Высота притяжения

Глава 1. Тень Сокола

Воздух в зоне для экипажа международного аэропорта Шейха Зайда гудел так, словно где-то совсем рядом работал огромный механизм.

За панорамными окнами один за другим оживали самолёты. В предрассветной дымке серебристые лайнеры казались нереальными — слишком большими, слишком красивыми для того, чтобы подниматься в небо. На хвостах мерцал золотой сокол — символ Alamir Air.

Мария остановилась у стекла.

Один из Airbus медленно вырулил на полосу. Замер. А потом начал разгон.

Она невольно задержала дыхание.

Самолёт оторвался от земли плавно и уверенно, будто для него не существовало закона притяжения. Тень скользнула по бетону и исчезла.

В груди болезненно кольнуло.

Она здесь.

От этой мысли становилось одновременно страшно и хорошо.

Она в Абу-Даби.

В форме авиакомпании, о которой мечтала столько лет. После десятков отказов. После бессонных ночей. После бесконечных разговоров о том, что пора перестать жить фантазиями.

Мария машинально разгладила юбку. Форма сидела идеально. Кремовый жакет, терракотовый платок, золотые пуговицы. Всё выглядело безупречно.

Кроме неё самой.

Под глазами залегли следы бессонной ночи, которые с трудом скрывал макияж. А внутри поселилось чувство, от которого не спасал ни один консилер в мире.

Вина.

Тяжёлая.

Липкая.

Постоянная.

Она достала телефон.

На заставке улыбался светловолосый мальчишка с огромным бумажным самолётом в руках.

Саша.

Семилетний малыш, ради которого она всегда выбирала безопасность.

А сегодня впервые выбрала себя.

И от этого становилось не легче.

Перед глазами всплыло лицо матери.

— Маша, очнись наконец.

Даже сейчас Мария помнила этот разговор почти дословно.

— Какая авиация? Тебе двадцать девять. У тебя ребёнок. Нормальные люди в твоём возрасте о небе не думают.

— Мам…

— Нет, ты послушай. Работа в Эмиратах? Ты серьёзно? Кто тебя туда возьмёт?

Мария тогда промолчала.

Как всегда.

Потому что спорить было бесполезно.

Но заявление всё равно отправила. А потом прошла собеседование. Потом второе. Третье.

А потом соврала.

Именно эта мысль портила вкус победы.

В анкете была всего одна графа, вызывающая опасения.

Дети.

Мария закрыла глаза. Она до сих пор помнила, как дрожал курсор над экраном. Несколько секунд. Всего несколько секунд. А потом появился прочерк.

Не потому что ей было стыдно за сына.

Никогда.

Потому что она слишком хорошо понимала: правда может стоить ей этой работы.

Телефон в руке завибрировал.

Мария вздрогнула.

Сообщение от отдела кадров:

«Экипаж рейса AY-270 собирается у брифинг-комнаты номер четыре.»

Она быстро убрала телефон.

Пора.

Мечта закончилась. Начиналась работа.

— Соколова?

Мужской голос прозвучал совсем рядом.

Мария обернулась.

Высокий мужчина в форме стоял в нескольких шагах от неё. Старший бортпроводник.

Хантер Маккензи.

На фотографиях для внутренних инструкций он выглядел гораздо дружелюбнее. Вживую же создавалось впечатление человека, который замечает абсолютно всё. От криво застёгнутой пуговицы до плохо скрытой паники.

Его взгляд скользнул по её значку стажёра. Задержался на лице.

— Мария Соколова?

— Да.

— Отлично. Я уже начал думать, что ты передумала и улетела домой первым же рейсом.

Мария растерялась. А потом неожиданно улыбнулась. Напряжение немного отпустило.

— Нет. Пока держусь.

— Хороший ответ.

Уголок его губ едва заметно дёрнулся.

— Базовый инструктаж прошла?

— Да.

— Значит, сейчас начнётся самое интересное.

— Почему? — заинтересованно спросила она.

— Потому что на инструктаже пассажиры не пытаются засунуть чемодан размером с холодильник на верхнюю полку.

Мария невольно улыбнулась.

— Всё настолько плохо?

— Хуже. Иногда они ещё спорят.

— И кто побеждает?

— Чемодан.

На этот раз она рассмеялась уже искренне. И впервые с самого прилёта почувствовала себя не самозванкой, а человеком.

Хантер удовлетворённо кивнул, будто именно этой реакции и добивался.

— Отлично. Значит, чувство юмора на месте. Оно тебе пригодится. — Он развернулся, кивнув в сторону кафетерия. — Идём. Познакомлю тебя с остальными.

Они подошли к небольшой группе возле кофейной стойки.

Разговор тут же стих.

Коллектив. По мнению Марии знакомство с новым экипажем было самым страшным испытанием после собеседований.

— Народ, это Мария. — Хантер указал на девушку рядом с собой. — Наш новый стажёр.

Рыжеволосый парень поднял руку первым.

— Лиам.

— Мария.

— Отлично. Теперь нас двое нормальных людей.

— А остальные? — Мария удивлённо изогнула бровь.

Ирландец лучезарно улыбнулся:

— Твоё мнение о них я послушаю через пару полётов.

— Лиам, — спокойно одёрнула его темноволосая девушка рядом.

Он тут же поднял руки.

— Ну! Вот именно поэтому! Зануды.

Мария улыбнулась.

— А это Аиша, — продолжил Хантер.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Мария.

Аиша внимательно посмотрела на неё, оценивая потенциальные риски.

— Взаимно. Кстати, прошу тебя не опаздывать.

— Что? — опешила стажёрка.

— Новички всегда опаздывают.

— Тогда постараюсь не испортить статистику.

На долю секунды ей показалось, что уголок губ Аиши дрогнул.

— А я — София. — Красивая азиатка протянула ей руку. — Не слушай этих двоих. Добро пожаловать.

— Спасибо.

— Если будут вопросы — обращайся, — улыбнулась девушка.

— Если у неё появятся вопросы, мы услышим по крикам Лиама, — заметил Артур. Самый добродушный и возрастной среди всего экипажа.

Все рассмеялись.

Даже Аиша.

И только Мария слегка улыбнулась, вдруг осознав, что впервые за утро перестала думать о провале.

После краткого знакомства, на которое почти не осталось времени, они отправились на предполётное собрание. Брифинг-комната оказалась меньше, чем ожидала Мария. Стол. Несколько стульев. Экран с маршрутом рейса. Кофемашина в углу. Ничего особенного.

Если бы не люди.

— Доброе утро. — Второй пилот поднял голову от планшета и приветливо улыбнулся входящим.

Молодой. Темноволосый. С открытым лицом и тем самым спокойствием, которое бывает у людей, уверенных в своей работе.

— Доброе утро, — ответила Мария.

Он кивнул ей радушнее, чем остальным. Наверное, заметил значок стажёра.

— Не переживайте. Первый рейс обычно оказывается проще, чем кажется.

— Амир, — негромко произнёс кто-то.

И улыбка второго пилота тут же стала виноватой.

— Простите, капитан.

Мария перевела взгляд.

Другой мужчина — капитан — сидел во главе стола.

Странно. Она даже не заметила его сразу. Хотя теперь казалось невозможным смотреть куда-то ещё.

Капитан Рэйф Дэвлин.

Он просматривал документы и выглядел так, словно находился здесь один. От него не веяло ни демонстративностью, ни высокомерием. Он просто был полностью сосредоточен на предстоящем полёте.

На секунду Марии пришло в голову, что он напоминает хирурга перед сложной операцией. Будто ничего вокруг не существует. Только работа.

Рэйф закрыл папку, поднял взгляд.

— Садитесь, — произнёс он негромко.

Без раздражения.

Без приветственной улыбки.

Без попытки расположить к себе.

Экипаж тут же занял свои места.

Мария села рядом с Лиамом. Тот ещё секунду назад что-то рассказывал Софии, но теперь неожиданно замолчал. Интересно.

Рэйф начал брифинг. Спокойно. Чётко. Без единого лишнего слова.

Погода.

Маршрут.

Время полёта.

Загрузка.

Турбулентность.

VIP-пассажиры.

Он не пытался шутить. Не пытался вдохновлять. Не пытался казаться лидером. Но почему-то слушали его все.

Даже Лиам.

Мария украдкой посмотрела на Хантера. Тот сидел расслабленно, но взгляд его был сосредоточенным. Словно рядом с капитаном все автоматически становились серьёзнее.

— Вопросы? — Рэйф скользнул взглядом по столу.

Тишина.

И тут капитан впервые посмотрел на неё. Всего секунду. Может, две.

Ничего особенного. Обычный взгляд. Но Мария неожиданно почувствовала себя так, будто пришла на экзамен неподготовленной.

Странное ощущение. Очень странное. Она даже не могла объяснить почему. А пока подбирала слова, Рэйф уже снова уткнулся в планшет.

Будто её вовсе и не существовало.

— Раз вопросов у экипажа нет, — он поднялся. — Тогда, хорошего рейса.

Амир тоже встал:

— До встречи на борту. — В отличие от капитана, второй пилот улыбнулся, проходя мимо стажёрки. — Удачи, Мария.

— Спасибо.

Дверь закрылась за ними, отсекая шум аэропорта.

Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом Лиам шумно выдохнул.

— Ну наконец-то.

— Что? — не поняла Мария.

— Теперь можно моргать, — рыжеволосый напарник несколько раз шутливо сомкнул веки.

София тихо фыркнула. А замкнутая Аиша закатила глаза:

— Ты драматизируешь.

— Ничего подобного. Клянусь, однажды капитан посмотрел на меня так, что я вспомнил все свои грехи за последние десять лет.

— Всего десять? — невозмутимо уточнила София.

— Это самые свежие, — притворно возмутился Лиам, складывая блокнот в свою дорожную сумку.

Мария рассмеялась. Напряжение, вызванное взглядом пилотов, немного отпустило.

— Он всегда такой? — поинтересовалась она.

Лиам сразу понял, о ком речь.

— Такой — это какой?

— Ну. Не знаю, — замялась она. Подобрать слово оказалось неожиданно сложно. — Серьёзный?

Лиам фыркнул:

— Серьёзный — это Хантер, когда на борту заканчивается кофе.

— Эй, — одёрнул его старший бортпроводник, даже не подняв головы от планшета.

— Что? — Лиам махнул на него рукой, широко раскрыв свои глаза. А затем продолжил, обращаясь к Марии: — Капитан… — Лиам задумался. — Капитан просто капитан.

— Очень информативно.

София покачала головой:

— Не слушай его. Капитан у нас отличный. И требует только одну вещь.

— Какую? — оживилась стажёрка.

— Чтобы каждый делал свою работу.

— И всё?

— И всё.

— Звучит не так страшно, — улыбнулась Мария.

Хантер и Аиша тихо усмехнулись.

— Вот именно.

Что-то в их тоне заставило её насторожиться. Словно самое сложное как раз и заключалось в этом простом «делай свою работу».

По пути к самолёту экипаж почти не разговаривал. Телетрап был наполнен привычными для аэропорта звуками: гулом вентиляции, отдалёнными объявлениями и размеренным стуком каблуков по полу. Мария шла рядом с Софией и изо всех сил старалась выглядеть спокойной.

Получалось не очень.

Сердце колотилось так, будто она собиралась не на работу, а на экзамен.

— Не нервничай. Пассажирам ни к чему знать, что это твой первый полёт, — тихо шепнула София, заметив, как Мария сжимает ремешок служебной сумки.

— Настолько заметно?

— Только тем, кто сам через это проходил.

Мария благодарно улыбнулась.

От Софии исходило удивительное спокойствие. Не показное. Настоящее. Такое бывает у людей, которые уже много раз переживали то, что сейчас переживала она.

— Не бойся ошибиться, — добавила София. — Все ошибаются.

— Даже Аиша?

София рассмеялась.

— Особенно Аиша. Просто она никому об этом не рассказывает.

Мария невольно рассмеялась. От утреннего напряжения не осталось и следа. Ровно до того момента, пока они не вошли в самолёт.

Внутри было прохладно. Воздух пах пластиком, кофе и тем самым запахом, который она помнила с детства. Запахом полётов.

Сколько раз она представляла этот момент?

Десятки.

Сотни.

После ночных смен в больнице, когда возвращалась домой под утро и, задрав голову, смотрела на серебристые огни самолётов в небе.

После очередного разговора с матерью.

После развода.

После тех вечеров, когда Саша уже спал, а она сидела на кухне и заполняла анкету в авиакомпанию, сама не веря, что когда-нибудь получит приглашение.

И вот теперь она стояла здесь.

Не в качестве пассажира.

Не как мечтательница.

Она была членом экипажа.

От этой мысли внутри что-то болезненно сжалось.

Потому что цена мечты сейчас находилась за пять тысяч километров отсюда.

Мария осторожно провела пальцами по стенке возле входной двери. Будто проверяла, что всё происходит на самом деле.

— Только не говори, что разговариваешь с самолётом.

Она вздрогнула.

Лиам стоял рядом и смотрел на неё с таким серьёзным лицом, что на секунду Мария действительно растерялась.

— Я не разговариваю с самолётом.

— Ну и слава Богу! — театрально выдохнул он. — А то это было бы странно. Даже для стажёра.

Щёки девушки заалели. А ирландец лишь задорно рассмеялся, вызвав недоумённый взгляд новенькой.

— Не смотри так. Я обязан пользоваться тем, что ты пока не знаешь о нашей болезненной любви к небу.

— Бессовестный, — возмутилась она.

— Мне так говорили, — он хитро сверкнул глазами, убирая свой багаж.

— Кто?

— Все женщины, которых я знал.

— Знаешь что? — Мария упёрла руки в бока, приняв угрожающую позу. — Ты это заслужил!

Напарник окинул её оценивающим взглядом и слегка кивнул:

— Вот видишь, — довольно заметил Лиам. — А говорила, что нервничаешь.

И только сейчас Мария поняла, что действительно отвлеклась от гнетущих мыслей первого рабочего дня.

— По секторам, — спокойно скомандовал Хантер, входя в салон.

Разговоры мгновенно стихли. Не потому что он повысил голос. Просто его слушали.

— Стандартная проверка. Работаем без спешки. Если есть вопросы — спрашиваем. Если не уверены — перепроверяем. — Он посмотрел на Марию. — Особенно это касается тебя.

— Поняла.

— Хорошо.

Хантер кивнул и продолжил:

— Артур — кухни и оборудование. София — бизнес-класс. Лиам и Аиша работают со стажёром.

— Сочувствую нам обоим, — немедленно заявил Лиам.

Даже Хантер едва заметно усмехнулся.

Эконом-класс выглядел бесконечным. Ряды кресел тянулись вперёд один за другим. Мария остановилась в проходе и невольно выдохнула. Лиам заметил это сразу.

— Не переживай. Через месяц будешь бегать здесь с закрытыми глазами. — Он хлопнул ладонью по спинке кресла. — Смотри. Сейчас забудь все красивые картинки про небо. Твоя задача — стать самым дотошным человеком на борту.

Мария вопросительно подняла брови.

— Ремни. Спинки. Столики. Инструкции. Жилеты. Проверяем всё.

— Поняла.

— Даже если выглядят нормально! — недоверчиво настаивал напарник. — Потому что неприятности всегда выглядят нормально, пока не становятся неприятностями.

Мария на секунду задумалась. А потом опустилась на корточки возле кресла 10А и начала проверку. Ремень — исправен, столик — фиксируется, инструкция — на месте; жилет — тоже.

Работа неожиданно успокаивала. Всё становилось простым и понятным. Есть задача. Есть результат. Для страха и сомнений просто не осталось места. Как и для мыслей о том, что она оставила сына за тысячи километров.

Сейчас существовал только самолёт. И её первый рейс.

— Мария.

Она подняла голову. Рядом стоял Хантер.

— Подойди на минуту.

Она сразу выпрямилась.

— Что-то не так?

— Наоборот. — Он кивнул в сторону бизнес-класса. — Идём.

Они прошли через галерею в салон первого класса. София как раз заканчивала подготовку места VIP-пассажира. Мария невольно засмотрелась. Всё выглядело безупречно. Не роскошно. Именно безупречно. Будто каждая деталь находилась на своём месте не случайно.

— Видишь разницу? — спросил Хантер.

— Между экономом и бизнесом?

— Нет. — Он покачал головой. — Между сервисом и впечатлением.

Мария нахмурилась. Хантер взял со столика салфетку и чуть поправил её край. Буквально на пару миллиметров.

— Пассажиры действительно это замечают? — удивлённо спросила она.

— Не всегда. Но мы — замечаем.

На секунду их взгляды встретились. И Мария вдруг поняла, что именно делает Хантера хорошим старшим бортпроводником.

Он требовал не идеальности. Он требовал уважения к работе.

А это совершенно разные вещи.

Работа закипела ещё до того, как последний пассажир переступил порог самолёта.

Салон стремительно наполнялся голосами, запахами духов и кофе навынос, шуршанием одежды и стуком чемоданов о подлокотники. Ещё несколько минут назад здесь было тихо и почти торжественно, а теперь пространство ожило, превращаясь в маленький летающий город.

Мария двигалась по проходу, стараясь ничего не упустить. Улыбалась. Проверяла билеты. Помогала с багажом. Она охотно отвечала на вопросы и казалась вполне уверенной.

— Простите, где двадцать пятый ряд? — Пожилая женщина смотрела на посадочный талон так, словно держала в руках сложную карту сокровищ.

— Позвольте взглянуть. — Мария быстро нашла номер. — Прямо вперёд и направо. Я помогу вам с сумкой.

— Спасибо, милая. Первый раз лечу одна.

— Тогда вы в надёжных руках.

Женщина благодарно улыбнулась.

Странно, но от этих слов спокойнее стало и самой Марии.

Она уже собиралась вернуться к своему сектору, когда рядом возник Лиам с охапкой пледов:

— Вижу, ты уже покоряешь сердца! — остановил он её, кивая в сторону дальнего ряда. — Тот господин в 14-м ряду свято уверен, что его чемодан поместится в раковину туалета. Развей его иллюзии, а?

Мария фыркнула. Его тон был глотком свежего воздуха. Она направилась к 14Е, где красный от напряжения мужчина пытался втиснуть сумку под сиденье.

— Сэр, позвольте помочь, — мягко сказала Мария.

— Она должна поместиться, — прорычал пассажир.

— Боюсь, сегодня она решила иначе.

Мужчина поднял на неё раздражённый взгляд.

— Что?

— Иногда чемоданы очень упрямы.

Несколько пассажиров рядом улыбнулись. Напряжение мгновенно рассеялось.

— Давайте попробуем верхнюю полку.

Через минуту багажная головоломка была решена.

— Спасибо, — буркнул мужчина уже гораздо спокойнее.

— Всегда пожалуйста.

Когда Мария отошла, Лиам наклонился к ней:

— Опасная женщина.

— Почему?

— Потому что заставила пассажира согласиться без единого скандала.

— Просто была вежливой.

— Нет. Это уже высший пилотаж, — со знанием дела кивнул коллега.

Дверь наконец закрылась с глухим хлопком. Сразу после этого раздалось знакомое шипение герметизации. Хантер бросил быстрый взгляд вдоль салона, проверяя, что всё в порядке, и уверенным движением перевёл селектор в нужное положение.

Готово.

Теперь самолёт окончательно принадлежал не земле, а небу.

Шум в салоне постепенно стихал. Пассажиры устраивались в креслах, убирали ручную кладь, защёлкивали ремни. Кто-то уже уткнулся в телефон, кто-то фотографировал крыло через иллюминатор.

Мария стояла у своего места и вдруг поймала себя на мысли, что больше не чувствует привычного напряжения. Страха тоже не было.

Была только звенящая, почти детская радость.

По внутренней связи раздался голос капитана. Спокойный. Ровный. Настолько безупречный, что Мария невольно вспомнила экзамен по английскому языку.

«Выберите правильный вариант ответа после прослушивания аудиозаписи».

Она едва сдержала улыбку.

— Дамы и господа, говорит капитан Рэйф Дэвлин. Экипаж готов к вылету в Эр-Рияд. Расчётное время полёта — один час пятьдесят пять минут. Мы ожидаем хорошие погодные условия на маршруте. Благодарим вас за выбор Аламир Эйр и желаем приятного полёта под крылом нашего Золотого Сокола.

Та самая фраза, которую Мария слышала десятки раз в рекламных роликах компании.

Несколько пассажиров улыбнулись. Кто-то даже поднял голову от телефона. Странно, но эта короткая фраза действительно работала. В ней было что-то от старых традиций авиакомпании, которыми здесь искренне гордились.

Самолёт плавно начал движение. За иллюминаторами поплыли стеклянные галереи терминала, хвосты соседних лайнеров и яркие огни стоянок.

Пока Аэрбас катился по рулёжным дорожкам, экипаж приступил к демонстрации безопасности. Мария заняла свою позицию. Руки двигались почти автоматически.

А по салону разносился голос Хантера.

В отличие от капитана, он не звучал как учебное пособие для международного экзамена. В его интонациях чувствовалась живая энергия. Даже стандартные инструкции в его исполнении звучали так, словно он разговаривал с пассажирами лично.

Экипаж занял служебные места. Мария пристегнула ремень и наконец позволила себе посмотреть в иллюминатор.

Самолёт вырулил на исполнительный старт. Огромный мир вокруг вдруг замер. Она почувствовала, как сердце начинает биться быстрее.

Двигатели загудели глубже. Мощнее. Вибрация прошла через пол, через кресло, через каждую клеточку тела.

А потом самолёт резко рванул вперёд. Полоса понеслась навстречу. Огни вытянулись в золотые линии. Скорость нарастала с каждой секундой.

Мария не могла отвести взгляд.

И вдруг земля начала отступать. Без рывка. Словно кто-то невидимый просто взял огромный самолёт и аккуратно поднял его в воздух.

Здания уменьшались на глазах. Дороги превращались в тонкие светящиеся нити. Воды Персидского залива вспыхнули под солнцем жидким золотом.

Самолёт плавно вошёл в разворот, и первые лучи рассвета залили салон янтарным светом.

У Марии перехватило дыхание. Она столько раз представляла этот момент. Столько раз смотрела на самолёты снизу. Столько раз мечтала оказаться по эту сторону иллюминатора.

И вот теперь это была её жизнь.

Не мечта.

Не цель.

Не красивая картинка из рекламного буклета.

Жизнь.

Она быстро моргнула, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.

Сашенька…

Как бы тебе понравился этот вид.

Наверное, ты бы прижал нос к стеклу и засыпал всех вопросами.

Эта мысль одновременно согрела и больно кольнула сердце.

— Первый взлёт на линии всегда запоминается, — негромко сказала Аиша.

Мария повернула голову.

В голосе напарницы не было ни строгости, ни укора. Только понимание.

— Даже спустя годы, — продолжила Аиша, глядя вперёд, — я всё ещё люблю этот момент.

Мария снова посмотрела в окно.

На облака.

На солнце.

На землю, которая становилась всё дальше.

И впервые за долгое время почувствовала, что находится именно там, где должна быть.

Сигнал погас, разрешая пассажирам отстегнуть ремни. Салон почти сразу ожил. Где-то защёлкнули столик, кто-то потянулся за наушниками, над несколькими рядами одновременно вспыхнули лампочки вызова экипажа.

Первый настоящий рабочий час начался.

Мария быстро втянулась в ритм. Она помогала пассажирам, отвечала на вопросы, развозила напитки и с каждой минутой чувствовала себя увереннее. Не идеально. Но и без паники. А это уже многое значило.

— Кофе. Чёрный. Без сахара. — Пассажир даже не оторвал глаз от ноутбука.

— Конечно, сэр.

Она поставила перед ним стаканчик и уже собиралась идти дальше, когда из соседнего ряда раздался детский плач.

Маленькая девочка лет четырёх отчаянно тянулась под кресло. На полу лежал потрёпанный плюшевый заяц. Мария наклонилась первой.

— Кажется, кто-то решил отправиться в самостоятельное путешествие? — Она подняла игрушку и протянула ребёнку.

Девочка тут же перестала плакать.

— Спасибо…

— Не за что.

— Виртуозно, — раздался за спиной голос Лиама. — За пять минут работы спасён один заяц и одна детская психика.

Он незаметно вложил ей в ладонь шоколадную конфету.

— Премия от профсоюза.

Мария рассмеялась.

Именно в этот момент самолёт ощутимо тряхнуло. Тележка дрогнула. Несколько пассажиров подняли головы. Через секунду загорелось табло «пристегните ремни».

По внутренней связи прозвучал голос капитана. Такой же ровный и безупречный, как во время приветствия. Только теперь аудирование предупреждало о турбулентности.

— Дамы и господа, мы вошли в зону нестабильного воздуха. Просим вас немедленно вернуться на свои места и пристегнуть ремни. Бортпроводникам занять служебные места.

Никаких эмоций. Никакой тревоги. Словно речь шла о прогнозе погоды. И именно поэтому ему хотелось верить.

Мария быстро зафиксировала тележку и заняла своё место. Самолёт тряхнуло снова. Уже сильнее. Вибрация прошла по корпусу и отдалась где-то под рёбрами.

Напротив сидел пристёгнутый Лиам.

— Ну что, Мэш, — крикнул он через проход, — добро пожаловать в настоящую авиацию!

— Заткнись и держись за кресло, — буркнула она в ответ, отчаянно пытаясь не зажмуриться.