«Пирожок». Книга 2. Прыжок через реку УБЛЯ

Глава 5 Пропуск больше не нужен

Дверь общаги скрипнула. Вахта. За стеклом сидел мужик в форме. Я его не знал. Он поднял голову, и я увидел, что ему всё равно. Ему было всё равно совершенно густо и спокойно. Я кивнул. Он кивнул. Мы поняли друг друга. Я прошёл. Боковым зрением я зацепил алоэ на подоконнике. Сухие, скрученные листья свешивались вниз. Земля в горшке потрескалась и отошла от краёв. Лестница. Ступени были те же — стёртые, с выбоинами, с жвачкой, втоптанной в бетон ещё до моего рождения. Я считал их автоматически: семь, восемь, девять, десять…

А ведь последний раз я видел его живым. Зимой. В феврале, кажется. Снег уже был серым, ноздреватым. Я шёл с улицы, руки замёрзли. Тётя Лида сидела ровно. Подпёрла щёку рукой — и не двигалась. Телевизор бубнил что-то про султана и наложницу. Она смотрела не в экран — сквозь него. На столе лежала открытая пачка кукурузных палочек. Несколько штук скатились на журнал и лежали там, как маленькие жёлтые брёвнышки. — Пропуск, Зайцев, — сказала она. Я остановился. Достал пропуск. Протянул. Она взяла его, поднесла к глазам. Это был ритуал. Наш ритуал. — Молодец, — она вернула пропуск. Я уже развернулся идти, но она качнула головой — мол, сядь. Я сел. Стул был жёсткий, продавленный тысячами задниц до меня. Она достала из-под стойки электрический чайник с накипью, который включался, только если стукнуть по боку. Стукнула. Он загудел. Достала две кружки. Одну — с трещиной, вторую — с надписью «Страшно красивая». Насыпала заварки прямо в кружки, залила кипятком. Подвинула мне кружку с трещиной. Себе взяла «Страшно красивую». Я отхлебнул. Чай был горький. А чаинки липли к зубам. — Как Нюрины огурцы? — спросил я, чтобы не молчать. Она хмыкнула. Потом закашлялась — прижимая руку к груди. Когда кашель отпустил, сказала: — Дрянь. Никогда она их не умела солить. Укропа кладёт от души, а соли жалеет. Отхлебнула чай. Я смотрел на алоэ за её спиной — оно тогда было ещё зелёное, мясистое, с каплями воды на листьях. Она только что его полила. — Поедешь летом? — спросила она. — В Яр. Я покачал головой. — Не поеду. — Почему? — Нечего там делать. Она отставила кружку. Сложила руки на столе. — Ты знаешь, кто я, — спросила она. — Знаю. — Контролёры — это... чистильщики. Мы следим, чтобы заряженные не светились. Чтобы простаки не видели того, чего не должны. Чтобы баланс не нарушался. Её руки были надутыми и морщинистыми. Словно это не руки, а перчатки сверху рук. — Когда те двое напали на тебя в переулке — я была там. Я вгляделся в неё. Очень внимательно. — Вы? — Когда ты их уложил, я вызвала скорую. Не бомжи. А потом, когда наши стали задавать вопросы, сказала, что видела, как на них напали какие-то отморозки. Мне поверили. Я умею врать. А те двое, — она кивнула куда-то в сторону, — они подтвердили. Им выгодно молчать. Она допила чай. Поставила кружку на стол. Звук был глухой, как точка в конце предложения. — Но больше я не смогу, Семён. Про тебя все знают. Знают, что ты завалил Спрингера. — И что? — А то, что ты опасен. За тобой придут. Когда — вопрос времени. Может, завтра. Может, через год. Но придут. Только меня рядом не будет. Я кивнул. Она встала. Подошла к алоэ. Погладила лист зубчиками по краям. Лист дрогнул и потянулся к её руке. — Вот, — сказала она тихо. — Даже растение понимает. Если горшок тесен — надо расти наружу. Она откашлялась ещё раз. Я встал и пошёл к лестнице. Не знал тогда, что она хотела этим сказать, а уточнять казалось неуместным. Просто оставил её у окна — смотреть во двор. На снег. На голубей, которые жались к карнизу. Рука её лежала на листе алоэ. Лист чуть подрагивал под пальцами.

И вот снова эта же лестница. Ступени. Я прижался плечом к холодной стене и смотрел в пустоту. В коридоре было тихо. Только где-то наверху хлопнула дверь и затихли шаги. Это было моё последнее воспоминание о ней. Потому что через неделю она умерла. Я не знал, от чего именно. Мне не сообщили — кому сообщать? Я был никто. Просто парень, который никогда не шумел и всегда показывал ей пропуск. Я носил его с собой до сих пор, хотя его уже никто и не спрашивал. Не знаю зачем… Я отлепился от стены и пошёл наверх. На подоконнике у вахты остался горшок с мёртвым алоэ. И больше ничего.

Глава 6 Живи быстро, умри молодым

Дверь в комнату была приоткрыта. Изнутри выпрыгивал свет. Диско-шар. Я толкнул дверь. Комната набита людьми. Человек десять как-то уместились в нашей тесной каморке. Пространственный парадокс. Люди сидели на кроватях, на полу, на подоконнике. В центре, на табуретке, стоял торт. Огромный, с кремовыми розами и свечами. Свечи горели, воск капал на крем. Стас стоял рядом, в колпаке. Увидел меня, замахал руками. — Смотрите, это мой сосед! Он тут спит, но он не скидывался — так что кусок ему не давайте! Я посмотрел на торт. На кремовые розы. На надпись: «Стасу 19 лет. Живи быстро, умри молодым». Он отрезал кусок. Большой, с розой. И с вызовом сунул в рот. Прожевал. Проглотил. Потянулся за следующим. И вдруг замер. Захрипел. Рот открылся, но воздух не шёл. Только сипение. Лицо из красного становилось синим. Он упал на колени, опрокинул табуретку. Торт полетел на пол — крем, бисквит, свечи. Всё смешалось в белую жирную лужу. Гости замерли. Кто-то вскрикнул. Кто-то достал телефон, но не для того, чтобы звонить, а чтобы снимать — это сейчас такая реакция на смерть. — Уходите, — сказал я. Все застыли. — Пошли все вон! Ему нужен воздух. Живо! Они зашевелились, попятились к двери. Кто-то пытался помочь, кто-то кричал про скорую, кто-то просто бежал. Через десять секунд комната опустела. Только мы со Стасом. Я захлопнул дверь. Задвинул стулом. Стас лежал на полу, хрипел, царапал горло. Губы синие. Глаза вылезали из орбит. Он задыхался. Я сел рядом. — У тебя припадок, что ли? Может, укол какой есть? Или что с собой носят такие, как ты? Он мотал головой. Хрипел что-то, кажется, про аллергию или сердечный приступ. Было не разобрать. Я посмотрел на него. На его дурацкий колпак, который свалился набок. На крошки торта в уголках губ. На испуганные, молящие глаза. Он умирал. Прямо здесь, на нашем полу, среди растоптанного торта и разлитого пива. Его губы всё синели и синели, пальцы скребли линолеум, будто пытались зацепиться за жизнь — но линолеум гладкий, за него не ухватишься. Жизнь вообще скользкая штука. А я ничего не делал. Сидел. Смотрел. Смотрел. И думал, что у меня теперь внутри? Какая-то гладкость типа этого линолеума, что ли? — Ладно, — сказал я. — Тише. Не шуми. Я поднёс запястье ко рту. Примерился. И вгрызся. Зубы вошли в кожу. Кровь пошла — тёмная, почти чёрная, с серыми прожилками теста. Я поднёс запястье к его рту. Он дёрнулся, попытался отвернуться. — Пей, — сказал я. — Да пей же! Он уворачивался как ребёнок от ложки с невкусным. Но несколько капель всё-таки попало ему в рот! Стас закашлялся. Перевернулся на бок. Его вырвало — пивом, кремом, бисквитом, всем сразу. Он задышал. Я откинулся к стене. Запястье медленно затягивалось — тонкая серая плёнка стягивала края раны. Стас вскочил. С ужасом вытер рот. — Какого хера? — крикнул он. — Ты жив. Стас выдал короткое, но очень ёмкое ругательство. — Чего ты мне в рот пихал? Я на тебя заяву напишу. Сначала нож, теперь эта… — Отвали! Спасибо скажи. Я встал на ноги. Он замолчал. Что-то отплёвывал прямо на пол. Щупал языком зубы. Потрогал губы. И замер. — Ээээ? Зайцев. — Что? — Это чего? У меня... клыки. Я посмотрел. Он открыл рот. Клыки стали длиннее. Совсем чуть-чуть. Но он заметил. — Тебе кажется! Он схватил телефон, включил камеру и начал разглядывать свой рот! Он ощупал клыки пальцами. — Зайцев, что ты со мной сделал?! Я не отвечал. Он внимательно посмотрел на меня. Странно улыбнулся. — Я теперь вампир, да? Я бессмертный? – он снова выругался — на этот раз почти радостно. — Не неси чушь! Но Стас, видимо, не поверил. В дверь постучали. Мы замерли. Стас смотрел на меня. Я на дверь. Стук повторился. — Твои? — спросил я. — Не знаю

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.