Магический спецкурс. Первый семестр
- -
- 100%
- +
Настолько несчастной я не чувствовала себя лет с восьми, когда мне запретили заводить домашних животных. Ощущение полного бессилия, непонимания со стороны окружающих и безысходного одиночества не накрывало так даже во время переходного возраста. А сейчас к страданиям морального характера добавились еще и физические.
Все тело ныло и чесалось, но чесать его запретили: отвратительные язвы, покрывшие кожу, тут же начинали кровоточить. Поэтому мне, как ребенку, забинтовали руки чем-то очень мягким, и почесаться я не смогла бы при всем желании.
Меня определили в лазарет Орты. Оказалось, что здесь есть и такое. Видимо, студенты достаточно часто калечили друг друга во время занятий. Как я узнала, когда пришла в себя, я попала под темное проклятие. Оно случайно сорвалось с рук студентки третьего курса из-за того, что я бесцеремонно ввалилась в аудиторию в процессе его формирования. Сообщили мне об этом почти таким же свирепым ором, с каким выгнала с занятий профессор Карр. Только теперь свирепствовал профессор Норман. Я точно так же позорно разрыдалась, потому что ко всем переживаниям неудавшегося дня на тот момент мне было еще и больно. Плачущих студенток профессор Норман не выносил даже больше, чем профессор Карр. По крайней мере, он заткнулся на полуслове, развернулся и пулей вылетел из лазарета, оставив меня на попечение медсестры. Которая, кстати, тоже не сказала мне ни одного доброго слова.
Такая несправедливость убивала. Я же не знала, что в то время, когда у остальных студентов спецкурса в расписании стояла специализация, профессор Темных ритуалов и заклятий занимался с третьим курсом. Если бы знала, не стала бы так врываться. Наверное. Но почему-то никто не хотел посочувствовать мне. Разве что Хильда и Андрей, заглянувшие навестить меня вечером, пытались изобразить симпатию. Получилось это только у Хильды. Андрей так старательно отводил взгляд от уродующих меня язв, что это сводило на нет все его усилия.
Есть я не могла. Меня мутило с момента попадания под заклятие, а единственная попытка пересилить себя закончилась тем, что все проглоченное через пять минут было извергнуто желудком обратно. Больше я не пыталась. Медсестра «любезно» объяснила, что проклятие, под которое я попала, призвано быстро извести человека.
– И как вы будете меня лечить?
Она пожала плечами.
– Я не лечу темные проклятия. Возможно, профессор Норман или ректор Ред что-то смогут сделать.
В общем, медицина в магическом мире производила примерно такое же впечатление, как и в нашем. Никто не спешил мне на помощь, поэтому я подозревала, что вскоре умру. Не к утру, так к вечеру. Не к вечеру, так к понедельнику точно. Вода лезла в меня только по паре глотков раз в два-три часа. И спать я тоже не могла, как стало понятно примерно во втором часу ночи. Зато реветь могла вдоволь: ведь меня оставили совершенно одну.
До тех пор, пока не хлопнула дверь и я не услышала уверенно приближающиеся шаги.
– Госпожа Ларина? Надеюсь, вы не спите?
Я только сильнее натянула на себя одеяло. Получить очередной нагоняй от Нормана совершенно не хотелось.
– Если и дальше будете игнорировать мое присутствие, я уйду, а после дополнительных часов под проклятием ваше восстановление займет гораздо больше времени.
Я повернулась к нему лицом. Да-да, зареванным, покрытым зудящими и кровоточащими язвами лицом. Он даже бровью не повел. Стоял надо мной в своей все так же наглухо застегнутой черной преподавательской форме, сцепив руки за спиной. Интересно все-таки, этот высокий твердый воротник не натирает ему кожу?
– Чего вы от меня хотите? – мой голос прозвучал еле слышно. В горле очень сильно пересохло.
– В настоящий момент я хочу, чтобы вы сели и дали мне руку.
Я не стала спорить. Села на постели и вытянула руку вперед, как будто предлагая ему взять кровь из вены. Если он ее найдет.
– Прекрасно.
Он сел на кровать рядом со мной, одной рукой осторожно зафиксировал мое запястье, а второй надел на него браслет из какого-то легкого металла. Когда щелкнула застежка, я почувствовала, как прохладная поверхность браслета приятно успокаивает зудящую кожу под ним. Профессор Норман несколько секунд не шевелился, так и сидел, обхватив руками мое запястье, и что-то едва слышно бормотал, прикрыв глаза. Я молча наблюдала.
– Вот и все, – резюмировал он меньше, чем через минуту, убирая руки. – Носите, пока не почернеет. Как только это произойдет, он сам расстегнется. Отдадите его мне, я уничтожу.
Я посмотрела на тонкую узкую полоску стального оттенка без единого признака застежки.
– Что это? – неуверенно поинтересовалась я, ожидая, что меня сейчас снова сочтут идиоткой. И, возможно, наорут.
– Абсорбент. Он будет впитывать в себя проклятие из вашего тела, пока не поглотит его полностью, – неожиданно спокойно объяснил Норман. Если он и счел меня идиоткой, то вида не подал. – Самые тяжелые симптомы снимутся к утру. Я имею в виду язвы и тошноту. Но еще несколько месяцев проклятие может прятаться более глубоко. В это время возможны периодические недомогания, быстрая утомляемость и плохой аппетит, но если будете следить за режимом, это не будет слишком сильно вас терзать. Мне удалось сделать браслет достаточно быстро. Чем дольше проклятию ничего не противостоит, тем сложнее его потом вывести.
– Вот как, – обескураженно пробормотала я. Значит, наорав на меня, он все же отправился заниматься моей проблемой, а не своими делами. – Спасибо.
– Пожалуйста. – Он встал, собираясь уходить. – Постарайтесь уснуть. Во сне браслет работает лучше.
– Хорошо. А он будет работать… ну, в моем мире?
Норман удивленно приподнял бровь.
– Он будет работать хоть на луне, но вам лучше провести выходные в постели, а не возвращаться домой. Повидаетесь с родителями на следующей неделе.
Похоже, о моей проблеме с фокусирующим артефактом он не знал.
– Я не хочу повидаться, – возразила я, не глядя на него. Вместо профессора я рассматривала на глазах уменьшающиеся и подсыхающие язвы. – Я собираюсь покинуть Орту. Вообще. Нечего мне здесь делать.
– О, вот как? – Он вдруг снова сел на мою кровать и с интересом уставился на меня. – А я отчего-то подумал, что вы собрались перейти со снадобий на мой предмет. И поэтому так уверенно ворвались в мою аудиторию.
– Да, в тот момент план был таким. Но потом я попала под заклятие. На меня опять все наорали. Я снова почувствовала себя круглой дурой, только теперь еще поняла, насколько опасно быть круглой дурой в таком месте. Я просто вижу, что мне не стоит тратить время. Я ничего не знаю о магическом мире. Ничего здесь не понимаю. И никому нет дела до того, что мне нужна помощь. Я не знаю, почему родители скрывали от меня все это до самого последнего момента, почему не подготовили меня. И мне все равно. Пусть платят штраф, а я уж как-нибудь в обычном мире перебьюсь. Без магии, но зато с электричеством и интернетом. Мне там привычнее. И там у меня есть план. Там я уже чего-то добилась, а тут я снова пустое место.
Не знаю, с чего меня вдруг прорвало. Профессор Норман не был похож на местного психолога, призванного помочь с адаптацией студенток-неудачниц. И на роль подружки он не тянул. Так уж сложилось, наверное: я начала отходить от проклятия, вокруг ночь и тишина, день выдался отвратительный, а он сам задал вопрос, вот и получил ответ сполна.
– Стало быть, во всех ваших несчастьях здесь виноваты неправильные родители, а дополнительную возможность в жизни вы без колебаний готовы отмести только потому, что ради нее придется немного напрячься? А напрягаться вы не хотите, хотите только не быть пустым местом.
– Вы все переворачиваете с ног на голову!
Чего и следовало ожидать. Нечего было с ним откровенничать.
– Да нет, все так и есть. Вы действительно пустое место в мире магов. Вы в этом не виноваты, ваши родители сделали выбор за вас. Причем дважды: сначала, когда покинули магический мир, а потом, когда решили вам о нем не рассказывать. Магический мир не знал вас, вы не знали о нем, но вы такая же его часть, как он – часть вас. Да, чтобы найти здесь свое место, придется потрудиться. Возможно, даже не очень сильно. Но пока вы не приложили ни малейшего усилия, чтобы сделать это. Сразу начали огорчаться, жалеть себя и искать виноватых. Если с таким же настроем вы собираетесь реализовывать ваш план в своем мире, вас постигнет неудача. Запомните мои слова.
Я недоверчиво нахмурилась, разрываясь между испугом и желанием потребовать оставить меня в покое. Мне не хотелось потерпеть неудачу в своем мире тоже. Испуг победил.
– Почему?
– Потому что вам постоянно придется искать свое место и доказывать, что вы ему подходите, – спокойно пояснил Норман. – И при первой же неудаче вы заскулите и попытаетесь сбежать снова. Правда, бежать будет уже некуда.
Его слова задели. Я сердито скрестила руки на груди и посмотрела на профессора исподлобья.
– И что же, я должна тратить год здесь, просто чтобы научиться находить свое место?
– Если вы так ставите вопрос, то нет, конечно, не должны. Возвращайтесь домой. – Он снова встал, демонстрируя намерение уйти, но все же задержался у моей постели. – Не нужно делать Орте одолжение. Магический мир зовет вас сюда не потому, что вы ему нужны. А потому что он вам нужен. Но если вы чувствуете иначе – уходите. Уходите, но потом не плачьте по чуду, которое так и не случилось в вашей жизни. Ведь вы сами отказались от него.
Он повернулся и уже сделал шаг прочь, но я испытала непреодолимое желание его удержать. Мне нужно было закончить этот разговор и разобраться во всем.
– Профессор, постойте!
Он остановился и вопросительно посмотрел на меня. Я почему-то смутилась.
– Объясните, что вы имели в виду.
– Только то, что если вы не пройдете обучение в Орте, вы никогда не сможете раскрыть свой магический потенциал, а он у вас, как у всех рожденных еще в магическом мире, очень велик.
– Вы что-то путаете. Я родилась уже в Москве. В нормальном мире. У меня так в свидетельстве о рождении записано!
Он рассмеялся и покачал головой.
– В свидетельстве у нее написано… Вы и правда совсем ничего не понимаете. У всех Покинувших есть необходимые документы, даже у ваших родителей. Но поверьте взрослому умному магу, я чувствую такие вещи. Я только что зачаровывал для вас браслет, а это проблематично сделать, не оценив общий потенциал, ведь проклятие цепляется на ваш магический поток и питается от него. Вы родились в магическом мире, а потом уже вместе с родителями покинули его.
– Да нет же, папа сказал, что я родилась уже позже…
– Я не знаю, почему он так сказал, – профессор Норман пожал плечами. – Но это не может быть правдой.
Сама по себе такая неточность в отцовских словах не казалась чем-то выдающимся. Но на фоне того, что от меня всю жизнь скрывали магический мир и ничего не хотели о нем рассказывать даже после того, как мне пришлось о нем узнать, это настораживало.
Погрузившись в собственные мысли, я почти забыла о том, что не одна. Профессор Норман, так и не дождавшись какой-либо реакции, заговорил сам:
– Госпожа Ларина, поверьте, я понимаю, что вы чувствуете. Я тоже когда-то был вырван из привычного окружения и вынужден учиться жить в новом мире. Никто не жаждал мне помочь. И я тоже был слишком горд и слишком глуп, чтобы обратиться за помощью. Не повторяйте мои ошибки. Просите помощи, когда чувствуете, что вам она нужна. И не принимайте поспешных решений, торопясь захлопнуть для себя дверь, которая только приоткрылась. Возможно, за дверью вы найдете ответы на вопросы, которые пока не можете даже сформулировать.
Я снова удивленно посмотрела на него. Интересно, с чего он вообще решил устроить эту душеспасительную беседу? Неужели только потому, что когда-то сам был в моем положении?
– А вы тоже из Покинувших?
– Ни в коем случае, – презрительно фыркнул он, давая понять, как на самом деле относится к этому явлению. – Я, напротив, никогда не бывал по ту сторону Занавеси. У меня все было иначе.
– Вы никогда не были в… обычном мире? – Я, честно говоря, удивилась. – Вы же цитировали «Евгения Онегина».
– Вы можете процитировать что-нибудь из Шекспира?
Я пожала плечами.
– Ее глаза на звезды не похожи, нельзя уста кораллами назвать…
– Вы были когда-нибудь в Англии?
– Нет.
– Вот видите. – Он улыбнулся. – Цитировать Шекспира вам это не мешает. Спокойной ночи, госпожа Ларина.
Он снова повернулся и пошел к выходу. Я больше не стала его останавливать.
Глава 5
– Ты выглядишь гораздо лучше, – бодро заявила Хильда, плюхнувшись на край кровати. Внимательно осмотрев мое лицо, она добавила: – От язв и следа не осталось.
– Я и чувствую себя лучше. – Ради подруги я постаралась изобразить улыбку.
Отчасти это было правдой: мне действительно удалось уснуть после ухода Нормана, а к утру тело перестало чесаться, зудеть и болеть. Даже тошнота прошла, и я смогла немного позавтракать. Однако в целом я все еще чувствовала себя довольно скверно. За пару часов, прошедших с момента моего пробуждения, устала так, что даже говорить было тяжело.
Большую часть этого времени я лежала, глядя преимущественно в потолок и прокручивая в голове разные мысли. О том, что ночью сказал мне Норман, о том, что до до его визита решила сама. Я вспоминала прошедшую неделю и свою жизнь вне Орты. Думала о чуде, которое могло случиться в моей жизни, если я останусь, и о том, что с ней станет, если я вернусь. И, честно говоря, на текущий момент счет шел не в пользу Орты.
– Но ты все еще выглядишь бледной, – огорченно добавила Хильда. – Как поступишь: доберешься до дома и будешь на выходных отлеживаться там или останешься здесь? Я знаю, что тебе нужен фокусирующий артефакт, но мы можем попросить Андрея заскочить к твоим родителям и напомнить о нем. Он сказал, что всегда мечтал побывать в Москве, а домой так быстро он все равно не собирался.
– Это очень мило с его стороны, – вежливо ответила я, почувствовав внезапный прилив нежности к новым друзьям, которые заботились обо мне, хотя почти меня не знали. Секунду спустя нежность сменилась уколом вины и стыда. – Только я все же отправлюсь домой… И, возможно, не вернусь.
Мне не хватило духу смотреть Хильде в глаза, когда я признавалась в своих намерениях, но в повисшей тишине я все же бросила на нее быстрый взгляд. На ее лице читались огорчение и понимание.
– Не знаю, как я сама поступила бы на твоем месте, – тихо сказала она. – Возможно, приняла бы такое же решение. Но мне очень жаль. Может быть, ты еще передумаешь? Побудешь дома недельку, оклемаешься и вернешься?
В ее голосе слышалось столько надежды, что уверенное «нет» умерло где-то внутри меня, не добравшись до губ. Я пожала плечами и отвела взгляд.
– Все может быть. Просто я действительно слишком слаба сейчас, чтобы думать о новом заходе.
Наш разговор прервало появление доктора и медсестры. Хильда отошла в сторонку, пока они осматривали меня. Наибольшее внимание пожилого доктора привлек браслет на моем запястье. Он положил на него руку, ненадолго прикрыл глаза, а потом удовлетворенно кивнул.
– Потрясающе. Это работа профессора Нормана?
– Да. Он принес браслет ночью.
– Вот до сих пор удивляюсь, как темные маги умудряются делать подобные вещи, – повернувшись к медсестре, сказал доктор.
Та пожала плечами.
– Так ведь и началось все с темного проклятия. Тут, должно быть, как раз эксперт в темной магии и нужен.
– Не скажите. – Доктор покачал головой и снова посмотрел на меня. – Одно дело наложить темное проклятие, для этого как раз и нужна темная сторона. А вот чтобы его снять, нужно хорошо знать темную сторону, но при этом использовать очень много светлой магии. Я бы сказал, что профессор Норман выложился на сто десять процентов. Вам стоит поблагодарить его.
– Я поблагодарила, – заверила я, снова чувствуя угрызения совести. Норман так постарался для меня, а я собиралась пренебречь его советом. – Но я могу сделать это еще раз. Если вы меня выпишете, конечно.
– Не вижу причин вас здесь держать. – Доктор улыбнулся. – Все равно мы, как медики, уже ничего не можем для вас сделать.
Как будто они до этого что-то сделали!
– Дальше вас будет лечить браслет. Как только он полностью впитает в себя проклятие, он почернеет и раскроется. Настоятельно рекомендую отдать его профессору Норману, а не бросать, где попало. Он будет знать, что с ним сделать.
Я кивнула, задумавшись о том, как отдам браслет, если покину Орту. В конце концов решила, что всегда могу принести его в здание в Фурманном переулке и попросить вахтершу передать Норману.
– Что ж, тогда вы можете идти.
Доктор поднялся со своего места. Я откинула одеяло, забыв, что лежу в больничной сорочке.
– А где моя одежда?
Медсестра в который раз равнодушно пожала плечами.
– Я ее сожгла. Она ведь тоже была поражена проклятием. В таких случаях положено одежду уничтожать. Та же участь постигла вашу сумку и все ее содержимое.
Мне захотелось вцепиться ей в волосы. Мои любимые джинсы! И джемпер тот я очень любила. Я уже не говорю про сумку: с собой у меня была всего одна. Я судорожно пыталась вспомнить, какие милые сердцу мелочи могли в ней лежать. Как минимум с ней погиб один учебник: по магическому домоводству, которое стояло у нас после занятия по специальности. Кажется, придется разбираться с библиотекой. Я мысленно застонала. Только этого мне сейчас не хватало!
– Я могу сбегать в нашу комнату и принести тебе что-нибудь, – предложила Хильда, неверно истолковав выражение моего лица.
– Я сейчас дам вам халат, – отмахнулась медсестра. – Так дойдете.
Судя по улыбке доктора, на моем лице отразилось все, что я подумала по этому поводу. Он вежливо попрощался и пожелал мне всего самого наилучшего.
Получив от медсестры халат, я решительно напялила его и тапочки, которые прилагались к ночной сорочке, и взяла Хильду под руку. Когда мы вышли из лазарета, я постаралась напустить на себя независимый вид, хотя было неловко идти по учебному зданию и через внутренний двор в ночной рубашке и халате. Правда, по общежитию ходили еще и не так. Оставалось надеяться, что в честь субботы народу встретится мало.
Однако надежде этой не суждено было сбыться. Наш путь пролегал через главный холл, в котором находились порталы, и здесь толпился весь наш спецкурс. Прежде чем успела задаться вопросом, почему никто не отправляется домой, я заметила и несколько студентов основного курса, которые с любопытством наблюдали за происходящим.
– А что случилось? – спросила я у Хильды. Она ведь всегда все знала.
Но не в этот раз.
– Без понятия, – она тоже с недоумением оглянулась по сторонам.
К нам как раз подошел Андрей, который был не на шутку взволнован, но не испуган. Что радовало.
– Порталы не работают, – сообщил он. – Ни один. Никто не может вернуться в наш мир. Накрылись домашние выходные. Хорошо, что я никуда и не собирался.
Я оторопело посмотрела на него. Как это – порталы не работают? Как же я выберусь отсюда?
Волнение в холле нарастало, и голоса, обсуждающие происшествие, становились все громче. По большой мраморной лестнице спустился ректор Ред. За ним следовали профессора Карр и Нот, а навстречу им из северного коридора уже шли профессора Дангл и Норман. Последний скользнул по мне безразличным взглядом, даже на секунду не задержавшись, как будто не заметил или не узнал. Зато профессор Нот улыбнулся и ободряюще подмигнул мне.
После короткого и очень тихого «педсовета», ректор повысил голос, обращаясь к студентам. Посторонние голоса и обсуждения моментально смолкли.
– Господа, прошу соблюдать спокойствие. Произошло что-то невнятное, но мы уже разбираемся в ситуации и скоро, я уверен, разберемся. На данный момент с уверенностью можно сказать только одно: порталы, соединяющие нас с миром людей, не работают. Поэтому прошу вас всех разойтись по комнатам, а через час собраться в большой лекционной аудитории. Это на третьем этаже в южном крыле. Не промахнетесь: на дверях висит огромная уродливая табличка с названием. Повторяю, волноваться не о чем. По крайней мере, пока. Так что спокойно расходитесь. Через час мы расскажем вам все подробности, какими бы неудобными они ни были. Даю вам слово. А мое слово, скажу я вам, не фунт изюма.
* * *За тот час, который ректор взял себе, чтобы разобраться в ситуации, я в сопровождении Хильды успела добраться до комнаты, принять душ и переодеться. Поначалу думала, что этот простой набор действий оставит меня без сил, но после двадцати минут, проведенных под упругими струями воды, мне стало заметно лучше. Как будто вместе с водой из рассекателя изливалась чистая энергия.
Спокойно ждать в нашей комнате я не могла, поэтому в большую лекционную аудиторию мы отправились задолго до назначенного срока. И не прогадали: за четверть часа до начала собрания по-настоящему огромная аудитория, которая вполне могла вместить в себя всех студентов университета вместе с их родителями, уже была частично заполнена. На первых трех рядах свободных мест мы не нашли, поэтому сели на четвертый. Народ продолжал прибывать.
Преподаватели опоздали еще на четверть часа, поэтому, когда они появились, я уже едва могла усидеть на месте от волнения. Мне совершенно не улыбалось застрять в Орте на несколько дней. Я боялась и того, что передумаю покидать университет, и того, что новая неделя без фокусирующего артефакта уронит мою самооценку ниже плинтуса.
Ректор Ред выглядел изумленным и слегка взбудораженным, но не озабоченным, что вселило в меня надежду. Однако следовавшие за ним профессора Нот и Дангл так хмурились, что надежда эта тут же начала конвульсивно дергаться в предсмертных судорогах. Замыкал процессию профессор Норман, который оставался совершенно спокоен и даже как-то отстранен. Словно проблема с порталами его не волновала ни капельки. Наверное, так оно и было: если он никогда не переходил на другую сторону Занавеси, то состояние порталов, туда отправляющих, едва ли могло его затронуть.
Ректор дал знак всем успокоиться и замолчать. Когда в аудитории воцарилась полная тишина, он сообщил:
– Господа студенты, у нас несколько новостей, как хороших, так и плохих. Первая хорошая новость состоит в том, что мы выяснили причину, по которой не работают порталы. Вместе с ней идет плохая новость: исправить это мы пока не можем, поэтому в ближайшее время порталы не включатся.
В аудитории моментально поднялся шум: студентам срочно требовалось обсудить услышанное. У меня же сердце оборвалось, а потом застучало где-то в горле. Я в ловушке, и мне отсюда не выбраться!
Ректор дождался, пока волна приглушенных голосов стихнет, и продолжил:
– Я считаю, что вы имеете право знать: кто-то отключил порталы сознательно. Злонамеренно. – Он обвел аудиторию выразительным взглядом. – Хочу заметить, что это преступление. И, пользуясь случаем, интересуюсь: никто из вас случайно не забирался в комнату управления магическими системами Орты и не похищал оттуда три Шара Аргора? Это такие светящиеся артефакты, круглые, размером с крупный апельсин. Нет? А то знаете, именно они фокусируют магический поток так, чтобы работали порталы. Если вы признаетесь сейчас, я клянусь, что не вызову легионеров и не расскажу им о краже. Все мы сочтем случившееся просто шуткой.
В аудитории снова послышалось шуршание и шепотки, все оборачивались в надежде увидеть того, кто встанет и признается в преступлении. Однако никто не признался.
– Что ж, – ректор понимающе кивнул, – я так и думал. Тогда еще одна новость: поскольку похищены все три Шара Аргора, выведены из строя все порталы Орты. Да, и те, что соединяют ее со столицей нашего мира и другими крупными городами. Так что в стенах Орты заперт не только спецкурс, а мы все. Как вы знаете, на транспорте или пешком отсюда можно быстро добраться только до небольшой деревни, рядом с которой построена Орта. Так что в ближайшее время никто не сможет попасть домой.
Снова поднялся шум, но уже такой силы, что ректору пришлось надолго замолчать. Вот теперь студенты были по-настоящему взволнованы. Пока дело касалось только спецкурса, остальные испытывали скорее любопытство. Теперь же выяснилось, что они в такой же ловушке, как и мы. Ну, почти, поскольку в крайнем случае они могли добраться до дома пешком. Или на лошади. Или на чем тут у них передвигаются? Мы же оказались отрезаны от нашего мира полностью.
– Да замолчите вы уже! – не выдержал профессор Нот, когда шум не стих ни через две минуты, ни через пять. – Это еще не все!
– Спасибо, Вилл, – поблагодарил его ректор во вновь воцарившейся тишине. – Да, еще одно уточнение, которое в целом вам должно быть очевидно. Никто из столицы и других городов не сможет оперативно добраться до нас. Я вынужден сообщить легионерам о том, что произошло, но без портала они попадут сюда только через несколько дней. Отсутствие порталов также нарушает снабжение Орты продуктами питания, но не бойтесь! У нас хорошие запасы, а многое поставляется к нам из деревни. Вот с экзотическими фруктами и разными деликатесами теперь какое-то время будет проблема. Но с голоду мы не умрем. Просто наше питание станет более простым и здоровым. Некоторым из нас это, возможно, даже пойдет на пользу.