Нечаянно беременна, или Не ходите, девки, в тёмную подсобку

Глава 8. Вместе

Маша едва поспевала за мужчиной. Она узнала его. Это был сын генерального директора строительной компании «Орт-фекс», где она работала уже три года. Вообще, это была удача – сразу после университета найти такую замечательную работу. Правда, ей всё равно не хватало той зарплаты, которую она здесь получала, приходилось на всём экономить. Но это сейчас явно были мысли не к месту!

И если честно, отправляясь за своей серьгой, она точно не рассчитывала встретить в безлюдном, плохо освещённом коридоре одного из директоров этой компании, который почему-то с радостными воплями бросился её догонять. И вообще, всё это было до жути странно! То, как он там стоял – один, в полумраке, покачиваясь, как привидение, по крайней мере, так ей показалось в первый момент. В голову лезли мысли одна страшнее другой.

«А вдруг он какой-нибудь маньяк? И специально по ночам бродит по пустынному зданию в поисках очередной жертвы!»

И ей стало так страшно. Так страшно! Хотя… куда уж больше?!

Артём ногой открыл дверь первого попавшегося кабинета и втащил туда насмерть перепуганную беглянку. Включил свет. Схватил девушку за талию и посадил на стол перед собой, наклонился и принялся тщательно изучать её бледное лицо; создавалось впечатление, что, ещё немного – и она потеряет сознание. Девушка отводила взгляд, стараясь спрятать лицо за распущенными тёмными волосами. Артём требовательно взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. Карие глаза с золотыми искорками возмущённо уставились на него. Он хмыкнул.

– Так вот какой ты, северный олень, – тихо прошептал Артём, переводя взгляд на пухлые розовые губы девушки, он до сих пор помнил их вкус.

– Вы меня с кем-то спутали, – твёрдо произнесла Маша, стараясь говорить как можно увереннее. Она оттолкнула его руку от своего подбородка, попыталась спуститься со стола, но Артём вдруг поставил свои широкие ладони по обе стороны от неё и приблизил лицо вплотную.

– Рассказывай, чего ты хочешь? – потребовал он.

– Я хочу, чтобы вы меня отпустили и отошли в сторону, – Маша проговорила всё это, глядя ему в глаза.

– Денег? – предположил Артём, вспоминая слова Жени и игнорируя её требование. – Ну и во сколько ты себя оцениваешь? Озвучь, пожалуйста, эту цифру. Мне очень интересно услышать её.

У Маши вытянулось лицо.

«Да он больной, к тому же на всю голову!» – подумала она и попыталась отодвинуться.

Тщательно подбирая слова и стараясь не повышать тона, чтобы, не дай бог, ещё сильнее не взбудоражить сумасшедшего, Мария произнесла:

– Я вас не понимаю. Пожалуйста, отпустите меня! Мне нужно возвращаться домой.

– Постой! Ты что, не узнала меня? – Артём удивлённо приподнял брови.

– Почему не узнала? – У Маши уже заболела спина, так сильно она откинулась назад, стараясь быть как можно дальше от него. – Узнала! Вы Фролов, Артемий Юрьевич, сын нашего генерального директора, – чётко выговаривая каждое слово, проговорила она.

– И всё? – В глазах Артёма запрыгали бесенята; почему-то было обидно, что он помнил о ней всё это время и смог сразу узнать, а она и думать о нём забыла.

– Да, всё, – уверенно ответила Маша, теряясь в догадках, чего хочет добиться от неё этот ненормальный.

– Каким же нужно быть беспринципным, прожжённым человеком, чтобы вот так запросто переспать с незнакомцем и спокойно жить дальше! – Губы Артёма изогнулись в презрительной ухмылке. – Зачем ты это сделала? Отвечай! – рявкнул он, заставляя девушку вздрогнуть.

Как только Маша услышала последние его слова, ей тотчас стало всё понятно. Перед ней был её незнакомец из подсобки. Она застыла. Нет. Она окаменела. Она не дышала! Сколько же раз она представляла себе эту их встречу! То ей виделось, как они встречаются и внезапно понимают по одному лишь взгляду, что это ОН и ОНА. Или же нечаянно соприкасаются руками в безликой толпе и узнают друг друга. Чего она только ни придумывала себе за это время, но только не то, что происходило сейчас! Реальность оказалась куда страшнее её романтических грёз. Перед ней был сам дьявол во плоти. О нём шептались все девушки её отдела. И все говорили одно и то же: «Не приведи господь привлечь внимание младшего! Он обязательно добьётся своего, а потом просто выкинет из своей жизни».

«Ну почему? Почему это именно он?» – вопила она всей душой, пытаясь сделать хоть маленький глоток воздуха.

Артём приблизил своё лицо вплотную и откровенно изучал тонкие черты лица девушки. Он множество раз представлял себе свою незнакомку из подсобки, но то, какой она оказалась на самом деле, поставило его в тупик: он не мог понять, нравится она ему или нет. Девушка была самой обычной, пройди в толпе они мимо друг друга, он бы даже не взглянул на неё. Но что-то в ней будоражило его душу.

– Ты следила за мной? Ты увидела, как я вошёл в подсобку, и решила воспользоваться случаем? Рассказывай, как давно ты мечтаешь обо мне? – грохнул он кулаком по столу. – Говори!

Маша не верила своим ушам. Это ж как надо всё вывернуть? Создавалось ощущение, что они смотрят на одни и те же вещи совершенно по-разному. И если послушать его, во всём случившемся виновата только она, именно она – вселенское зло!

– Это была ошибка! – взволнованно выпалила Маша, глядя в нереально голубые глаза мужчины; её начала бить нервная дрожь. – Я никогда не следила за вами. – Ей пришлось опереться на руки, потому что ещё чуть-чуть – и ей бы пришлось лечь на стол, так сильно она отклонилась назад. – Я не знала, что в подсобке именно вы! Я никогда о вас не мечтала! Я шла к другому мужчине! – проговорила она, чеканя каждое слово.

Артёму показалось, что он с размаху получил удар под дых, а сверху на него ещё вылили ушат с ледяной водой. Он резко выпрямился и какое-то время просто стоял и молчал.

«Как такое возможно? Да нет! Я, видно, ослышался?!»

– То есть ты это сделала, считая меня другим мужчиной? – на всякий случай решил переспросить Артём; нет, со слухом у него было всё в порядке, однако его сознание просто отказывалось принимать действительность.

– Да, именно так! – твёрдо ответила Маша, сползая со стола и поправляя блузку. – Да я сама была в шоке, когда поняла, что вы – это не он.

– И как давно ты это поняла? – безжизненным тоном поинтересовался Артём; он никак не мог разобраться в своих чувствах. Сейчас, когда всё так удачно разрешилось и наконец выяснилось, что это не он был объектом её сексуальных грёз, он почему-то не испытывал от этого ни радости, ни облегчения.

– Да буквально сразу! – Маша немного успокоилась. – Как только я спустилась на своё рабочее место, у меня случился разговор с моим другом. Он извинился, что не смог прийти.

– Ты ему рассказала? – спросил Артём, подозрительно прищуривая глаза.

– Нет, – честно созналась Маша.

– Почему? – Артём насмешливо приподнял брови, а на его губах появилась лёгкая понимающая ухмылка.

– Не смогла! – буркнула девушка, чуть помедлив.

Но Артёма мучил ещё один вопрос.

– И как часто вы со своим другом проделываете это на работе? – он презрительно скривил губы.

– А вот это вас не касается! – резко ответила Маша, думая про себя: «Да за кого он меня принимает?»

– Что-о-о? – возмущённо заорал Артём. – Меня это очень даже касается, точнее, коснулось. И если бы не ваши грязные фантазии, ничего этого не случилось бы!

– Следите за своими выражениями! – зло прошипела Маша, делая шаг в сторону мужчины и гордо поднимая голову – насколько это было возможно. – Что-то я не заметила, чтобы вас туда насильно кто-то затаскивал. Вы преспокойненько сидели в той тёмной подсобке и тоже чего-то ждали, точнее, кого-то, потому что уж больно быстро сориентировались, что нужно делать. – Она заметила промелькнувшее сомнение на лице мужчины и едва заметно улыбнулась: – Так у кого из нас грязные фантазии?

– У нас обоих, – коротко ответил Артём, наконец вспоминая, зачем он в тот день пришёл в подсобку. – Ты не ответила на мой вопрос: как часто вы такое проделываете на работе?

– Это был первый раз, и то… – не договорила Маша, смущённо отведя взор, не в силах выдержать его пронзительный взгляд. – Я очень испугалась, когда поняла, что произошло, – негромко добавила она.

– Ответь мне ещё на один вопрос, – продолжил допрос Артём; ему не давали покоя слова друга: «А если ещё и беременной окажется да к отцу твоему сразу пойдёт, пиши пропало!» – Чтобы уж до конца разобраться с этой непростой ситуацией. – Девушка кивнула. – Ты беременна? Мы ведь не предохранялись.

– Да, – выпалила Маша и тут же вспомнила, что ещё не делала тест, чтобы точно утверждать это. – То есть нет. – Посмотрела на Артёма: на нём лица не было. Решила пояснить: – У меня задержка в десять дней, но я ещё не делала тест на беременность.

– А это точно мой ребёнок? – последний вопрос Артём задал совсем тихо, тяжело опускаясь на стул и вытирая вспотевший лоб; ноги почему-то отказывались его держать.

– Да, – уверенно произнесла Маша. – Если беременность подтвердится, то это точно будет ваш ребёнок, потому что никогда прежде ни до, ни после того дня у меня не было близости с моим другом. Мы с ним только начали встречаться. И у него очень серьёзные намерения, – зачем-то выпалила она.

Артём душевно выругался матом.

– Больше ты с ним не будешь встречаться, – категорически заявил он.

Глава 9. Вместе

– Ну, это уж точно не вам решать! – Маша упрямо сжала губы.

– Нет, именно мне! – Артём поднялся со стула. – Когда ты этот тест собираешься делать?

– Через четыре дня, – ответила Маша, не понимая, зачем ему это. – Подруга говорит, что так точнее будет; можно было бы, конечно, к врачу сходить и сдать анализы, но я не хочу, чтобы знали лишние люди. – И тут до неё вдруг дошло: «Бли-и-ин, да он же боится огласки и скандала». – Артемий Юрьевич, я хочу, чтобы вы знали, я сохраню всё в тайне! Никому ничего не скажу! Я сама заинтересована в этом!

– Издеваешься, что ли? – Артём схватил её за плечи и притянул к себе, нависая над ней коршуном. – Какой я тебе Артемий Юрьевич после того, что было между нами? Называй меня Артём!

– Вы услышали, что я сказала? – промямлила Маша, пытаясь высвободиться из его рук; она хотела до него донести совсем другое, а он услышал только своё имя. – И прекратите меня чуть что хватать и трясти. Мы живём в цивилизованном мире, воспитанные люди так себя не ведут, – робко отчитала она босса.

– Что? – за своими раздумьями Артём не услышал ни слова из того, что сказала эта пигалица.

– Отпустите меня, пожалуйста! – чуть не плача проговорила Маша.

Но в ответ на её требование Артём снова схватил её за талию и водрузил обратно на стол, наставил палец на неё и строгим тоном приказал:

– Так, сиди и молчи! Мне подумать надо!

Сказано – сделано!

И следующие десять минут Маша в смятении наблюдала, как мужчина бегает по кабинету и что-то бормочет себе под нос. Она боялась пошевелиться и едва дышала от страха, без конца поглядывая на приоткрытую дверь за его спиной, строя смелые планы по своему спасению.

«Может, схватить стул и ударить его? – С сомнением покосилась на кожаный компьютерный стул. – Вряд ли у меня получится его сразу поднять на достаточную высоту. – Осторожно осмотрела столешницу, на которой сидела, на ней лежала короткая линейка и два сломанных деревянных карандаша, и нигде не было видно ножниц. – Может, тогда закричать? Услышит охрана и прибежит! – И сама себя отругала последними словами. – Тогда уж точно невозможно будет избежать огласки! Сейчас-то они нас не видели, мы постоянно были возле служебного выхода и зашли в первый кабинет на этаже. – Похвалила себя за осторожность: – Меня-то уж точно нигде на камерах не видно. – Бросила взгляд на мужчину: – А вот его наверняка камера засняла на шестом этаже, где он шатался, как привидение».

– Так! – Артём решительно подошёл к девушке. – Через четыре дня ты делаешь тест, говорю сразу, я хочу присутствовать, – твёрдо заявил он. У Маши вытянулось лицо, а глаза стали на пол лица. – Я должен точно знать, и тогда уже будем по результатам принимать решение. – Схватил пигалицу и спустил со стола. – А пока пошли, я провожу тебя домой. – И потащил за собой.

– Подожди, – упиралась Маша, стараясь хоть немного притормозить этот танк под названием «Артемий Юрьевич». – Остановись! – Маша попыталась оторвать стальные пальца от своей руки. – Да отпусти же ты! – она настолько забылась, что перешла на «ты», размахнулась и хотела уже ударить его по спине, но испуганно отдёрнула руку, замечая следы пыли на пиджаке и оторванный в пройме рукав. Тогда она попыталась по одному отогнуть его пальцы, но мужчина лишь хмыкнул, продолжая двигаться к служебному выходу, открыл дверь и потащил упирающуюся жертву по лестнице вниз. – Пожа-а-алуйста, – заголосила Маша. – У меня ещё есть дело здесь!

Артём остановился и с интересом покосился на неё:

– Что ещё за дело?

– Мне необходимо вернуться в подсобку! – выпалила Маша, боясь, что он снова её не дослушает. – Очень нужно! Я сегодня специально пришла сюда.

– И ты тоже? – Артём ошеломлённо посмотрел на неё. – Разве такое возможно? – Он вспомнил, что его привело сегодня к этой подсобке.

– Да, – созналась Маша, не особо понимая, о чём он говорит. – Для меня это очень важно!

Он раздумывал лишь мгновение:

– Хорошо. Пошли.

И они дружно зашагали наверх, правда, Артём так и не отпустил её руку; а ещё ни у одного из них не возникло мысли воспользоваться лифтом. Маша украдкой бросала на Артёма взгляды, размышляя, зачем он всё же сегодня пришёл туда и стоял в пустом коридоре – один, в полумраке. Но спросить об этом она бы ни за что не решилась. И вообще, всё это так странно было: то, что случилось тогда, как встретились сегодня, и что происходило сейчас.

Они поднялись на шестой этаж и остановились возле подсобки бабы Нюры.

– Ну что, пошли? – почему-то шёпотом произнёс Артём, толкая дверь.

Они вошли в подсобку и сразу же закрыли за собой дверь, оказавшись в полной темноте. Маша так сильно распереживалась, что едва дышала, а сердце норовило выпрыгнуть наружу; нервно провела руками по ткани облегающей юбки.

– Поищи, пожалуйста, с той стороны выключатель, с этой его нет, – попросила она и сама не узнала своего голоса.

Зажёгся яркий свет, ослепив их на короткое время, а потом они принялись с любопытством осматривать маленькое помещение, где всё это произошло. Оба неловко молчали. На миг встретились взглядами и тут же смущённо отвели глаза.

Маша прижала ладони к пылающим щекам, от волнения часто-часто задышала. Здесь всё вспоминалось особенно ярко и живо. Она попыталась дотянуться до верхней полки, где находились те самые полотенца, даже отсюда было видно, что они лежат в беспорядке, как их туда они и забросили в тот день.

– Пожалуйста, помоги мне, сними их, – попросила она, показывая рукой на полку и стараясь не смотреть на Артёма, ощущая каждой клеточкой своего тела напряжение, возникшее между ними.

Артём снял стопку полотенец и небрежно сунул ей в руки. Маша положила их на полку перед собой и начала методично, по одному, разворачивать, внимательно осматривать и тут же снова аккуратно складывать и возвращать на полку в другую стопку. Со стороны её действия выглядели странно.

– Что ты делаешь? – негромко спросил Артём, снимая с себя испорченный пиджак и небрежно отбрасывая его в сторону; рывком стащил с себя галстук, ему казалось, не сделай он этого, непременно задохнулся бы, так сильно не хватало воздуха в этом тесном помещении. Подошёл к девушке со спины и уверенно обнял за талию. – Оставь! Не нужно! Я хочу того же, что и ты, – страстно прошептал он, ошибочно полагая, что в подсобку их привело одно и то же желание.

– Ты не понимаешь? – так же тихо проговорила Маша и вздрогнула, почувствовав его жаркие руки на своей талии, а потом он уткнулся носом в её волосы, дыхание его участилось.

– Нет! Я как раз-таки очень хорошо понимаю! – вкрадчиво проговорил Артём, мягко отвёл волосы девушки, обнажая шею, и принялся целовать там, где тревожно билась синяя жилка.

– Что вы?.. – Маша попыталась отодвинуться, но его руки требовательно вернули её обратно, а губы переместились выше и принялись теперь ласкать мочку уха. – Что ты делаешь? – почему-то шёпотом спросила она, невольно зажмурившись от удовольствия.

– А что я делаю? – негромко поинтересовался Артём и трепетно прикоснулся губами к тонкой коже на виске девушки.

– Мы не должны это делать, – как-то неуверенно промямлила Маша и, словно беззащитный котёнок, требующий ласки у своего хозяина, потёрлась щекой о его жаркие губы.

– Всё, что мы не должны были делать, мы уже сделали, – довольно урча, ответил Артём, вдыхая такой знакомый запах волос своей малышки. – Я мечтал об этом! – Ловко развернул пигалицу к себе лицом, вырвал полотенце из её судорожно сжатых рук и резко притянул к себе.

– Это неправильно! – Маша едва дышала, её била нервная дрожь. – Так нельзя! – чуть не плача, взывала она к разуму взбудораженного мужчины.

– Кто сказал, что неправильно сгорать от страсти? – Артём коварно улыбнулся; его ладони переместились на её упругие ягодицы, он притянул девушку ещё теснее, заставляя приподняться на носочки. Всё его тело говорило, как сильно он её хочет. – И кто нам может запретить!

– Я ж это… – Маша хотела что-то сказать, что-то очень важное, но все мысли куда-то разом улетучились, и тогда она решилась на отчаянный шаг: – Прошу тебя, отпусти меня, – взмолилась она, чувствуя, что не в силах сопротивляться этому человеку.

– Не могу! – выпалил Артём, понимая, что с его выдержкой всё уже совсем плохо. Его лицо оказалось так близко, что их дыхание смешалось. – Хочу тебя! Сейчас! Здесь!

– Но… – простонала Маша, пытаясь вспомнить ещё какой-нибудь весомый аргумент, чтобы остановить это безумие.

– Тш-ш-ш. – Артём легонько прикоснулся к её губам своими, тихо прошептал: – Доверься мне! – И подхватил девушку, как тогда, в первый раз. – Обними меня за шею! – приказал он, глядя на неё немигающим взглядом.

Маша завороженно уставилась в голубые глаза «дьявола-искусителя» и, не в силах сопротивляться, сделала так, как он просил.

«Безумие продолжается!» – мелькнула на миг трезвая мысль и тут же погасла, когда он требовательно поцеловал её.

Они вцепились друг в друга со стоном измученных долгой засухой путников, наконец добравшихся до живительного источника.

– Нет! Нет! Прошу тебя! Пожалуйста! – шептала Маша в промежутках между поцелуями. – Не останавливайся-а-а!!!

– Ни за что на свете! – твёрдо пообещал Артём, теснее прижимая к себе самую желанную женщину в мире.

Глава 10. Мария

Раздался характерный сигнал скайпа, это значило, что подруга только что приняла вызов, но Маше стыдно было показываться ей на глаза, а тем более рассказывать о том, что произошло сегодня вечером. Пока она раздумывала, звонить Олесе или нет, наступила ночь. Но потом Маша поняла, что если немедленно не поговорит о случившемся, то окончательно сойдёт с ума.

– Эй, ты где? – позвала Олеся с монитора ноутбука, сладко зевая и протирая глаза; она была жутко лохматой и в смешной мягкой пижаме. – Ты что, опять рыдаешь?

– Да-а-а, – всхлипывала Маша.

– Что произошло? Нет, сначала скажи, ты сходила в подсобку? А то я всё ждала-ждала, когда ты мне позвонишь, даже сама пару раз набирала, но ты не ответила на вызов.

– Да, я видела от тебя пропущенные, – быстро проговорила Маша, появляясь перед камерой; у неё были заплаканные глаза и опухший красный нос. – И да, я схо-ди-ла, – по слогам проговорила она. – Олесь, я такая порочная женщина! В общем, я снова это сделала.

– Господи! – Олеся даже отшатнулась от экрана. – Машка, ты меня пугаешь! Что сделала-то?

– Э-то! – многозначительно произнесла Маша и безутешно зарыдала. – И снова в подсо-о-обке, – повторяла она между всхлипываниями. – Но в этот раз горел свет, и мы видели друг друга, – затараторила она в своё оправдание.

– Капец! – У Олеси вытянулось лицо. – Этот маньяк что, снова там сидел?

– Почему сидел? – возмутилась Маша, громко высмаркиваясь в туалетную бумагу и отбрасывая использованный клочок в сторону; за её спиной вся кровать была устлана такими же мокрыми клочками, словно она уже целый рулон извела. – Мы туда с ним вместе пришли, ы-ы-ы, – она повалилась на подушки.

– Мама дорогая! – Олеся не шевелилась, и тут до неё, наконец, дошёл смысл сказанного. – Как вместе? А где ты его встретила? А как узнала? А ну-ка, вертайся назад! Давай-давай! И рассказывай всё с самого начала, а то я уже и не знаю, что думать.

Маша села перед камерой, тяжело вздохнула и принялась рассказывать о событиях сегодняшнего вечера. Олеся сначала сидела с открытым ртом и молчала, а затем вскочила и принялась ходить по комнате.

– … а когда всё закончилось, – продолжала Маша на одной ноте, – мы какое-то время просто ошеломлённо смотрели в глаза друг другу и ничего не говорили. – Вытерла рукавом халата слёзы со щёк. – Это просто сумасшествие какое-то, Олесь! Я не знаю, почему я так поступила. Я плохая, да?!

– Так, – Олеся вернулась к своему ноутбуку. – А что было дальше?

– А дальше? – Маша замолчала, не зная, рассказывать или нет, что случилось после, но ведь подруга так просто не отстанет теперь; жутко покраснела и тихо произнесла: – А потом он спросил, как меня зовут.

У Олеси челюсть отвисла, а брови поползли на лоб от удивления.

– То есть сначала сделал это, а потом только поинтересовался, как тебя зовут? – на всякий случай уточнила она.

– Да! – Маша готова была сквозь землю провалиться. – Как-то не до того было в тот момент.

– Да что с вами такое? Нет! Что с тобой такое? Он-то, ясное дело, кобелина ещё тот. Но ты?! Ты! Куда делась та Мария Власова, которую я знала, – здравомыслящая женщина, отличница, умница, скромница?