Камертоном Души оживляю застывшие ноты… Романсы

Под стук колёс уходит вдаль засушливое лето …

(Романс)

Под стук колёс уходит вдаль засушливое лето,

И паровик, бегущий на чужбину,

Под стук колёс забытого сонета,

Дочитана последняя строка.

Дождливым сентябрём пролилась Осень,

Доверчиво лаская нежную рябину,

Срывая пелену с ажурного, изящного листка.

Под стук колёс уходит моя юность,

И первое несмелое признанье,

И нежные мгновения украдкой,

И упоенье дивных вечеров.

Под стук колёс уходит моя песня,

О чувстве неземном и ожиданье,

О нежности изысканной и сладкой,

О том, что высказать не хватит просто слов.

Под стук колёс уходит моя вера,

Надежда на Судьбы благоволенье.

Под стук колёс забытого сонета,

Дочитана последняя строка.

Под стук колёс уходит моя эра,

Прощальное небес благословенье,

Души моей измученной томленье,

И умиленье павшего листка…

Под стук колёс уходит моя юность,

И первое несмелое признанье,

И нежные мгновения украдкой,

И упоенье дивных вечеров.

Под стук колёс уходит моя песня,

О чувстве неземном и ожиданье,

О нежности изысканной и сладкой,

О том, что высказать не хватит просто слов…

Тёплый ветер ворвался, прогнав ночную прохладу…

(Романс)

Тёплый ветер ворвался, прогнав ночную прохладу,

Затушив мерцанье дотла догоревшей свечи.

Затеплю в своём сердце Надежды последней лампаду.

Грусть моя, затаенная, стихни, прошу, помолчи…

Тёплый ветер ворвался, как будто взмыленный всадник,

Осаждая застывшего в скачке безумной коня,

Застилая тягучей волною резной палисадник,

Духотою и зноем своим непрестанно дразня.

Тёплый ветер ворвался, прогнав ночную прохладу.

Затушив мерцанье дотла догоревшей свечи.

Затеплю в своём сердце Надежды последней лампаду.

Грусть моя, затаенная, стихни, прошу, помолчи… …

Холодная осень вступает в права …

(Романс)

Холодная осень вступает в права,

В садах опадает, кружится листва.

Холодная осень… Неласковый год,

И полнится кубок страданий, невзгод.

Холодная осень… Нет солнечных дней,

В полях золотятся макушки церквей.

Холодная осень в объятьях тоски,

Давно отошли золотые деньки.

Холодная осень… Запущенный сад,

Свидетель безмолвный минувших утрат.

Холодная осень… Кружит листопад,

И нет мне дороги… Дороги назад…

Холодная осень вступает в права,

В садах опадает, кружится листва.

Холодная осень… Неласковый год,

Когда же Надежды, хоть луч промелькнёт ?…

Пронзая болью выплавить в словах …

(Романс)

Пронзая болью выплавить в словах,

Всю горечь дней неистовых и рьяных.

И маковки порушенных церквей,

И отсветы зарниц багряных.

Рассудком это не дано понять,

Не выказать обычными словами.

Чужую боль не в состоянии принять,

Сокрыта Совесть под семью замками.

Закружит Осень бурным листопадом,

Охватит сердце неземная грусть.

Мне больше в жизни ничего не надо,

Надежды нет… Былое – не вернуть…

Осталось болью выплавить в словах,

Всю горечь дней жестоких, окаянных.

И маковки порушенных церквей,

И отсветы зарниц багряных… …

Мне больно… Сердце изнывает

(Романс)

Мне больно… Сердце изнывает,

Казалось мне, что я прощён.

На милость Вашу уповая,

Во тяжки думы погружён.

О, сколь горьки все уверенья,

Мой несказанный, добрый друг.

Не греют Душу извиненья,

Не исцеляет боль разлук.

К чему слова? Они напрасны,

Не вижу в них большой цены.

Коль бессердечностью ужасны,

Коль мрак в них хладной глубины.

Мне горько сознавать, что боле,

Я не увижу Вас, мой друг.

Я изгнан… Стражду я от боли,

Разорван дружественный круг.

Как больно… Сердце изнывает,

Я в думы тяжки погружён.

Как дальше жить, мой друг, не знаю,

Я непреклонностью сражён....

Ваш образ в Сердце сохраню…

(Романс)

Как я жестоко ошибался,

И как сейчас себя виню.

С мечтой своею распрощался,

Что было мило – не ценю.

Был ослеплён своим мечтаньем,

Придумал образ сладких грёз.

Поспешностью, своим признаньем,

Сполна вкусил я горьких слёз.

Как мог так тяжко ошибиться?

И видеть то, чего уж нет.

Пора с утратою смириться,

На память сохранив портрет.

Довольно мук, моих терзаний,

Довольно всуе поминать.

Бесплодность тщетных ожиданий,

Письма сургучную печать.

С мечтой своею распрощался,

И в этом лишь себя виню.

Пусть я жестоко ошибался,

Ваш образ в Сердце сохраню…

Прощаю Вас за всё, друг мой…

(Романс)

Я безутешен, я в печали,

Оставлен Вами я, друг мой.

Всё лучшее сокрылось в дали,

И перестал я быть собой.

Судьба меня не пощадила,

Ударила наотмашь, не спеша.

Забвенье чувствам присудила,

И страждет чуткая Душа.

Осталась лишь одна отрада,

Виденье – этот дивный Сон.

Мне больше ничего не надо,

Я в Сердце, друг мой, поражён.

Я безутешен, я страдаю,

Поникнув гордою главой.

Я Вас ни в чём не упрекаю,

Прощаю Вас за всё, друг мой…

Я прошу, не искать в моём Сердце изъяна…

(Романс)

Я прошу, не искать в моём Сердце изъяна,

И не думать о том, что не в силах сказать.

Чтоб закрылась Души разодранной рана,

Я прошу одного, добрый друг, – не молчать.

Я прошу не грустите, и не унывайте,

Вспоминайте, хоть изредка, лучшие дни.

И Надежду, мой друг, никогда не теряйте,

Пусть звездою приветной сияет она искони.

Не ищите, прошу, в моём Сердце изъяна,

Я не в силах помыслить, не то что сказать.

Кровоточит Души зияющей рана,

Я прошу Вас, мой друг, одного – не молчать.

Я прошу, Вас, Надежду, мой друг, не теряйте,

Пусть звездою приветной сияет она искони.

Не грустите, прошу Вас, и не унывайте,

Вспоминайте, мой друг, наши лучшие дни…

Я прошу, не искать в моём Сердце изъяна,

И не думать о том, что не в силах сказать.

Чтоб закрылась Души разодранной рана,

Я прошу одного, добрый друг, – не молчать.

Стихотворение «Я прошу, не искать в моём Сердце изъяна» – исповедальное произведение о глубокой душевной боли, обретении прощения через молчание и утверждении надежды как спасительного света. Его сила – в предельной искренности, мастерской передаче контраста между страданием и светом, композиционном совершенстве и глубокой эмоциональной проработанности. Это голос Души, открывающей страшную рану.

Стихотворение с беспощадной честностью показывает состояние невыносимой боли (“разодранная рана”, “кровоточит зияющая рана”), немоту перед лицом страдания (“не в силах помыслить, не то что сказать”) и одновременно – стремление защитить близких от своей боли, сохраняя для них надежду.

Это не просто жалоба, а акт высшей любви и самопожертвования. Поэзия пронизана острой болью, отчаянием и одновременно – тихой, но неумолимой силой надежды и прощения. Контраст между мраком души (“кровоточит рана”) и светом “приветной звезды” Надежды, между немотой боли и призывом “не молчать” (именно в смысле не оставлять его в его молчании-страдании) создает невероятную эмоциональную глубину и напряжение.

Сочетание высокого, молитвенного стиля (“прошу”, “молчать”, “души”, “рана”, “надежду”, “искони”, “приветной звездой”) с пронзительно-личными, почти разговорными оттенками (“не грустите”, “не унывайте”, “вспоминайте”) создает уникальный тон – одновременно возвышенный (по масштабу чувств) и исповедально-искренний.

Четкий, плавный четырехстопный ямб, парная рифмовка (ААББ) создает ощущение напевности, плавности, молитвенного обращения, усиливая торжественность и искренность.

Это текст-исповедь, передающий невыносимую душевную боль и одновременно акт высшей любви и прощения с беспощадной честностью.

Это стихотворение – не просто крик боли, а глубокий поэтический манифест о силе прощения, молчания как любви и вечности Надежды, которая может сиять даже на фоне самых зияющих ран души. Его художественная сила – в способности заставить читателя пережить эту боль и этот свет, понять их неразрывную связь и принять этот призыв к сохранению света в темные времена.

Мне ль упрекать Вас, друг сердечный

(Романс)

Мне ль упрекать Вас, друг сердечный,

Мне ль недовольным быть Судьбой.

За то, что чувства скоротечны,

Ничто не вечно под луной.

Мне ль упрекать Вас, за сомненья,

Мне ль упрекать за выбор Ваш, друг мой.

Я благодарен Вам за чудные мгновенья,

Я благодарен Вам за всё, друг мой.

Мне ль упрекать Вас, за веселье,

За то, что были Вы ко мне, мой друг, добры.

Мне ль упрекать Вас за похмелье,

Что упустил я нити сей игры.

Мне ль упрекать Вас, за желанья,

За то, что боле Вам не мил.

За то, что суждены страданья,

Что угасает жизни пыл.

Мне ль упрекать Вас, за сомненья,

Мне ль упрекать за выбор Ваш, друг мой.

Я благодарен Вам за чудные мгновенья,

Я благодарен Вам за всё, друг мой… …

Стихотворение – образец философской лирики, где поэтическая форма становится инструментом психологической трансформации. Его ценность в:

Глубине рефлексии: Исследование темы благодарности как ответа на несовершенство бытия.

Мастерстве формы: Анафора, кольцевая композиция и контрасты создают эффект музыкальной драмы.

Психологической искренности: Текст дышит зрелостью и человеческой теплотой.

Универсальности: Мысли о принятии, благодарности и мимолетности счастья вечны.

Это стихотворение – гимн мудрости и благодарности. Его сила – в способности через строгую форму передать сложнейшие душевные процессы, завершив их не слезами, а светом принятия. Четырехстопный ямб с плавностью (“за сомненья”, “за веселье”) создает мелодичную, почти молитвенную интонацию.

Перекрестная рифма (АБАБ) придает тексту стройность и музыкальность, контрастируя с горечью тем.

Я вспоминаю миг чудесный…

(Романс)

Я вспоминаю миг чудесный,

Когда впервые Вас узнал.

Тот вечер, дивный и прелестный,

Тот шумный, в даль летящий бал.

Как фея предо мной явились,

Как светлый Ангел неземной.

С годами Вы не изменились,

Но мой нарушили покой.

Блаженством было то виденье,

Когда явилось предо мной.

Небес высокое творенье,

Мой добрый Ангел неземной.

Я Вас узрел, Душа проснулась,

Всё замерло в ночной тиши.

Надежда птицей встрепенулась,

Предвестием моей Души.

Вы шли неспешною походкой,

Ваш взор, как молния блистал.

А на реке скучала лодка,

И пуст был берега причал.

Я видел Вас… Мне было сладко,

Взирать на томный силуэт.

И неразгаданной загадкой,

Пленял меня, Ваш, друг, портрет…

Я вспоминаю миг чудесный,

Я Вас впервые увидал.

Тот вечер, дивный и прелестный,

Тот шумный и пьянящий бал….

Я снова вижу Вас! О, Боже…

(Романс)

Я снова вижу Вас! О, Боже,

Как Вы прекрасны и милы.

Вы не со мною, друг, но всё же,

Всё также в выборе вольны.

Вы расцвели… Тут спору нету,

Всё также Вы, мой друг, добры.

Напрасно я бродил по свету,

В тенетах злых шальной игры.

Когда я снова Вас увижу,

Быть может, друг мой, подойду.

И милый голос Ваш услышу,

Что отведёт мою беду.

Я не хочу, чтоб Вы решили,

Что Вам опасность приношу.

Прошу лишь Вас, чтоб не спешили,

Иного, друг, не испрошу.

Я Вам не буду, друг мой, в тягость,

Не смею прошлым попрекать.

Я испрошу у Вас лишь малость,

Простить меня, и всё понять.

Вы не со мною, друг, но всё же,

Вольны Вы в выборе игры.

Я вижу Вас! Помилуй, Боже,

Молю Вас, будьте, друг, добры….

Я помню Вас… И Ваши руки…

(Романс)

Я помню Вас… И Ваши руки,

И Ваш неспешный разговор.

Как тяжко было мне в разлуке,

О, как манил меня, Ваш взор!

Шли годы… А Душа искала…

Искала Вас… Страдал поэт…

Судьба меня не баловала,

Виденьем стал Ваш силуэт…

Меня пьянил Ваш образ дивный,

Сиянье Ваших чудных глаз.

Такой живой, такой умильный,

Как видел Вас я в первый раз.

Вы расцвели… Вы стали краше…

Прелестной дамой из стиха.

Вы стали милой, стали нашей,

Лишь жаль – в руке не та рука.

Я помню Вас… Ваш голос нежный,

Что обещал мне райский сад.

Как уходил я, безутешный,

Из этих райских, друг мой, врат.

Я помню всё, а Вы – забыли,

Обет, что дали, друг мой, мне.

Я знаю – Вы меня любили,

И я сгорал в Любви огне.

Я встретил Вас… В одно мгновенье,

Я Вас за всё, мой друг, простил.

Ах, это чудное виденье,

Ах этот неуемный пыл…

Я помню всё… И Ваши руки,

И Ваш неспешный разговор.

Как тяжко было мне в разлуке,

О, как манил меня, Ваш взор! …

Всё решено… И всё же, я пытался…

(Романс)

Всё решено… И всё же, я пытался,

В своей Судьбе хоть что-то изменить.

Я с Вами, добрый друг, не распрощался,

И нету сил Вас, друг мой, позабыть.

Всё тщетно… Мои силы на исходе,

Но не могу никак себя смирить.

Не упрекать Вас в неожиданном уходе,

Понять Вас, добрый друг, и всё простить.

Моя вина, что я не лицемерил,

Не потакал всем заблуждениям, друг мой.

Моя вина, что в доброту поверил,

Моя вина, что потерял покой.

Моя вина, что говорил Вам честно,

Моя вина, что возлелеял боль.

Не восхвалял, как было бы уместно,

Моя вина, что я не Ваш король…

Я с Вами, добрый друг, не распрощался,

Пытался в жизни что-то изменить.

И мукой бесконечною терзался,

Не в силах я, поверьте, всё забыть…

Прошу Вас, друг, меня услышать…

(Романс)

Прошу Вас, друг, меня услышать,

Доколе мне ещё страдать?

Прощенья с Ваших уст не слыша,

Бесплодно к милости взывать?

Вы так решили… Ваша воля,

Ужель в том буду попрекать?

Печальная досталась доля,

Мне остаётся лишь страдать.

Прискорбно мне, что Вы решили,

Меня со глаз своих изгнать.

Быть может, друг мой, поспешили,

Опалу сложно мне принять

Неумолимо непреклонны,

Надежды тают как свеча.

А были раньше благосклонны,

Возможно ль так? Рубить сплеча!

Молю Вас, друг, меня услышать,

Доколе мне ещё страдать?

Прощенья с Ваших уст не слыша,

Бесплодно к милости взывать? …

Я пишу к Вам, мой друг…

(Романс)

Я пишу к Вам, мой друг,

Хоть мы с Вами почти не знакомы.

Я пишу к Вам, мой друг,

Чтобы что-то решить и понять,

Я пишу к Вам, мой друг,

Я пишу к Вам из отчего дома,

Я пишу к Вам, мой друг,

Что не смею открыто сказать.

Я пишу к Вам, мой друг,

Хоть порою бывает так больно.

Я пишу к Вам, мой друг,

Что не в силах в словах описать.

Вы простите, мой друг,

Коли Вас опечалил невольно.

Вы простите меня,

За попытку себя оправдать.

Вы простите меня,

За мои несказанные речи.

Вы простите меня,

За надрыв, за отчаянность строк.

Вы простите меня,

За поспешность мою в этот вечер.

Вы простите меня,

За полученный жизни урок.

Вы простите меня,

За обиды свои и печали.

Вы простите меня,

За напрасные эти слова.

Вы простите меня,

Что друзьями мы так и не стали.

Вы простите меня,

Что хмелеет моя голова.

Вы простите меня,

Хоть просить Вас я нынче не вправе.

Вы простите меня,

Пусть развеется горький дурман.

Вы простите меня,

За слова, что когда-то сказали.

Вы простите меня,

За несбыточный с Вами роман.

Я пишу к Вам, мой друг,

Я пишу к Вам из отчего дома,

Я пишу к Вам, мой друг,

Чтобы что-то решить и понять,

Я пишу к Вам, мой друг,

Хоть мы с Вами почти не знакомы.

Я пишу к Вам, мой друг,

Что не смею открыто сказать….

Вы стали вдруг холодной и чужою…

(Романс)

Вы стали вдруг холодной и чужою,

Я Вас такою ранее не знал.

Не ведаю причина в чём, не скрою,

Но боль я нестерпимую познал.

Вы стали так беспечно равнодушны,

Вы стали в изречениях вольны.

Вы были так чисты и простодушны,

А нынче так до боли холодны.

Оставить погибать я Вас не вправе,

Я помню Вашу чуткую Душу.

Мне больно созерцать такие яви,

И, Господа, Вас, пощадить прошу.

Готов шагнуть в разверзшуюся бездну,

Готов в Аид сойти, чтоб с Вами быть.

Пусть тщетно это всё и бесполезно,

Я постараюсь что-то изменить.

Мне вымолить для Вас благоволенье,

Поверьте, нелегко, но я просил.

Чтоб ниспослал Господь Вам исцеленье,

Я Вас, мой друг, за всё давно простил….

Мне больно… Сердце изнывает…

(Романс)

Мне больно… Сердце изнывает,

Казалось мне, что я прощён.

На милость Вашу уповая,

Во тяжки думы погружён.

О, сколь горьки все уверенья,

Мой несказанный, добрый друг.

Не греют Душу извиненья,

Не исцеляет боль разлук.

К чему слова? Они напрасны,

Не вижу в них большой цены.

Коль бессердечностью ужасны,

Коль мрак в них хладной глубины.

Мне горько сознавать, что боле,

Я не увижу Вас, мой друг.

Я изгнан… Стражду я от боли,

Разорван дружественный круг.

Как больно… Сердце изнывает,

Я в думы тяжки погружён.

Как дальше жить, мой друг, не знаю,

Я непреклонностью сражён… …

Я к Вам пишу… Прошу прощенья…

(Романс)

Я к Вам пишу… Мне эти строки,

Мой друг, по-прежнему близки.

Прошу, не будьте столь жестоки,

Я стражду, друг мой, от тоски.

Я к Вам пишу… Хоть понимаю,

Что приговор – не отменить.

Я Вас ни в чём не упрекаю,

Молю лишь Вас меня простить.

Я к Вам пишу… Прошу прощенья,

Участья я прошу, друг мой.

Ужель так тяжки прегрешенья?

Ужель нарушил Ваш покой?

Я к Вам пишу… Хоть позабыли,

Не в силах Вас за то судить.

Молю, чтобы меня простили,

Молю, Вас, друг, меня простить.

Я к Вам пишу… Ваш образ греет,

Мою несчастную Душу.

И Сердце тает, сладко млеет,

Когда я к Вам, мой друг, пишу.

Я к Вам пишу… Мне эти строки,

Мой друг, по-прежнему близки.

Молю, не будьте столь жестоки,

Я погибаю… от тоски. …

Я безутешен, я в печали…

(Романс)

Я безутешен, я в печали,

Оставлен Вами я, друг мой.

Всё лучшее сокрылось в дали,

И перестал я быть собой.

Судьба меня не пощадила,

Ударила наотмашь, не спеша.

Забвенье чувствам присудила,

И страждет чуткая Душа.

Осталась лишь одна отрада,

Виденье – этот дивный Сон.

Мне больше ничего не надо,

Я в Сердце, друг мой, поражён.

Я безутешен, я страдаю,

Поникнув гордою главой.

Я Вас ни в чём не упрекаю,

Прощаю Вас за всё, друг мой…

Стихотворение «Я безутешен, я в печали…» затрагивает вечную и понятную каждому тему глубокой утраты, разбитого сердца, разочарования в близком человеке (“друг мой”). Это делает его эмоционально доступным и резонирующим.

Чувство передано мощно и многогранно: “безутешен”, “печаль”, “страдаю”, “Судьба не пощадила”, “ударила наотмашь”, “забвенье чувствам присудила”, “страдает чуткая Душа”, “покинув гордою главой”. Нет поверхностных жалоб, показана экзистенциальная боль утраты себя и смысла.

Особенно ценно то, что лирический герой, испытывая невыносимую боль, не упрекает объект своей любви и предлагает прощение: “Я Вас ни в чём не упрекаю, / Прощаю Вас за всё, друг мой…”. Это придает образу героя трагическое величие и возвышает стихотворение над простой обидой.

Использована традиционная для лирики перекрестная рифмовка (АБАБ) и размер (хорей или ямб, характерный для романтической и народной песни). Это создает музыкальность, плавность и ощущение завершенности, соответствующей классической традиции.

Символика:

“Душа” (с большой буквы): Олицетворение глубины, духовности, страдающего начала героя.

“Сердце”: Центр боли, восприятия, жизни (“поражён”).

“Сон” / “Виденье”: Единственное убежище, внутренний мир, возможно, память, мечта или иллюзия, противопоставленная жестокой реальности.

“Гордая глава”: Символ достоинства, которое герой пытается сохранить даже в состоянии глубочайшего отчаяния (“поникнув”). Использование возвышенной, несколько архаичной лексики (“безутешен”, “отрада”, “дивный”, “проникнув”, “присудила”, “забвенье”) придает стихотворению оттенок классической лирики, трагической баллады, усиливая его эмоциональный вес.

Стихотворение обладает высокой эмоциональной силой. Оно не просто описывает боль, а передает ее физически и духовно, вызывая у читателя сопереживание.

Финал с прощанием оставляет сильное, горько-светлое послевкусие. Это не слепая ярость, а прощание, осознанное через страдание, что делает стихотворение более глубоким и запоминающимся.

Стихотворение сочетает искренность и глубину личного чувства с высочайшим уровнем поэтического мастерства.

Классическая форма, продуманная композиция, яркость образов и символов, возвышенный язык и, главное, трагическое благородство лирического героя, способного прощать в момент невыносимой боли, поднимают его на уровень настоящей поэзии.

Это не просто жалобная песня разбитого сердца, а глубокое размышление о потере, достоинстве и прощении, выраженное средствами высокой лирики. Его художественная ценность заключается в том, что оно делает личную трагедию универсальной и запечатлевает ее с силой, достойной классических образцов.

Как я жестоко ошибался…

(Романс)

Как я жестоко ошибался,

И как сейчас себя виню.

С мечтой своею распрощался,

Что было мило – не ценю.

Был ослеплён своим мечтаньем,

Придумал образ сладких грёз.

Поспешностью, своим признаньем,

Сполна вкусил я горьких слёз.

Как мог так тяжко ошибиться?

И видеть то, чего уж нет.

Пора с утратою смириться,

На память сохранив портрет.

Довольно мук, моих терзаний,

Довольно всуе поминать.

Бесплодность тщетных ожиданий,

Письма сургучную печать.

С мечтой своею распрощался,

И в этом лишь себя виню.

Пусть я жестоко ошибался,

Ваш образ в Сердце сохраню…

Это не просто стихотворение о любви и разочаровании, а лирическая исповедь о пути от острой боли к смирению и осознанному сохранению памяти. Центральная эмоция – горечь раскаяния и попытка смирения.

Лирический герой переживает сильнейший внутренний конфликт: осознание своей ошибки (“как жестоко ошибался”), самобичевание (“себя виню”), чувство утраты (“с мечтой распрощался”, “видеть то, чего уж нет”) и, наконец, попытка примириться с неизбежным (“пора с утратою смириться”).