снова завалила.

Где-то силу новую нашла,

Или это я с ума сошла?

Или неотступная причуда

Мне кричит и машет отовсюду.

Глаз лукавый щурит и зовёт,

Заполошная, совсем с ума сведёт!

Так своди с ума меня, малина!

Приворотным зельем небо лило

Грозовое тайное вино.

С ним ума не надо всё равно!

В следующий раз мы виделись на тех самых бесплатных концертах. Я держалась обособленно и мы даже не разговаривали. И всегда, при твоём приближении, откуда-то вдруг появлялись женщины, и по-хозяйски, настойчиво тащили тебя прочь. А потом случилось чудо! Ты написал мне смс, в котором просил разрешения писать обо мне. И я тогда уже понимала,что это предлог для чего-то большего. А потом была ещё одна смс с кусочком из твоей песни и там были такие слова:

"Спокойной ночи, милый Ангел!

Я тебя люблю…"

«Я тебя люблю!» – прозвучало как набат. Как выстрел стартового пистолета. И душа моя понеслась во все тяжкие. Она тогда не знала, в какой изнуряюще-прекрасный марафон включилась. Но до того момента мне никто не говорил этой фразы. Только спустя много времени я поняла, что такая смс не была для тебя эксклюзивом. И что пожалуй с десяток женщин могут похвастаться такими же. Ты с лёгкостью разбрасывался подобными словами. Но для моей изголодавшейся души эта простая фраза была откровением. Потрясением.

Помню один момент: я сажаю ростки капусты. Вечер. Очень устала, но дело надо закончить. Комары одолевают. И вдруг звонок по телефону. Сначала Лилит, а потом присоединяешься ты. Что – то говоришь о том что думаешь обо мне. И всё! Усталость как рукой сняло! Откуда – то появились силы. Я легко до сажала свою капусту и полетела дальше. Именно полетела! Я навсегда запомнила это потрясающее чувство полёта и ликования.

А нужно было всего-то знать, что о тебе думает замечательный человек.

Сближение наше было постепенным. Сначала я просто приезжала на все встречи и выступления, где могла бы встретить тебя. Мы перекидывались несколькими фразами. А потом был тот самый вечер, когда я пела песни, посвящённые тебе. Ты внимательно слушал. А потом спросил меня : «Кто этот счастливчик, о ком ты так восхитительно и страстно поёшь?» Вот тут я со всей своей простецкой прямотой и призналась в том, что уже пол года влюблена. Ты воспринял это с неожиданным, тихим восторгом. Взял меня за руки и сказал, что если бы я не призналась сегодня в своих чувствах, то ты всё равно начал бы ухаживать за мной.

Я была на седьмом небе от счастья.

В ту ночь ты остался в квартире нашей приятельницы. Мы постелили тебе на кресле и долго хохотали над тем, что подпирать его пришлось энциклопедией. А утром я должна была ехать домой. Ты проснулся, подошёл ко мне и нежно поцеловал. Потом, спустя много лет, ты признался, что будто ребёнка целовал. Пошёл провожать меня и на остановке ещё раз поцеловал. Был мороз, усы твои стали влажными и щекотали меня. И долго потом, всю дорогу, я чувствовала этот поцелуй на своих губах.

К тому времени муж начал подозревать, что со мной творится что-то. Задавал вопросы. Я молчала или отнекивалась. Я не знала, что мне делать.

Ты звонил. Часто звал в гости. И вот, после долгих и мучительных сомнений я приехала к тебе. Ты шёл навстречу с букетом жёлтых хризантем. Когда я увидела их, то расстроилась. По моим наблюдениям, если мужчина дарит женщине цветы жёлтого цвета, то потом изменяет ей. Относится легкомысленно. Чувства его неглубокие. Так и вышло в конце концов. Но это выяснилось гораздо позже. А пока ты пришёл и сказал, что всюду тебе светит зелёный свет на светофорах. Лицо твоё сияло. Мы отправились к тебе домой. Впервые я вошла в твой огромный, старый, странный, заброшенный дом и поняла, что он очень похож на тебя. Он отображал твою суть. Вы были с ним одним целым. Недаром ты так трепетно любил его и тосковал, если приходилось хотя бы на сутки покидать его стены.

В тот день я готова была стать твоей, но ты начал уговаривать меня одуматься, оставить всё как есть, не разрушать семью. Вспомнил, как дико переживал свой развод и потерю семьи. И не хочешь стать причиной разрушения другой. Не возьмёшь грех на душу. Я огорчилась и уехала.

Звонки продолжались и переписка. Мы присылали друг другу стихи. Я тосковала по тебе и хотела большего. Признаюсь, что телесное сближение с тобой далось мне нелегко. Потому что я была замужем, изменить мужу-никогда не возникало даже такой мысли. 15 лет я была примерной женой и даже глаз на мужчин не поднимала. Это чистая правда. А тут вдруг, помутнение разума просто. Я не в силах была противиться своему влечению. И это случилось. Было непонятно, сумбурно, жарко и совестно.

В ту зиму морозы доходили до 35 градусов. Мне пришлось возвращаться на попутных. Помню, дошла до дома и поняла, что не чувствую ног и рук. Было больно. Еле отогрелась. Но тогда, в тот момент, я готова была на любые муки, поехать на край света, лишь бы быть с тобой. Мороз был тем белым огнём, в котором я охотно сгорела бы ради тебя.

В тот же день я всё рассказала мужу. Призналась в измене. И начался мой и его персональный ад! Сейчас, по прошествии многих лет, я не поступила бы так. Не резала бы по живому. Не мучила бы ни себя. ни мужа. Но моя прямолинейность и честность сыграли со мной злую шутку. После признания жизнь моей семьи раскололась на двое. Не буду углубляться. Следующие три года стали чистилищем. Мы пытались сохранить семью. Муж меня так и не простил. И каждый день давал это понять. Мстил тонко и зло. Следил за мной, запрещал видеться с тобой, выезжать куда нибудь. Просматривал переписку. Подозревал. И спрашивал, как я намерена поступить? А я не знала. От тебя не было никаких подвижек. Ты дал понять, что не готов жить со мной, что у тебя есть женщина, к которой ты привязан и за жизнь которой несёшь ответственность. И не хочешь быть тем, кто сломал судьбу нескольких людей. Я осталась один на один со своим чувством. Терпела. Закрылась в себе, как в раковине. Секс с мужем стал пыткой. Он всё больше давил на меня, требовал невозможного – забыть о тебе и снова полюбить его. Не понимая, что это из разряда чудес. И в жизни так не бывает. Да и любви, по крайней мере с моей стороны, у меня к нему никогда не было. Я вышла замуж за вдовца с двумя детьми от жажды получить семью и избавиться от одиночества. Тем более мама уже с нетерпением ждала, когда же я свалю от неё.

Теперь то я понимаю, что вышла замуж оттого, что боялась встретиться с собой. Посмотреть одиночеству в глаза. Найти себя истинную, полюбить и принять. Вместо этого многие женщины готовы на всё: замужества скоропалительные и неудачные, построение карьер и многое другое…

Я под любым предлогом уезжала из дома, искала встреч с тобой. Мы ночевали где придётся. У знакомых и друзей. И даже в редакции газеты, в которой ты работал охранником. Для меня это было мучительным опытом. До этого я не могла себе даже представить, что способна на такое безумие. Втайне от мужа быть любовницей несвободного мужчины. Прятаться и скрывать свои чувства. И постоянная ложь. Бесконечное враньё! Вспоминаю с дрожью. Но компенсировалось всё это драгоценными встречами и жаркими ночами. Я видела в тебе Бога и любила в тебе Его. Близость с тобой для меня была равноценна священнодействию. Сейчас я вспоминаю об этом с улыбкой, глядя в прошлое с циничной улыбкой сорокалетней, уставшей женщины. А тогда это было именно так.

Однажды мы ехали в маршрутке на заднем сидении и в нас врезался автомобиль УАЗ. Это был знак, что всё закончится катастрофой. Но я не прислушивалась ни к чему. Никого не слышала и не видела. Для меня существовал только ты и моё всепоглощающее чувство. В то время ты посвятил мне стихотворение, которое говорит само за себя :

Посланник

Ангел мой, без страха и упрёка,

Умоляю! Не суди меня.

Мне и так по жизни одиноко

В полумраке завтрашнего дня.

Амазонка из далёкой сечи,

Азиатских пламенных кровей!

Кто послал тебя ко мне навстречу

Из далёких сабельных степей?

Кто вложил в сиянье глаз раскосых

Стрелы, что так ранят тяжело?

Кто придумал сердце без вопросов,

Что меня с тропинок увело?

В этой тьме я верю только Богу,

Человек не властен над душой.

Что же мечется она в острогах

Моей жизни, грешной и святой?

Что ж не устаю тебя я слушать?

Что ж ловлю в распахнутую грудь

Копья рифм, пронзающие душу?

Чтоб в крови сомнений утонуть.

Заржавела запертая дверца.

Так зачем пытаешься ты вновь

Положить в обманутое сердце

Эту раскалённую любовь?

Юность, поцелованная Богом!

Молодость, зовущая к борьбе!

Что ты позабыла за порогом,

Что быть может не простят тебе?

Знаю, милый Ангел, ты умчишься

К тем, что брошены в твоей стране.

Птицей в синей дымке растворишься,

Лишь пустую степь оставив мне.

Рыцарь мой, без страха и упрёка!

Умоляю! Не суди меня.

Мне и так по жизни одиноко

В полумраке завтрашнего дня.

Так пугает раненное сердце

В блеске молний, вспышками во мгле,

Силуэт степного иноверца

С Божьим ореолом на челе!

04.12.05

За три года были две попытки уйти от мужа. Первая стала крайне позорной. Муж твердил каждый день, что уйдёт из дома, что я негодная предательница, что он страдает и не доверяет мне. Давил на жалость и в конце концов выдавил меня из дома. Протянула руку помощи Лилит. Приютила, дала денег на первое время. Я, по приезду, сразу же написала тебе, что ушла от мужа и жду тебя. Ты не приехал. Не поддержал. Отстранился. Оказалось, что муж потребовал встречи с тобой и там ты обещал ему, дал слово, что не станешь мешать нам. И беспокоить меня. Я осталась ни с чем. Жутко испугалась. У меня не было работы и друзей в городе. Лилит уехала и мне не с кем было поговорить. Я мучилась и рыдала. А наутро вернулась к мужу. Как побитая собака.

Все об этом знали. Весь посёлок. Я старалась не выходить из дома. Не попадаться на глаза прохожим. Мне казалось, что все презирают меня и показывают пальцем.

Прошёл ещё год. Мы с тобой не общались. Я ничего не знала о тебе. Лишь однажды, в тайне от мужа зашла на официальный сайт союза литераторов и увидела твоё фото на одном из выступлений. Меня поразили твои руки! Они были жутко худые. Ты ещё больше поседел и выглядел измождённым. Я горько заплакала. Мне было жаль тебя.

Мне всё время казалось, что ты несёшь чужой крест. Что погибаешь без моего светлого целительного чувства и заботы. А главное я была уверена, что могу спасти тебя. Как я ошибалась!!!! Невозможно спасти того, кто в этом не нуждается.

Ты вполне комфортно жил в своём мире, иногда вздыхая обо мне и вспоминая с лёгкой грустью. Влюблялся, заводил короткие романы, в то время, когда я совершала сотый круг хождений по мукам.

Вторая попытка удалась. К тому времени мы с мужем развелись. Я потеряла надежду на встречу с тобой. И мне было всё равно, где жить, лишь бы прекратить эту каждодневную муку. Пытку совестью. Я винила во всём себя. Корила и тем самым убивала. Пошли бесконечные болячки. В итоге иммунитет так упал, что я с трудом размыкала глаза и дышала. Тело стало буквально загнивать. И тут сработал мой мощный инстинкт самосохранения. Я сняла квартиру в том же селе и ушла. Дети выросли. Старшая дочь вышла замуж, сын ушёл в армию. А младшая дочка сделала выбор в пользу отца и осталась с ним жить. Я долго умоляла её уйти со мной. Но она категорически была настроена остаться с отцом. Целый год я ждала и надеялась, что она передумает. Жила в неотапливаемой квартире. Совсем одна. Много молилась и стала вести дневник. Благодаря ему, сейчас могу вспомнить все подробности того нелёгкого времени. Вообще, в тот период меня спасла вера. Православие стало для той самой крепкой опорой, на которой я выстояла. В то время молитва шла легко и работала. Писались песни. Все свои самые пронзительные стихи я написала именно тогда, в холодной квартире, вдали от семьи и родного дома. Однажды дочь попросила забрать мои фото из бывшего дома. Я пришла и увидела, что муж собрал в чемодан все фотографии, где только я и выбросил его во двор, в снег.

Жила я впроголодь, в тоске и неизвестности. Сильно похудела. Вся одежда буквально висела на мне.

А потом мне объявили, что кондитерский цех закрывается. Другой работы в селе не было. Дочь не хотела жить со мной и я решила уехать в город.

Решение далось непросто, но выхода не было.

И тут случилось чудо! Я приехала на литературные посиделки и встретила там тебя. Сохранилась видеозапись на которой я пою, а ты смотришь на меня и на лице твоём видна вся палитра чувств! И, вдруг, весь гаснешь, опускаешь плечи, откидываешься на спинку дивана и закрываешь глаза. Потрясён и раздавлен. Обо мне и говорить нечего! Я замирала, руки дрожали, сердце подскочило к горлу и там билось. Ты встал и взглядом позвал меня на балкон. Я вышла. Мы бросились друг к другу. Обнялись. Я сказала, что рассталась с мужем и ушла. Что живу одна. А ты ответил, что тосковал по мне и сейчас готов к созданию семьи. Мечтаешь о детях и ждёшь от судьбы второго шанса на счастье. Ты это всё говорил, а за стеной сидела твоя женщина. И говорил ты это потом мне ещё много раз, перепевая одну и ту же старую песню о семье и счастье. А за стеной неизменно сидела твоя женщина, а я всякий раз верила… и длилась сия песенка семь лет. Об этой встрече я написала стихотворение

Потеря

Е.Б(Г)

Мы с тобою обрели друг друга

После долгой, горестной зимы.

Как же тяжела, страшна разлука!

Но теперь мы вместе. Вместе мы!

И своим рукам, глазам не веря,

Я к тебе прижалась не дыша.

Здравствуй, моя горькая потеря,

Трепетная, страстная душа!

А в руке дрожала чашка чая,

Пальцы угодили мимо струн.

Ликовал, любовь мою встречая,

Солнечный, ноябрьский колдун.

Как жила я без тебя три года,

Знаю только я, и знаешь ты.

Как моя пропащая свобода

Заблудилась в дебрях пустоты.

Как спала я без тебя три века

В той пещере на семи цепях?

Повернулись вспять большие реки,

Горы возвышаются в степях.

Мы ходили за ворота ада.

Для кого-то нет пути назад.

Только вспоминать о том не надо,

Не для сердца любящего ад.

И, за партой отсидев у Бога,

Стала я терпимей и мудрей.

Много, давший, взыскивает много

Со своих возлюбленных детей.

И своим рукам, глазам не веря,

Я к тебе прижалась не дыша.

Здравствуй моя горькая потеря,

Трепетная, страстная душа.

18.11.10

Ну, а пока ты позвал пожить к себе. Деваться мне было некуда и я согласилась. Переезд получился странным. Я наняла машину, приехала со своим скарбом, а ты спал пьяный. И только твоя женщина смотрела на меня с жалостью и презрением.

Так я и прожила у тебя полгода. Сказать, что пребывание в твоём доме было странным и нелепым – не сказать ничего. Никого не устраивал такой расклад. Все, кто были свидетелями этого, мягко говоря, пребывали в шоке. Молча осуждали меня и тебя. А твою женщину всегда жалели.

Но именно в то злополучное время шла непрерывная, упорная, радостная, творческая работа. Мы умудрились записать мои песни и совместные дуэты. Выпустили несколько дисков. Много выступали. И были чудесные моменты невероятного сближения и единения. Наши голоса сплетались в узоры, перекликались и дополняли друг друга. У меня сохранились аудиозаписи репетиций. Где, в перерывах между пением, шутили и смеялись. Мы были счастливы тогда. Иногда я прослушиваю их. И снова попадаю в ту нашу прокуренную комнату, полную сотворчества и влюблённости. Ты открыл для меня мой голос. Именно благодаря тебе я впервые услышала его в записи и поняла, что он прекрасен.

Именно ты научил меня бережно относиться к моему творчеству. Буквально запирал в своей домашней студии и заставлял петь и шлифовать исполнение. Много тогда написано песен на стихи других поэтов. На своём примере ты показал, как важно самовыражение и что нужно уметь слышать и понимать других. Необходимо творить и дарить себя людям, несмотря ни на что. Много лет спустя ты с грустью и ностальгией вспоминал то прекрасное и светлое время. Именно тогда и состоялось наше счастье. Оно было совсем не таким, каким я хотела, но оно было, а я даже не заметила, потому что ревновала, устраивала тихие истерики, требовала от тебя определиться, хлопала дверью, ставила ультиматумы, собирала вещи и уходила. А ты терпеливо объяснял, что на всё воля Божья, что ничего предпринимать не будешь. Всё само собой решиться. Что бросать больного человека ты не можешь и выгнать бездомную женщину не в силах. Об этом я тоже написала в стихах :