- -
- 100%
- +
Глава 1
Глава первая
Плотная молочная завеса тумана окутала всё вокруг. Вязкой, холодной волной укрывая то, что ещё накануне - яркой, звëздной ночью - было вполне ощутимым, теперь казалось зловещим, пугающим своими очертаниями, наваждением. Туман поднимался с поверхности большого водоëма, пополняемого ручьями, бившими из скальных пород, стлался по низинам, окутывал голые скалы и придавал причудливые очертания погруженному в сон небольшому поселению. Низкие, округлые жилища, сложенные из грубых, неотесанных камней, покрытых жухлой прошлогодней соломой, в беспорядке разбросанные по всему селению, теперь тонули в предутреннем мареве и напоминали гигантские грибы в сказочном лесу. Потухшие костровища под очагами выбрасывали пригоршню пепла при каждом лёгком дуновении ветерка. И только огромная, устрашающая голова дракона с застывшей разинутой пастью, венчавшая нос драккара - корабля викингов, скрытого в молочной дымке, зловеще возвышалась из тумана, довершая причудливую картину.
Свен невольно залюбовался непривычным видом давно знакомого места. Зябко поводя широкими плечами, укрытыми только грубой холщовой рубахой, он вытянул руки вперёд перед собой и усмехнулся, не найдя кончиков пальцев в тумане. До восхода солнца было ещё далеко. Утомлённые вечерним разгулом соплеменники, досматривали свои тяжёлые хмельные сны. Молодой викинг тряхнул головой. Он не жаловал хмельного зелья, с неохотой участвуя в пирушках своих сотоварищей. Однако, давно установившийся ритуал после удачной вылазки против западных соседей, соблюдался всеми участниками похода и не принять возлияния могли лишь те, кто ушёл к предкам в Вальхаллу.
Руки коснулся мокрый, холодный нос пса Глума, подкравшегося невидимым в густом тумане. Это был уже немолодой, лохматый, с седыми проплешинами, пёс - верный спутник во всех походах. Глум особенно был привязан к Свену, от которого поутру не так несло перегаром, как от остальной людской братии. Вот и теперь он умным взглядом оглядел юношу, и довольно лизнул потрепавшую его за ушами, руку. Свен скинул рубаху, призывно свистнул псу и отправился на берег. Зайдя в воду по колено, он плеснул себе в лицо прохладной речной водой, затем широкими пригоршнями облил себе грудь и спину. Заблестевшие капли воды стекали по выпуклым мышцам крепкого тела, принося желанную прохладу и свежесть. Свен высоко запрокинул голову и поймал первый ленивый лучик солнца, пробившийся сквозь туман. Над головой нависла разверзнутая пасть дракона, она угрожающе смотрела своим остановившимся взглядом на молодого викинга, который хитро подмигнул и похлопал по бокам драккара, очертания которого постепенно выплывали из пелены оседающего тумана. Глум привычно и незлобно рыкнул на драконью голову и уселся на берегу, терпеливо ожидая хозяина.
Освежившись и стряхнув остатки хмельного угара, Свен ленивой трусцой пробежался вместе с Глумом от берега до ближнего жилища и, выхватив за рукоять воткнутый в землю кем-то из его товарищей длинный меч, ловко взметнул им, рассекая воздух со свистом, подкинул его и поймал, несколько раз пройдясь рубящими движениями по бокам себя и за спиной. Его руки, ощутившие привычную тяжесть меча, действовали будто сами собой, давно освоившие нелёгкую военную науку. Свен уже не мог быть теперь ни рыбаком, ни земледельцем. Даже его отстранённость, мягкая задумчивость, что порой овладевали им, не могли изменить его судьбу - быть воином.
Невольно вспомнился отец, обучавший Свена вместе с братом, с ранних лет владеть мечом. Седобородый, хромой Янсон сурово обходился с сыновьями, заставляя биться друг с другом, невзирая на порезы и уколы. Младшему Свену крепко доставалось и от отца, и от брата: на груди и плечах остались мелкие рубцы от заживших порезов. Но зато теперь он владел мечом не хуже бывалого воина и не раз доказывал это в походах и набегах на племена русичей, булгар или западных соседей. Вот и сейчас плечи и руки ещё поламывало от недавнего успешного похода на запад, на франков, принесших им богатейшие дары, в надежде откупиться от грозных варваров. Но не тут-то было: взяв дары, викинги не изменили своей тактике и перебили всех послов, стремительно напав и разрушив прибрежные города и селения франков. Не дожидаясь открытого сражения с подходившим, наспех собранным войском противника, они быстро погрузились на свои драккары - корабли и отплыли восвояси, оставляя позади стоны и проклятия, и залитые кровью улицы богатых франкских городов.
Теперь припасов и награбленного добра им хватит на всю холодную зиму и голодную обычно весну. Скудная, гористая земля викингов рождала мало хлеба, холодный сырой климат не располагал к занятию земледелием и вынуждал промышлять ловлей рыбы и грабежом. Не часто совершали короткие набеги на восточных соседей - булгар и русичей, предпочитая с ними вести меновую торговлю, приобретая у них хлеб и оружие, сбывая им в свою очередь, западную рухлядь: тонкие ткани, благовония, украшения, а ещё рабов из захваченных пленников. Свену довелось бывать в таком походе сразу после смерти отца, старого Янсона. Совсем юным, он пристально вглядывался во всё, что его окружало в чужой земле. Он заметил, что русы во многом похожи на викингов: высокорослые, сильные люди, многие были светловолосы и голубоглазы. Дружелюбно относясь к гостям, они были воинственны и держали оружие наготове против врагов.
Всё остальное в их жизни сильно отличалось от порядков викингов. Русы строили небольшие, но прочные дома из брёвен, обрабатывали землю, выращивая на ней всё, что спасало их от голода. Будучи далеки от моря, они имели мало кораблей и не занимались грабежом, но совершали конные и пешие походы против своих многочисленных врагов. А ещё ходят слухи, что русы задумали долгий и дальний поход против греков на Царьград и давно к нему готовятся.
Свен перебросил тяжёлый меч из одной руки в другую и задумчиво посмотрел вдаль. Ему бы тоже хотелось оказаться в таком походе, взглянуть на то, как живут люди в далёкой южной стране, очень богатой, по слухам и платящей дань русичам. Старый Янсон в былые времена ходил с русами в поход на греков, в составе наёмного варяжского войска. Он порассказывал много всяких былей и небылиц о той стране и её людях, заронив в душе Свена пытливое желание самому всё увидеть и разузнать. Но пока об этом приходилось только мечтать. Викинги не совершали самостоятельных походов на Константинополь (Царьград): слишком далеко, долго и затратно. Передвигаться на кораблях по большим рекам и степной равнине крайне неудобно. То ли дело, по морям, где быстроходные драккары могли быстро и внезапно нападать на беззащитные западные королевства, грабить и безнаказанно уходить. Однако, как же это наскучило молодому, пытливому юноше. Хотелось сразиться в честном бою, с достойным, сильным противником, а не расправляться с беззащитными людьми.
Солнце лениво и робко всходило на горизонте, озаряя нежно-розовым светом спящий посёлок. Туман почти рассеялся, оставляя кое-где в низинах рваные, бесформенные клочки. Предутренний холодок постепенно сменялся медленным, робким теплом. На разгоряченном теле молодого викинга проступили капельки пота, но он всё увереннее и быстрее играл с мечом, подгоняемый своими мыслями, не замечая просыпающейся вокруг него жизни.
-
О, Свен, много бы я отдала, чтобы ты обращался со мной, как сейчас с этим мечом! Ты такой сильный.
С порога каменной хибары на него смотрела жена его брата, Эльга, и плотоядно улыбалась. Свен опустил меч и воткнул его в землю, исподлобья взглянув на женщину. На его молчание она ответила новой атакой:
-
Что ты умеешь-то, кроме того, чтобы махать мечом? Ещё не одной девы не взял, хотя многие исходят по тебе, оглянись!
Свен отвернулся от неё и стал искать сброшенную им рубаху. Женщина нервно прикусила губу и с гневом посмотрела в спину парню. Глаза её сузились, в них мелькнул мстительно-адский огонь. Она нарочито, с напускным весельем рассмеялась, запрокинула голову, рассыпав по плечам густые рыжевато-каштановые волосы:
-
А может, ты только об одной тоскуешь? - Её голос перешёл на томные нотки, - Так ты скажи! Я же видела, как ты потупился, когда мы уединились с Харальдом. Меня хватит на вас обоих…
С этими словами Эльга приблизилась к парню, не отрывая от него безумных глаз и обнажила грудь. Свен от неожиданности выронил из рук рубаху и поспешно отвёл взгляд.
-
Эльга, ты опять за своё! - рявкнул позади неё гос брата, - отойди от него!
Харальд в одних посконных штанах стоял с гневным взглядом и сжатыми кулаками. Увидев обнажившуюся Эльгу, он коротким замахом ударил её в лицо. На скуле задело пятно. Быстро спрятав обе груди в вырез рубахи, жена Харальда не долго думая, отвесила ему пару тумаков, попав по лицу и в плечо. Грязно выругавшись на жену, Харальд привычным движением схватил её за волосы и пригнул. Женщина отчаянно завизжала, извиваясь в его руках. Свен досадливо поморщился и отошёл. Это или что-то подобное случалось всякий раз, как только дружина викингов возвращалась из походов. После бурных хмельных празднеств, нередко случались потасовки, когда вернувшийся воин находил свою женщину в чужом доме, или же сам привозил очередную жену себе из похода, пренебрегая прежней.
Харальд и Эльга были вместе четыре года, оба были неверны друг другу, бурно расставались и так же бурно сходились обратно. Никому до их мытарств не было дела, разве что старый Янсон ворчал на сноху за её непотребство, бывало корил сына, что не прогонит её совсем, да не возьмёт себе другую жену. Харальд всё откладывал, уходил в поход, а по возвращении всё повторялось снова. После смерти Янсона, следить за Эльгой стало некому и она уже не скрывала своих похождений в отлучке мужа. Хуже всего было её пристрастное внимание к брату мужа - Свену.
Молодой, широкоплечий и мускулистый юноша давно привлекал её внимание. Тёмно-русые волосы непослушными прядями спадали ему на лоб, редкая бородка обрамляла лицо, на котором особенно выделялись серые, часто задумчивые глаза. Ему шёл двадцатый год и Свен уже давно считался взрослым, самостоятельным мужчиной, воином. Но не обзаведясь пока собственным домом и своей семьёй, он жил в доме брата и постоянно попадал в нелепые ситуации, которые ему устраивала коварная Эльга, пытаясь склонить к симпатии. Харальд то злился, видя это, то нервно смеялся и подшучивал над обоими. Вот и теперь, оттащив жену в дом, брат вышел, потирая тыльную сторону ладони, и в отчаянии пробормотал, что им вскоре придётся делить ложе втроём.
Свен оторопело уставился на брата, с силой кинул скомканную рубаху и зашагал прочь.