- -
- 100%
- +
Долгое время маленькая Орджина считала Талэка своим отцом, а Берга – родным братом и день за днём ожидала, когда она тоже превратится в красивого бурого медвежонка, как и они, чтобы вместе с ними отправиться на охоту. Но проходили месяцы, годы, а она всё не оборачивалась в зверя и со временем начала считать себя каким-то уродом. Орджина замкнулась в себе, перестала общаться с родными и безутешно рыдала по ночам в своей комнате. И тогда родители приняли решение рассказать ей о том, что она не родная дочь Талэка. Тот день стал самым страшным в жизни юной и горячей будущей ведьмочки. Орджина едва смогла пережить это потрясение. Но шло время и боль притупилась. Окружённая любовью и заботой приёмного отца и сводного брата, она понемногу оттаяла. И больше не считала себя ущербной.
“Ну и пусть! Пусть я человек и никогда не перекинусь в зверя, зато стану лучшей среди многих оборотней и людей! Во всём!” – сказала Орджина своим родителям, когда ей исполнилось пятнадцать лет.
И она стала лучшей выпускницей академии Шагоса.
– Я вижу твою дочь, – Валерия указала рукой в сторону второго поля. – Видно, услышали шум и бегут посмотреть, что творится на площади.
– Так и есть. – Алаида наблюдала за верховным магом, который только что настоятельно посоветовал преподавателям и старшекурсникам покинуть защитный купол.
– Кстати, Алаида, ты вчера говорила, что Берг изъявил желание понаблюдать за отборочными соревнованиями, – как бы между прочим поинтересовалась Валерия, делая вид, что тоже с интересом наблюдает за происходящим на площади. Вот уже год она лелеяла мечту: отдать свою юную дочь за Берга, который за свои тридцать лет так и не нашёл истинную пару, но и не женился для продолжения рода. – Элейн так восхищается им. Хорошо было бы, если бы наши дети подружились. – Легонько подтолкнула дочь в спину, чтобы она тоже приняла участие в этом разговоре, но та замерла как истукан, жутко покраснев с головы до ног и в ужасе тараща глаза на мать.
– Он обещал прийти, – спокойно проговорила Алаида, сочувственно наблюдая за смущённой девушкой.
Нет, она не осуждала свою подругу: Берг был завидным женихом для многих благородных родов, вот только сын не проявлял никакого интереса к таким вот знакомствам. Как он сам говорил: “Если сердце молчит, значит, моё время не пришло”. Наверняка у него кто-то был, но Алаида никогда не любопытничала и не лезла к нему со своими вопросами и советами.
Дверь распахнулась, к ним на балкон ворвался взволнованный Берг – нынешний ректор академии Шагос; Талэк уже лет пять как отошёл от дел, передав управление учебным заведением своему сыну.
– Не могу найти старейшин, – начал Берг без предисловий, совершенно игнорируя тот факт, что юная дева при его появлении испуганно вскрикнула и пошатнулась. – Алаида, ты, случайно, не знаешь, где отец? – Он уважал и по-своему даже любил жену отца, но почему-то за эти годы так и не смог ни разу назвать её “мамой”, видно, зверь должен чувствовать свою кровь. – Наверняка же с ними.
– Берг, пожалуйста, поздоровайся, – Алаида с любовью во взгляде улыбнулась наследнику. – У нас в гостях Валерия со своей дочерью Элейн.
– Здравствуйте, – коротко бросил Берг, едва скользнув равнодушным взглядом по худенькой нескладной фигуре юной девушки. – С удовольствием с вами поболтал бы, но у меня дело, не терпящее отлагательств, поэтому прошу простить моё недостойное поведение.
– Что случилось? – встревоженно спросила Алаида; она как никто чувствовала душевное состояние наследника.
– У нас в этом году среди участников кифийка, – не вдаваясь в подробности, быстро ответил Берг. – И я правда очень спешу.
Женщины в ужасе переглянулись между собой: об этом не принято было говорить, но все знали, что именно воительница с Меотии стала причиной того, что Хакон Берлог по доброй воле обратился в зверя и ушёл жить в леса. А так как у него не было наследников, замок, академия и все его земли отошли ближайшим его родственникам – Берризам.
– Старейшины, в том числе и твой отец, сегодня решили наблюдать за отборочными с восточной башни, – быстро заговорила Алаида. – Видите ли, там лучше обзор и не так припекает солнышко.
– Понял. – И Берг тут же исчез с балкона, словно и не было его здесь вовсе.
– Интересно, что произошло? – Валерия провожала задумчивым взглядом молодого Берриза. – И зачем ему понадобились старейшины? – Вздрогнула, когда дверь с глухим звуком закрылась за Бергом.
– Наверняка хочет попросить разрешения отправить кифийку из Шагоса без права прохождения отборочных соревнований, – ответила ей Алаида. – А для этого нужно письмо от старейшин рода и какая-нибудь веская причина, по которой воительнице с Меотии будет отказано в обучении в стенах Шагоса.
– Думаю, навряд ли они на такое пойдут, – Валерия скептически поджала нижнюю губу.
– Пойдут, – уверенно произнесла хозяйка дома, возвращаясь к наблюдению за площадью. – Они не привечают кифийских воительниц после последнего случая.
– Алаида, я, конечно, кое-что слышала о той давней истории, но всё это лишь слухи, никто точно не знает, что на самом деле произошло с Берлогом. Тебе, случайно, Талэк не рассказывал об этом? – как бы между прочим поинтересовалась Валерия, делая вид, что что-то рассматривает на площади; её дочь перестала дрожать и, затаив дыхание, ожидала ответа хозяйки замка.
– Нет, Талэк мне об этом ничего не рассказывал. Я знаю только то, что и все остальные: Хакон Берлог нашёл свою истинную пару и не смог её удержать возле себя. А говорят, без своей половины оборотни в прямом смысле сходят с ума. И в какой-то момент для Ханока мир потерял все краски, исчезло желание жить дальше, и он постепенно превратился в зверя, а со временем и вовсе ушёл в леса.
– О, боги! – Валерия потрясённо уставилась на хозяйку замка. – Знаешь, о чём я сейчас подумала? – Алаида покачала головой. – В свете последних событий и того, что нам только что довелось услышать от самого Берга, может, истинной парой Хакона была именно воительница с Меотии? Иначе отчего такой переполох?
Женщины в ужасе уставились друг на друга. Все знали, как кифийки относятся к мужчинам: они считали их слабыми и недостойными уважения. Мужчины им нужны были лишь для того, чтобы раз в год спариться с ними для продолжения рода и больше никогда не встречаться.
– Вполне может быть и так. И тогда это очень многое объясняет. – Сердце Алаиды сжалось в дурном предчувствии, она поискала глазами своего старшего сына среди толпы на площади, но лишь успела заметить краешек его плаща возле восточной башни; он прошёл потайным коридором, не выходя на площадь. – Пресветлые боги, берегите наших мужчин от неразделённой несчастной любви!
Глава 10
Мирра встала в конец строя и с интересом осмотрела многоярусное строение перед собой. Поле, на которое их привели, представляло из себя открытую арену, на таких обычно устраивали показательные бои. Она это знала, потому что на Меотии таких арен было аж две. Выйти испытать себя в таком бою против лучших сестёр было честью.
“Интересно, какими будут испытания?” – Мирра терпеливо ожидала своей очереди вместе с желающими испытать себя.
Седоволосый преподаватель тщательно выводил каждую закорючку в списке, подолгу задавал вопросы новобранцам и проверял каким-то кристаллом оружие на безопасность, затем присваивал номер и отправлял ожидать выхода на арену.
– Как зовут? – скрипучим голосом спросил мужчина, не отрывая взгляда от листа пергамента перед собой, когда к столу подошла кифийка.
– Мирра из рода Тиадары, – отчеканила девушка и наклонилась, чтобы самой заглянуть в список.
– Откуда ты прибыла, Мирра из рода Тиадары? – монотонно проговорил мужчина, загибая уголок пергамента так, чтобы она не могла туда заглянуть; у него никак не получалось найти это имя в общем списке.
– Меотия. Кифийская Империя. Я вчера передала своё сопроводительное письмо.
Вокруг наступила полная тишина, казалось, даже ветер притих, боясь её нарушить. Не осталось ни одного человека или оборотня, кто бы в изумлении не смотрел на воительницу. Мимо проходили два инструктора по рукопашному бою и три лиса из элитного отряда Сверра.
Услышав слова девушки, один из инструкторов сказал:
– Я же говорил, что воительница с Меотии, а мне никто не поверил.
Седовласый преподаватель медленно поднялся из-за стола и уставился на девушку своими светлыми водянистыми глазами, его лицо покраснело, губы дрожали, и казалось, что он задыхается.
– Не положено! – заорал он вдруг, заставляя вздрогнуть всех стоящих возле стола, в том числе и воительницу.
– Что не положено? – опомнившись, вкрадчиво поинтересовалась Мирра, пристально глядя мужчине в лицо.
– Всё не положено, – растерялся преподаватель и отвёл взор. – Мне нужно кое с кем переговорить.
– Фроуд, всё в порядке, – прозвучал бархатный голос слева от воительницы. – Присвой номер новобранцу и пусть проходит к остальным.
– Но… – возмутился седой преподаватель. – Вы же знаете инструкции!
– Всё хорошо, Фроуд! Берг оставил чёткие распоряжения по поводу гостьи с Меотии, – теперь говорили справа, и голос звучал со смешинкой. – Не стоит задерживать остальных участников. Пока наш ректор разговаривает со старейшинами, – голос зазвучал настойчивей, – мы успеем провести первый отборочный тур. Это не займёт много времени!
Мирра посмотрела направо и встретилась взглядом с рыжим худым мужчиной, который тут же ободряюще подмигнул ей; его явно что-то забавляло, и он этого нисколько не скрывал.
“Кто же тогда второй?” – девушка очень медленно повернулась налево… и лучше бы она этого не делала!
Слева от неё стоял высокий мужчина с прямыми белыми волосами… и кроваво-красными глазами, как у того волка, с которым она недавно сцепилась на площади. Своим колючим немигающим взглядом он оценивающе прошёлся по её фигуре сверху донизу и скривил губы в презрительной усмешке.
“Великая наша царица! Неужели это тот самый волк-переросток? – Мирра с показным спокойствием выдержала немигающий кровавый взгляд волка и улыбнулась ему одними уголками губ. – Да не-е-е, не может быть! – Наклонила голову набок и прищурилась. – Хотя похож”.
– Хорошо, – Фроуд опустился на стул, схватил общий список и трясущимися руками начал перелистывать. – Но её нет в списке.
– Она есть, на третьей странице, – услужливо подсказал третий собеседник, и его голос прозвучал как рык огромного зверя.
И тут Мирра поняла, что осталась одна возле стола, все новобранцы отошли в сторону и с опаской наблюдали за мужчинами, которые сейчас находились рядом с ней. До её слуха донеслось тихое и восхищённое: “Старший преподавательский состав”.
– Нашёл. – Фроуд схватил перо. – Мирра из рода Тиадары – прибыла из Меотии. Номер тринадцать. Протяните вашу руку. – Девушка повиновалась, и мужчина провёл над её ладонью кристаллом. – Теперь пройдите к остальным и ожидайте, когда вас вызовут.
Мирра уверенно зашагала к двустворчатой двери, которая находилась тут же, под зрительскими трибунами. “Всё же странные они все здесь; правда, организация на высоте”.
– Какой номер? – спросил рыжий полноватый парень, стоящий возле приоткрытой створки.
– Тринадцать, – ответила Мирра, демонстрируя ему раскрытую левую ладонь.
– Вот глупая башка, ты ведь могла отказаться и попросить, чтобы тебе присвоили следующий порядковый номер, – с сочувствием проговорил рыжий. – Последний был шестьдесят первый. Ты могла стать шестьдесят второй.
– А что в этом номере не так? – Мирра с интересом посмотрела на свою ладонь.
– Это число считается несчастливым, – ответил вместо него другой парень-лис, подходя к двери с другой стороны.
– Кем считается? – спросила кифийка, переводя взгляд на второго собеседника; но парень неуверенно пожал плечами, озадаченно глядя на своего напарника, ожидая, что, возможно, он сможет разъяснить сей факт любопытной девушке. – Всё с вами понятно. Мужчины! – Мирра снисходительно улыбнулась. – Глупости всё это! Нужно на свои силы рассчитывать, а не уповать на какое-то там чудесное число. И вообще, я не верю во всё это.
Мирра не стала задерживаться у входа и прошла в помещение, заняла свободное место на лавке рядом с какой-то девушкой, убедившись, что оно не занято, и тотчас начала готовиться. Судя по доставшемуся номеру, ждать своей очереди ей долго не придётся. Скинула плащ, аккуратно сложила, сняла с руки повязку с древним руническим символом, коснулась его губами и вернула обратно. Вытащила меч и положила себе на колени, накрыла ладонями и закрыла глаза, теперь она должна была успокоиться и установить связь с клинками.
– Так, новобранцы, слушайте меня внимательно. – В комнату вошёл исполинского роста мужчина. – Меня зовут Гренвир Стаур, я буду следить за боем. Помимо меня за вами также будут наблюдать старейшины и преподаватели, они будут оценивать ваши навыки: как вы держите защиту, как переходите в атаку, учтут все нанесённые вами удары, ваше умение отслеживать ситуацию и принимать решение. Теперь о главном: как только называют ваш номер, вы выходите на арену с привычным для вас оружием. Ваша задача продержаться как можно дольше против наших лучших мастеров боевых искусств. Хочу заранее предупредить: наши воины начинают бой с изучения повадок своих противников, и если вам вдруг в первые минуты покажется, что всё проходит слишком легко, то это будет самой большой вашей ошибкой.
– А сколько именно нужно продержаться? – робко спросил кто-то из новобранцев. – Чтобы считалось, что ты прошёл на следующий этап.
– Как можно дольше, – чеканя каждое слово, терпеливо повторил Гренвир для невнимательного слушателя. – Не забывайте: у всех вас разная подготовка, техника владения оружием, физическая выносливость, стратегия и ум. Для каждого из вас это время будет оцениваться индивидуально!
– Ну, а если я, например, наваляю вашему мастеру? – поинтересовался Гунар, выходя вперёд и поигрывая мышцами; за это время он успел приодеться: на нём были кожаные латы, обшитые металлическими пластинами, закрывающие грудь и руки, а на голове красовался шлем.
– Если вдруг такое случится, его тут же заменят другим мастером, – спокойно ответил судья, осуждающе буравя взглядом рыжего исполина.
– А если я и другому накостыляю по первое число? – ровным тоном продолжил допытываться Гунар, медленно вытягивая из ножен свой двуручный меч; почти нежно провёл по нему ладонью – лезвие не ранило хозяина, понимающе покачал головой и резко рассёк воздух мощным оружием. – Может, вам того… лучше сразу двух мастеров поставить против меня, а то ненароком подорву репутацию непобедимых шагосских оборотней.
Вокруг раздались тихие смешки, участники одобрительно перешёптывались между собой.
Судья внезапно оказался рядом с рыжим воином, слегка наклонил голову набок, изучающе разглядывая лицо новобранца.
– Самоуверенность – повелительница глупцов, она считается баловством среди умных людей, – твёрдо проговорил Гренвир прямо в лицо выскочке-задире, при этом у него не дрогнул ни один мускул на лице, только глаза в предвкушении засверкали.
Гунар недоумевающе посмотрел на то место, где только что стоял судья, встретился с ним взглядом и не нашёлся, что ответить: он просто ничего не понял. Но грело душу, что за его спиной тут же встали соотечественники и брат, который дотронулся до его плеча и слегка пожал, давая понять, что он рядом и в любой момент готов прийти на помощь.
– Твой номер, боец? – поинтересовался судья холодным ровным тоном.
– Первый, – смело ответил Гунар, едва сдерживаясь, чтобы не набросится на высокомерного оборотня прямо сейчас.
– Поздравляю, – зло усмехнулся Гренвир. – Тебя почётно вынесут первым с нашей арены вперёд ногами.
– Это мы ещё посмотрим, кто кого куда вынесет. – Гунар скинул руку брата с плеча.
Но Гренвир равнодушно повернулся к нему спиной и пошёл к выходу: нужно было начинать первый этап, а он так беспечно потратил своё драгоценное время на какого-то наглого задиру, который, возможно, даже и учиться здесь не будет. Взялся за ручку двери и вдруг заметил выпускницу прошлого года, она скромно стояла отдельно от всех.
– Орджина? – не веря своим глазам, назвал он девушку по имени.
– Да, мастер, – Орджина почтительно склонила голову, стараясь не встречаться глазами с самым непредсказуемым оборотнем в Шагосе – и лучшим мастером боевых искусств – преподавателем предмета “Классификация холодного оружия”.
– Зачем ты здесь? – тихо спросил Гренвир, стараясь унять беспокойный стук своего сердца.
– Я участник, – довольно улыбаясь, ответила Орджина и подняла руку, показывая свой номер.
И тотчас из тени вышли её подруги – Нанира и Дорта; первая – шустрая лисичка, а вторая – чёрная волчица, каждая также подняла руку и показала преподавателю свой номер. Никто не знал, как и когда возникла эта тесная дружба между тремя такими разными существами, но они поистине были неразлучны и всегда горой стояли друг за друга. Не удивительно, что и сейчас они были вместе.
– Отец знает? – только и спросил Гренвир.
– Да, – коротко ответила девушка, решаясь, наконец, взглянуть на любимого мастера.
– Тогда удачи тебе! Всем вам! – тихо произнёс Гренвир, открыл дверь и выскочил наружу, словно за ним гнался отряд демонов.
– Не-е, но вы видели? – чуть не плача произнесла Орджина. – Непробиваемый толстолобый медведь!
– Я, например, до сих пор считаю, что тебе самой нужно поговорить с ним, – тоненьким голоском пропела Нанира, стреляя своими янтарного цвета глазками вокруг и приветливо всем улыбаясь, одновременно оценивая будущих возможных противников. – Ну что вам сказать? Я не увидела здесь никого достойного. Маги сейчас больше на беспомощных младенцев похожи, вон как жмутся друг к другу. – Повела взглядом по новобранцам дальше. – Горцы – сильны, но туповаты: это же надо, в первый же день вызвать недовольство Гренвира! Некромант вообще держится отдельно от всех. А вот гномы ничего так, – она облизнулась. – Вот бы куснуть кого-то из них за ляжку.
– Фу-у, Нанира! – Дорта брезгливо скривила губы. – О чём ты думаешь?
– Что-о-о? – Нанира виновато развела руками. – Можно подумать, ты сама не чувствуешь, как они аппетитно пахнут!
– Конечно, чувствую, но в отличие от тебя мне их покусать не хочется. – Дорта чуть сильнее затянула ремешки нагрудника. – И вообще, это дурной вкус! – Бросила взгляд на подозрительно молчаливую подругу: – Правда же, Орджина?
Но Орджина не отводила своего взгляда от странной девушки, которая всё это время просидела не шевелясь с закрытыми глазами.
– Как вы думаете, кто она?
– Я слышала, вроде бы кифийка, – пропела Нанира и потянула носом, стараясь поймать запах незнакомки. – Фух. Слишком много здесь народа.
И в этот момент раздался звук рога. Это значило только одно: отборочные состязания начались. Воительница открыла глаза и встретилась взглядом с Орджиной.
– На арену приглашается Ганур из рода Сорнера – номер первый.
– Ну, наконец-то! – радостно потрясая мечом, закричал Ганур, от нетерпения быстро переступая с ноги на ногу и ударяя себя кулаком в грудь.
– Удачи тебе! – пожелал Видар, и братья со всей силы стукнулись своими шлемами, высекая искру из металла.
– Я пошёл.
Двери открылись, и горец походкой будущего победителя прошёл на арену. Зрители радостно взревели на трибунах, приветствуя исполина в шкурах. А участники, толкаясь между собой, бросились к дверям, чтобы самим увидеть, что из себя представляет первое испытание.
Глава 11
Мирра первой оказалась рядом с дверью и приникла к узкой щели в просвете между досками. Кто-то тут же грубо оттолкнул её в сторону, но она не успела заметить обидчика, место тут же заняли сразу два человека, а через мгновение её и вовсе оттеснили от двери.
Мирра отошла вглубь помещения и подняла голову: створки дверей не доходили до верха, и до потолка оставался полуметровый просвет, а рядом на балке, идущей вдоль стены, пристроился худой юноша в сером балахоне.
– Ну ладно! – Девушка разбежалась и подпрыгнула, хватаясь за балку, легко подтянулась и уселась напротив него; вблизи оказалось, что перед ней вовсе никакой не юноша, а мужчина её возраста, может, даже немного постарше.
Ньяр Милрод бросил равнодушный взгляд на кифийку и тут же отвернулся. Он видел, как девчонку бесцеремонно оттеснили от дверей, лишив возможности наблюдать за поединком, но она не отступила и умудрилась найти для себя место ещё удобнее, на той же балке, но с другой стороны от двери.
Видар прищурился, наблюдая за воительницей, прикинул, сможет ли допрыгнуть до её ноги, чтобы сдёрнуть с удобного места, но девушка словно невзначай вытащила из набедренных ножен тонкий кинжал для метания и перехватила его поудобнее.
Ньяр уважительно посмотрел на кифийку, которая даже бровью не повела, делая вид, что совсем не замечает нервно расхаживающего внизу громилу, даже ноги не подобрала, словно провоцировала его. Если честно, Ньяр сам недолюбливал грубоватых и прямолинейных азарцев, прибывших в Шагос из горной страны Азарии на севере Нодарии. Мрачные скалы, потухшие вулканы, постоянные ветра и вечный холод – вот что представляли из себя суровые северные земли. Такими же суровыми были и обитатели этих мест.
Видар сделал пару шагов назад для разбега, но кифийка вдруг в упор взглянула на него и тихо проговорила:
– Даже не вздумай! – Она чуть наклонилась, чтобы было удобно орудовать кинжалом. – Останешься без пальцев.
– Сучка! – сквозь зубы процедил Видар, смачно сплёвывая себе под ноги, и пошёл расталкивать новобранцев и бороться за место возле двери. – А ну-ка, двигайте своими задницами.
– Погань, – бросила ему вслед кифийка и тут же потеряла к нему всякий интерес, потому что на поле прозвучала команда к началу поединка.
Мирра сосредоточилась на первой паре соперников, чтобы в деталях разглядеть весь бой от начала до конца, тем более там было на что посмотреть: на поле стоял огромный горец со своим двуручным мечом, а напротив него невысокий поджарый лис.
Гунар тотчас бросился в атаку, размахивая своим устрашающим оружием. Но Лис изящно ушёл в сторону, лишь слегка коснувшись своим клинком меча горца. Дальше происходило то же самое: горец гонялся по всей арене за худым лисом, а тот лишь уворачивался и лениво отбивал его удары, но так продолжалось недолго. Юноша вдруг остановился и замер, ожидая нового нападения. Горец решил, что это его счастливый момент, он радостно заорал и помчался на лиса. Однако эта атака завершилась буквально через несколько мгновений. Никто ничего не понял: вот воин в шкурах ещё стоит – и вдруг уже лежит возле ног юноши. Рыжий лис поднимает голову и победоносно издаёт странный переливчатый звук, ему тут же вторят другие лисы из первого элитного отряда.
– О-хре-неть, – только и смог выговорить Ньяр, наблюдая, как двое юношей схватили гордого азара за ноги и, как мешок, потащили с арены.
– Номер первый ушёл, – довольно объявил Гренвир, глядя на балкон, где расположился весь старший преподавательский состав и показывая всем руку с опущенным вниз большим пальцем. И тут же объявил: – На арену приглашается номер два – Видар из рода Сорнера.
Новобранцы расступились, давая дорогу новому участнику. Все потрясённо молчали. Ни у кого больше не возникало желание шутить. А сам Видар стоял в замешательстве, не в силах что-либо произнести, он впервые увидел, как его старшего брата беспомощным выволокли с поля битвы.
“Да как такое возможно?” – мелькнула у него мысль и тут же погасла.
А на арене тем временем первого лиса сменил другой, чуть ниже ростом и мощнее телосложением. Створки двери раскрылись, и горец неуверенно пошёл на поле.
Увы, но бой в этот раз длился ещё меньше. Зрители ликовали, а учащиеся Шагоса выкрикивали имена победителей и забрасывали их цветами.
Мирра нервничала. Никогда прежде она не видела такой совершенной техники владения оружием. Теперь ей стали понятны слова Гренвира: “Наши воины начинают бой с изучения повадок своих противников”. Она следила за движениями лисов, пытаясь разглядеть хоть какой-то секрет, но каждый следующий юноша двигался совершенно иначе, чем предыдущий. Одинаковым было только одно: в самом начале бой всегда напоминал игру в догонялки и для каждой пары продолжительность такой “игры” была индивидуальна.
Скоротечно летели минуты, судья объявлял одного за другим участников, а мальчишки с младших курсов исправно таскали больших мужиков с поля, радостно переговариваясь между собой.
– На арену приглашается номер десять…
– …номер одиннадцать…
– …двенадцать.
Мирра спрыгнула на землю, подошла к двери. Она приблизительно подсчитала, как долго длится бой. Внутри от нервного напряжения всё дрожало, в голове бились слова царицы-матери: “Не посрами чести великих кифийских воительниц! Не позволь, чтобы тебя вышибли в первом же туре отбора. Пройди за стены. Стань лучшей!”