Разряд!.. Ещё разряд!
- -
- 100%
- +
Тем временем старому хирургу стало ещё хуже, о чём мне сообщили хорошие мальчики и девочки: «Костя, ты знаешь, что Хрущёв уже в реанимации?» Так, всё, надо решаться! Я купил нежирный творог и однопроцентный кефир. В реанимацию не пускают? А я работаю медбратом в реанимации (не спрашивают ведь, в какой больнице!), сейчас как раз на практике.
Хрущёв лежал в двухместной палате, с катетером в подключичной вене и капельницей, на моё появление не отреагировал – наверное, ему было уже всё равно или не узнал меня в маске. На второй койке расположился с газеткой его друг-хранитель доцент Тымчук.
– Здравствуйте, Иван Владимирович, как ваше здоровье?
– Ничего, спасибо.
Я вижу – совсем ничего ему бедному уже не светит. Допмин[32], что ли, капается в подклюк?
– Помните, я хотел вам сдать, но вы попали в больницу?
– А, это снова вы… Принесите допуск с деканата!
– Но я сейчас на третьем, а зачёт за второй, творог нежирный и кефир одно…
– Допуск с деканата… – прохрипел дед.
– Уходите, не мучайте его! – хлопнул газеткой Тымчук.
Видимо, мой Хрущёв, как и его всем известный тезка, хотел умереть коммунистом. Я отпустил ситуацию, а зашедший настоящий медбрат этой реанимации прибавил допмин в капельнице.
Прошёл Новый год. Начался второй семестр третьего курса, несданный зачёт за второй курс спрятал от декана, наверное, Николай Чудотворец (я его сам просил!). В апреле было тепло, и, несмотря на прошедшую Пасху, хорошие мальчики и девочки принесли очень неблагую весть: «Костя, тебе Хрущев зачёт так и не поставил? А ты знаешь, что уже некому? Он умер!»
Как же так? Умереть, не завершив дела земные? Как ему теперь там, на небесах, а? Мне-то, мне что теперь делать?
Я понял, что ситуация вышла за пределы понимания: заканчивается второй семестр третьего курса, а у меня нет зачёта за второй семестр второго курса. Впереди экзамен по общей хирургии. Непонятно, почему на кафедре до сих пор не видят несданный зачёт, но это непременно обнаружится перед экзаменом – и что тогда? Сейчас я понимаю, что хорошие мальчики и девочки хоть и не были мне друзьями (напротив, при случае желали мне «всего хорошего»), но декану меня не слили. Респект!
Итак, диспозиция: Хрущёва (ни того, ни другого) уже нет в живых. Зачёт ставить некому. Идти в деканат можно уже только с вещами. Единственный выход – это самому себе поставить зачёт. И я был уже почти готов к этому, как вдруг… К операции я привлёк своего проверенного кореша Саню – мы работали в одной реанимации, он учился курсом старше, был опытней во всех отношениях и предложил взять в разработку двух девушек-медсестер, которые кроме работы в больнице ещё и подрабатывали лаборантками на этой злополучной кафедре хирургии. Девушки, кажется, были сестрами, поскольку походили друг на друга милыми лицами, длинными ногами и узкими талиями, обе с длинными волосами. Саня явно увлёкся своей идеей.
– Костик, давай только сразу договоримся: моя светленькая, твоя – чёрненькая, лады? Тогда тащи две бутылки шампанского, и всё будет в ажуре! Повод? Друг не сдал зачёт по хирургии, давайте же выпьем за любовь и дружбу и сами ему поставим, хороший ведь парень, а?! Где ключи от сейфа с журналами за второй курс?
– Сань, ты уже выпил, что ли?
– Нет, правда: они сегодня как раз дежурят в химии (терапии). Если ключи не отдадут, может, сами отдадутся? Попытка – не пытка. Пойдём, хоть на чай напросимся…
Короче, на чай мы напросились, но к делу без шампанского (на работе ведь!) так и не приступили. А на следующий день утром я поехал на работу, и вдруг навстречу – мой дядя Лева.
– Здрасьте, дядя Лева!
– Здравствуй, Костя! Как дела, почему не заходишь? (Так с деньгами сейчас нормально, зачем мне ваши еврейские разговоры с подтекстом?) Помощь не нужна? Мне ведь там грыжу оперировали, я всех на кафедре знаю!
– Дядя Лева, тут такое дело, надо зачёт сдать…
– Знаешь, Костя, приходи ко мне завтра вечером, проговорим.
За ужином дядя Лева сообщил: в субботу на кафедре будет женщина – Галина Васильевна, скажешь, что ты от меня, она решит твои проблемы.
Приезжаю на кафедру и – прямо с порога:
– Здравствуйте! (Эта, что ли, очкастая мымра – Галина Васильевна? Бейджиков тогда ещё не было.) Я Леушин!
– ???
– Я от Льва Иосифовича!
– ???
– Вы ему грыжу оперировали. Мне бы зачёт поста…
– Я по звонку не принимаю!
Быть не может, дядя за ужином под столом сам показывал, где вы его порезали! Я быстро прикинул, что очкастая могла и забыть, и повторил негромко, но уверенно, глядя ей в стекла -14–16 диоптрий:
– Да, конечно, но я от Льва Иосифовича!
Наверное, ей никто не звонил – и она попросту охренела от уверенности этого интеллигентного, с мягким нажимом настоящего студента, за которого даже и не звонят, потому что его дядю оперировал сам профессор, а доценты отслеживали анализы и помнят дорогого пациента Льва Иосифовича, а она просто не в теме.
– Что у вас? (Видимо, она все-таки вспомнила, как пальпировала моего дядю в паховой области!). Сперва отработка. Берите тесты!
И тут мымра ушла протирать очки, а я увидел одну из сестёр-лаборанток, у которых мы с Саней пили только чай! (Реально – я западаю на брюнеток.)
– Привет!
– Привет! Какой билет?
– Ответы есть? Давай (Мы ещё на чай придём!).
– Быстрее! (Не то что «не спеши, милый!»)
– Так, готово, не проверяй! Давай ещё два билета – сразу с ответами, разумеется!
– За один раз можно сдать только один «нб»! Разрешила? Ну, ты крутой! (Ещё бы: мой дядя здесь грыжу оперировал, сейчас скажу мымре – пусть зачёт ставит!)
Когда было всё написано и всё-таки проверено прекрасной брюнеткой, пришла эта преподаватель в очках -14-16 и сказала:
– Написал? Ну, иди, ставь себе там (в журнале).
Я взял и обвел сразу три «нб»!
– А зачёт?
– Ну, и зачёт, раз всё отработано!
С ума сошли, что ли, уважаемая Галина Васильевна? Там же подпись преподавателя должна быть!
Но рядом стояла очень красивая девушка – и я расписался за ушедшего в мир иной хорошего хирурга и принципиального преподавателя. Девушка смотрела на меня большими глазами: такое в её лаборантской практике было впервые. Впрочем, в жизни настоящего студента тоже.
Саня, тут даже шампанского не надо. В следующий раз подежурь за меня в реанимации, на чай я сам пойду!
Концепция антиноцицептивного обезболивания
Предполагаю, мои дорогие читатели, что вас несколько удивило название нового рассказа? Что поделать, ведь я больше 20 лет анестезиолог и, в соответствии со своим профессиональным интересом, читаю литературу по специальности. Моим коллегам, анестезиологам-реаниматологам, бывшим врачам-интернам Днепропетровской и Запорожской медакадемий выпуска 90-х, наверное, попадалась монография с таким же названием за авторством профессоров Л. В. Новицкой-Усенко и Г. А. Шифрина – тогдашних завкафедрами анестезиологии и реаниматологии. Если кто не читал, постараюсь в двух словах, насколько сам понял, передать суть их коллективного труда. Будет несколько занудно, но необходимо для дальнейшего понимания.
Дело в том, что у нас в организме есть две системы, реагирующие на боль: ноцицептивная (собственно болевая) и антиноцицептивная, или противоболевая. Ноцицептивная система представлена болевыми рецепторами-ноцицепторами, реагирующими на механические воздействие или на химические вещества, создающие дефицит кислорода в тканях и нарушающие процесс окисления. Далее возбуждённый брадикинином или серотонином рецептор-ноцицептор посылает болевой сигнал через чувствительный ганглий в задний рог спинного мозга и оттуда по специфическим афферентным волокнам спинноталамического тракта в корковый, т. е. мозговой анализатор, прямиком в постцентральную извилину – сенсомоторную зону, где происходит формирование восприятия острой боли, и мы мгновенно отдёргиваем руку от горящей спички. Есть ещё неспецифический путь, который проецируется в различные области коры больших полушарий головного мозга, участвующие в организации эмоционального и вегетативного компонента боли.
Функция антиноцицептивной системы заключается в контроле над активностью ноцицептивной системы и предотвращении ее перевозбуждения. То есть чтобы человек не умер от боли, наш создатель, кроме таламуса – центра боли, сотворил ещё и гипоталамус, который тормозит ноцицептивные нейроны и выделяет эндогенные опиоиды и катехоламины. Чем их больше, тем наша жизнь радостней, а ведь давно известно, что положительные эмоции и здоровый смех способствуют выздоровлению от тяжёлых недугов.
И так в этой монографии все эти рецепторы-ноцицепторы, афференты-эфференты, центры боли и удовольствия, эндорфины-динорфины-энкефалины, а по-простому – пути входа – выхода – передачи особо нервных импульсов, расписаны, что при богатом воображении складывается интерактивная схема боли и радости, эйфории и депрессии, безысходности и необдуманных поступков – и начинаешь понимать тех, кто, несмотря на свой возраст, не перестаёт делать большие хорошие глупости и даже лазить в окна к любимым женщинам.
Но упомянутая медицинская монография – это всё же научный труд конца ХХ века, где прописаны методики анестезии в соответствии с операционной травмой и активацией ноцицептивной (ответственной за боль) системы. Там нет ссылок на доказательную медицину, не предполагается персонифицированный подход к пациенту, а применяемые сейчас off-lаbel методики (применение лекарства вне аннотации, то есть на усмотрение лечащего врача) вообще были запрещены до 2007 года. Авторитет авторов руководства исключал даже Кохрейновское исследование концепции обезболивания. Авторы сего научного труда, находясь в добром здравии, были похожи на одушевлённые монументы анестезиологии и реаниматологии, которым при жизни студенты возлагали цветы. Я не шучу: каждую сессию на экзамен, который принимали завкафедрами, мы приносили живые цветы: кто розы, кто тюльпаны, а некоторые, после недопусков и пересдач, торопились с красными гвоздиками. И лица у экзаменаторов соответствовали – после принятия очередного экзамена в душной аудитории они без эмоций слушали от старост потока: «Спасибо, благодарны, будем помнить» и, не глядя на нас, принимали букеты. Как сказал один наш преподаватель: вы же люди взрослые, прекрасно всё понимаете – мы не нужны вам, вы не нужны нам, давайте зачётки!
На 4-м курсе с кафедрой акушерства-гинекологии у меня всё сложилось: и учёба, и доверительные отношения с преподавателями. Настолько, что к некоторым из них я приводил на консультации влюблённые пары своих друзей и даже участвовал в планировании их семей.
Так что насчёт сдачи экзамена я тоже не переживал. Ведь акушерство и гинекология – специальность хирургическая, а значит, требует знания анестезиологии, поэтому на практике я больше был в операционных и держал лицевую маску. Но при сдаче экзамена, кроме теоретической части и практических навыков, была ещё игра «угадай, кто чем болеет». То есть студент тянет билет с номером палаты и койко-местом и идёт приставать к больной с опросом, потом листает историю болезни с заклеенным диагнозом и без листа назначений, но с листом температурным, результатами анализов, ЭКГ, рентгеном и прочим. Выставляет свой диагноз и прописывает лечение. Если всё совпадает с тем, что уже написано в истории болезни, значит, экзамен почти сдал и можешь идти с зачёткой возлагать свои цветы живым памятникам медицины.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Деонтология – учение о проблемах морали и нравственности.
2
Наджелудочковая тахикардия – группа тахикардий, источником которых становятся миокард предсердий, синусно-предсердный и предсердно-желудочковый узлы.
3
Деинсектизация – уничтожение насекомых и клещей.
4
ЧМТ – черепно-мозговая травма.
5
Реланиум – седативный препарат, обладающий противосудорожным эффектом.
6
Нейромониторинг включает в себя методы оценки состояния головного мозга: определение оксигенации, внутричерепного давления, церебрального кровотока, метаболизма и функции мозга.
7
Шкала Апгар – система быстрой оценки состояния новорожденного, предложенная в 1952 году американским анестезиологом Вирджинией Апгар.
8
Магнезии сульфат – лекарственный препарат, снижающий артериальное давление и расслабляющий гладкую мускулатуру внутренних органов.
9
Преднизолон – гормон коркового вещества надпочечников.
10
Овальное окно – особое отверстие в межпредсердной перегородке, которое в период внутриутробного развития ребенка соединяет левое и правое предсердия.
11
Гестационный возраст – срок, проведённый плодом в утробе матери.
12
Вазопрессоры – лекарственные вещества, поддерживающие тонус кровеносных сосудов и повышающие артериальное давление (норадреналин, мезатон, дофамин).
13
Ресусцитация – появление признаков жизни без восстановления сознания; термин, характеризующий начальный этап реанимации.
14
Полиглюкин – коллоидный раствор, используемый как кровезаменитель, в настоящее время практически не используется из-за побочных эффектов (аллергических реакций, возможного снижения свёртываемости крови).
15
АД – артериальное давление.
16
ЦВД – центральное венозное давление.
17
Панкреонекроз – деструктивное заболевание поджелудочной железы, являющееся осложнением острого панкреатита и приводящее к развитию полиорганной недостаточности.
18
Галоперидол – нейролептик, обладающий антипсихотическим действием.
19
Литопедион – мёртвый, окаменевший плод.
20
Цикл Кребса – сложная серия химических реакций, которые производят углекислый газ и аденозинтрифосфат (АТФ – соединение, богатое энергией). Происходит в клетках человеческого организма, которые используют кислород в процессе дыхания.
21
Анаэробный гликолиз – превращение глюкозы в пируват, происходящее в отсутствие кислорода, с образованием 2 молекул АТФ.
22
Аэробный гликолиз – превращение глюкозы в пируват, происходящее в присутствии кислорода, с образованием 36 молекул АТФ.
23
Спосокукоцкий С. И. (1870–1943) – русский хирург, учёный, создатель советской клинической школы.
24
Кочергин И. Г. (1903–1980) – советский врач, учёный, педагог, организатор здравоохранения.
25
Абдоминальная хирургия – хирургия брюшной полости.
26
Сопромат – сопротивление материалов, предмет в технических вузах.
27
ЖБК – железобетонные конструкции, предмет в технических вузах.
28
Эпидуральная гематома – скопление крови в результате травмы между костями черепа и твёрдой мозговой оболочкой.
29
Диплококки – округлые бактерии (кокки), обычно встречаются парами, иногда бывают в капсулах.
30
Алмагель с анестезином – антацидная, обволакивающая и обезболивающая суспензия белого цвета, применяется при язвенной болезни желудка.
31
Пропедевтика – сокращённое изложение, вводный курс в науку, предшествующий более глубокому и детальному изучению.
32
Допмин – лекарственный препарат, стимулирующий деятельность сердца и поддерживающий сосудистый тонус.