Противостояние. Эпизод 1

Как позже я узнал, в моей груди застряли когти от оторванной лапы горпа, которая вонзилась мне в грудь и разорвала её, сломав большую часть рёбер и повредив внутренние органы. В его глазах я видел не меньшее желание нашей смерти, чем мы желали её этому существу, которое сами довели до такого состояния.

Я очнулся от запаха нашатыря, бившего в нос, и не смог пошевелиться, хотя и делал всё для этого. Ничего кроме головной боли это мне не дало, меня вдруг стало тошнить, и я даже застонал.

– Нет, нет, даже не пытайся, как минимум неделю ты пролежишь в таком состоянии, ты и так молодец, я уже и надежду потерял на твоё спасение, а ты держишься молодцом, так и продолжай, – услышал я чей—то голос.

– Где я, – с большим трудом выдавил я из себя эти два слова, после чего почувствовал привкус крови во рту.

– Ты, наверное, хочешь спросить меня, на том ты свете или на этом, – усмехнулся незнакомец, – конечно на этом! Надо заметить, это мне стоило большого труда. Собрать твои ребра было совсем не просто, а прочистить лёгкие – это тоже колоссальный труд. Моими помощниками была твоя молодость и воля к жизни, это и спасло тебя. Кстати, тебе повезло. Ты один из немногих, кто уцелел в схватке с горпами. И кому только в голову взбрело охотиться на них. Если ты хочешь знать, кто я такой, не утруждай себя, это тебе не добавит бодрости. Я странник дорог, жажду приключений и по счастливой случайности, заметь чисто случайно, оказался именно на этой планете. Все говорят, что я врач от бога, наверное, это так. Ещё в детстве я пристрастился к медицине, и вот результат моих трудов. Надеюсь, когда—нибудь я услышу от тебя слова благодарности, – разводя надо мной руками, произнёс он.

Довольно высокий молодой человек, отличного телосложения, в необычном комбинезоне из материала, которого я, пожалуй, ещё нигде не встречал. Незнакомец был довольно гибкий и пластичный. В его взгляде я прочитал готовность к любой ситуации. Сразу было видно, что у него всё под контролем. Он меня спас от смерти, значит, он врач, хирург, но если присмотреться к нему внимательней, то в нём ещё можно было разглядеть бойца, и бойца довольно умелого. В нём всё горело, жизнь била ключом, он был настолько сосредоточен, что не обращал никакого внимания на то, что я его рассматриваю. Он занимался своими делами, что—то смешивая в пробирках, после чего набрал получившийся раствор в шприц и повернулся ко мне.

– Осталось сделать последний укол и посмотреть на твою реакцию, как ты будешь выздоравливать, – усмехнулся он, вводя полученную сыворотку мне в вену на правой руке, – не бойся, это уже не смертельно, если бы не эта сыворотка, вряд ли тебе кто—либо помог.

– Получается, что я у тебя подопытный кролик, так что ли?

– Что—то вроде этого, ты был на вид совсем безнадёжен, если бы ты видел себя со стороны, даже мне, видавшему многое, было не по себе. Но ты, как ни странно, был ещё жив, дышал, хотя это нельзя было назвать дыханием, ты просто хрипел, захлёбываясь собственной кровью. Ты боролся за жизнь, хотя врачи, прибывшие на место происшествия, забирать тебя не стали, так что ты достался мне, совершенно бесплатно и, как видишь, не напрасно. Кстати, я заменил тебе грудную клетку, каждое ребрышко ручной работы, и оно в несколько раз крепче и эластичнее прежних. Однако тебе придётся ещё пару недель терпеть моё общество, я должен понаблюдать за тобой, прежде чем отпущу тебя там, где пожелаешь, а за это время постараюсь вдоволь насладиться своей работой.

Человек, который назвал себя Странником, оставил меня одного, и я наконец—то осмотрел комнату, в которой находился. Это было совсем небольшое помещение, без окон, что не позволило мне определить, где я нахожусь. Однако я не чувствовал недостатка воздуха и света. Превосходная система вентиляции и сбалансированный свет создавали очень благоприятные условия для моего содержания здесь в качестве пациента. Мне трудно было определить, находился я на корабле или на какой—то планете, но дискомфорта я не ощущал. Лёгкое головокружение и полная скованность беспокоили меня гораздо больше, чем место моего пребывания. Я не представлял, сколько времени прошло с тех пор, как попал сюда. Эти мысли витали у меня в голове до тех пор, пока я не уснул. Скорее всего, на меня подействовало лекарство, которое ввёл странник.

Я уснул и вновь погрузился в воспоминания, перед моими глазами бежали события моей жизни, то возвращая в детство, то опять бросая на пляж, залитый кровью. Сколько я проспал, определить было довольно сложно, но проснулся от какого—то шума. Открыв глаза, я увидел Странника, да Странника, буду звать его так, раз он скрывает своё имя. Он собирал инструмент, который случайно уронил на пол и выглядел немного виноватым.

– Прости, не хотел тебя беспокоить, но раз ты уже проснулся, может быть, поведаешь, как твое самочувствие, после моих операций. Хотя ответ очевиден: ты спал почти трое суток и, заметь, уже без снотворного. Это был вполне здоровый сон. Мне даже кормить тебя пришлось через капельницу, хотя я надеялся, что ты и сам можешь взять в руки ложку, – набросился он на меня со своими расспросами, заглядывая в глаза и ощупывая моё тело. Странник делал это всё профессионально, каждое его движение было чётким и отработанным. Я улыбнулся и ответил ему.

– Не знаю, но, как мне кажется, я перестал чувствовать боль, да и головокружение прошло. Проснулся я отнюдь не от шума, который ты устроил, а оттого, что очень проголодался и готов съесть всё что угодно.

Я действительно испытывал глубокое чувство голода, но то, что я сказал, вызвало у Странника смех. Он хохотал и не мог остановиться, мне кажется, он не ждал такого ответа от меня.

– Вот и замечательно! Значит, у нас все получилось! – радостно воскликнул он. – Только я хочу тебя сразу предупредить и прошу, отнесись к моим словам серьёзно. Я коренным образом изменил состав твоей крови, так что теперь твои анализы будут вызывать недоумение, а то и шок. Но постарайся сделать вид, что ты ничего об этом не знаешь. Это для твоего же блага, пусть спишут на мутацию, это сейчас модно. Поскольку ты очень быстро пошёл на поправку, то могу предположить, что сделанное мною отразиться на тебе только положительно. Ты сам вскоре всё поймешь. В общем, я тебе скажу коротко, что процессы восстановления от любых повреждений будут занимать гораздо меньше времени, ты будешь менее подвержен болезням. Ты стал другим, почти совершенным человеком. Только не спрашивай меня ни о чём.

– Почему?

– Это долго объяснять, и раскрывать свои тайны я не собираюсь. Да и ты вряд ли сможешь понять, что я буду говорить. Язык медицины понятен немногим. Одно могу констатировать смело: ты вернёшься к прежней жизни совершенно другим человеком и будешь с благодарностью вспоминать меня. А теперь, если не возражаешь, я тебя покормлю. Впрочем, можно будет освободить твои руки, и ты попробуешь это сделать самостоятельно.

Странник освободил мои руки и привёл в действие механизм кровати, с помощью которого я смог занять положение сидя. Я развел руки в стороны, немного помахал ими и понял, что уже не чувствую слабости как раньше. Я вообще не чувствовал никакой боли, за исключением того, что ещё немного ныла грудная клетка под каким—то странным и жёстким корсетом.

Вскоре вернулся Странник и поставил передо мной на кровать столик с едой, а сам устроился в кресле напротив, чтобы ему было удобно наблюдать за моими действиями. Я решил не обращать на это никакого внимания и накинулся на принесённую им еду. Какое это блаженство! Я уплетал сочные куски прекрасно запечной индейки с салатом из свежих овощей, запивая всё это неимоверным количеством сока, и буквально в считанные секунды смёл всё, что мне было предложено. Мне показалось, что я не насытился и съел бы ещё чего—нибудь, но Странник будто прочитал мои мысли. Он встал с кресла и убрал с кровати столик с остатками пищи. Заглянув в мои глаза и заметив, что я расстроен, он поспешил меня успокоить

– Для первого раза совсем неплохо, больше просто нельзя. Ответь мне лучше, что ты испытывал, когда принимал пищу: какие—то новые ощущения, дискомфорт, боли?

– Как—то не обратил на всё это внимания, я был сосредоточен на еде и не могу ответить на твои вопросы…

– Вот и хорошо, этот ответ меня вполне удовлетворяет. А теперь мы с тобой понаблюдаем за процессом переваривания пищи, ну и, соответственно, его последствия, чтобы убедиться, что с внутренними органами у тебя всё в порядке.

– Ну, если со мной всё уже так хорошо, может быть, ты всё—таки объяснишь мне, где я нахожусь и кто ты.

– Я бы не хотел вдаваться в подробности. Это для тебя не совсем безопасно. Если только в двух словах, не называя имён. Ты на моём корабле, где мы сейчас, это для тебя совершенно не важно. Я забрал тебя с планеты Арея, как безнадёжно больного. Кстати, рука горпа, которая нанесла тебе раны, хранится у меня и, если захочешь, могу отдать её тебе в качестве трофея. Я сам занимаюсь нелегальным бизнесом, каким – тебе знать не обязательно. Я для тебя просто контрабандист, но стараюсь мирно вести свой бизнес. В настоящее время направляюсь к Земле, туда, где мне придётся с тобой расстаться, надеюсь, что к этому времени ты будешь совершенно здоров!

– Не густо конечно, но, как я понимаю, это всё, что ты хотел мне сказать, а какие ещё меня ждут сюрпризы с моим телом?

– Изменения претерпели лишь твоя грудная клетка и состав крови, а всё остальное твоё, так сказать, натуральное. На всё это у меня ушло около месяца, точнее двадцать семь дней, а это рекорд по скорости, я даже об этом и не мечтал.

– Поскольку ты меня забрал с пляжа, то правительство считает меня пропавшим без вести либо погибшим.

– Скорее всего, так. В живых остались один из отряда и мальчик с корабля, на котором везли горпов. Насколько я знаю, о тебе никто не станет плакать. Твои родители погибли, а правительству на таких подчиненных наплевать, тем более что твои документы уже пропали из детдома или их изъяли, чтобы забыть о тебе навсегда.

Эта информация удивила меня. Как оказалось, Странник был хорошо осведомлён обо мне, он даже знал, что я из детского дома, и о том, что мои родители погибли. Они были археологами и погибли на одной из планет во время раскопок. Подробностей происшествия я не знал, мне просто не сказали об этом из службы опеки, когда помещали в детский дом. Других родственников у меня не было, и поэтому в двенадцатилетнем возрасте я очутился в приюте. В пятнадцать лет меня ждал кадетский корпус, затем военное училище и служба в войсках Конфедерации. У меня не было большого выбора: либо карьера военного, либо преступный мир, который приютил многих моих сверстников, приюты другого выбора не предоставляли.

– Я тебе не успел ничего рассказать о себе, но, как вижу, это совсем не обязательно, ты и так слишком много обо мне знаешь…

– Ну, это не удивительно, доступ к базе данных Конфедерации содержит много секретов, а я так обожаю загадки, тем более что у нас есть кое—что общее. Но об этом как—нибудь в другой раз.

– Что у нас может быть общего, если мы с тобой никогда не встречались? Не знаю, но раз ты не хочешь со мной об этом говорить, может быть, расскажешь, что у тебя за проблемы с правительством?

– Всему своё время, когда—нибудь я расскажу тебе эту удивительную историю, но не сейчас. Тебе пора отдохнуть, – приводя кровать в исходное положение, завершил нашу беседу Странник, оставив в моей голове очень много вопросов, на которые я не мог найти ни единого ответа.

Мне он действительно показался очень странным. У меня даже мелькнула мысль о том, что он мог следить за мной и ждал только подходящего момента, чтобы завладеть, как материалом для своих опытов. Однако, что бы он ни делал, я ему был обязан своей жизнью, он спас меня после того, что со мной произошло на планете Арея. Если бы меня спасли и отправили в обычный госпиталь, то после полученных увечий я вряд ли бы выжил, а если бы и выжил, то наверняка остался инвалидом.

Всё оставшееся время, отведённое нам быть вместе, вплоть до прибытия на Землю, Странник избегал бесед на вольные темы. Он не расспрашивал меня и сам ничего больше не рассказывал. После того как я встал на ноги, он превратился из врача в инструктора, который проводил со мной восстановительные занятия. Он наконец—то освободил мою грудь от этого неудобного корсета, и я задышал свободно. К своему удивлению, даже не почувствовал никаких изменений, связанных с тем, что у меня были заменены кости на искусственные протезы. Странник полностью вернул меня к жизни, и через какое—то время мои мышцы не чувствовали никакой усталости, даже после изнурительных занятий и колоссальных физических нагрузок. Я полностью восстановился и не знал, как отблагодарить его за это.

– Я очень благодарен тебе, Странник, хотя даже не знаю твоего настоящего имени. Я в неоплатном долгу перед тобой, и если тебе вдруг понадобиться моя помощь, ты всегда можешь на неё рассчитывать. С твоими возможностями ты отыщешь меня где угодно, и я с радостью помогу тебе.

– Не стоит благодарности, ты был хорошим пациентом, и все, что я могу тебе пожелать, так это остаться хорошим человеком, надеюсь на нашу встречу, когда—нибудь мы сможем рассказать друг другу много интересного.

– Может быть, ты всё—таки возьмёшь меня в свою команду, здесь меня никто не ждёт, я даже не знаю, чем мне после этого всего и заняться.

– Это будет лишним, я не хочу втягивать тебя в свои планы, поскольку и сам ещё не совсем определился, так что до встречи, надеюсь, мы ещё свидимся, – обняв меня на прощание, сказал Странник.

Я не успел ему больше ничего сказать, а он не стал задерживаться и поспешил на корабль, который через несколько минут потерялся в небе надо мной.

Я был обязан ему своим вторым рождением. Как и предупреждал Странник, меня очень долго обследовали. Я был вынужден мотаться по исследовательским центрам, мне предлагали огромные деньги за информацию о докторе, который со мной всё это сделал, но я только разводил руками. Мне даже предлагали за довольно приличное вознаграждение остаться в одном из медицинских центров для изучения моей крови. Однако уже через полгода я всего этого не выдержал и сбежал. К тому времени меня уволили со службы, и я ушёл на вольные хлеба в поисках работы. Мне очень хотелось после встречи со Странником разобраться в том, что случилось с моими родителями. Мне даже удалось окончить археологические курсы, но встреча с Карповым вновь перевернула мою жизнь с ног на голову.