Вампокалипсис: Третья кровь

Марк решил, что она сейчас заплачет, но Белла секунду помолчала и лишь горько усмехнулась:

– Сестра – она старше меня на пять лет – выскочила замуж за первого, кто был в состоянии увести ее из нашего дома, хотя потом и старалась меня изо всех сил убедить, что это не так. Нет, я вовсе не хочу винить сестру за то, что она использовала какого-то парня в роли пожарного батута (я с ним, кстати, толком даже не знакома), чтобы удрать из горящего дома, просто уже это был не тот дом, который мы всегда знали, в котором выросли. И это уже не были наши родители. Только одному Богу, если он есть, ведомо, чего мне стоило закончить университет.

После свадьбы сестра так и не появилась больше, только звонила примерно раз в полгода, чтобы перекинуться со мной парой слов. Я осталась одна. Ника не пожелала прийти даже на похороны, так, словно она уже давно считала их мертвыми. Для нее это были похороны воспоминаний…

А на третий или четвертый день вдруг явились кредиторы. Оказалось, мои родители задолжали огромную сумму, которая росла не один год. Я ничего не знала об этом. Но… там были расписки, сделанные их рукой. У меня, конечно же, не было таких денег…

– И как же ты поступила?

– Сестра дала официальное согласие на продажу нашей квартиры на Печерске, у нас была прекрасная квартира. Единственное участие, которое она проявила… Всем остальным пришлось заниматься мне одной. Я раздала долги родителей и купила себе маленькую квартирку на Левом берегу Днепра, в Старой Дарнице. Еще у меня осталась некоторая сумма, чтобы скромно жить на проценты.

Когда все, наконец, утряслось, я поняла, что все старые планы, мечты… в общем, все то, что не позволяло мне раньше сойти с ума, будто куда-то испарилось. Я не знала, что делать, и впала в долгую депрессию. Наконец, купила компьютер и целыми днями просиживала в интернете, тусовалась на всяческих форумах, обсуждала вопросы и проблемы, до которых мне не было дела, словно хотела всем этим заменить свою собственную жизнь. Литературные порталы были единственным, что мне нравилось по-настоящему – я с детства люблю стихи, хотя сама их никогда не писала…

Но худшее… Я начала думать, что вскоре тоже должна умереть, была уверена. Через неделю после переезда эти мысли стали преследовать меня постоянно.

– Какие мысли? – спросил Марк.

– О болезнях. О всяких ужасных вирусах в стакане воды, о смертельных излучениях, которые все время меня окружают и разъедают, как невидимый яд, и прочих гадостях. На несколько месяцев я даже избавилась от своего мобильного телефона. Каждую минуту, когда я сидела перед монитором компьютера, то подспудно думала о лучах, которые пронизывают мое тело… мне и вправду иногда казалось, что слышно, как умирают клетки. Или где-то там внутри, в желудке или мозгу, пускают щупальца метастазы… Такие тонкие и почему-то похожие на паучьи лапы. Я начала бояться даже солнца и почти перестала выходить на улицу. Каждую ночь мне снились кошмары, и сейчас еще снятся – то я сижу в огромном кабинете и выслушиваю приговор врача, то совсем одна сдыхаю в реанимации от какой-то жуткой заразы, и никто не приходит. Однажды мне приснилось, будто я очнулась в морге, совершенно голая, под какой-то грязной простыней, начала стучать в запертую дверь и орать, что произошла ошибка, а потом опустила глаза вниз и увидела, что меня уже вскрывали…

Ничего такого со мной раньше не происходило, не было такой глупой мнительности и навязчивых мыслей, я хочу сказать.

– Знаешь, – медленно произнес Марк, – ты совсем не показалась мне …

– Безумной истеричкой? Конечно, так я и поверила после всего!

– Нет… нет, конечно. Ничего подобного. Эти люди… просто они тебя здорово напугали, вот и все. Тем более…

– Да брось ты. Это здесь совершенно ни при чем. Что бы я не пережила в последнее время, оно не имеет никакого отношения к… Короче, я видела то, что видела, и знаю то, что знаю.

Так вот, однажды я не выдержала – это было примерно месяц назад – и поделилась в ай-си-кью с одним человеком, с которым давно была знакома по нескольким литературным форумам, мы с ним иногда обменивались личными сообщениями. Ну, приятный такой мужчина, уже немного в возрасте, бывший военный или пожарный, что-то в этом роде. Виктор, он вообще мне как-то с самого начала импонировал, вызывал доверие. Может, потому, что никогда не закидывал разных наводящих вопросов, не старался разнюхать, что его не касалось или как я выгляжу… Поэтому я все ему рассказала. Мне просто было необходимо с кем-то поделиться в тот момент. Сестра не в счет, она никогда не пыталась даже играть хорошего слушателя. А мне так хотелось поговорить с кем-то, кого я знаю, но в то же время, кем-то далеким, кого я никогда не встречу в реале, ну, в настоящей жизни, и мне потом не придется… испытывать стыд за свою слабость, за все те слова.

Виктор с ума сходит по своему внуку, и когда я ему рассказала о себе, то боялась услышать какой-нибудь бредовый совет, из тех, какие часто говорят в подобных случаях, но он вдруг признался, что и сам боится чего-то такого, но не за себя, а за мальчика. А потом даже рассказал об одном неприятном эпизоде, который с ним недавно случился, и добавил, что я единственный человек, знающий об этом. Они с внуком гуляли на детской площадке, и Виктор вдруг увидел, что мальчик бежит к нему весь в крови. Бежит и смеется. Он сказал, что это было вроде какого-то видения и что он не испытал такого потрясения даже когда на его глазах погиб лучший друг, пытаясь вынести человека из горящего дома. Да, теперь я точно вспомнила, он бывший пожарный. Еще Виктор сказал, что, возможно, ему все это показалось из-за солнца – знаешь, иногда такое явление можно наблюдать в начале летнего вечера, когда все вдруг на несколько минут становится… э-э, немного странным, будто погруженным в оранжевое сияние. А тот вечер был именно таким.

– Оранжевое сияние… – рассеянно проговорил Марк, так, словно пытаясь о чем-то вспомнить, о чем-то, потревоженном этими словами. Его взгляд метнулся к той точке на полу, где еще оставались видны светло-бурые следы пятнышек крови, но это ничего не дало.

– После разговора с Виктором мене стало немного легче, и вообще я была ему страшно благодарна, но больше к той теме мы не возвращались. Наверное, если бы не такая большая разница в возрасте, я б сказала, что мы стали друзьями. Хотя, может, так оно и было, в некотором смысле. А потом он вдруг куда-то исчез. Я решила, что он заболел или у него просто сломался компьютер.

Белла, спохватившись, подалась в сторону Марка:

– Твой компьютер… он подключен к интернету?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет?..

– И компьютера тоже нет.

– Как жаль… – разочарованно протянула Белла, затем с любопытством осмотрелась, будто ей только сейчас пришло в голову обратить внимание на место, в которое ее занесло. Впрочем, так оно и было.

– Знаю, моя нора выглядит убого, – пожал плечами Марк, словно извиняясь перед своей ночной гостьей, и впервые испытывая подобную неловкость за свою каморку. – Ну, да… я тут живу.

– Уютная нора, – немного грустно улыбнулась Белла, заметив его смущение.

– Хочешь еще кофе? – предложил Марк.

– Не откажусь.

После того как Марк поставил нагреваться воду, Белла продолжила:

– Так вот. Несколько дней назад Виктор снова объявился и сообщил, что за это время с ним произошло нечто чрезвычайно важное. Нет, он сказал, великое. Именно так и сказал. И что теперь ему нечего бояться. Что-то еще говорил и так быстро набирал текст, что я подумала, у него по десять пальцев на каждой руке. Но Виктор не сказал, что именно с ним произошло. Странный был разговор, но мое любопытство от этого разожглось только сильнее. Поэтому когда он предложил встретиться, я легко согласилась. Не стоило… это была огромная глупость. Я не должна была туда приходить.

– Куда? – прекратив рассыпать кофе по чашкам, поднял голову Марк.

– На презентацию этой долбанной компании "Новый свет". Понимаешь, Виктор сказал, что нашел себе отличное занятие, которое позволит ему помогать дочери с зятем и при этом дальше проводить много времени с внуком. Нашел в этой самой компании. Он сказал, что очередная презентация состоится завтра, а мы как раз собирались встретиться на следующий день, и что, если мне интересно, я могу на нее придти, а затем мы куда-нибудь отправимся погулять и поговорим. Я была совсем не против, ведь уже и не помнила, когда выбиралась последний раз из дому. И на следующий день приехала туда. Довольно странный офис, расположен прямо в жилом доме, правда, раз или два я такие уже встречала. Виктора у входа не было. Я обнаружила, что опоздала минут на десять, и подумала, он в зале. Зашла внутрь и села в последнем ряду.

Было человек сорок, самые разные люди. У некоторых возникли срочные дела, но большинство осталось. Лично мне все эти идеи эм-эл-эм показались довольно интересными, и я тоже решила послушать до конца, тем более, все равно собиралась дождаться Виктора. Очень хотелось узнать, что такого с ним стряслось, да и вообще познакомиться лично после долгого виртуального общения. Правда, я никак не могла его разглядеть в зале, но особо не беспокоилась, потому что имела о его внешности очень приблизительное представление.

Выступили несколько лидеров их сети, потом толкнул речь президент компании, очень, кстати, убедительную, ("Ага, они это умеют", – вставил Марк), много шутил, рассказывал забавные примеры из жизни. Я даже смеялась…

Белла сделала глоток уже немного поостывшего кофе.

– Там еще была одна женщина. Но она не выступала.

– Что за женщина?

– Не знаю, я видела ее только со спины, она сидела далеко, в первом ряду, и за все время ни разу не оглянулась. Не понять даже, сколько ей – может, лет тридцать, а может, уже за пятьдесят… Но знаешь, что мне показалось? Что на самом деле главная у них именно она. Как бы правильнее это сказать… ну, поняла и все. Может, из-за какого-то особого отношения к ней всех остальных. Хотя она почти ни с кем не говорила, просто сидела в первом ряду, присутствовала. Странно, да?

Марк только пожал плечами, не особо представляя, как можно с расстояния во весь зал ощутить отношение окружающих к какому-то конкретному человеку. Однако его мысли быстро переключились в другом направлении:

– Хочешь сказать, она может быть как-то связана с твоими нынешними проблемами?

Белла собиралась что-то быстро ответить, но сдержалась, задумчиво смерила скептическое выражение Марка и сделала еще один неторопливый глоток кофе.

– Не знаю, – наконец произнесла она. – Я не знаю.

– Ладно, что было потом?

– В конце всем раздали анкеты с вопросами. Я собиралась было отказаться, но тут зазвонил мобильный. Это оказался Виктор. Не помню, чтобы я оставляла ему свой номер, но, похоже, он нашел его в моем профайле ай-си-кью. Извинился за сорванную встречу, объяснил, что подхватил грипп, спросил, не было ли мне скучно на презентации, и мы перенесли встречу на другой раз. Когда отключила телефон, увидела, что народу в зале почти не осталось. Та женщина тоже ушла. Осталась я и еще пару человек, которые решили заполнить анкеты. Я вспомнила о своей и вдруг подумала: почему бы и нет?

На следующий день мне позвонили и сказали, что я их устраиваю (Марк хмыкнул), напомнили условия и все такое и предложили заехать, чтобы подписать договор.

Я не стала тянуть и приехала в тот же день. Общался со мной один из "бриллиантов", Роберт, который выступал как раз перед их президентом, поэтому я хорошо его запомнила, и… это был тот самый, ты его видел сегодня…

Марк кивнул.

– Он спросил, собираюсь ли я сделать карьеру в их бизнесе или стать простым участником. Я ответила, что пока еще не решила. Но на самом деле подумала, может, мне и правда стоит заняться этим всерьез. У меня остались кое-какие средства, чтобы не торопиться с работой, но я до чертиков устала от жизни, которую вела после смерти родителей… Похоже, он что-то такое уловил в моем тоне, потому что вдруг предложил мне поехать в его группе, которая через три дня должна была отправиться во Львов для открытия их филиала. "Сеятели", так он сказал, "мы – те, кто даст первые всходы". Тупо звучит, конечно, но мне почему-то все равно понравилось. Я обещала подумать. Потом заполнила контракт… О господи!

Белла с ужасом воззрилась на Марка.

– Что такое?

– Виктор… Они с самого начала знали обо мне все.

Марк не отводил от нее вопросительного взгляда.

– Контракт… Там есть один важный пункт, об информационном спонсорстве. Он нужен для сохранения последовательности в сети – это главный принцип, на котором строится вся их система. В нем обязательно указывается, кто стоит над тобой.

– И что же?

– Я тогда не придала этому значения и сразу забыла. А сейчас… О Викторе я и словом никому не обмолвилась и даже ему ничего не успела сказать. Но, когда я подписала договор, в том пункте уже стояло его имя. Понимаешь?

На минуту воцарилось молчание, и было слышно лишь тиканье настольных часов.

– Похоже, тебя вели, – заключил Марк.

За окном раздался шорох, потом крупные капли ударили по жести подоконника, грохнуло и сверкнуло, перекрасив на миг шторы в ярко-оранжевый цвет и высветив за ними причудливо искаженный абрис оконной рамы.

– Мы – два "бриллианта", я и еще одна девушка, Жанна, – приехали вчера в обед утренним экспрессом, а "рубины" и четверо новеньких парней немного раньше ночным поездом, – продолжила Белла. В целом выглядела она уже спокойнее, хотя время от времени Марк отмечал, как подрагивают ее плечи. Гроза за окном уже разразилась вовсю.

– Наша группа поселилась недалеко от центра города в большом отеле, с таким коротким названием, не помню…

– "Жорж"? – подсказал Марк.

– Угу, точно. Знаешь, меня еще тогда удивило одно обстоятельство. В отеле случился большой наплыв постояльцев из-за какого-то крупного научного симпозиума, мелькало много иностранцев, и поэтому все одноместные номера оказались уже заняты. Остались только двухместные, но нас с Жанной почему-то поселили в разных номерах. Я еще подумала о ненужных расходах, даже собиралась сказать кому-то из старших, но потом решила, что это не моя забота.

Вечером, после совещания в "люксе" Роберта и другого "бриллианта", не помню его имени, осталась еще уйма времени, и мы с Жанной прогулялись по городу, посмотрели оперный театр, заглянули в маленькое симпатичное кафе, которые тут на каждом шагу, а потом вернулись в отель и отправились по своим номерам.

Заняться особо было нечем, и я решила пораньше лечь спать. Но около одиннадцати проснулась от кошмара. Снова привиделась всякая дрянь… Мне страшно не хотелось засыпать одной в своем номере, и я надумала перебраться к Жанне. У нее ведь тоже был двухместный номер, и я не сомневалась, что она окажется совсем не против, если я составлю ей компанию. В общем, я решила, что это отличная мысль. Собрала вещи и отправилась в ее номер на другом конце коридора. А потом…

Подбородок Беллы судорожно затрясся, она спрятала лицо у себя в коленях и расплакалась. Марк посчитал за лучшее пока оставить все успокаивающие слова при себе и позволить девушке выплеснуть эмоции. Он мог не верить в некоторые из ее утверждений, однако нисколько не сомневался, что этой ночью ей пришлось пережить нечто такое, что ее глубоко потрясло.