Эпоха Надежды
- -
- 100%
- +
© Мак Лев, 2023
ISBN 978-5-0059-2010-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Молодой петербуржец
Когда, беден и интеллигентен,Вспучен комплексом неполноценности и тестостероном,Бьющим пенным ключом, молодой петербуржец,Проснувшись по нужде и отжурчав,Сонно тянется к гусиному перу,Получается прекрасный Бродский,Или, на худой конец, прелестный Мак.Август 1962Сад
Играет мальчик у скамьи,Из сада делает букетик.Сад осыпает его нимбПоследней горсточкою лета.Сад сыплет под ноги беды,Связав невидимым шпагатомЛюбовь и смерть, огонь и дым,Садовника с его лопатой.Скрепляя дерево с золойОслепшей ласточки слюной…Так пахнут птицами листы!Так пахнет птенчиками пепел!Так, обеспесенев, пустыДеревья! Гулки и отпеты!Сад терпит. Сад торопит, Сад,Срывая ветхие одежды,Садовников возводит в сан,Садовников в садистах держит!.Звенит последняя оса,Дымит последняя охапка,И сад, полузакрыв глаза,Последней гусеницей каплет…Октябрь 1964Больница
Лицо, увлажненное сномРассталось с вчерашнею мукой:Сожженный, разрушенный домВоздвигнут целебным вином, —Любимые входят без стука.Вновь сны, разгораясь, дарятНадежды лекарственный запах,Вновь музы бессмертье сулят,И певчие птицы парят,А не улетают на запад.Покуда волшебной иглойПроколота нищая вена,Ты пляшешь удалый, хмельнойВ обнимку с любимой женой,В Эдеме, не ставшем золой,С любовью, еще не изменой.Но мрак за больничным окномВраждебен тебе, божедом, —Там с дьяволом Бог перемешан, —Там ангелом с алым крыломТвой Вий за ресницы ведом, —Твой страшный рассвет неизбежен.1. 16. 1968Река Енисей
Милосердный снежокОпустился на плечи конвою.Капитан, как божок,Красноморд, будто вымазан кровью.Плачет бакенщик в горсть.Смотрят бабы сурово и древне.Ты был только лишь гостьВ этом мире и в этой деревне.На запястьях замок.По плечам твоим встала охрана.На прощальный гудокВздрогнул попик на паперти храма,И рукой помахал…Оглянись, осужденный на гибель:Эта буря тиха,Приторочена намертво к дыбе.Так запомни в слезахЭти головы, плечи и лица, —Поклонись же в глазаЧеловеческой этой пшенице, —Кто виновен, что страхБудто запах какой-то счастливый,В этих белых домах,Выбегавших прибоем к обрыву?..В этой белой реке,Позабывшей свои отраженья,В этой белой руке,У тебя попросившей прощенья?…***Отразившись в воде,Насладясь перенесенной болью,Поклянись же судьбеЭтой мукой, взятой добровольно,Этой древней тоской,Что осилила совесть и силу,Этой вечной рекой,Что, как время, течет сквозь Россию.Май 1969Скамейка
И. М.Даже не вспомним, как жили —Соря, суетясь, ревнуя —До мгновенья того, когда рок иль случайЗамесил наши страхи и поцелуиВ крохотный красный сырой комочек,Неожиданно выброшенный из жаркой сумки,Беззащитный и нежный, как глаз без века,Гневно требующий сна и ласки,Забывающий все свои превращенья,Познающий единственную реальность:Нежность матери, тяжесть пищи…Вот он из нищей своей колыбели,Как из аквариума, долго смотритМимо нас, как мы ссоримся и стареем,Оставляя местечко для его детства,Подвигаясь на узкой короткой скамейке,От которой отпиливает строгий ангел.Апрель 1970Нора
Там, где не слышна труба архангела.Там, где болтливая ревность моих друзей(кто с водкой, кто с девкой, кто с бритвой,закрывшись на ключ)Осуждает лодыжки моей жены,Как будто не все равно им где, когда, зачем, почемуМеня нет, —Как будто я выползу и закричу:Братья по страху!Вот укрытье от ос, больно жалящих гениев и бродячих собак, —Братья по страху, здесь сумрачно, тихо, тепло —Здесь я, смертен и сыт, по утру с умиленьем гляжуКак, топимая углем, полыхает на кухне плита,У окна белый кокон пеленок в кроватке, там зреет мой сын,А над ним дребезжат колокольчики, грубо трещит попугай,Здесь, ночами, для в судоргах сплетшейся плотиРаздаются горстями награды…Нате, вот вам – последняя щельМежду Еще и Уже,Чтобы расстаться с душой, —В тишине попрощаться как надо с душою:Взяв за крылья, приблизить к лицу,Расцеловать троекратно ее румяные щеки…4. 11. 1970Сизиф
Сизиф, сын Эола и Энорет,Супруг плеяды Меропы,Отец Главка, дед Беллерофонта,Царь – строитель Коринфа,Разбойник с большой дороги,Святотатственный лжец,Планы богов разглашавший на всех перекрестках,Бражник, враль и обжора,Выше всех добродетелей ставящий сок из лозы Диониса,Оскорбитель Танатос,Опоивший ее колдовскою отравой,Дважды преданный жизни,Единственный смертный, обманом покинувший Тартар,Дважды в ад возвращенный,Осужденный Богами на вечную муку,Вечно прикованный к глыбе судьбы своей невыносимой,Раздираемый болями мышц, изнуренных бессмысленной грубой работой,Понял каторжник смысл своей каторги тяжкой, заметил,Что как только в душе умирает надежда на выход из ада,В тот же миг прибавляется в весе чудовищный камень, а ГЕЛИОС – солнцеБьет бичом по хребтам жеребцов своих пламенногривых,Правит ближе к земле, иссушая озера и реки,Осыпая колосья на жалких полях хлебопашцев,Побуждая народы идти воевать друг на друга…Захихикал Сизиф, задержавшись у самой вершины, —Слава Зевсу! – прошамкал. – Как быть мне с нежданною гостьей?Кто сказал: Ты свободен, Сизиф?..Ведь кто-то сказал: Ты свободен!..ТЫ СВОБОДЕН, СИЗИФ!.. – грянул голос. В безоблачном небеПоднялся над Олимпом дымок,И исчез, будто приняли жертву:ЗНАЙ, СЫН КРОНОСА МЕРТВ,ИБО ПЛОТНИКА СЫН ВОЦАРИЛСЯ!..Слава плотнику! – крикнул Сизиф, и ступил на вершину.Бог, амнистию мне даровавший, хвала и спасибо!Знай, бессмертие казни моей было исполнено смысла, —Я был гирей на чаше, что взвесила землю и небо!..Что мне, старцу, свобода? Как быть мнеС свободой, румяною девкой?Уголь ада,Не скоро ль соскучусь в полях Елисейских?Да будетВновь недоступна вершина для камня Сизифа!..Так ответил Сизиф, сын Эола, строитель Коринфа,Культа личности Зевса смиренная жертва,Сыну Бога-Отца, строителю Нового Царства:БОГИ НЕ ВЕЧНЫ! – сказал он.БЕССМЕРТНА ЛИШЬ КАРА БОГОВ.1971Русь дремлет
Галактика бодрствует, когда Русь дремлет.Сверху глядит на нее, и диву дается:Почему ей снится тюрьма и кремль,Когда июль на дворе, и дерзкая птицаСоловей раскалывает кастаньеты,И ночные цветы потягиваются порочно, —И только поэты, только поэтыПялятся в ночь и бормочут склочно?..Я бормочу. Луна как свеча над листом бумаги.Окна распахнуты. Пахнет травою.Ни ветерка, и в глазах собакиЗияние. Сейчас завоет.Катится звезда и играет в ящик.Цикады хлещут струной по почкам.Все слова в словарях и гортанях спящих,Немота, и нельзя дописать до точки.8. 3. 1973Часы над нами
Мы заломили ветви,Рассыпали золу,Мы расстелили ветошьНа каменном полу.Кончался день воскресныйЗа крохотным окном.Горланило предместье,Звенел стеклянный лом,Шла по басам гармонья,Свисал аэростат…Над уличною воньюСветился циферблат, —Над карканьем вороньим,Над бранью площадной, —Над нашею любовью,Над нашею виной, —Натянутые путы,Натравленные псы!..Сосчитаны минуты,Отмерены часы.Последнего ночлегаСкупая болтовня…Скрипела стрелка векаИ старила меня.Октябрь 1973Oкунь
Пар из пасти луны поднимается ввысь. ОблакаГромко шуршат, задевая небесную твердь.Я в Калуге декабрьской, где камнем замерзла Ока,Где, как окунь в Оке, жду весны, погрузившись во смерть…Был ершист и драчлив, – а теперь я никто и ничей.Затаившись во льду, не считаю ни дней, ни ночей.Но придет половодье, – и от щучьих державных очейЯ укроюсь в весенний, кипящий свободой ручей.12. 2. 1973Мрамор
Стоя на складе трех батальонов цементных скульптур пионеров с горном, трубящих в небо,(Напротив – велосипедная мастерская, где велосипеды подвешены вверх тормашками, рули набок), —Я подумал о нежном греческом веке, в котором афинский скульпторМог, как янтарь, заморозить мгновеньеС человеком внутри, навсегда озаренным страстью…Угомонись, – сказал я себе, – не мечтай, не завидуй, и на кой тебе мрамор?Делай молча, без пафоса все, что сердцу душа диктует!Слава Богу, ты все еще можешь позволить себеПолбутылки вина, карандаш и бумагу,Чтобы, укрывшись в ночи, шелестящим немым заклинанием губВызвать со складов амигдалы мозга, с ее полок добра, красоты и блага,Слова, без звучанья которыхНе наполнить сосуд, куда вытекает время.Весна 1974Беглец
Разливаются реки,Плещут флаги в советской толпе, —Из варягов и грековВсе дороги ведут в КГБ.Из обители скверны,Где обидчиков речи скверны,Уношу непомерный,Невидимый камень вины, —Оставляю в юдолиСмех детей, – их невинны сердца, —Стены отчего дома,Слезы матери, стоны отца, —В тальниках нехороших,По ночам, от села до села,Проползла моя ноша,Смерть ярилась, но не догнала, —По степи заповедной,Где аркан и стальная стрела,Где с кургана заметно,Как погони петляет метла, —Поперек горизонта,Вдоль серебряных северных рек, —До Эвксинского Понта,Где Италии брезжится брег, —Но, победой побега,Запаленно и гордо дыша,На границе с разбега, —Возрыдав, – оглянулась душа…Там родная земля,Облаков не стирая с лица,Колоском ковыляЗаметала следы беглеца.1978Второе рождение
Вот камера, в чью медленную безднуПал мой отец, измученный болезнью.Транзит его отчаянья и страхаВ последнюю юдоль, где горсти прахаСтать глиной новой жизни суждено, —Какой гончар нальет в нее вино?Здесь будущее капает из крана.Здесь – навсегда и присно – слишком раноИтоги подводить поспешной тризной, —Здесь склад небытия, и мой визитОтменой постулатов дарвинизма,Устами мертвых расколол гранит.Реестр бессрочно сосланных, запасПрожорливой осы, в миллиардах камерЗакрывшей на засов триллионы глаз:Смерть – обморок свободы, умер – замер.Восток алеет, иль щека?Зовешь себя издалека.То ветра гул, иль крови свист?Смерть – контрабанда, жизнь на бис.Лежать и слышать: вдалекеХрустальный ключ хрустит в замке.1978Слово
Ни среднего, ни никакогоДостатка людьми нам не быть.Аскеза свободного словаЛишь равного может любить.Порою жалею, что клеитьОбои, иль стены сверлитьНе нравится пристальной Клио,Эвтерпу не уговорить.Но и в нищете – не меняюсьСудьбою ни с кем! доживу,Домучаюсь или домаюсь, —Но верится – договорю.Бесхлебье, безденежье… голодПоказан душе. ДосвистиДо точки, неведомый голос, —А там хоть трава не расти!..Но Тот, кто слова посылаетВ остывшее за ночь жилье,Не тело с земли поднимает,А честное слово свое.Январь 1978Мать-мачеха
Мать-мачеха, ищи на склоне дняМои следы в твоих лугах росистых,А хочешь, – проводи разбойным свистом…Но никогда не проклинай меня.Пересекая землю на крылахАвиалайнера, я вспоминаю лица,Что только в страшном сне могли присниться,И через тридцать лет внушают страх.Мой Вий был подполковник КГБОдесского уезда. Славный парень,Он, парт-орды заслуженный татарин,Был многотрудный член ВКП (б).О стал Tвой стражник, xaxaль и кобель,Мать-мачеха, он растоптал наследствоТвоей любви, отрочество и детство,И отравил все мысли о Тебе…Скажи: люблю, скажи!НаперевесВсей силе тяготения земного,Его штыкам, окопам и оковам,Парит негромко сказанное слово,Как ласточка, слетевшая с небес, —И облетает мерзнущий конвой,Неся во рту запрет возобновиться,Моей душой кормящаяся птицаНадежды на свидание с Tобой.Июль 1981Kайф
Наркотик останавливает флиртС реальностью, и затворяет двери,Включает ослепительный софитНад местом, где живет душа и вера…Бесстыжен и блажен, ты слеп и наг.И самому себе отец и враг.Июнь 1984, Богота, КолумбияТелетайп
По вопросу сигналов из космосаСозван форум из сотни стран.Как Россия подарков Сороса,Ждет Земля инопланетян.Средь участниц: Замбези и Косово,Украина, Афганистан.«Приходите и володейтеНами, – дом наш уже горит.Новой алгеброй нас залейте,Подарите нам алгоритмБлагоденствия и покоя, —Мы устали покоя ждать!Друг от друга мы ждем такое,Что словами не передать…Мы готовы к вам, – прилетайте.Путь в грядущее указать…»Но бела строка в телетайпе,И навеки пусты небеса.1987Окончен бал
И. Б.Он говорит нам: я устал.Освобождаю пьедестал.А мы ему: постой, Иосиф!Зачем скандал?!Ведь мы тебя сойти не просим!..Но вдруг его уже выносят.Окончен бал.2. 26. 1996Цеху Русской поэзии, где бы он ни был
Что ж, скажу напоследок – толь презренья набравшись,Толь присутствия духа, —Ибо эпоха сменилась и стала другою,А с нею и качество слуха:Когда мои книги, носители жизни и смеха,Вдруг скроются в Лете, —А стихи и поэмы пойдут самиздатом по свету, —Знайте: будто след в стратосфереОт громово взлетевшей ракеты,Долгому между вас после них расходиться эху.Нет, не креститесь от страха, —Но не поминайте их лихом!..7. 11. 1996Фиорд
Ледяное озеро в шхерах фиорда.Череда друг за другом выступающих с разной четкостью складокГор: чем бледнее, лиловей, тем отдаленней:Зимний памятник Скандинавии нежной,Снежнокосой красавицы в жаркой шубе песцовой,Каждую полночь мановеньем руки опускающей над океаномФосфоресцирующий льющийся занавес люминесцентных огней…11. 3. 1996Год конца и начала
Весь этот год африканский ветер,Преодолев океан и радары НАТО,Жарко рыгал в лицо, пах желудком шейха,Забирался под юбки и шелушил веснушкиЕврейским девушкам на Фейрфаксе, —Цена на бензин взлетала, и даже луна, —Мутной заколкой в чалме облаков, —Цепенела над сладострастно живыми,Будто полог гарема, парчевыми волнами моря…Год конца и начала, двухтысячелетьяТщетного ожиданья Мессии,Суеты, интифады, пошлейшей сплетни,Ежесекундной мечты о разводе.11. 14. 1999Сегодня в полночь
Все смотрят на часы: сегодня в полночь!..В провинциальном городке у моря,Где я живу, пророчествам не веря,Народ рассыпался по площадям и пляжам,Расселся семьями в приморских парках, — ждать,Заламывая руки, появленьяОдной из бед, предсказанных Пророком:Сошествия огня с небес, разрываОзоновой дыры, оледененья,Явления антихриста, цунами,Паденья метеора в океан…Я вышел на балкон взглянуть на небо.Пробило полночь. Надо мной луна,Бесцеремонно умаляя звезды,Безоблачно, бесстыдно, беспристрастно,Невозмутимо всматривалась вПрощальную эротику туземцев:Упав в траву, заткнув цикадам глотки,Попарно, не стыдясь и не скрываясь,Все школяры и школьницы предместий,Карнальным треньем поджигая ночь,Дают ответ пророчеству, – на всякийПожарный случай, – чтоб ему не сбыться!..Кусты шевелятся, плач переходит в шепот,Рыданья затихают. Слышен дажеВздох облегченья, и смешок-другой…Наутро солнце, вырвавшись из вод,Как мяч со дна бассейна, засиялоВ другом тысячелетии, – чтоб всеСамоубийства и совокупленьяЕго приход почтившие, прославитьВсе тем же жаром и все тем же светом,Неуклонимо посланным на ЗемлюВсе тем же Богом, с тем же равнодушьемДарующим отчаянье и жизнь.1. 4. 2000Залив в мазутной радуге
Залив в мазутной радуге – вездеПавлиньи перья, побежалость стали,И волны шевелятся, как во сне,Отяжелев от золотой эмали.Теперь добавьте к этому рассвет, —Когда лучи его в ночи настали!Страшнее и красивей моря нет.Я пробовал живописать: не дали.2001Развод и муза
Небо огромно. Внезапно взлетевший голубьРастворяется в нем, как в океане соль.Меня убивают проблемы семьи и пола.Развод? Но развод означает боль, —Для всех! И запоется ли снова?Чтобы узнать, нужно выйти на пенсию,И попробовать выжить, пиша.Что бы ни то ни было, я узнаю по первой же песенкеНе ушла ль, сохранилась ли в ребрах душа.Жаль детей, ибо бедность, конечно, надолго.А с другой стороны – свобода. Но перевесит ли?Здравствуй, старая Муза. Прости, что на дальнюю полкуЯ отложил наши игры, будто сжег корабли.4. 12. 2002В этом музее
В этом музееСобраны клоны голов великих мыслителей, с цельюСделать лучший биокомпьютер для предсказанийГрядущего. Всего восемнадцать. Они живые.Половина из них – евреи.Каждая заключена в свой хрустальный,Оснащенный кислородом, водою и кофе ящик.Каждые двадцать часов в течении суток,Они компьютируют, опровергая друг друга,Доказательно ссорясь, маша фантомными кулачками.Кроме часа еды и часа покоя,У них есть два часа наслаждения (с помощью проволок,Воткнутых в центр удовольствия,Вживленных в каждый великий и уникальный мозг).С благоговеньем, прижав ладони к груди,Я однажды всмотрелся в улыбку нирваны —Счастья и боли – посерединеБольшой бороды Аристотеля, — и понялЧто в эти минуты он испытывает оргазм.Но когда под потолком помещения дробно забило светом,Улыбка исчезла.Еще! – попросил Аристотель.Вошедший техник,Щелкнув тумблером, торжественно и вескоПроизнес:Время кончать!..Товарищи гении! Вас ждут великие дела!1. 4. 2003Портрет победителя при Ватерлоо
Салют герою!Говорят, он обязан победе не гению, а геморроюНаполеона. Говорят, ИмператорСтоль пострадал, взобравшись на лошадь,Что не заметилРазрыва левого фланга у Веллингтона!!!Не так ли и ты, философ,Своими проблемами докучаешь Богу,Покуда он занят своими делами?..1. 5. 2003Хронос
Дать рвотное Черной Дыре — Хроносу, Времени, чтоПожрало причинность, материюИ прочих детей своих, —Чтоб тошнота сошла на чудовище,И оно извергнуло все,Что кануло в Лету, что новым грядущимНе стало для нас с тобой, —Как и для тех, кто от его обид и потехИзнемог и отчаялся… то-есть, всем и для всех, —– Чтоб ожили снова слова из проглоченных смертью бесчисленных ртов,Чтобы высохли слезы бесчисленных глаз, чтоб снова сомкнулисьПтицы бесчисленных рук, разомкнувших объятья навеки…2. 3. 2003Душа
Я с нею встретился во сне – онаМне крикнула из Райского предела,Что взвешена была и прощена,И Божии весы не тяготела, —Один из редких случаев, когдаДуша, по прохождении сквозь тело,Улучшилась, как серебром вода…Но я проснулся вдруг, как от толчка.Душа моя со мной лежала рядом,Слегка дымясь, черна, и пахла АдомЕе полусожженная рука.6. 22. 2003Наркоз
Огонь не отрицает жженья,
Уничтожения примет.
Я знаю жизни убавленье
В том, как тускнеет белый свет, —
Я вижу смерти приближенье
В неразличеньи милых черт…
Твое лицо еще пыталось
Гореть на облаке ночном…
Но это все, что мне осталось
Между сознанием и сном.
7. 24. 2003
Тень тихой музыки моей
Тень тихой музыки моей,Мое интимное пространство, —Мне с ней не страшен магний дней,Мрак ночи, судороги страсти, —А ей со мною не страшныДопросы ангелов небесных,Взгляд раскаленный сатаны, —Преображенья свет отвесный.2004Радостно, грустно
ДжошуаАнонимный автор престранных стихов и прозы,Вегетарианец, страдающий от сахарозы,Мечтающий пережить только что начавшийся век,Восемнадцатилетний мальчик, мой сын, человекГрядущего, моего тела и духа клон, —Отрицает отца, от отца отстраняется он.Сыт по горло фольклором о деяньях моих тут и там,Он хочет меня превзойти, не идя по моим стопам.Черным, блестящим волосом его покрывается грудь.Моя – седеет.Свеж и гладок, его расширяется путь.Мой – черствеет.Он уже в никуда ведет, этот путь, в то самое никуда,Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.